Теоретические и практические изыскания

Пока Джейс пытался закинуть ортез обратно в шкаф — трудности, конечно, возникли с его металлической частью, а не нательной, — взгляд Виктора задержался на его ягодицах. Пожалуй, именно эта часть нижней половины тела Джейса выглядела наиболее аппетитно, и держаться не было больше сил. Виктор осторожно подобрался к другому краю кровати и, упершись руками в матрас, вытянул шею, неожиданно и не оставляя времени и места для противоборствующего маневра Джейса, и легонько прикусил его кожу на заднице. Джейс дернулся; его мышцы мгновенно напряглись и уже стали не такими мягкими. Виктор осторожно запустил пальцы под край трусов Джейса, а потом сжал часть его ягодицы в своей руке. — Такая упругая, — довольно удивился Виктор. Джейс положил ладонь на свои губы, будто пытаясь унять слишком быстрое дыхание, и обернулся через плечо. Пальцы его почти мгновенно захватили и нос, но не красные щеки. — Это смущает, знаешь? Виктор совершенно спокойно улыбнулся и удовлетворенно ответил: — Знаю. Но удержаться сложно, — все же убрал он руку с ягодицы Джейса. Откинулся немного назад, опираясь на руку, и почти случайно опустил взгляд на его пах. Ну… Изначальное соревнование, объявленное ранее этим днем, конечно, было достойным борьбы. Дверца шкафа позади Джейса начала открываться, но он одним движением захлопнул ее и придержал, чтобы быть уверенным, что больше она не откроется. Потом повернулся к Виктору и, подумав миг, забрался коленями на постель, ноги поставив по бокам от его бедер. Виктор идею безмолвно считал и чуть подался к нему, запуская руки Джейсу за спину и снова аккуратно трогая его ягодицы. Слегка наклонился в сторону, рассматривая что-то на бедре, и провел пальцем в том месте, где явно выдающийся, гм, таз переходил в ноги. Пальцами второй руки же чуть надавил и, согнув им, кончиками ногтей чуть провел вниз, не оставляя заметных царапин. Виктор прижался щекой к боку Джейса и прикрыл глаза, продолжая щупать. До Виктора долетали шутки студентов Пилтоверской академии, что задница у Джейса Талиса что надо, и, как ни странно, они были правы. Виктор не мог похвастаться столь же… Эффектными формами. Он отогнал от себя неприятные мысли. Открыл глаза. — Можешь напрячь ягодицы? — осторожно спросил. Джейс выдохнул, и Виктор ощутил, как под его пальцами пробежала едва заметная волна, хотя со стороны ничего не изменилось. — Прикольно, — прокомментировал Виктор это ощущение. Потом убрал правую руку с ягодиц Джейса и немного отстранился, кладя свободную ладонь на внутреннюю сторону его бедра. Джейс вздрогнул: — Щекотно. Виктор усмехнулся и покачал головой, но, чтобы больше не вызывать щекотку, покрепче сжал бедро Джейса, продолжая трогать ягодицу левой рукой. Вновь появилось достаточно заметное желание укусить, тем более что «мяса» тут было предостаточно. Он склонился над ногой Джейса и, оголив клык, легонько сжал его кожу в своих зубах. Джейс сложил руки на груди, посмотрел на него сверху вниз и с щепоткой веселья в голосе поинтересовался: — Может быть, мне тебя покормить еще раз? — Как мило, что ты сейчас задумался о том, что я буду есть на завтрак. Благодарю от души, — с точно такой же интонацией ответил ему Виктор. Джейс же хмыкнул. — Хорошо. — Что «хорошо»? — немного отвлекся от своих размышлений Виктор, дергано поднимая на лицо Джейса взгляд. — Я приготовлю тебе завтрак. Виктор подзавис окончательно и только и смог сказать, что «Э-э-э». Потом, правда, пришел в себя и решил уточнить: — Да я пошутил же, — легонько тряхнул растопыренной ладонью, будто пытаясь придать веса своим словам. — Я знаю, — прикрыл Джейс глаза и пожал плечами. — Но мне не сложно. Это было достаточно мило. Вообще Виктору казалось, что Джейсу нравится о нем заботиться. Конечно, как ни крути, Виктор выбирал самодостаточность, но получать от кого-то заботу оказалось неожиданно приятно. Особенно учитывая, что до этого о Викторе никто, кроме него самого, не заботился. Был еще Синджед, но его «забота» была крайне специфической. Сложно пребывать в спокойном состоянии духа, когда не знаешь, решит ли человек с минимальной эмпатией — хотя в случае Синджеда ее вообще можно было считать нулевой, — преподать тебе сегодня какой-то жестокий урок. Психологические и эмоциональные травмы всегда брались не с пустого места, но Синджед почему-то считал, что они отлично помогут Виктору «повзрослеть». Виктор мысленно вернулся к тому, что Джейс хотел приготовить ему завтрак. По сравнению с навыками Джейса готовку Виктора можно было смело называть карательной кулинарией: обычно он питался какой-то дешевой — и явно не слишком хорошей для организма, — едой вроде быстрозавариваемой лапши или тонны риса с небольшим количеством курицы. Если же что-то готовил, то получалось удобоваримо, но не более. В этом плане неплохо помогал буфет в академии, в котором готовили получше, чем умел сам Виктор. Конечно, по факту по уровню блюд это — в основном, — была столовая, но в буфете за сравнительно небольшие деньги он мог поесть нормально и не бояться обострения гастрита. Конечно, хотелось бы питаться вкусно и вообще полноценно. К сожалению, полноценный здоровый рацион был недоступен ему как в детстве, так и сейчас. Да и сил на приготовление, к примеру, фасоли или супа с говядиной, грибов и всего такого прочего нужно было много, а у Виктора и так сил еле хватало на то, чтобы дойти до дома и завалиться спать. А вот как Джейсу хватало сил и на учебу, и на эксперименты, и на кузню, и на какие-то еще развлечения, и на готовку — было для Виктора секретом. Впрочем, в сравнении с ним Джейс был куда здоровее. Кто знает, может, имей Виктор не настолько расшатанное и удручающее состояние организма, он бы тоже так мог. Когда он еще с тростью ходил, нагрузки — любые, — давались ему куда проще. Хотя в такой ситуации стоило, наверное, порадоваться, что Джейс хотел о Викторе заботиться. Он всегда заботился, конечно, но сейчас это все выходило на новый уровень. Виктор был ему благодарен. Он прижался грудью и щекой к животу Джейса, мягко обнимая. Джейс приятно пах и был очень… — Горячий, — пробормотал Виктор. Джейс опустил руку ему на голову и чуть прижал к себе, запуская ладонь в непослушные волосы. Большим пальцем задумчиво замотал один кончик пряди в колечко. Это на самом деле умиротворяло. Виктору становилось немного спокойнее. Ладонь Джейса переместилась с его затылка на шею, а потом — на плечо: он бережно отстранил Виктора, а потом немного надавил, вынуждая медленно опереться на руки, а потом и вовсе лечь на простынь. Это не было больно. Виктор поддался, и Джейс довольно навис над ним, стоя на локтях. Виктор поднял руки и снова положил их на грудь Джейса. Джейс же перенес вес с одного локтя на предплечье; Виктор сразу же посмотрел на него строго. — Если ты на меня ляжешь, мне будет больно, — вновь напомнил. Джейс улыбнулся. — Ты знаешь, что такое планка? — его улыбка явно предвещала что-то хорошее. Виктор нахмурился: — Предел? Обычно верхний. — Нет. — Инженерная? Такая… — потратил Виктор пару секунд, чтобы выбрать описание получше. — Деталь с прямоугольным сечением? — Не туда копаешь. — Перекладина для прыжков в высоту? — Другая. — Для бега с препятствиями? — Опять не то, — мотнул головой Джейс. — Я про планку в спорте и культуристике. Виктор закинул одну руку себе за голову, поглаживая шею. — Я похож на человека, который разбирается в спорте? — занудно прозвучали его слова. — Ну мало ли, — наклонился Джейс чуть ниже, почти касаясь своим носом носа Виктора. — Ты вообще во многом разбираешься. Виктор позволил себе улыбку с оттенком самодовольства. — Вообще-то бег и прыжки — это тоже спорт. Джейс вздохнул. — Это такое упражнение, когда человек стоит на предплечьях и пальцах стопы, удерживая все остальное тело ровным. И так уж вышло, — все же уткнулся он в острый кончик носа Виктора своим, — что я его неплохо делаю. — Ум, — проглотил Виктор мысль, кажется, понимая, к чему Джейс ведет, — я могу увидеть демонстрацию? Это звучало допустимо. Уж в чем-чем, а в физической подготовке Джейса Виктор не сомневался. Джейс приподнялся на руке, оглядываясь, и уперся пальцами стоп в каркас кровати, что, наверное, было правильным решением, учитывая, что матрас по своей задумке всегда проваливался. Джейс повернулся обратно к Виктору и опустился на второе предплечье, а потом немного опустился — так, чтобы прижаться к телу Виктора, но не задавить его. Это было достаточно завораживающе. Учитывая дистрофичную внешность Виктора сейчас, он мог предположить, что лечь на Джейса проблемой не будет, но так было даже приятнее. Контраст между прохладным матрасом и теплым Джейсом в долю секунды вызвал у Виктора приятные мурашки, которые пробежались от его поясницы до затылка, а потом стихли где-то за ушами. Да и в целом легкое давление ощущалось, скорее, приятно. Виктор будто оказался под утяжеленным одеялом, которое расслабляло и умиротворяло. Но теплым. — Нормально? — спросил Джейс, и голос его прозвучал немного вымученно. — А… Д-да, — пробормотал Виктор. — Ты такой… Напряженный. — Ну, это непросто, — кривовато улыбнулся Джейс. — Догадываюсь. Виктор осторожно продел руку под углом, который создавали плечо и туловище Джейса, а потом мягко пробежался пальцами по его боку. Джейс сдавленно засмеялся и торопливо предостерег его: — Не надо меня сейчас щекотать. Виктор кивнул, понимая, что ему будет самому нехорошо, если Джейс просто на него просто упадет, потеряв концентрацию, и прижался ладонью к его спине, трогая средним и безымянным пальцами выступающие остистые отростки позвонков. — Я чувствую, как ты дышишь, — тихо произнес. — Я тоже чувствую твое дыхание, — протянул Джейс. Виктор скользнул второй рукой по его шее и несильно притянул к себе, утыкаясь подбородком в его надплечье, а потом целуя в ухо. Оторваться сил, на самом деле, не было. Ему было просто здорово прижиматься грудью к груди, а животом — к животу. Джейс же, судя по легкой дрожи, постепенно начинал уставать. Наконец, в какой-то момент он вытянулся одной рукой, заваливаясь на противоположный бок, и завалился рядом с Виктором, шумно дыша. Виктор тоже перевернулся на бок, насколько мог себе позволить, и подпер ладонью голову. — Впечатляет, — поднял он взгляд на лицо Джейса, и тот довольно хмыкнул. — Понравилось? — спросил, сбивчиво хватая ртом воздух. — Да, — честно кивнул Виктор. — Здорово. Значит, страдания… Были не напрасными, — отшутился Джейс и прикрыл ладонью свои глаза. — Дай мне пару… Минут… Отдышаться. — Хорошо. Виктор опустился головой на простынь и прижал пальцы к своим губам, просто смотря на Джейса. Вид определенно был первоклассный, да и на душе разливалось что-то благостное. Наконец, Джейс отодрал руку со своего лица и повернул голову в сторону Виктора. — Я стану сильнее и смогу дольше стоять в планке. — Тебе не обязательно впечатлять меня, ты же знаешь? — печально улыбнулся Виктор. — Но я хочу. Тем более, что для тебя же никто раньше не старался, да? Значит, я буду. О-о-о. Это звучало по-детски, словно обещание влюбленного мальчика, а не взрослого мужчины — и при этом крайне мило одновременно. Хотя, если призадуматься, и то, и то было крайностью одной и той же сущности. Джейс протянул руку и бережно коснулся щеки Виктора. Ничего не сказал, просто смотрел. И взгляд его был полон нежности, как и прикосновение. — Ты мне дашь посмотреть ноги? — вдруг спросил, и Виктор мгновенно поджал больную ногу ближе к животу. Пристальное внимание к его дефектам все еще нешуточно его волновало. Впрочем, Джейсу доверить то, что у него болело, Виктор был согласен и готов. — Да, — ускользнул из его ладони Виктор и медленно сел. — Только осторожно. Джейс тоже приподнялся и кивнул: — Разумеется. Виктор вздохнул и вытянул ноги, показывая пальцем на левую: — Эта нога здоровая. С ней можно делать что угодно, на самом деле. Она не болит и функционирует нормально. Джейс положил руку на бедро Виктора и, подумав немного, осторожно зажал кожно-мышечную складку между пальцами, а потом отпустил. Виктор и так знал, что левая нога, в принципе, выглядит самой обычной. Но за счет того, что он не мог полноценно пользоваться правой ногой, а был вынужден носить ортез, правая нога все равно была чуть меньше в диаметре. Это был какой-то замкнутый круг: ходить сам он не мог из-за боли, поэтому приходилось использовать ортез в качестве инструмента, на который вес тела и переносился. Тут Джейс, пожалуй, был прав, назвав такую конструкцию экзоскелетом, ведь ортез, по факту, брал на себя функции костей больной ноги. Из-за этого же мышцы в правой ноге постепенно деградировали. Использовал ли их Виктор, чтобы ходить в ортезе? Использовал. Но ортез принимал на себя в том числе ту нагрузку, которая в норме контролировалась мышцам, так что из-за этого правая нога явно страдала от гипотрофии. Это происходило так же, как у парализованных людей: не шевелишь особо — значит, организм считает, что и нечего на неработающие мышцы ресурс тратить, и в итоге возникает сильный дисбаланс между физическим состоянием ног и всего остального тела. Ну, а из-за гипотрофии мышц же Виктор был снова вынужден использовать ортез, получается, нешуточно завися от него. Конечно, плюс был в том, что сам Виктор ногой пользовался — ну, как уж получалось, — а потому полная атрофия мышц ему не грозила, но все равно это добавляла его телу асимметрии, который и так было предостаточно. Виктору это не нравилось, но ему в любом случае предстояло с этим жить, неважно, принимал или отрицал он особенности своего организма. Джейс с легким нажимом провел ладонью от середины бедра Виктора и ниже, доходя до колена. Остановился, а потом обвел коленную чашечку указательным пальцем. Виктор чуть дернул ногой: — Это щекотно. Джейс пробежался кончиками пальцев по явно выпирающей большеберцовой кости и обхватил руками голень Виктора. — Нога как нога, — пожал Джейс плечами. — Ну… Да. Больше Виктору ответить было нечего. — А насколько она гибкая? — убрал ладонь Джейс с ноги Виктора и положил к себе на коленку. Этот вопрос был как минимум странным, потому что Виктор вообще не понимал, как можно оценить гибкость отдельной ноги. — В смысле? — Ну, допустим, я понимаю, что, если ты будешь лежать, — почесал кончик своего носа Джейс, — то я могу согнуть ее в колене и бедре. Так? — Можешь. — А если ты сидишь, я могу коленом достать до твоей груди?.. Виктор моргнул и очень внимательно на него посмотрел. — А зачем? — Не знаю, — пожал плечами Джейс. — Просто. Виктор призадумался. Он в целом был не фанат каких-то экстремальных поз; впрочем, вероятно, Джейс и так догадывался, что на шпагат Виктор не сядет ни при каком раскладе. С другой стороны, углы и в бедренном, и в коленном суставе так получались острыми, и это казалось дискомфортным по определению. Виктор подтянул к себе левую ногу и сам ладонью попытался довести колено до груди. — Ну… Это не больно, — опустил он ногу обратно. — Но, если ты такое резко сделаешь, меня просто перекосит на одну сторону, позвоночник изогнется в другую, получается. А вот уже это будет дискомфортно, мягко говоря. — Ага. Ясно, — потер Джейс свой подбородок и покосился на правую ногу Виктора. — То есть, чтобы не было перекоса, нужно обе ноги поднимать. Но правая же так не согнется? Виктор кивнул, решив не уточнять, что при большом желании, конечно, согнется, только вот боль будет настолько сильной, что у него звезды из глаз посыпятся. Скорее всего. Он особо не пробовал свое тело на гибкость, а уж больную ногу вовсе предпочитал не трогать. — Понял, — спокойно сказал Джейс. А потом его взгляд замер. — А почему… — немного неуверенно прозвучал его голос. — У тебя на теле нет волос? Даже на ногах. — Чт… — Виктор даже замялся, настолько вопрос был неожиданным. — Я-то откуда знаю?! Вот так. Джейс торопливо склонил голову, виновато улыбаясь. Ему, похоже, и самому стало неловко. — Ты их не сбриваешь? — Нет, — мотнул головой Виктор. — Всегда так было. К тому же, если присмотреться, вот тут пара волосков растет, — показал он пальцем на свое бедро. А потом добавил: — А ты бреешь ноги? Джейс медленно поднял глаза, но тут же их опустил, встретившись с озадаченным взглядом Виктора. — Ну… Не совсем. Я бы хотел быть, таким, знаешь… Более… — повращал он кистями, словно хотел что-то показать, но не понял сам, что именно. — Маскулинным. Но волосы растут неравномерно, и это тоже в некотором роде фрустрирует. — Уходишь от ответа? — с ехидцей уточнил Виктор. Ему казалось, что на несколько бестактный вопрос он мог задать свой — такой же бестактный, но в то же время интимный. — Я хожу на шугаринг, — сдержанно ответил Джейс. «Шуга… Что?..» — пронеслось у Виктора в голове после этих слов. Он не то чтобы был впечатлен, просто с этим словом не сталкивался. Хотя, кажется, Мэл Медарда что-то пару раз говорила про шугаринг, но Виктору было не слишком интересно это слушать, так что он, не вникая, решил, что это спа-процедура или вроде того. Джейс был таким парнем, который наверняка ходил бы на спа-процедуры вместе с Мэл, если бы она ему предложила. Тем не менее, Виктору было решительно непонятно, причем тут разговор о бритье ног. Джейс печально вздохнул. — Ты разочарован? Я недостаточно мужественный? — прижал он предплечье к груди, как часто делали дети, пытаясь «закрыться» от чего-то извне. Виктору, вопреки своему характеру, даже захотелось дать ему подзатыльник, но он сдержался и лишь стукнул пару раз пальцем Джейсу по лбу — не больно, но словно говоря, что пора было снова включать мозг: — Я похож на человека, который придерживается каких-то строгих стандартов? Джейс фыркнул. — Вообще-то у тебя невероятно высокие стандарты. — К интеллекту, этике и складу характера. А уж точно не ко внешности, — немного преподавательским тоном ответил Виктор. — Я просто не знаю, что такое шугаринг. Джейс с явным облегчением вздохнул. — Сейчас объясню. Смотри, — подполз он на коленках чуть-чуть ближе к Виктору, — я бы хотел больше волос на теле. Но для того, чтобы это смотрелось органично, нужно не быть кошкой породы ликой, из которой в разных местах пучки волос торчат. То есть, нужно ждать, когда волосы на груди отрастут. А пока они не отрастают, с волосами на ногах нужно что-то делать в любом случае. Виктор чуть погрузился в мысли, пытаясь вспомнить, как выглядит кошка-ликой. Он в своей жизни видел как пушистых красавиц, так и лысых сфинксов, которых странной — и явно не слишком безопасной для самих сфинксов, — любовью обожал Синджед. Впрочем, Джейс достаточно подробно описал кошку-ликой, так что примерный образ Виктор представил у себя в голове. — И поэтому ты удаляешь волосы на ногах? — сжал он плотно губы. Джейс чуть покачал в воздухе растопыренной пятерней, словно отвечая «Типа того», но вслух сказал другое: — В целом, да. Еще иногда на руках. Ты не поверишь, но девушкам больше нравятся ухоженные мальчики, а не обезьяны. В переносном смысле, конечно, а не как часть вастайифобии. — Ты удаляешь волосы с тела ради девч… Женщин? — немного прикрыл веки Виктор. — Зачем? — Ну, я перестал так делать. Но волосы на руках все еще растут паршиво, как и на груди. Если что-то вырастает, приходится это убирать, хочется этого или нет. Иначе выглядеть буду просто смехотворно. Это все равно звучало как-то нелогично: убирать волосы там, где они не растут, чтобы там, где все же росли, не смотрелось смешно. При этом там, где растут, тоже нужно убирать, потому что они растут слишком активно… Виктор не очень хорошо разбирался в трендах относительно косметических процедур, ему не до того было. Да и казалось это какой-то тратой времени. По его мнению, достаточно было быть чистым и аккуратным, а остальное представлялось, скорее, излишками. Но у Джейса, видимо, было совершенно другое мнение. Что тоже в некотором роде было нелогично: он и так отлично выглядел, но тратил кучу времени и ресурсов на то, чтобы быть лучшим хотя бы в своих глазах. При этом же Джейс все равно будто стремился к некому совершенству, конца-краю которому не было. Впрочем, когда-то Джейс показывал фотки из своего детства. Где-то он выглядел совершенно стандартно, а на других был чуть пухловатым. Может быть, его комплексы шли из детства. Конечно, не Виктору было рассуждать о чужих комплексах, но в силу предвзятого отношения буквально каждого встречного-поперечного — кроме, пожалуй, Джейса и Хеймердингера, ну и Синджеда, — он все же научился класть большой и толстый на чужое мнение. Что не избавляло его от внутреннего критика, конечно. С другой стороны, наверное, быть белой вороной в обществе было куда проще тому, кто изначально никогда бы в него в классическом понимании не вписался. А у Джейса такой шанс был изначально, так что терять его было, наверное, сложновато. Виктор вытянул руку и погладил подушечками пальцев бедро Джейса. — Я вообще не ощущаю никаких волос. — Так их и нет, — сложил Джейс руки на груди. — Но на лице-то у тебя есть волосы. В смысле, ты часто ходишь с щетиной, — торопливо добавил Виктор. — Так волосы на лице у всех растут. — Э-э-э… — промычал Виктор, даже не зная, как на такую чушь ответить. — Ты не прав. — Ну, конечно, женщины не в счет, — поспешил согласиться с ним Джейс. — Не у всех мужчин растет борода, Джейс. В некоторых вещах Джейс был, конечно же, более шарящим, нежели Виктор, но и он мог выдать какую-нибудь концентрированную глупость. И при этом быть уверенным в своей правоте на сто процентов. Джейс уперся пальцами, сложенными в кулак, в свою щеку и вздохнул. — Назови хоть кого-то, у кого не растут борода и усы. Виктор скривился. Этот разговор ему не нравился. — Я, — положил он указательный палец себе на грудь. — У меня не растут. Я не бреюсь, даже во время пубертата ничего тут, — показал он тыльной стороной пальца на изгиб нижней челюсти, — не росло. То, как изменилось лицо Джейса, надо было видеть. Ему, кажется, мгновенно стало стыдно, но, в целом, это воспринималось Виктором как справедливая кара за утверждение, которое подавалось так безапелляционно. — А. Ну, это многое объясняет, — снова склонил голову Джейс, почесывая затылок. — Поэтому у тебя такая мягкая кожа на лице. Виктор об этом, на самом деле, никогда не задумывался. — Меня утомляет постоянно бриться. Еще и раздражение это, — с явным привкусом уныния произнес Джейс, — такое… Раздражающее. — Это тавтология, — шире улыбнулся Виктор. — Но я тебя понял. — Собственно, поэтому ноги брить — та еще затея. А если порезаться, то во время работы в кузне соленый пот будет попадать на раны, и это будет просто невыносимо. Ну и экономически невыгодно. Так что, когда одна девочка, — чуть повел плечами Джейс, — рассказала мне про эпиляцию, я понял, что это оптимальный выход. Виктор все равно ничего не понимал, и это было заметно. Нет, он знал, конечно, что обозначает слово «апелляция», но… — Воском? — показался ему логичным этот вопрос. — М-м-м, — слегка напрягся Джейс, — нет, воск не подходит. Восковая эпиляция — вещь достаточно травмирующая, да и волосы после него все равно могут врастать, а это, мягко говоря, бесит, и еще достаточно больно. Так что я предпочитаю сахарную пасту. — Процесс не одинаковый? — нахмурился Виктор. — Это ж все равно вырывание волос? — Технически — да. Но практически — не совсем. — И не так больно? Джейс напряг щеки и покосился в сторону, а потом покачал кистью руки, словно не мог ответить однозначно. — Все равно больно. Но эффект держится столько же, как и в случае восковой эпиляции. В моем случае это пара месяцев, все же, изначально волос на мне растет не так уж много. — Как-то это очень долго… — Ну, обычно хватает недели на три-четыре. У других людей. У меня так. Внезапно Виктор практически физически почувствовал, как у него в голове включился мыслительный процесс. Навыки мастеров в — вероятно?.. — косметологии явно стоили недешево, но ту же идею можно воплотить в жизнь немного иначе. Виктор тихо сложил ладони вместе, чтобы избежать громкого шлепка. — Мы же можем собрать портативный домашний эпилятор. Чтобы люди могли сами дома удалять волосы на теле, — вдруг нашло на него воодушевление. — Это будет дешево и доступно, а люди перестанут тратить большое количество денег мастерам. Джейс выдал в ответ только «пу-пу-пу». Подумал немного, но в его глазах никакие огни мыслительного процесса пока не зажглись, и это Виктора расстраивало. — Допустим. Но тут же есть и такой вопрос: количество клиентов к мастерам, в том числе самым лучшим, снизится, и салоны придется закрывать. Как-то это не очень правильно. — Ты звучишь как политик. Или, что еще хуже — Хеймердингер. К тому же, — показал Виктор Джейсу один поднятый палец, — наверняка у прибора будут ограничения. Противопоказания. Так что мастера без работы не останутся. — Так. — Еще нужно знать какие-то физиологические нюансы, чтобы в целом такое собрать, так что придется подтягивать ребят с медицинского факультета. — Но? — Но это будет как минимум любопытно. Даже, может быть, весело. Этот аргумент, видимо, сработал лучше увещеваний, что мастерам все еще будет, с чем работать. Взгляд Джейса стал сосредоточенным. — Можно сделать так, чтобы устройство работало от электричества, — включился он в мозговой штурм. — А лезвий лучше несколько сделать. — А больно не будет? — Больно будет, — честно выпалил Джейс. — Но стремление людей к красоте никогда не останавливалось болью, так что нужно просто озаботиться вопросом безопасности устройства. Мэл даст на это денег. — С чего такая уверенность? — прозвучал в словах Виктора скепсис. — Если и даст и обеспокоится производством, она заломит большую цену, так что простым жителям просто не хватит денег. — Итоговая стоимость будет небольшая, но не без маржи. Мэл согласится, потому что она как никто другой знает, что лучше работать на несколько целевых аудиторий. Все же, хекстек-разработки пока по карману только богатым. — Прагматично. — Главное, что это ее убедит. Это было резонное замечание, потому что Мэл, в основном, мыслила двумя вещами: деньгами и логикой. И даже ее вложение в хекстек не было продиктовано ничем иным, нежели предпринимательской жилкой. Да, с долей риска. Хотя в ту ночь, разумеется, уж кто-кто, а Мэл ничем не рисковала. Это Виктору и Джейсу пришлось поставить на кон свои положение и репутацию. Хотя, конечно, без вложений и протекции Мэл они бы не смогли вообще хекстеком заниматься, так что это было относительно честно. Джейс, кажется, понял, что ответа не дождется. Виктор и так был с ним согласен. Так что Джейс просто прилег рядом и, вздохнув, положил свою ладонь на больной голеностоп. — А почему эта твоя нога такая странная? Вот тут, — чуть погладил пальцами, — немного кривая. Я, конечно, не врач, но что-то мне подсказывает, что так быть не должно. Виктор чуть пошевелил ногой. — Ты прав, не должно. В совсем раннем детстве все было еще туда-сюда, но это что-то вроде самоусугубляющегося процесса, так что с возрастом становится хуже и хуже. Постоянные боль, воспаление. Чувствуешь разницу с кожей в других местах? Джейс медленно скользнул рукой повыше, ненадолго задерживаясь ладонью на средней трети голени. Потом вернулся обратно к голеностопу. — Не уверен. Как будто тут теплее. — Это как раз из-за воспаления. — Неужели с этим ничего нельзя было сделать? Виктор горько усмехнулся: все же, разница в менталитете между ними двоими была иногда даже слишком заметна. — В Зауне туго с врачами. Я вообще был сиротой без крыши над головой и постоянного доступа к пище, так из-за ноги даже на самую простую работу не мог устроиться. А без денег лекарства особо не купишь. Джейс прикрыл губы рукой. — Чем дольше я ходил, — продолжил Виктор свой рассказ, — тем сильнее нога как будто даже выворачивалась. Сейчас она обычно фиксирована ортезом, а до того я наступал, по факту, не стопой, а с таким… Завалом в сторону. Наверное, это как-то связано со связками. Может, они перерастянуты. — Но сейчас-то можно обратиться к, не знаю, хирургам или травматологам? — Воспаление, — показал Виктор пальцем на ладонь Джейса, — не даст нормально всему зарасти. Если хирурги или травматологи вообще смогут что-то сделать, в чем я не уверен. — Но у воспаления же есть источник? Инфекция там. Тут уже Виктор не знал, как ответить. Когда он жил с Синджедом, иногда приходилось помогать ему с хирургическими вмешательствами. Конечно, это было достаточно суровое мероприятие: чаще всего без обезболивающего и соблюдения мер санитарной предрасположенности, ведь зауниты чаще всего не могли позволить себе современные стандарты хирургии. В самых крайних случаях Синджед давал человеку выпить крепкого алкоголя, чтобы немного снизить негативные эффекты лечения «на живую». Но это тоже было сопряжено с различными осложнениями. Тем не менее, при бактериальных инфекциях наступало время гнойной хирургии. Несложно догадаться, почему она называлась именно так и никак иначе. Обычно гнойные раны не были тем, что позволяло человеку адекватно функционировать. Боль, температура — везло, если речь шла об абсцессе, который был чем-то вроде капсулы с гнойным содержимым. Те, кому везло еще меньше, страдали от флегмон, когда гной перемещался по разным слоям, мигрируя в такие места, куда обычному человеку и предположить было сложно. Тогда операция превращалась в натуральное пыточное мероприятие с огромными разрезами и куда менее приятной вероятностью хорошего исхода. Еще менее везучим гной заливался в кости. На этом этапе Синджед обычно предлагал больным ампутацию и замену конечности на протез, потому что сделать что-то менее радикальное, но функциональное, он был не в силах. Все равно такие кости уже потом нормально не зарастали, ломались от каждого тычка, и такое существование было достаточно мучительным. Это если человек вообще выживал. Самой страшной вещью был, конечно, сепсис, который всегда заканчивался отказом органов и мучительной смертью. Сам Синджед не отказывал тем, кто был готов предложить себя для его экспериментов, но с его славой пойти на такое готовы были немногие. В таком состоянии люди вообще часто были не способны прийти в сознание, да и исходов с хорошим концом Виктор не помнил. Уж насколько Синджеду была чужда эмпатия, настолько же странно было видеть в его действиях что-то отдаленно похожее на милосердие. Родственникам — ну или самому больному, — он предлагал просто добить таких пациентов. Для людей с какими-то деньгами существовала опция, по факту, усыпления и дальнейшей смертельной передозировки седативными лекарствами, которые Синджед у себя в логове сам и производил. К своему счастью, Виктор не наблюдал у себя других признаков бактериальной инфекции. По крайней мере, в лодыжке. — Будь это инфекция, я бы до подросткового возраста не дожил. Или без ноги бы остался, — пожал он плечами. Лицо Джейса стало еще более грустным, хотя, казалось бы, отсутствие бактериальной инфекции было еще неплохим вариантом. С другой стороны, вряд ли у Джейса был аналогичный Виктору бэкграунд с безумным экспериментатором за спиной. — Может, лед? — осторожно предложил он. Виктор отрицательно мотнул головой: — Не помогает. Не могу же я постоянно ходить с холодильником, привязанным к ноге. — А что помогает? — Массаж. Иногда. Но, — торопливо предостерег Джейса Виктор, — не пытайся что-то сделать в этом плане. Лучше я сам. Джейс сдержанно кивнул, хотя, конечно, им обоим было очевидно, что такая просьба Виктора ему не понравилась. Конечно, Виктор Джейсу доверял, но с его мощными руками можно было и травму нанести случайно. И понимание того, что это было не специально, не особо поможет избавиться от физического дискомфорта. Хорошо, что Джейс и сам это, похоже, понимал, поскольку даже не попытался разубедить Виктора. — Эх, — лишь вздохнул он и потер пальцем под носом, меняя направление своего взгляда на больное колено Виктора. — А как вообще с твоей ногой взаимодействовать? — Тебе так хочется с ней взаимодействовать? — Ну, на всякий случай лучше знать, верно? Так… Расскажешь? Виктор находил такую заботу милой. Поэтому он вытянул больную ногу и пошевелил кончиками пальцев стопы.