Гремучая смесь.

— Наташ, блять, а можно дверью не хлопать? Пиздец, новая машина! — Жень. Закрой. Свой. Рот. — шатенка нервно взъерошила короткие волосы. — Ты что, вообще ничего не понимаешь? — А что я должен понять?! — мужчина вдавил педаль газа, и Toyota рванула с места. — Да то, что нам теперь его не достать! Я была уверена, что то пари просто розыгрыш, и этот блондинчик разовый. Влад поиграет с ним пару раз и бросит, а у меня снова появится шанс подложить ему нужного саба. Но после сегодняшнего всё рухнуло. Откуда этот Юки вообще вылез? Ублюдок! Уничтожу этого урода! Что нужно было сделать, чтобы получить от него ошейник? При всех! — Да ты зациклилась на своём Измайлове! Нахера он тебе сдался? У нас свой клуб, свой контингент, а ты всё никак успокоиться не можешь. Может, хватит уже? — Не хватит! Это тебе похуй, а мне нет. Наш клуб по сравнению с "Призмой" копейки приносит, а мне этого мало. — Ни хуя себе копейки! Мы когда с тобой сошлись, о таких суммах даже не мечтали. У тебя же всё есть: шмотки, брюлики, тачка, отпуск за границей. Чего тебе ещё не хватает? Живи и радуйся. — Ты, Женя, как был дебилом, так и остался. Может, для твоих пэтэушных дружков это и достижение, а для меня нет. Кто к нам в клуб ходит: середнячок, мелкашка, рабочий сброд. Из по-настоящему значимых людей – парочка клиентов. А кто у Измайлова? У него все сливки общества: верхушка, политики, воротилы бизнеса. Я слышала, даже пара знаменитостей есть. Ты представляешь, какой там компромат? Да имея такую инфу, я бы их всех раком нагнула. Ну, ничего, может, бой я и проиграла, но войну обязательно выиграю. А для этого нужно убрать с дороги лишний мусор. Женя стиснул зубы, покрепче вцепился в руль и тихо прошептал: — Смотри, чтоб тебя саму не убрали. — Я ему такое устрою, — не слыша мужа, продолжала распыляться Наташа, — В порошок сотру. Думаешь, не получится?! Ха, да ты просто плохо меня знаешь! — Боюсь, что наоборот, слишком хорошо.

***

Домой Басовы возвращались молча, каждый глубоко погружённый в свои мысли. Ни один не хотел (хотя, скорее, был не в состоянии) вести разговор. Психика жаждала как можно быстрее переварить всё случившееся за сегодня, а для этого работающему на износ мозгу требовались тишина и покой. Двадцать минут в дороге, пять для того, чтобы зайти в квартиру и полчаса на душ для каждого. Уже по устоявшейся традиции супруги встретились на кухне, но вместо привычного кофе на столе стояла бутылка вина и два бокала. — Я думаю, нам это сейчас нужно, — констатировал Олег, откупоривая бутылку. — Согласна. Наливай. — Ира присела на любимый стул и, глядя в пустоту, добавила: — Это было нечто. — Ага. — Басову не нужно было объяснять, о чём именно она говорит. — Ты вообще как? — Знаешь, — огонёк зажигалки коснулся кончика сигареты, — я всегда думала, что чем больше оголённого тела, касания гениталий, порки и наказаний, тем сильнее дом может залезть сабу под кожу. После сегодняшнего я поняла, насколько ошибалась. По большому счёту, он же со мной ничего такого не делал, а я до сих пор под впечатлением. Каждое слово, каждое движение... сука... да вокруг него даже пространство по-особенному искривлялось. — Меня вот что удивило, — Олег придвинул к жене наполненный бокал и, не чокаясь, хлебнул из своего, — Влад. Он ведь даже не планировал именно ТАКУЮ сессию поскольку изначально был не в курсе ни про изменение в сценарии, ни про коньяк. Получается, придумал буквально на ходу. — Нет, милый, — Басова горько усмехнулась и провела пальцем по тонкому стеклу, — это мы с тобой те, кто что-то придумывает, сценарии прописывает, а у Влада это получается так же естественно, как дышать. И это ещё раз доказывает какая между нами пропасть. Мы настоящие в повседневности, а в Тему просто играем, исполняем роли, а он наоборот, на самом деле живёт только в игровой, а всё остальное время прячется под маской. Помнишь, ты спрашивал меня, влюбился ли он в Юки, а я тогда так и не смогла дать чёткого ответа. — Помню. А что, после сегодняшнего всё стало на свои места? Супруга кивнула головой. — И что же это: чувство собственничества, страсть к новизне, охотничий азарт или всё же искренняя любовь? — Всё вместе и ничего из перечисленного. — Ира глубоко затянулась и выдохнула дым вместе со словами. — Это одержимость. Животная, первобытная, на уровне инстинктов. — Одержимость? — Олег поколыхал бокалом, всматриваясь в рубиновую жидкость. — Это может быть опасно. Для Юки. — Ха-ха-х, так ты действительно ничего не заметил. — Ты о чём? — О том, что Юки одержим своим домом не меньше. Да, они разные, но если на противоположных чашах весов лежит одинаковый груз, то это приводит... — ...их в равновесие, — закончил за жену Басов.

***

— Влаад, — потянул Саша, стараясь определить местоположение Измайлова. Тело горело огнём, конечности ныли, во рту пересохло, а собственный голос отдавал чужеродными, хриплыми нотами. Но страннее всего было то, что его до сих пор не развязали и не вернули в вертикальное положение, хотя и дураку было понятно, что вечеринка закончилась. А ещё смущало это непонятное копошение в районе спины. Из-за порки Одинцов не чувствовал ничего, кроме пульсирующей боли, и не мог определить, чем именно сейчас там занимается его верхний. — Ты меня слышишь? — Мммм, — в ответ донеслось лишь довольное мычание. — Влад! — уже более раздражённо позвал Саша. Данная ситуация начинала напрягать. — Мгммм. — Измайлов, ёб твою мать! — А? — прозвучало так, будто его только что впервые услышали. — А ну быстро покажи мне свою рожу! Через секунду Одинцов мог наблюдать, как брюнет плюхнулся перед ним на пол с глупым, но абсолютно счастливым выражением лица. Если бы сейчас кто-нибудь увидел его в таком состоянии, то решил, что Измайлов напился в хламину. — Хи-хи, — по-детски лыбился дом. — Пиздец, — Сашу будто громом поразила догадка, — да ты улетел! Что же нужно было сделать, чтобы так кайфануть?!... Хотя нет! Стоп! Заткнись! Я не хочу этого слышать. Но на глаза попался кровавый отпечаток в уголке измайловских губ, и бурная фантазия вмиг нашла правильный ответ. — Хи-хи. Ты вкусный, — было заметно, что в данную минуту Влад не мог себя контролировать. — Мне нравится. — Ебать - копать! — Одинцов бессильно уронил голову на лавку. Он впервые оказался в ситуации, когда его верхний поймал домспэйс, и не знал, что теперь с этим делать. Словно под действием ЛСД, Измайлов был не в состоянии усидеть на одном месте. Распластанное и покрытое ранами тело притягивало взгляд и манило к себе словно магнитом. Особенно та капелька крови, что так аппетитно стекала на рёбра. И как он мог её не заметить? Не отрывая глаз от алой ниточки, потерявший рассудок верхний подполз к сашиному левому боку, лизнул кожу, а после жадно впился в неё зубами. Вкусно. Мало. Хочется ещё. Взгляд поднялся вверх и заметил подсыхающую корочку. Так не пойдёт. Ноготь царапнул по свежей ране, и кровавые капельки снова вздулись по краям рассечённой кожи. Влад блаженно улыбнулся. — Так-то лучше. Услышав подобное, Саша до конца осознал сложившуюся ситуацию: он лежит связанный и абсолютно беспомощный, а улетевший дом раздирает его тело, упивается вкусом свежей крови и явно не собирается останавливаться. — Янтарь! Влад, стой! Янтарь! Ты слышишь меня? Но реакции не последовало, и от этого страх и ужас накатили волной, толкая по венам добрую порцию адреналина и запуская инстинкт самосохранения. Одинцов со всей силы дёрнулся на лавке и закричал во всю глотку. — Леночка, пидор! А ну быстро отошёл от меня! Такому приказному тону позавидовал бы даже командир батальона, и это произвело необходимый эффект. Фигура сбоку замерла, немного поколебалась, но всё же отстранилась от исполосованной кожи. Немного погодя сапфировый взгляд стал приобретать крупицы осознанности, а в мозгу начало проясняться. Продолжая сидеть на коленях, Влад тряхнул головой, смахивая остатки наваждение, и больно сжал переносицу подушечками пальцев. — Саша? — наконец-то он смог обратить внимание на распластанного перед ним саба. — Ты в порядке? — Очухался наконец, — облегчённо вздохнул Одинцов. — Может, уже развяжешь? — А. Да. Конечно. Фигура метнулась вверх, слегка качнулась, но сохранила вертикальное положение и уже через пару минут фиксирующие ремни безвольно повисли по краям лавки. — Помоги подняться, — устало произнёс нижний, — а то всё тело затекло. Градус напряжения постепенно спадал, возвращая всё на круги своя. Крепкие руки в привычно заботливой манере помогли сесть, но новая порция боли заставила Сашу поморщиться. — Аучшш, — прошипел он сквозь зубы, — чёт нихуя твоя мазь не помогла, просроченная что ли? Влад присел рядом, осмотрел спину нечитаемым взглядом и зачем-то добавил: — Заживать дней десять будет. — Если бы меня кое-кто поменьше ногтями расковыривал, в неделю бы уложился. — Рас... что? — Измайлов непонимающе уставился на блондина, а потом перевёл взгляд на свои пальцы и замер от ужаса. — Не помнишь, значит, — хмыкнул Саша. — Забавно. Ты что, спейс впервые ловишь? — Угу, — рука бережно приобняла талию ниже отметин, помогая сохранять положение, — так что можно сказать, ты лишил меня девственности. — Поздравляю. Можно сказать, у меня сегодня тоже было боевое крещение. Впервые Дом улетел. Хорошо, хоть я в адеквате оставался, а то хуй его знает, чем всё могло закончиться. — Извини, — губы нежно коснулись плеча. — Это ты извини. Ну, за "пидора" и за "Леночку", но ты будто наркоты наглотался. На стоп-слово не реагировал, а въебать я тебя, сам понимаешь, физически не мог, вот и пришлось. — Молодец. Всё правильно сделал. Я ж действительно ни хрена не соображал, а "Леночка" на меня как холодный душ подействовало. — Неужели так ахуенно было? — Не то слово, — выдохнул Влад. — Бесёнок, а ты... ну, с тобой... — Нормально всё. Не дропнул, — нижний хитро стрельнул глазками, — но один сеанс послесессионной заботы ты мне должен. И ухо. — Какое ухо? — Любое, хоть правое, хоть левое. Проколоть тебе хочу. — Хорошо, — покорно кивнул Измайлов. — Как-то быстро ты согласился, — засомневался Саша, — это на тебя не похоже. — Всё просто, — брюнет встал и погладил нижнего по голове. — Сегодня ты сделал для меня то, о чём я даже мечтать не мог. За такое не то что ухо, вообще никакой части тела не жалко. Так что если захочешь, можешь мне хоть мошонку проколоть. — Рука задержалась на плече. — Сам сидеть сможешь? Пойду тебе хоть воды принесу. Надо же как-то восстановить свою доминантную гордость. — Вода – это, конечно, хорошо, но лучше отвези меня домой. Устал до чёртиков. — К себе не поедешь, — бросил через плечо Измайлов, наливая прозрачную жидкость в стакан, — у меня пока поживёшь. — Начинается! — Саша закатил глаза. — Нахрена? Мне у тебя будет неудобно. — Неудобно спать на потолке, одеяло спадает, а тебе уход нужен. Или считаешь, что ты настолько гибкий, что сам себе сможешь спину намазать? Вряд ли. — Влад вернулся к нижнему и жадным взглядом уставился на его спину. — К тому же, у меня по ходу появился ещё один фетиш. Через неделю Саша с ужасом понял, что вид верхнего, стоящего перед ним на коленях, не просто возбуждает, а в прямом смысле сносит ему крышу. Зрелище заставляло ныть в паху, покрываться лёгкой испариной и жадно рассматривать каждый точёный мускул брюнета. Рука, державшая иглу, задрожала, а неистово бьющееся сердце казалось, пробивало рёбра. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Одинцов унял мелкую дрожь, одним уверенным движением проколол Измайлову мочку левого уха и аккуратно вставил временную серьгу-кольцо. Выступившие капельки крови очертили по кругу блестящий металл, завораживая своим глубоким цветом и идеальной формой. Не в силах сдержаться, Саша прильнул к сочащейся ранке и жадно втянул в себя манящую жидкость. — Теперь и я смог попробовать твою кровь на вкус, — Одинцов довольно облизал губы. — И как тебе? — Влад ласковым котом потёрся об острую коленку. — Ты был прав – ахуенно.

***

— Его сиятельство Александр, не знаю, как по отчеству. И когда же вы осчастливите нас своим присутствием? — голос Светланы Александровны брызжал ядом. — Бля, да еду я уже, еду, — послышалось торопливое в трубке. — А. И, если чё, то я Петрович. Ну, это так, на будущее. — Слышь, Петрович?! Если через десять минут я не буду лицезреть твою задницу в клубе, то неустойку фотографу сам заплатишь! Понял?! Звездун хренов! — выругалась Света и в сердцах швырнула телефон на столешницу. Сказать, что администратор была в бешенстве, – это ровным счётом ничего не сказать. Она еле-еле договорилась с фотографом на сегодня, ни свет ни заря приехала в "Призму", собрала группу помощников, стилистов, создала нужный антураж. И всё это ради нескольких фотографий для афиши нового сашиного выступления. А где, спрашивается, шляется главная модель? Хотя, нужно отдать должное: за четыре месяца сашиной карьеры такое случается впервые. Обычно он дотошен и пунктуален до невозможности, а если и меняет планы, то обязательно предупреждает. "Может, случилось что?" Света тряхнула головой, отгоняя эту, по её мнению, неуместную мысль. Просто мальчишка нос задрал и теперь земли под ногами не видит. Конечно, не каждый бы выдержал такое. После первого выступления на Юки сразу же обратили внимание (в определённых кругах), после второго, когда он вышел на сцену вместе с Измайловым, только немой не обсуждал новую звезду ( но, если подумать, то даже немые могут печатать разного рода комментарии), а после третьего билеты стали разлетаться словно горячие пирожки. Стоило нижнему покинуть сцену, как к Владу неизменно выстраивались очереди из желающих вручить Юки букет цветов или какой-нибудь подарочек. Даже поступали предложения о выступлениях в других клубах или приглашения на частные вечеринки. В свойственной ему манере Измайлов всё скрупулёзно рассматривал и лишь после этого передавал своему ненаглядному бесёнку. Светлана Александровна лишь брезгливо закатывала глаза. Как мог её многоуважаемый директор опуститься до роли менеджера какой-то несносной псины?! А эта серьга в левом ухе, которая в прошлом месяце сменилась на гвоздик с крупным изумрудом? Сто процентов сашина работа. Единственное, что грело душу администратора и облегчало общение с Юки, это то, что параллельно с ростом его популярности росла прибыль клуба. Талант, харизма и хорошо подвешенный язык, которыми этот гад умело пользовался не только на сцене, но и в обычном разговоре, подобно цунами сносили все мыслимые барьеры. Он мог замять практически любой конфликт, а переговоры с его участием всегда заканчивались в их пользу. Измайлов разглядел в Саше эти качества задолго до его успеха и беззастенчиво ими пользовался. Подобное поведение со стороны дирекции приносило Светлане Александровне краткосрочное удовлетворение и чувство собственного превосходства. Она ведь занимала руководящую должность, а он – так, просто удачно подобранный инструмент. "Но опоздать на два часа! Да это не в какие ворота не лезет! Мальчик звезду словил! Посмотрю я, как ты запоёшь, когда Владлен Романович узнает о твоём проёбе!" Позади послышались звонкие, частые шаги и громогласное: "Извините за опоздание". Администратор повернула голову и увидела несущегося от входа Одинцова. Запыхавшийся, со стекающими по вискам капельками пота, он на ходу развязывал галстук и расстёгивал рубашку. — Я сейчас, я быстренько переоденусь и буквально через пару минут буду готов. — Стоять! — прорычала Светлана. — Не хочешь объяснить, где тебя черти носили?! — Прости, прости, прости... — затараторил блондин. — Мне пары переставили, еле вырвался. — А заранее предупредить не судьба? — Так это... — Саша растерянно замер. — Я ж тебе на Viber сообщение скинул. — Что? Когда? — теперь пришла и светина очередь удивляться. — Утром ещё. Не видела, что ли? Администратор схватилась за телефон и с ужасом заметила, что случайно отключила интернет. Увидев растерянность в глазах женщины, Одинцов лучезарно улыбнулся. — Ладно, — махнул он рукой и направился в сторону гримёрки. — Дайте мне полчаса и сможем начинать. Впопыхах приняв душ, Саша залетел в комнату. С минуту на минуту должен был появиться визажист, поэтому времени на одежду почти не оставалось. Впрыгнув в заранее подготовленный откровенный наряд и усевшись на низкую лавку, блондин стал наспех обувать высокие, бледно-голубые сапоги. Те самые, что так долго хранил у себя в спальне. Расправившись с молнией, Одинцов бодро встал на каблуки и ... тут же рухнул на колени. Резкая боль прострелила ступни, обожгла и заставила тихо заскулить. — Ох, бля... — на лбу показались капельки пота, а руки задрожали. — Что же это за хуйня такая. Каждое движение ног усиливало агонию с геометрической прогрессией. С трудом изменив положение, блондин схватился за бегунок и ослабевшими пальцами потянул вниз. — Аааа! — сверху раздался крик ужаса, и, подняв взгляд, Саша заметил застывшую перед ним визажистку. Девушка прикрывала рот одной рукой, а второй указывала на вытекающую из сапога алую жидкость. — Не ори, дура, — зло выдохнул Одинцов, освобождая окровавленные ступни. — Зови администратора. Живо! Визажистка в тот же миг скрылась за дверью, хлопнув ею так, что по гримёрке пронёсся поток воздуха. Блондин подтянул к себе одетую в белый гольф израненную ногу, присмотрелся повнимательней и вытащил из пятки кусок битого стекла. — Интересно, — Саша прислонился к лавке, внимательно рассматривая осколок. — И у кого же это такие хуёвые шуточки?