«След на коже»

Они больше не бежали, но и не прогуливались. Их шаг был быстрым, ритмичным и целенаправленным — шагом солдат, идущих на выполнение задачи, а не беглецов. Они молчали, экономя дыхание и силы, но молчание было иным: после пережитого вместе нападения в нём остался след боевого братства, пусть и самого извращённого и временного. Ланда шёл чуть впереди, его глаза постоянно сканировали улицу, перекрестки, лица редких прохожих, выискивали признаки продолжения погони или новых угроз. Но всё было спокойно. Скандал остался валятся позади в темном переулке. — Никто не следует, — через десять минут тихо констатировал он, слегка замедляя шаг. — Им хватило. Альдо лишь кивнул и потер костяшки. Удар был точным, боли почти не было, только знакомое приятное жжение в суставах. Он поймал себя на мысли, что следит за спиной Ланды не только как за партнером, которого нужно страховать, но и как за... кем-то, кого только что защитил. Эта мысль была настолько чужеродной, что он тут же отогнал её и угрюмо сжал губы. Они свернули в более тихий район, где их быстрый, деловой шаг не выделялся. Ланда снова заговорил, но теперь его тон был сухим, инструктивным, без следов паники. — Мы возвращаемся на квартиру. Сменим одежду на более тёмную, менее заметную. Вы — тёмно-серый костюм и чёрное пальто, которые я приготовил. Я — то же самое. Никаких светлых оттенков. Портфели мы берём те, что были в библиотеке днём. В ваш, — он кивнул на Альдо, — мы поместим чемодан с бриллиантами. Он тяжёлый, но вы справитесь. Держать будете в левой руке. Правая должна быть свободна. Альдо слушал, мысленно повторяя детали. — Как только обмен произведён, мы расходимся, — продолжал Ланда. — Вы — через главный вход, спокойно, как читатель, уносящий книги на дом. Я — через служебную дверь в отделе периодики. Встреча у фонтана на площади через двадцать минут. Если кого-то из нас нет — значит, проблемы. В таком случае, второй уходит немедленно и действует по обстоятельствам. — «По обстоятельствам» — это как? — хмуро спросил Альдо. — Это значит: если задержали меня — вы исчезаете и через день звоните по номеру, который я скажу позже. Если задержали вас... — Ланда на секунду встретился с ним взглядом, и в его глазах не было ни жалости, ни беспокойства, только холодная ясность, — ...я попытаюсь вас вытащить, если это будет в моих силах и не поставит под угрозу всю операцию. В противном случае, вы останетесь наедине с американским правосудием и историей про то, как герой войны оказался замешан в краже бриллиантов у «швейцарского коммерсанта». Грубо, но честно, а главное никаких сладких обещаний. Альдо ценил честность, но кто это говорил, этим прекрасным качеством не блестал. — Понял, — коротко бросил он. Они уже подходили к своему дому. Ланда на ходу достал ключ. — Последнее, — сказал он, уже на пороге. — Не смотрите на него, на Грина. И не думайте о содержимом чемодана. Думайте только о движениях. Ваших, моих, его. Как в танце. Один неверный шаг — и всё. Он вставил ключ, несколько быстрых движения и дверь уже захлопнулась, отсекая уличный шум. В гробовой тишине прихожей Альдо, снимал чужой, но идеально сидевший пиджак. Вскоре он не выдержал. Рейн повернулся к Ланде, который уже вешал своё пальто с автоматной точностью. — Слушай, Ланда, — начал Альдо, его голос звучал не зло, а с каким-то усталым недоумением. — Ты... ты что, перед тем как меня найти, ещё и магазин одежды ограбил? Или у тебя там, в твоих досье, кроме расписания выгула Бастера, ещё и мои мерки записаны? Ланда, поправляя манжеты, на секунду замер. Он обернулся, и в его взгляде Альдо прочитал не раздражение, а скорее лёгкое удивление, что этот вопрос вообще возник сейчас. — Ограбил? — Он мягко фыркнул. — Нет, капитан. Это примитивно, я изучил. Он прошёл в главную комнату и открыл дверцу неприметного шкафа. Внутри висели несколько комплектов одежды разного размера и стиля. — Когда мой специалист следил за вами, он, среди прочего, отмечал, в какие магазины вы заходили и что примеряли. Вы, к своему удивлению, довольно консервативны в выборе. Пиджак от «Brooks Brothers», размер 44 Regular, с небольшим запасом в плечах, потому что вы не любите стеснение движений. Брюки — 34 по талии, длина 32. Вы предпочитаете шерсть тёмных оттенков, потому что она практична и не требует частой чистки. — Он снял с вешалки тёмно-серый костюм и протянул Альдо. — Этот — из той же партии, что вы примеряли в Нэшвилле в прошлом октябре, но так и не купили. Я просто... приобрёл его заранее. На всякий случай. Альдо взял костюм. Ткань была плотной, качественной. Он молча сравнил его с тем, что был на нём — тем самым, «респектабельным» пиджаком, подобранным ранее. Сидели они оба... идеально, как влитые. — А обувь? — хрипло спросил он, уже почти боясь ответа. —10.5 Wide, — тут же отозвался Ланда, доставая из коробки пару чёрных оксфордов. — Вы покупаете одну и ту же модель в магазине «Red Wing» раз в полтора года. У вас проблемы с левой ступнёй — старая травма, кажется, растяжение связок, — поэтому вы бессознательно выбираете обувь с усиленной поддержкой свода. Альдо стоял, держа в руках костюм и обувь, подобранные для него с большим вниманием, чем он когда-либо уделял себе самому. — Ты, блять, больной, — беззлобно, констатируя факт, выдохнул Альдо. — Настоящий псих. Ланда, уже переодеваясь в свой тёмный костюм, лишь пожал плечами. — Это называется подготовкой, капитан. Я не мог позволить, чтобы мой партнёр выделялся в библиотеке плохо сидящим пиджаком или стучал каблуками не на той подошве. Детали решают всё. Особенно когда на кону — состояние в бриллиантах. Теперь переодевайтесь. У нас мало времени. Альдо, всё ещё не веря, отнес одежду в свою комнату. Он быстро переодевался, а странное чувство нарастало: в этой идеально сидящей, чужой одежде он чувствовал себя одновременно и защищённым, и абсолютно голым. Ланда знал о нём всё. До самых мозолей на ногах. Когда он вышел, Ганс, уже готовый, оценивающе окинул его взглядом и кивнул. — Идёт. Теперь вы — аспирант, пишущий диссертацию по экономической истории. Вы выглядите... соответственно. Ни больше, ни меньше. — Он подошёл и поправил складку на галстуке Альдо тем же автоматическим, безличным жестом, каким поправлял бы свой собственный. — Забудьте, что на вас костюм. Забудьте, что у вас в портфеле чемодан с бриллиантами. Вы просто усталый студент-недоучка, засидевшийся в библиотеке до закрытия. Ваше единственное желание — поскорее донести тяжёлые книги до дома. Он говорил это, глядя ему прямо в глаза, гипнотизируя, вдалбливая роль. И Альдо, против своей воли, начал в неё вживаться. Ярость и недоумение отступили, уступив место холодной, профессиональной концентрации. Ланда был прав – детали решали всё. И самая главная деталь сейчас — это он сам, Альдо Рейн, должен был стать невидимкой. — Ладно, профессор, — хрипло сказал он, беря портфель, куда уже был вложен тяжёлый алюминиевый чемоданчик. — Веди. Ланда позволил себе короткую, беззвучную улыбку. Он взял свой, почти пустой портфель, проверил часы. — Начинаем. Ровно в 9:30 p.m. мы должны быть на пороге библиотеки.