Руки напоминания.

С наступлением весны ты привыкаешь к ярким и теплым солнечным лучам, которые невольно играют на нашей земле. Помимо лучей начинаешь привыкать к звонкому пению птиц, будящих порой по утрам. Шелесты молодых листков на деревьях, вызывали приятное шуршание, из-за чего хотелось засыпать, чувствуя покой и умиротворение. Весеннею обстановку хотелось назвать временем свободы, независимости и игривости. Жаль, что на всем этом стоит большой и жирный крест. Ведь, постоянно вводят новые правила и законы, из-за чего ты находишься на поводке у государства. Рано встав утром Эрика проверила свою группу и разбудила их, сделав перекличку они направились на завтрак. Завтрак сегодня подавали рано, примерно в семь утра, в то время как обычно подавали в восемь. Оставив свой отряд, Вольтер направилась в сторону элитной зоны, где уже давно сидел ее знакомый Джеймс. Встретившись с ним взглядом, они друг другу кивнули, а после сели напротив друг друга. Совсем скоро пришли и другие руководящие групп, вместе они сидели шутили и вели светские беседы. Когда все разошлись Окленд подал знак девушке не спешить и остаться за столом, он наклонился над столом из-за чего девушка сделала точно такой же жест дернувшись вперед. Парень прошептал ей. - Видишь того полковника? – Эрика повернулась в сторону и быстро посмотрела в сторону куда кивнул ей Джеймс. – У него двоюродная сестра умерла по пути в другой город. А она была довольно высоким чиновником, по словам Иоана. Идет слух о том, что это не просто несчастный случай. Поэтому примерно месяц будь готова к расспросам и допросам, и не попадайся ему на глаза просто так. Слова юноши насторожили девушку, но она благодарно кивнула ему об предоставленной информации. Это означало, что нужно максимально повысить насторожённость и быть аккуратным, ничего не пропускать мимо ушей и меньше видеть глазами. После завтрака Вольтер направилась к своей группе, которую сразу направила в другое здания на работы. Когда она проконтролировала, чтобы все уселись на свои рабочие места и принялись выполнять свои обязанности, то рядом с Эрикой появилась девушка с вчерашними раненными костяшками, перебинтованными сейчас. Молча кивнув, глава группа подозвала к себе женщину лет тридцати и отдала ей свое распоряжение о том, что теперь обязанность смотрителя падает на ее плечи. Кивнул новым кивком, они разошлись, а обе девушки направились за пределы рабочей зоны, направляясь в другие корпуса. Эти корпуса были двухэтажными канцеляриями, поэтому войдя в один из таких, они направились на второй этаж. На втором этаже располагалась канцелярия, там сидели еще пару людей, которые даже взглядом не повели на приход Эрики. Это считалось нормой, так как данные люди уже не входили в подчинения девушки, и имели полное право не здороваться и не проявлять уважения. Вдвоем они прошли в самый конец комнаты и сели напротив друг друга за один стол. На столе лежали панели, которые активировались только при отпечатках пальцев, работающих в этой комнате. Быстрым движением разблокировав панель себе и своей спутнице, она открыла папку с документами на двух панелях. Внутри находилось множество таких документов, но нужно было открыть только один, пока что, и открыв его, то сразу высветился файл с большим количеством страниц. - Тебе нужно нажимать только на квадратик перед каждым именем. Сравниваешь и проверяешь людей из этого списка с этим списком, который я тебе после дам. И если имя есть, ставишь возле его имени на панели крестик, если его нет, пропускаешь и ничего не делаешь. Все понятно? Молодая особа быстро закивала. По ее лицу не сказать, что ей было больше двадцати одного, но и не сказать, что ей было меньше пятнадцати. С большими карими глазами и кудрявыми волосами, но с белоснежной кожей, она понимающе кивала на объяснения. Весь ее облик делал из нее невинную молодую девушку, которая даже жизни не видела. Долго рассматривая ее профиль, Эрика отстранилась и достала письменный вариант списка имен, фамилии и номера. Но перед тем, как передать она спросила. - Сколько тебе лет? Не выглядишь совершеннолетней. И за что ты тут находишься? - Мне шестнадцать, я попала сюда из-за пения песни, что запрещена… Молча кивнув, они принялись за работу. Вольтер выполняла ту же самую работу, проверяла информацию и ставила крестики на панели. Крестик означало человека, уходящий из городка или поговорить с начальством и полицией. Иногда, когда полиция не приезжала, разговор поддерживали солдаты, которые как никто другой знаком со словами: преданности, отечество и национализм. Поэтому многие сочувствовали, когда обстоятельства присылали военных вместо полицейских. К слову, Эрика долго думала над выбором судьбы в ее адрес, будут ли у нее полицейские или военные, когда она будет покидать, ставшее родным, городок? Девушки, работая вдвоем быстро управились, даже быстрее чем на то предполагала Эрика. Она рассчитывала, что новенькая будет довольно медлительней в работе, учитывая также раненные руки, которые при каких-то обстоятельств та повредила. Глаза Вольтер устремились на забинтованные костяшки пальцев другой молоденькой девушки. Они были такие белоснежные и белые, что не в какую не вставали с прошлым представлением, где по рукам расправлялись яркие красные ленты. Каждые вопросы о этих загадочных руках принимался либо игнорированием, либо гнусной отмазкой, что сочилась ложью и не в коем разе не проявляла каплю правды. Полностью оставив попытки добиться правды Эрика отпустила шестнадцатилетнею в медпункт проверить раны. Только после того, как она осталась перед пустым столом, у нее сразу появились странное чувство. Оно напоминало тревогу и подозрительность, будто что-то странное было в девушке, которую только что отпустили. В голове промелькнула фраза: «Я становлюсь параноиком?» Может быть, оно так и было, а может и нет… Солнце светило еще высоко, освящая множество бетонных зданий, в четыре этажа. Виднелись где-то и в два яруса – работные места; одноярусные – столовые и кухни. Между ними было посажено множество разных деревьев: Дубы, березы, клены и т.д. Конечно, несмотря на разнообразие все выглядело гармонично. Не сказать также, что бетонные здания никак не украшали, наоборот, на сплошных стенах искусным художникам разрешалось рисовать. Поэтому периодически, можно было заметить маленькие или большие рисунки, с учетом, что такие места не везде находились. Приплюснутые треугольные крыши виднелись только у зданий одноэтажных и двухэтажных. Здания, имевшие больше двух этажей, крыша была плоской, как и в зачастую у многих домов за этим городком. Такой выбор был сделан, чтобы все здания выглядели одинкаково, обманывая мозг припомощью крыш. Заворачивая за угол, к рабочим зонам, она прошла мимо окон офицерского здания. Оно отличалось от остальных, более защищённое и по виду угнетающе. Необъяснимо, здание давило так, что заставляло трястись коленки и убегать от страха широко выпучив глаза. Вольтер каждый раз старалась игнорировать данное место и обходить его взглядом, но сейчас ситуация была не на ее стороне, так как услышала отчетливую команду, заставив остановиться и склонить голову вниз, выражая послушание. - Стоять на месте, рабочий. Это был голос офицера, для всех других вышестоящих лиц все осужденные были сплошными рабочими, военные, которые должны следить за городком, не лезли в «низкую» иерархию, не желая ничего трогать и вторгаться в их общество, называя мусором и ничего не стоящими людьми. К такому обращению все давно привыкли, даже самые стойкие, что хотели выражать независимость, все же склонились и приняли данный факт. К девушке сразу подошла пара военных сапог, а после очередные команды. Мужчина, стоявший рядом, грозно и холодно смотрел на Эрику, выискивая и капаясь в ее душе, пожирая органы словно хищник, чтобы после отдать жалкую мертвечину личинкам и букашкам. - Номер, - холодно и строго спросил офицер. - 190524, - уверенно сказала Вольтер, давая покопаться в своей душе, смотря прямо в глаза напротив. - Куда мы направляемся? Не уж то, ты прогуливаешь свои прямые обязанности? А быть может, хотела заняться чем-то не законным здесь? - Никак нет, офицер Штрауд. Только по голосу можно было догадаться, что за человек стоял перед тобой, ни по облику и не по походке, а по прямому голосу, адресованному именно тебе. Эрика с самого начала уже поняла кто это, только по этому громкому и строгому тону. Пауль Штрауд – немец, один из управляющий городка. Есть жена и двое детей, до перевода сюда находился на гране развода со своей женой, но все наладилось. Закончил военное училище на все высшие балы. Ходили слухи о том, что во время учебы тот убил одного своего одногруппника, но это быстро замяли, так как в те годы началась сильная коррупция, и просто подкупили всех и вся о полном молчании. В правдивость этого слуха никто точно не знает. Также было известно, что тот служил в сражении по покорении Сербии. Немногие страны хотели подчиняться и присоединяться к великой стране, создавая полный единый континент. Некоторые страны, такие как Сербия, не хотела подчиниться правилами, которые выдвинули в новой могущественной стране, поэтому ради осуществления мечты и появления единого континента – Европа, начались сражения. Многих людей это коснулось, так как сражение по истину было кровавым. Нет, не из-за могущественной военной мощи маленького государства, а из-за партизан. Сербы не сдавались, и получали некоторых людей в партизаны из других стран. Много людей из разных стран помогали Сербии установить и удержать свою независимость, но ничего не вышло, и иностранных помощников послали обратно или расстреляли те же партизаны. Во время этой войны прославился сражение партизан и армии будущего великого государство при Нови-Сад. Один шаг мог полностью гарантировать легкий подъем к небесам, партизанам передали новейшие оружие через Турцию и Болгарию. Постоянные ловушки, взрывы, выстрелы, уносили многих бойцов. А ради чего? Чтобы силой покорить страну, которая хотела жить свободней. Именно в этом сражении и выжил Пауль Штрауд. Им до сих пор гордятся за то, что тот поучаствовал в этом кровопролитном сражении, произошедшее двадцать с хвостиком лет назад. - Тогда почему разгуливаем здесь во время рабочего времени? - Я закончила свою работу и шла наведать своих подопечных рабочих, офицер Штрауд. - Номер группы и здания? - Номер группы – 3, номер здания в котором они работают номер – 8, офицер Штрауд. Пауль на несколько шагов приблизился к девушке, но после отстранился, продолжая холодно смотреть в душу. - Я вижу в твоих глазах страх. Это хорошо, учитывая твои обстоятельства. Все должны подчиняться приказам и полностью склонить голову перед начальством, но, - он схватил ее за волосы оголяя юную шею девушки, крутя голову Эрики в разные стороны, дабы рассмотреть под многочисленными ракурсами это лицо. – ты… как я понимаю полностью не подчиняешься приказам, да? Может быть тебе удлинить досрочное или… Угроза так и повисла в воздухе. Офицер не успел закончить свою задумку, как в заде него послышались шаги. Штрауд отстранился на четыре шага дальше и долго еще смотрел своими карими глазами в небесные ока Вольтер. Между ними повисло молчание и напряжение, которые с каждым неизвестным шагом нарастало. Резко и быстро начал уходить Пауль, перед этим цокнув, но бросив издалека неодобрительный взгляд на Эрику. Желание проявить больше страха в глазах обычного рабочего играло в его глазах, и это чувство достаточно уловимое, оно будто бы витало вокруг офицера не отставая ни на шаг. Помехой в их стычке слов стал пришедший выше по званию Штрауда. Как раз про него и говорил Иоан Джеймсу, а Джеймс уже поведал Вольтер. Полковник был одет не в форму, а черный костюм, показывая свой траур до сих пор к смерти двоюродной сестры. Девушка продолжала стоять не шевелясь, лишь кинув одинокий взгляд на них и далее отвернувшись не шевелясь, так как по правилам она и не имела на это право. - 190524, свободна! – крикнул ей полковник и та сразу пошагала дальше. Заворачивая в очередные переулки и улицы, которые носили римские цифры, но не названия. Идя далее по территории, она теперь прямо и с поднятой головой шла вперед. После встречи с Штраудом было одновременно и пусто, и страшно внутри. От его приказов и допроса, не было понятно куда хотеться деть свою душу и тело. Неспокойно стало, даже слишком… Поэтому полностью потерявшись в этом мире, она не заметила, как зашла в здания проверять работу своих подопечных. *** Зайдя на первый этаж, где работала первая половина, ее группы. Проходя мимо рядов, она внимательно смотрела, как множество женщин в этот момент кроили куски еще не готовой одежды. В городке это была самая выгодная работа, так как технологии машин по изготовлению качественной одежды находилась в разработке. Поэтому, как и раньше одежду создавали вручную. Проходя мимо рядов и строгим взглядом оценивая все производство, Эрика посмотрела на часы, которые показывали два часа дня двадцать пять минут. Через тридцать минут группа отправлялась в столовую на обед. По некоторым женщинам в разделе было видно, что те проголодались, ведь не каждый мог осилить семь-восемь часов без еды, и они также устали. Но Вольтер в отличии от них не чувствовала голода, так как все еще внутри была опустошена холодными глазами Пауля. «И в правду, хищник…», промелькнуло в голове у девушки. Идя на второй этаж, она заметила женщину, которая день назад заходила и уводила другую девушку. Как ее звали? Виола кажись? - Здравствуйте, Эрика Вольтер. Я поговорила с руководством насчет Виолы Ласкович, номер 360519. И оно перевело девушку к вам, рассчитывая на то, что вы сможете о ней позаботиться. Смотря все тем же строгим взглядом на странную особу, Эрика слабо кивнула, осматривая ее с ног до головы. - У нее была выявлена амнезия. Не знаем ли временная или уже постоянная. Позаботьтесь о ней. - Конечно, всего доброго. Женщина удалилась. Говорила она голосом твердым и устойчивым, это не был строгий или злой, скорее всего безразличный. Винить из-за этого, специалиста нельзя, так как они все – рабочие, и ничего не стоят для управления городка. Даже если кто-то и умрет, никто не станет его провожать, молча кинут в крематорий или отправят для исследований, или если повезет - отправят родным. Все эти правила, все отчетливо напоминали концлагеря во время второй мировой, но чуть помягче. - Ну что-ж… Умеешь разбираться в текстильном ремесле? - Что-то со школы помню. - Отлично, - Вольтер указала в сторону стола, находившимся в середине четвертого ряда. Таких рядов было всего четыре. – Садись туда. Возникнут проблемы, то я на первом этаже. Понятно? – Виола кивнула. — Садись за место, объясню, что делать. Ласкович уселась на свое место, и Эрика стала в вкратце говорить задачи, периодически наблюдая чего девушка умеет, а чего нет. Когда Вольтер ушла на первый этаж, то последний раз взглянула на Ласкович, и увидела в ее глазах не высказанную благодарность. *** После обеда девушка с номером «190524» получила поручение и просьбу со стороны Томаса. Томас не был руководителем группы, как например Джеймс и Эрика, но тот был одиночным помощников. В городке это означало работу не требующей большой группы. Обычно, такие работы мог выполнить один человек, но тут, задали задание собрать любых рабочих для выполнения просьбы. Такой приказ означал, что прийти на помощь могли и вышестоящие в группе рабочих, в том числе и Эрика с Джеймсом. Задача гласила собрать сухие ветви в лесу неподалёку. Вольтер согласилась помочь и заодно решила взять пару человек из своей группы. Пошли две близняшки. Джеймс не смог помочь, так как должен был разбирать документы. Вольтер спросила разрешения Джеймса взять пару людей и из его отряда, тот, то ли впопыхах, то ли была какая-то иная причина, без проблем согласился и быстро ушел. Таким образом в группе было около четырнадцати человек: четыре из отряда Джеймса, два из отряда Эрики, сама девушка, Томас и остальные такие же одиночные рабочие. Все эти люди направились в лес собирать сухие ветви. Идя некой колонной, в котором одиночные рабочие и руководители стояли впереди, они прошли контролеров. Двое контролеров смотрели долго им в спины, пока те не свернули и не скрылись за дальним лесом. Когда взгляды военных отпустило Вольтер, то она почувствовало то, что люди называли свободой. Бескрайние просторы, никаких стен, никаких правил. Только ты и лес, больше ничего. Каждый раз отходя от группы, хотелось побежать вперед и не оглядываться, и не окликаться. Но как только ты оборачивался назад, понимал, что несмотря на твой легкий побег, этим людям не поздоровиться. Из городка сбегали только три раза, и только один побег был успешным, и то на половину. Постоянно такие восстания и массовые побеги ловили, и отправляли в блок «35». Он так и назывался, но почему? Это название появилось давно, только вот создатели данного блока и сами успели позабыть о том, а почему именно «35». Всех причастных к восстанию и митингу на территориях городка отправляли именно в этот блок, а одиночек беглецов отправляли обратно, насилия в сторону одиночек не было, зато промывку мозгов никто не отменял. Если же человек вновь делал побег, то тогда его отправляли, как и других в блок «35». К слову, в одном из массовых побегов решили попробовать эту лазейку с одиночками. Раз в неделю сбегали по одному человеку из городка, тогда не действовало правило одного отступа, поэтому неважно сколько бы ты попадался, тебя не отправляли в блок «35». Администрация стала замечать массовые пропажи спустя два месяца. Поэтому в один из роковых дней, поймала беглеца, которому помогал другой прежний заключений, который пропал шесть дней назад. Это посчитали массовым побегом, поэтому стали выпытывать информацию о том, кто еще записал себя в очередь на побег. Под давлением бывшего генерала городка, все сдались. Через год, после отправки более пятидесяти человек в другой блок, этот генерал умер. Помня об всех побегах и то, что ее друга поставили в ответственность за нах, только сильней укрепляло цепи. Свобода – в паре шагов, но дотянуться и ощутить ты ее не можешь. Все эмоции и действия Эрики, напоминали наркотик для бывшего наркомана. Не ощущав данной свободы два года, Вольтер намеревалась сорваться и побежать. Дыхание участилось, а глаза забегали по каждому кустику и травинке в лесу. Ты только дернись… и беги. Веревки больше перестанут держать. Она вздрогнула, когда к ней сзади подошел Иоан. Как он тут оказался девушка понятия не имела. - Хочется убежать, да? – ее читали как открытую книгу. – Понимаю, хочется сорваться как на конфету в детстве? Так давай, беги! Беги! Последние слова он буквально кричал на ухо Вольтер. Конечно, свобода – сладость. Сделай шаг и убеги. Тем более, тебя буквально толкают чужие руки и направляют твои мысли к побегу, так почему же не воспользоваться? Вовремя Эрика отступила и сильно проморгав слабо сказала: - Я не могу… - А что тебя здесь держит? Друзья, руководство, любовь к работе, или что-то более скрытное? Парень ей буквально шептал на ухо и продолжал подталкивать к выполнению действия. Как же порой девушку раздражали его контрасты, между ором и тихим шепотом. - Нет… Я смогу перетерпеть, - ее губы задрожали, и она отошла от Иоанна еще на шаг. – Я смогу протерпеть два месяца. - Посмотрим, на долго ли тебя хватить, Эрика Вольтер, если твоим решением по одолению цели останется только терпение. Отчасти, клептоман говорил правду. Но, с другой стороны, он хуже знает девушку, чем кто-то иной, так почему он должен судить и самим выбирать через сколько она сорвется? *** Вся группа вернулась благополучно, Джеймс объяснил, что Ливо, имеет хорошие отношения с пограничниками и выразил большое желание последовать за нами, говоря и рассказывая, что присмотрит за нами. Окленд также упоминал и о том, что Илья Шутов пропал. Его нигде нет на территории городка, а другие военные не отвечают, только и говорят: «Это не наша забота». Тогда немка сильно за переживала, а в голову стали лезть странные мысли. В том числе появилась даже паранойя. Столько теорий не предполагал никто, кроме как самой Вольтер. Первая гласила о том, что возможно что-то случилось и его отправили в другой городок. Вторая говорила о причастности Иоана Ливо. Ведь не зря он сегодня появился и подталкивал Эрику к побегу? Так быть может он точно также проделал и с Ильей? Все может быть, но время пройдет, и оно вырисует нам всю реальность вместе с судьбой, которая застряла вместе с нами в этом гнусном мире. Пройдя вновь на рабочие места, она заметила все такую-же картину, как и всегда. Работающие много часов, делающие одно и тоже работницы. Эрика так давно позабыла о чувстве свободе, что не замечала эту странную тенденцию и повторение одного и того же. Ведь, все они находятся в днях сурках из-за одного жалкого действия, которое теперь стало причиной заточения их здесь. Вольтер хотела было сорваться и сказать о том, что все это полная ересь, они должны формировать свою личность, а не становится одинаковыми куклами. В нормальном мире и обществе ты работал максимум по двенадцать часов, включая перерывы, но вот все они обязаны были работать все пятнадцать часов, помня только зацикленный круг. Этот круг как колесо катился по целым часам и суткам, а после оно перерастало в недели и месяца, пока ты не становился никем. Сон, работа, еда. Три слова, которые крутились постоянно в головах сотен людей, как инстинкт у животных. Из раздумий ее вывела рука высокой девушки, это была Виола Ласкович. - Я сделала работу, все ткани, выделенные на мой стол, закончились. Мне взять у кого-то другого лоскуты ткани или сделать что-то другое? Эрика долго смотрела на эти серые глаза и каштановые волосы, в них виднелась настолько сильная невинность, что хотелось переставать спрашивать и говорить, просто отдаться этой невинности всю себя. Ее облик напоминал руки матери, что держит новорождённого на руках, прижимая тельце, которое еще не объято множествами грехами. - Знаешь, - неуверенно начала Вольтер. – Пойди ты лучше обратно в спальную зону. Отдохни, в конце концов, ты же новенькая здесь. Обе девушки улыбнулись друг другу, и разошлись, точно также как и Эрика, когда разошлась со своей первой любовью. И точно также как и с тем единственным случаем, который отправил его сюда, она отправила в первые в жизни человека заранее на отдых, за все свое нахождения здесь.