Семейные узы

            

***

       — Амен? Она подбирает с пола бикини сестры и медленно переводит ошарашенный взгляд прямо на меня. — Что это? Что купальник Эвы делает в твоей комнате? Стараюсь выглядеть как можно более спокойным и не выдавать никаких реакций. Мама очень проницательна, нужно взять себя в руки. — Не знаю, я сам только зашел, искал инструменты, чтобы починить ее душ. — Это странно.. Она переводит обеспокоенный взгляд на кровать со смятыми простынями, а у меня внутри все холодеет от этой ситуации. Мы были очень беспечны, но кто мог знать, что мама вернется раньше? — Раскидала, наверное. Ты же ее знаешь. Подхожу к комоду и принимаюсь искать инструменты, хотя бы отвертку, она должна быть где-то здесь. — Да, это на нее похоже, но не в твоей же комнате. Колледж действует на твою сестру не лучшим образом, я беспокоюсь. Что ж, отнесу это в ее спальню, а ты передай, чтобы спустилась на кухню, мне не нравятся такие выходки. — Хорошо. Мама уходит, прихватив с собой купальник, а я облегченно выдыхаю, потому что на этот раз нас пронесло. Да, Эве придется выслушивать наставления, но я просто не смог объяснить все это как-то еще. В любом случае лучше так, чем грандиозный скандал, который неизбежно случится, если родители узнают о нашей связи. Хотя, я бы рассказал им о нас как можно скорее, но знаю, что сестра пока не готова к этому шагу. Она боится, что они отвернутся от нас, разочаруются и надо признать, что ее опасения не безосновательны. Им действительно будет трудно принять нас.. такими, однако я не сомневаюсь, что в конце концов они смирятся с этим. Ненужная мне отвертка нашлась и надо будет хотя бы сделать вид, что я чинил душ в комнате Эвтиды, но сначала необходимо дождаться ее и все разъяснить.

***

Эвтида Спускаюсь вниз, морально готовясь к тому, что сейчас меня будут отчитывать, словно маленькую девочку. Нет, я не злюсь на Амена, он придумал весьма правдоподобную отмазку, ведь ни для кого не секрет, что я иногда могу позволить себе разбрасывать свои вещи, но обычно это происходит в моей спальне, конечно. Скажу, что плохо себя чувствовала, перегрелась на солнце и не отдавала отчет собственным действиям. По-моему, это хорошая идея. Захожу на кухню, замечая маму, хлопочущую у плиты, и располагаюсь за островком. — Будешь что-нибудь? — Нет, спасибо, я не голодна. Ты.. хотела поговорить со мной? — Да, верно, хотела. Мама споласкивает руки, вытирает их полотенцем, и затем садится напротив. Взгляд ее мягкий, но я знаю, что она может быть строгой, когда это необходимо. — Эва, почему ты бросила свой купальник в комнате брата? А если бы он вошел и увидел тебя в.. голой. О, он уже все видел. Щеки вспыхивают, угрожая обнажить истинные чувства, а алкоголь все еще не выветрился до конца, поэтому мне немного сложно контролировать реакции тела. Лишь бы она ничего не заподозрила. — Да, я не подумала об этом. Мне было плохо, поэтому я так поступила. — Что с тобой? Ее лицо резко меняется, становясь обеспокоенным, а теплая ладонь ложится на мой лоб, проверяя температуру. — Ничего, уже все хорошо. Просто перегрелась, такое бывает. — Тебе надо поменьше ходить на пляж, солнечный удар это не шутки, Эва. — Знаю, мам. — Ладно.. и все же будь аккуратнее. Вы уже не дети, Амен вырос, ты выросла. Понимаешь, всякое бывает. Вон, по телевизору чего только не показывают! — Да, я понимаю. А еще я сейчас умру от стыда и от того, что мне приходится лгать ей. Это ужасно, у нас всегда были очень доверительные отношения, но теперь все изменилось. Я не могу рассказать правду, вынуждена обманывать и это сложнее, чем мне казалось. — Что ж, надеюсь, ты услышала меня. Сегодня у нас гости, мне нужно готовить, а то ничего не успею. — Я помогу тебе. Почти до самого вечера мы с мамой хлопотали на кухне, готовясь к барбекю, после чего мне снова пришлось принимать душ, ведь я насквозь пропахла маринадом и картошкой фри. После водных процедур, я наспех высушила волосы и надела легкое белое платье и кеды, а затем спустилась на задний двор, где уже собрались друзья родителей, в число которых входили и родители Герсы. — Ну привет, повеселились? Подруга хитро улыбается и берет меня под руку, уводя подальше от чужих ушей. — Мы чуть не попались, это было ужасно, я думала, что все, нам конец. — Вас застукали? — Почти, мама вернулась с работы раньше. Я очень нервничаю. — Кстати, Тизиан тоже обо всем знает, заметил твои когти на спине Амена. Ну ты даешь. Герса толкает меня бедром, поглядывая на брата, который помогает отцу с мясом, ну а я снова покрываюсь густым румянцем. — О, смотри кто вернулся. — Кто? Перевожу внимание на небольшую толпу гостей и вижу парня, который когда-то ухаживал за мной, и он, будто бы почувствовав мой взгляд, оборачивается, а затем широко улыбается, и прихватив две бутылки пива, направляется прямо к нам. — Малышка Эва, а ты стала еще красивее. Он крепко обнимает меня, а потом и подругу, после чего протягивает нам пиво. — Спасибо, Калеб, ты тоже.. возмужал. Как учеба в Лондоне? — Нормально, но там так сыро, холодно, подумываю перевестись. — О, и куда же? Завязывается достаточно интересный разговор, но старый друг позволяет себе периодически касаться меня, то по плечу проведет, то прядь волос за ухо заправит, и это привлекает внимание брата. В несколько широких шагов он пересекает двор и оказывается рядом со мной, демонстрируя всем своим видом, что это он здесь хозяин, за что я незаметно пихаю его локтем. — Амен! Давно не виделись, как дела? — Дела хорошо. А ты, я вижу, все еще на что-то надеешься? — Брат, перестань, мы просто общаемся. Шиплю на него, потому что этот разговор слишком подозрителен, а он в ответ, слегка обнимает меня за плечи. Да что на него нашло? — Остынь, защитник, уже и поболтать нельзя? — Не прикидывайся, Калеб, ты знаешь о чем я. Так вот, лучше прекрати. Амен напрягается всем телом и буравит парня воинственным взглядом, на что тот вскидывает руки, отходя на шаг. — Воу, Эва, твой охранник сейчас набросится на меня. Как негостеприимно. — Калеб, а пойдем возьмем еще по бутылочке? Я так хочу послушать про Лондон. Герса спасает ситуацию, уводя старого друга подальше от нас, а я скидываю с себя мужскую ладонь, и поворачиваюсь к брату. — Ты хочешь, чтобы все обо всем узнали? Почему ты так себя ведешь? — А ты не понимаешь? — Нет, потрудись объяснить. — Он хочет тебя, сестра, а я не могу спокойно на это смотреть. — Прекрасно, и поэтому нужно так глупо подставляться? — Я ничего не сделал, не больше, чем обычно. Успокойся. Возмущенно фыркаю, и, развернувшись на пятках, устремляюсь в дом, а затем выхожу на улицу с противоположной стороны, усаживаясь на скамью среди густых растений. Если бы я осталась, то брат продолжил бы нападать на Калеба, а это может дорого нам обойтись. Мама наблюдает за нами, я видела, а значит, у нее закрались подозрения, и таким поведением Амен лишь усилит их. О, а вот и он, легок на помине. — Эва. Брат размещается рядом и поворачивает меня к себе, обнимая за плечи. — Знаешь, кажется, я знаю что с тобой. — О чем ты? Он наклоняется ближе, обдавая жаром мои губы, а затем обжигает их своим хриплым низким голосом: — Ты ведь так и не успела сбросить напряжение. Рваный выдох вырывается из моего рта, а дыхание начинает неумолимо сбиваться. Боже.. что он говорит. — Как и ты. Перехожу на шепот, придвигаясь еще ближе. — Как и я. Амен проводит пальцами по моей спине, посылая волны мурашек по всему телу. Он действует на меня гипнотически, я не могу оторвать глаз от его полных губ, забывая о том, где мы находимся. Нас могут застать, но это будоражит еще сильнее. Сладкий запрет подогревает нашу страсть, накаляет воздух вокруг, делая его почти осязаемым. — И что же нам с этим делать? — У меня есть одна идея. — И какая? Прикрываю веки и сокращаю дистанцию между нашими губами, останется одно движение, чтобы слиться в горячем поцелуе, но брат не торопится, продолжая дразнить меня. — Знаешь, у меня ведь почти не осталось терпения. Я не могу спокойно смотреть на тебя, сестра. Я хочу утащить тебя наверх и взять, но у нас гости.. Возбуждение активно струится по венам, концентрируясь в самом низу, где все так остро реагирует на каждое слово и прикосновение. Я готова к этому, я желаю, чтобы он сделал со мной все, чего только захочет. — Поэтому, я дождусь ночи и приду к тебе. — Но как же родители?.. — Мы будем осторожны, закроем дверь, я хорошо тебя подготовлю, а затем.. Его длинные пальцы скользят к бедру, оглаживают внутреннюю сторону, бесстыдно задирая край платья. А я уже почти задыхаюсь от предвкушения, от ожидания того момента, когда он исполнит все, что пообещал. — .. сделаю тебя своей. Я больше не могу ждать, это целое испытание, Эва. Столько лет я мечтал о тебе. — Амен.. Наконец, наши губы находят друга друга. Это чистая страсть, нежность отошла на второй план, затерялась в обоюдном влечении и похоти. Поцелуй наполнен желанием и жаждой, такой сильной, что кружится голова, поэтому я цепляюсь за его футболку, чтобы найти опору и не лишиться чувств от переизбытка эмоций. Их так много, что становится немного страшно. Мы окончательно обезумели, а этот голодный поцелуй сводит меня с ума. Каждое движение его языка забирает рассудок, плавит тревожные мысли, заставляя концентрироваться исключительно на себе. Я доведена уже до такого состояния, что готова хоть сейчас подняться наверх и отдаться брату всецело. Уверена, он будет бережен, ему удастся сдерживать свой пыл, по крайней мере в первый раз. Боже.. просто не могу поверить, что это случится именно с ним. — Нам нужно вернуться. — Да, еще минуту. Притягиваю Амена так близко, как только возможно, не имея ни малейшего желания заканчивать, но понимаю, что он прав, мы и без того задержались здесь. Неохотно отстраняюсь, пытаясь привести себя в чувства и в менее взъерошенный вид. Поправляю волосы, разглаживаю платье, но губы так и продолжают гореть после поцелуев. — Спокойно, если ты будешь вести себя естественно, то никто не догадается чем мы занимались. Идем? — Идем.

***

Амен Остаток вечера тянулся так медленно, будто назло оттягивая момент, который я слишком долго ждал. Голова была забита только сестрой и ее безупречным телом, змеей извивающимся подо мной. Я прокручивал это сотню раз и не мог ни на чем сконцентрироваться: разговоры, вопросы, гости — все прошло мимо меня. Глаза искали только ее, а воображение подкидывало ужасно пошлые картины: наши тела, объятые экстазом, губы, распахнутые в тихом стоне, темные волосы, веером разметавшиеся по кровати, и карие омуты, застланные поволокой вожделения. Вдобавок, время от времени я мучился каменной эрекцией, постоянно поправляя шорты. Нет.. надо мной еще никто так не издевался. Но в конце концов страданиям настал конец. Гости разошлись, родители легли спать, а я нахожусь уже прямо возле заветной комнаты. Стараясь не шуметь, вхожу внутрь, запирая дверь, и вижу Эву. Она ждала меня. Подбираюсь ближе, находясь будто под гипнозом, а сестра откидывает одеяло, демонстрируя полностью обнаженное тело, обласканное серебряным светом луны. Шумно сглатываю и несколько секунд просто не двигаюсь, наслаждаясь женственными изгибами. — Ты.. ты.. невероятная. Эвтида улыбается и отрывает спину от простыней, подползая к самому краю кровати. Она стоит на коленях, а ее ладони ложатся на мою грудную клетку, медленно скользя вниз, затем подцепляют края футболки и тянут ее наверх. — Раздевайся, брат, я не могу больше ждать. Сестра едва ли не промурлыкивает эту настойчивую просьбу, глядя на меня с таким желанием, что в горле моментально пересыхает. Помогаю ей с футболкой, и как только оказываюсь без нее, то мягкие губы тут же приникают к торсу, а влажный язык очерчивает напряженный пресс. Она ласкает кожу, постепенно поднимаясь выше, а я, кажется, сейчас не выдержу. Вплетаю пальцы в шелковистые волосы, стягивая пряди на затылке, второй рукой нахожу ее грудь и начинаю прокручивать твердый сосок, на что Эва издает негромкий нежный стон, снося мне крышу окончательно. Я не хотел быть таким, но, черт побери, это просто выше моих сил. Набрасываюсь на сестру диким зверем, придавливая ее к постели и порывисто завладеваю чувственными губами, толкаясь языком в распахнутый рот. Ладони блуждают повсюду, так и не сумев задержаться на каком-то определенном участке, с неистовым остервенением сжимая горячее тело. Ближе, еще ближе. Мне мало, я не могу даже замедлиться, стремительно теряя над собой контроль. Налитая плоть требует познать ее немедленно, пульсирует, дергается, и я вжимаюсь пахом между длинных ног, чтобы унять эти мучения хотя бы на несколько мгновений. Эвтида выгибается, проводит ногтями по спине, отдавая так много страсти и заживо сжигая меня в своем огне. А я и рад сгореть в нем дотла. Опускаюсь губами ниже, атакую тонкую шею, рассыпая по коже свои отметины, затем следую к груди, долго терзая соски. Мне нужно обласкать ее всю, не пропустив ни единого изгиба, ни единого участка — везде должен быть я. Дальше достается подрагивающему животу, талии, бедрам, и в конце концов я добираюсь до самого эпицентра. Вжимаюсь губами в нежные складки, вылизывая сестру так самозабвенно и жадно, что ей приходится вцепиться зубами в свое запястье, чтобы подавить рвущиеся наружу стоны. Я бы с удовольствием послушал их, но только когда мы останемся одни. О, у меня на Эву большие планы, теперь в ее жизни будет много старшего брата. Настойчиво ласкаю мокрую от желания промежность до тех пор, пока сестра не достигает пика. Она такая красивая в эти короткие моменты экстаза, что я не могу оторвать от нее глаз. Пластичная, гибкая, горячая. Все, я больше не могу. Слезаю с кровати, молниеносно избавляясь от шорт вместе с бельем и размещаюсь между широко разведенных бедер. Беру член в руку и скольжу по набухшим складкам, периодически толкаясь головкой внутрь девственного лона. Растягиваю, подготавливаю ее, постепенно углубляясь. — Как ты себя чувствуешь? Не больно? — Все хорошо, Амен, продолжай, я очень хочу этого. Хочу тебя. Опускаюсь к красивым губам, чтобы попытаться отвлечь Эвтиду поцелуем. Мне бы не хотелось, чтобы ей было больно, но, когда я толкаюсь дальше, срывая преграду, то она все-таки издает болезненный стон, прикусывая меня за нижнюю губу. До крови, но едва ли я в состоянии обратить на это внимание, о нет. Сейчас меня полностью захватывают в свой плен эти чертовски крышесносные ощущения. Ее тугие мышцы так плотно сжимают до предела налитую плоть, что я на секунды теряюсь. Дышу тяжело, зарываясь лицом в основание женской шеи, стараясь не двигаться, но честно говоря, получается с трудом. Я понимал, что это будет запредельно, но такого и представить не мог. Нам обоим требуется время, чтобы привыкнуть, и я возвращаю над собой контроль, смещаясь губами к ее губам, которые смазанно и продолжительно целую. — Как ты, сестра? Очень болит? — Нет, вроде бы проходит.. ты можешь попробовать.. — Сделаю все, как ты скажешь. Начинаю медленно двигаться, внимательно наблюдая за постепенно сменяющимися эмоциями на любимом лице. Сначала Эве было неприятно, но вскоре она смогла расслабиться и даже стала покачивать тазом мне навстречу. А я так хочу отпустить тормоза и оттрахать ее, как не единожды представлял, но не сейчас, не сегодня. Своей нетерпимостью я могу навредить ей, потому что знаю, что большой. И вообще я не лучшая кандидатура для первого раза в этом плане, но несомненно стану единственным, кто познал ее тело. И близко никого к сестре не подпущу, она моя. Спустя время выпрямляюсь, набирая темп, руками сжимаю упругие груди, но по-прежнему держу себя в узде. Двигаюсь неторопливо и плавно, стимулируя твердые соски. Чувствую, как сокращаются тугие стенки, стискивая член, а это значит, что она тоже получает удовольствие от нашего первого секса. Опускаю затуманенный взгляд ниже, фанатично наблюдая за тем, как мой стояк погружается в жаркую промежность, раздвигая красивые складки, а затем почти полностью выскальзывает, чтобы снова оказаться внутри моей сестры. Это завораживает, но правда в том, что я уже на пределе. — Давай же, Эва, я знаю, ты сможешь кончить еще раз. — Амен.. ах! — Тише, сестра. Позволяю себе переместить руку к искусанным губам и погрузить большой палец в ее рот, который она тут же принимается жадно посасывать. Это безумно эротично. И через небольшое количество времени Эвтиду снова накрывает волной оргазма. Ее тело выгибается, мелко дрожит, а ногти впиваются в мои бедра, и едва она успевает немного расслабиться, я следую за ней. Пара глубоких движений, и я выхожу из ее лона, бурно кончая на плоский живот. Это что-то невероятно долгое и настолько яркое, что я теряю связь с реальностью, поглощенный этим моментом. Когда все же прихожу в себя, то ощущаю, как Эва с нежностью перебирает мои волосы, даря умиротворение. Она чуть приподнялась, опираясь на руку, согнутую в локте, и сейчас смотрит на меня так благодарно, что дыхание перехватывает. — Я так люблю тебя, брат. Кажется, сердце пропускает удар, а может, и не один, ведь так она еще никогда не признавалась мне в любви. Подаюсь вперед и целую красивые губы, вкладывая в каждое движение все, что испытываю по отношению к сестре. А это много, это сложно. — И я люблю тебя. Моя единственная.. моя желанная.. любимая. Не знаю, возможно ли задыхаться от нежности, но похоже, именно это со мной и происходит. Эмоции просто зашкаливают рядом с ней. — Ложись со мной, брат. Пожалуйста.. — Да, сейчас. Поднимаюсь и иду в ванную, откуда возвращаюсь вместе с салфетками, которыми заботливо обтираю женское тело, а затем размещаюсь на кровати, притягивая Эву ближе. — Мне придется уйти, ты же понимаешь? — Понимаю, но давай полежим так еще немного? С тобой так хорошо. — Мне тоже очень хорошо, и я бы ни за что не ушел, но родители.. они могут заметить. — Знаю, Амен, знаю. Эвтида располагается на моем плече, закинув стройную ногу на бедро, прижимаясь ко мне всем телом, а я еще крепче обхватываю ее плечи, укрывая в своих объятиях, и даже не замечаю, как проваливаюсь в сон.