«След на коже»

Ланда замер на мгновение, его брови чуть приподнялись — легкий след удивления, Альдо запомнил эту мимолетную деталь. Затем он медленно кивнул, его пальцы снова принялись ритмично постукивать по столу, на этот словно отбивая невидимый телеграфный код. — Вы внимательны, капитан. Что ждет вам чести, — произнес он, и в его голосе прозвучала едва уловимая нотка... уважения? — Да, у меня есть человек здесь. В Бостоне. Не в Антверпене. Он работает с... определенным кругом коллекционеров, которые ценят историю камней меньше, чем их блеск. И у которых нет лишних вопросов. Он сделал паузу, словно взвешивая, сколько информации можно выдать. — Его зовут Виктор Хейл. По документам — ювелир и оценщик. По сути — гений отмывки и перепродажи. Он берет комиссию в тридцать процентов, что грабительски, но он гарантирует чистоту сделки и полное отсутствие «хвоста». И, что важно, он работает только с наличными, никаких следов в банках. Альдо недоверчиво прищурился. — Тридцать процентов? Да он тебя, как последнего лоха, разводит. И как ты можешь ему доверять? — Потому что, — Ланда слегка наклонился вперед, его голос стал тише и острее, — у мистера Хейла есть маленькая, но очень болезненная проблема. Его единственная дочь, милая девушка по имени Элеонора, страдает редкой формой наследственной нейропатии. Лечение стоит баснословных денег, и доступно только в одной клинике в Швейцарии. Я... помог ему однажды с оформлением некоторых документов и переводом первоначального взноса, когда его собственные каналы дали сбой. Он считает себя мне обязанным. И он достаточно умен, чтобы понимать: если он попытается меня обмануть или сдать, эта финансовая жизненно важная для его дочери... испарится. Более того, я получу доступ к его истинному имени и прошлому, которое он тщательно скрывает. Ланда откинулся на спинку стула, его лицо вновь стало бесстрастным. — Это не доверие, капитан.. это самый надежный вид партнерства. Он даст нам семьдесят центов за каждый наш доллар, но эти семьдесят центов будут чистыми, и за ними не придут. Альдо обдумывал сказанное. Схема была гениально-мёрзкой, как и всё, к чему прикасался Ланда. Шантаж, основанный не на страхе смерти, а на страхе за близкого. Более изощренный, более липкий.. —И что, мы потащим этот чемодан через полстраны в Бостон? В поезде? Под мышкой? — Нет, — Ланда покачал головой. — Это было бы верхом легкомыслия. Виктор Хейл — человек осторожный. У него есть курьер, надежный, немой как рыба и не интересующийся содержимым. Мы передаем чемодан ему в условленном месте здесь, в городе. Он доставляет Хейлу. Тот оценивает, делает свою... магию. Через неделю мы получаем наличными семьдесят процентов от оценочной стоимости. Деньги будут ждать нас в сейфовой ячейке на вокзале. Ключ и номер — у нас. — А если этот курьер или сам Хейл решит, что сто процентов лучше тридцати? — проворчал Альдо. — Тогда, — Ланда тихо щелкнул языком, — я позвоню по одному номеру в Берн и отменю особый медицинский контейнер с лекарствами, который должен быть доставлен в клинику «Вальдштеттен» на следующей неделе. А вы, я уверен, найдете этого курьера и мистера Хейла и объясните им ошибку их расчета более... наглядно. Но этого не произойдет. Хейл не глуп.. Он знает, что с нами шутить нельзя. Он знает, кто я. И теперь он будет знать, кто вы. Ланда посмотрел на Альдо оценивающим взглядом. — Итак, выбор, капитан. Антверпен — дольше, сложнее, но, возможно, чуть выгоднее. Бостон — быстрее, здесь и сейчас, но с большим вычетом. И с участием человека, у которого есть ахиллесова пята в виде больной дочери. Что вы выбираете? Альдо смотрел на холодные, расчетливые глаза Ланды. Один путь вел в нелюбимую Европу, в паутину старых связей Ланды. Другой — в грязную, но быструю сделку здесь, в Америке, с противным запахом шантажа над переживающим отцом. Оба пути были темными. Но один из них был короче. А Альдо уже устал от этого всего, хоть Ланда за это время стал казаться приятнее. — Бостон, — хрипло выдохнул он. — Давай закончим это дело здесь. Быстрее. А там... посмотрим. Уголок губ Ланды дрогнул в подобии улыбки. — Прагматично. Я свяжусь с Хейлом сегодня. Передача — завтра вечером. А теперь, если вы не против, мне нужно проверить, не голодает ли Луна́. И подумать, как лучше упаковать наши... «инвестиции». Он вышел из кухни, оставив Альдо наедине с тяжелым решением и горьким послевкусием. Они выбрали самый грязный и быстрый путь. И Альдо уже почти не сомневался, что в конце этого пути его будет ждать не чемодан с деньгами, а очередная ловушка, расставленная гением по имени Ганс Ланда. Но отступать было уже поздно. Они были в этом вместе, до самого конца.