«След на коже»

Альдо ворочался на жесткой койке, его сон был полем боя с воображаемым ужасом. Он проваливался в липкий, дымный кошмар, сшитый из обрывков страхов. Ему снилось, что они в том самом месте, в библиотеке, где должны встретиться с курьером. Только не в тихой и пустой, а в гигантской, бесконечной, с книжными стеллажами, уходящими в темноту, как окопы. Он несёт чемодан, и он невероятно тяжел, будто набит не бриллиантами, а камнями с той самой поляны во Франции, где он вырезал Ланде символ на лбу. Он видит Ганса, тот, как и в плане, подходит к столу где сидит человек в очках и острой бородкой, но лицо Арчибальда Грина искажено гримасой. Они тихо разговаривают о картинах. Ланда вежливо улыбается. Потом делает едва заметный жест — и Грин встаёт, берет их чемодан, а Ланда — его пустой. Все кажется идёт по плану. Но потом все случается наперекосяк. Вместо того чтобы вернуться к нему, Ланда, с пустым чемоданом в руке, оборачивается и смотрит прямо на Альдо. И в его глазах нет ни деловитости, ни холодного партнерства. Там — чистая насмешка, тот самый взгляд «самого умного человека в комнате», который Альдо ненавидел больше всего на свете. Ланда медленно отступает за стеллаж с книгами по средневековой истории. Альдо пытается крикнуть, двинуться за ним, но ноги будто приросли к каменному полу. Он слышит только тихий, четкий шепот Ланды, разносящийся эхом по бесконечному залу: «До свидания, лейтенант. Спасибо за помощь. И за шрам. Он мне кстати совсем не мешает.» А потом из-за всех стеллажей выходят люди. Не полиция, непонятные размытые пятна в длинных пальто, с бесстрастными размытыми лицами. Те самые «серые люди», которые забирают таких, как он. Они смотрят на него, на тяжелый, бесполезный теперь пустой чемодан в его руках. А Ланды уже нет, он испарился, как дым, оставил Альдо одного в центре захлопнувшейся ловушки. Кошмар перескакивает на новую локацию, теперь он не в библиотеке, а снова в лесу. Он стоит над лежащим без сознания Ландой, окровавленный нож отсвечивает в его руке. Но вместо того чтобы резать чужую плоть, он чувствует жгучую боль на своей собственной шее. Он подносит руку — пальцы встречают поверх гортани влажную, липкую резьбу. Свастика теперь на нем. А Ланда открывает глаза и тихим, шипящим звуком заливается смехом, который звучит как шелест страниц, в том самом библиотечном кошмаре. Альдо с рывком сел на кровати, весь в холодном поту. Его дыхание было прерывистым, сердце колотилось где-то в горле. Он сжал пальцы, ощущая под ними шершавую ткань одеяла — реальную, осязаемую. Тут нету библиотеки, нету лесной поляны. Он потянулся к тумбочке, нащупал пачку недавно купленных сигарет, закурил дрожащими руками. Ядовитый дым прочистил сознание, прогнал остатки липких образов. «Чертова выдумка», — прошипел он себе под нос, но успокоения это увы не принесло. Кошмар был гротескным, но корень его был реален — абсолютное недоверие к Гансу Ланде. Этот человек был воплощением предательства. Он продавал своих, продавал чужих, продавал себя как последнюю ш... не важно. Почему сейчас должно быть иначе? Потому что им «интересно вместе»? Потому что он кормит кошку и у него есть сердце? Альдо вышел в темный коридор, из-за двери Ланды доносился ровный, почти неслышимый звук дыхания. Человек спокойно спал. В то время как его «партнер» задыхался от ночных видений. Он прошел на кухню, плеснул себе воды в лицо. В отблеске уличного фонаря в окне он увидел свое отражение — осунувшееся, с отблеском старой ярости в глазах. И с едва заметным, воображаемым покалыванием на лбу. «Нет, — мысленно прорычал он на свое отражение. — Он не кинет меня. Не сейчас. Ему нужен я. Как грубая сила. Как... страх для его Хейла. Как...» Он не нашел слова. Но кошмар сделал свое дело. Он не избавил от страха, а обострил его до кристальной ясности. Завтра в библиотеке он будет следить не только за Грином и за окружением. Он будет следить за Ландой. Каждым его движением, каждым взглядом. Если тот сделает хотя бы шаг, который покажется Альдо подозрительным... Если в его глазах мелькнет та самая, кошмарная насмешка... Альдо погасил сигарету, сжав окурок в кулаке, папиросная бумага треснула и фильтр и остаток табака посыпались на пол. Завтра будет не сделка, будет последняя проверка. Сон был не предупреждением, он был напоминанием: доверять Ланде нельзя. Никогда, ни за что, нигде. Даже когда он элегантно ведет тебя к обещанным деньгам. Альдо вернулся в свою комнату, но не лег. Ещё долго сидел на кровати, курил в темноте и ждал утра, когда можно будет начать действовать. Ожидание было хуже любого кошмара. И видимо совсем капитан забыл о наставлении врача.. так то курить Рейну было слишком опасно для здоровья, ещё и так часто.