Код Обмана

      Приземлившись в аэропорту Парижа, Хеджин, стараясь не оглядываться по сторонам, чтобы лишний раз не увидеть ничего, что её заинтересует, отправилась к вокзалу. Она направлялась в Дьепп. Начинать надо всегда с малого, верно?       Поезд мчался сквозь сельскую местность, постепенно унося её из серой городской депрессии в объятия Нормандии. Зелёные поля, усыпанные коровами, редкие деревушки с черепичными крышами проплывали за окном, словно кадры старой киноплёнки. Чем дальше они отъезжали от Парижа, тем сильнее Хеджин ощущала, как напряжение покидало тело.       Когда поезд, наконец, прибыл в Дьепп, её встретил свежий морской бриз, пропитанный запахом водорослей и соли. Небольшая станция, казалось, дышала историей. Выйдя на платформу, она глубоко вдохнула, чувствуя, как этот новый морской воздух наполнял её лёгкие.       Она нашла небольшую гостиницу в старой части города, рядом с гаванью. Комната была скромной, но чистой и уютной, с окном, выходящим на море. Бросив сумку, Хеджин решила прогуляться по городу.       Первым местом, куда она направилась, стал замок Дьепп — Château de Dieppe. Эта массивная крепость, возвышающаяся на скале над городом, видела многое на своём веку. Сначала построенная как укрепление для защиты порта, затем перестроенная в эпоху Возрождения, она стала свидетелем борьбы, интриг и смены эпох. Хеджин медленно поднималась по каменным ступеням, ощущая под ногами холод веков. Внутри замка, в музее, она бродила среди экспонатов, рассказывающих об истории города, мореплавателях, отправлявшихся отсюда на поиски новых земель, об отважных солдатах, защищавших Дьепп от врагов. Её взгляд остановился на старинных картах, навигационных приборах, оружии. Истории, которые хранили эти предметы, словно шептали ей о стойкости, о преодолении трудностей, о надежде.       На следующий день Хеджин направилась к церкви Сен-Жак. Эта церковь, расположенная в самом сердце старого города, представляла собой удивительное сочетание архитектурных стилей, отражающее долгую и сложную историю Дьеппа. Романский фасад сменялся готическими сводами, а ренессансные элементы переплетались с современными деталями. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь шепотом молитв и звуком шагов немногочисленных посетителей. Хеджин села на одну из скамеек и закрыла глаза. Она не была религиозной, но в этом месте она ощутила некое умиротворение. Казалось, что стены церкви поглощали её тревоги, оставляя лишь тишину и покой.       Затем она отправилась к порту, сердцу и душе Дьеппа. Здесь, на набережной, она наблюдала за рыбаками, возвращающимися с уловом, за яхтами, покачивающимися на волнах, за туристами, прогуливающимися вдоль берега. Аромат свежей рыбы, крики чаек, шум моря — всё это создавало атмосферу, наполненную жизнью. Она купила себе порцию свежих мидий в одном из уличных кафе и, сидя на скамейке с видом на гавань, наслаждалась вкусом моря и наблюдала за закатом, окрасившим небо в яркие оттенки розового и оранжевого.       По вечерам она гуляла по Гранд Рю — главной улице города — любуясь старинными зданиями с фахверковыми фасадами, заглядывала в уютные кафе и рестораны, слушая разговоры местных жителей. Начала посещать небольшие художественные галереи, изучая работы местных художников, вдохновленных красотой Дьеппа. Понемногу она стала замечать детали, которые раньше не видела, стала ощущать красоту в простых вещах: в игре света и тени на стенах домов, в отражении облаков в морской воде, в улыбках прохожих.       Шаг за шагом, день за днём, Дьепп начал исцелять душу Хеджин. Исторические места, наполненные памятью о прошлом, напоминали ей о стойкости и надежде. Морской воздух смывал тревоги и страхи. Красота города пробуждала в ней способность видеть прекрасное. А неспешный темп жизни давал ей время для размышлений и переосмысления.       Кошмары стали посещать её реже, а когда они всё же приходили, она находила в себе силы противостоять им. Хеджин купила себе небольшой цветок — ирис. Эти цветы ассоциировались во Франции с королевским домом. Их огромное количество можно увидеть в садах и парках. Эти цветы ей так понравились, что она решила вырастить один самостоятельно.       Хеджин купила уже посаженный цветок в горшке, за ним оставалось лишь правильно ухаживать, чтобы он подрос и расцвёл. Продавщица сказала ей, что фиолетовые ирисы означают не только мудрость и уважение, но ещё и исцеление и надежду. Этот цветок подходил ей как никогда.       Она невольно вспомнила, как Чан присылал ей каждое утро букеты. Да, в тот момент это пугало, настораживало, но сейчас казалось очень романтичным.       Когда цветок зацвёл, Хеджин поняла: пора. Она была готова отправляться дальше — в Сержи. В Дьепп она провела весь март. И этот город помог ей окрепнуть и предал сил для дальнейших сражений с собственным страхом и внутренней тьмой.       В маленькой гостиничной комнате ирис стал для Хеджин не просто цветком, а символом её собственного возрождения. Он стоял на подоконнике, купаясь в лучах утреннего солнца, и его нежные фиолетовые лепестки, казалось, тянулись к свету, словно подражая её собственному стремлению к лучшей жизни.       Каждое утро, просыпаясь, она первым делом подходила к ирису, проверяла, достаточно ли ему влаги, поворачивала горшок, чтобы он получал равномерное освещение. Она говорила с ним тихо, как с другом, рассказывая о своих планах на день, о своих надеждах и опасениях. Ирис, конечно, не отвечал, но Хеджин чувствовала, что он слушал, что он понимал.       Забота о цветке стала для неё своеобразной медитацией, способом отвлечься от тревожных мыслей и сосредоточиться на настоящем моменте. Она читала книги об ирисах, изучала их особенности, узнавала о разных сортах. Она удивлялась тому, насколько разнообразным и удивительным может быть мир растений, и понимала, что так же разнообразен и удивителен мир людей.       Воспоминания о Чане, как тени, иногда возвращались, омрачая её дни. Она вспоминала его улыбку, голос, его прикосновения. Вспоминала те счастливые моменты, которые они провели вместе, но тут же одёргивала себя, напоминая о том, что всё это было лишь иллюзией. У них никогда не было шанса на счастливое совместное будущее. И быть не могло. Она была мошенницей. А такие, как она, не умели ничего, кроме как обманывать.       Но теперь, когда в её комнате расцвёл ирис, эти воспоминания стали казаться менее болезненными. Цветок, словно маяк, освещал её путь во тьме, напоминая о том, что даже после самых тяжелых испытаний можно найти в себе силы двигаться дальше.       В последний день марта Хеджин собрала вещи, бережно упаковала ирис в коробку и вышла из гостиницы. Она ещё раз взглянула на море, вдохнула свежий морской воздух и улыбнулась. Она знала, что оставляла в Дьеппе часть себя, но она также знала, что уносила с собой нечто большее: надежду, веру и силы для новой жизни.       На вокзале она села в поезд. Хеджин смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи, думая о том, что её ждало впереди. Она не знала, что приготовил для неё Сержи, но была уверена, что справится со всеми трудностями. Ведь теперь у неё был ирис — символ её надежды и возрождения.       Поезд плавно затормозил на станции Сержи-Префектур, и Хеджин с коробкой с ирисом в руках вышла на платформу. Сержи встретил её совершенно иначе, чем Дьепп. Здесь не было очарования старинных улочек и запаха моря. Вместо этого перед ней предстал современный город с высокими многоэтажными зданиями из стекла и бетона, широкими проспектами и оживленным движением.       Первое впечатление было смешанным. С одной стороны, её немного пугала эта холодная и безликая архитектура. С другой стороны, она ощущала некое облегчение от того, что находилась в месте, где её никто не знал, где она могла затеряться в толпе и избежать нежелательного внимания.       Она заранее забронировала небольшую квартиру в одном из новых жилых комплексов недалеко от станции. Квартира оказалась скромной, но функциональной, с современной мебелью и большими окнами, выходящими на парк. Распаковав вещи и поставив ирис на подоконник, она решила прогуляться по городу.       Первым делом она направилась к Аксу Сержи — монументальному ансамблю, созданному для символического соединения города с рекой Уазой. Этот огромный пешеходный маршрут, протянувшийся на несколько километров, стал для неё своеобразным компасом, помогающим ориентироваться в новом городе. Проходя по Аксу, она рассматривала причудливые архитектурные формы, фонтаны и скульптуры, ставшие неотъемлемой частью пейзажа Сержи.       Её внимание привлёк Красный мост — La Passerelle Rouge — визитная карточка Сержи. Яркий алый мост, перекинутый через пруд, был словно вызовом серости бетонных джунглей. Она остановилась на середине, любуясь отражением красного цвета в воде, и почувствовала, как её душа немного согревалась.       Прогуливаясь дальше по Аксу, она дошла до Двенадцати колонн — Les Douze Colonnes — монументальной скульптурной композиции, представляющей собой колонны, расположенные вдоль пруда. Каждая была уникальной, украшенной разными узорами и символами. Хеджин внимательно рассматривала каждую из них, пытаясь разгадать их смысл. Она почувствовала, что эти колонны, как и она сама, искали своё место в этом мире, стремясь к гармонии и равновесию.       Затем она направилась к порту Сержи — живописному району, расположенному на берегу реки Уазы. Здесь она гуляла по набережной, наблюдая за яхтами, покачивающимися на волнах, и за людьми, отдыхающими в прибрежных кафе. Атмосфера порта напомнила ей о Дьеппе, о море, о свободе.       По вечерам она часто посещала Площадь часов, где собирались местные жители, чтобы пообщаться, послушать музыку или просто отдохнуть. Она наблюдала за ними, слушая их разговоры, и понемногу начала ощущать себя частью этого сообщества.       В Сержи не было той исторической глубины и очарования, которые она нашла в Дьеппе, но здесь была своя собственная красота, свой собственный ритм жизни.       Две недели, проведённые в Сержи, пролетели незаметно. За это время она успела познакомиться с городом, найти несколько любимых мест и даже завести несколько новых знакомых. Она всё ещё была в бегах, всё так же опасалась, что Чан найдёт её, но теперь она чувствовала себя немного сильнее, немного увереннее.       Теперь Хеджин тянуло в Париж. В город любви. Город моды. Ей было любопытно посмотреть на Эйфелеву башню, прогуляться по Елисейским полям, посетить Лувр. Она чувствовала, что Париж мог стать для неё ещё одним шагом на пути к исцелению, новым источником вдохновения и красоты.       Но в отличие от спонтанного решения отправиться в Дьепп, Париж требовал более тщательной подготовки. Город, который она представляла в мечтах, слишком велик. Слишком многолюден. Слишком знаменит. Легко потеряться, но ещё легче быть замеченной.       Она начала изучать карту Парижа, выбирая районы, которые могли бы быть безопасными и в то же время интересными. Выбор пал на Марэ — Le Marais — исторический квартал с узкими улочками, старинными особняками и множеством художественных галерей и бутиков. Марэ казался ей идеальным местом, где можно затеряться в толпе и в то же время наслаждаться красотой и культурой города.       Она также решила сменить внешность. Покрасила волосы в серебристый блонд, купила новые очки и изменила стиль одежды, подобрала себе замечательное белое пальто, лёгкое, но достаточно тёплое, при сильном ветре она не замёрзнет. Хеджин хотела выглядеть как обычная парижанка, ничем не выделяясь из толпы.       Покинув Сержи, она забрала своего маленького друга с собой. Ей хотелось увидеть Париж вместе с ним. Пройти эту страну вместе до самого конца.       Наконец она села в поезд и отправилась в Париж. Когда состав прибыл на Северный вокзал, её охватила волна волнения и предвкушения. Она вышла на улицу и глубоко вдохнула парижский воздух, пропитанный запахом кофе, круассанов и духов.       Париж был таким, как она себе и представляла: красивым, элегантным и немного хаотичным. Она взяла такси и попросила водителя отвезти её в квартиру, которую она забронировала в Марэ.       Та оказалась небольшой, но уютной, с окнами, выходящими на тихий внутренний двор. Распаковав вещи, она вышла на улицу и начала знакомиться с городом.       Она гуляла по узким улочкам Марэ, рассматривая старинные особняки с коваными балконами и резными фасадами. Она заходила в художественные галереи, любуясь работами современных художников. Она посещала уютные кафе, где пила кофе и наблюдала за прохожими.       Она посетила площадь Вогезов — самую старую и красивую площадь Парижа, окруженную элегантными особняками с красными кирпичными фасадами. Она гуляла по саду Тюильри — величественному парку, расположенному между Лувром и площадью Согласия, наслаждаясь видом на Эйфелеву башню и другие достопримечательности города.       Она, как и все туристы, побывала у Эйфелевой башни, чтобы полюбоваться ею снизу.       Посетила Лувр — один из крупнейших и самых известных музеев мира, где увидела знаменитую «Мону Лизу» и другие шедевры искусства. Но посещение Лувра не принесло ожидаемого удовольствия. Слишком много людей, слишком много шума, слишком много суеты.       Париж был красивым, но он также был очень напряжённым. Ей было трудно расслабиться и насладиться городом, зная, что Чан может быть где-то рядом. Она постоянно оглядывалась по сторонам, опасаясь увидеть знакомое лицо.       Но, несмотря на свой страх, она старалась не упускать ни одной возможности, чтобы насладиться городом. Она понимала, что ей нужно ценить каждый момент, ведь она не знала, сколько ещё времени у неё осталось.       Решив не откладывать больше своё любимое дело, о котором за эти полтора года она и забыла, Хеджин отправилась в бутики. Ей жизненно необходимо было прошвырнуться по магазинам и подобрать одежду к своему новому образу. Когда, если не сейчас?       Она столько времени скрывалась, боялась, что просто не могла думать ни о чём, кроме своих переживаний. Но настало время окончательно освободиться от оков прошлого и страха. Избавиться от тьмы и наполнить душу светом. Шоппинг — лучшее лекарство.       Хеджин прошлась по бутикам своих любимых брендов и уже направлялась домой с охапкой пакетов, в них было всё, начиная от сумок и аксессуаров, заканчивая одеждой и ювелирными изделиями. Пусть она и не утащит всё с собой в другую страну, но наслаждаться своим пребыванием во Франции ей просто не могли помешать какие-либо проблемы избытка вещей.       Прогуливаясь по улице Елисейские поля — самой знаменитой улице Парижа, где располагались бутики люксовых брендов, Хеджин заметила очаровательное место. Бутик с неизвестным ей названием, но очень красивым оформлением. Вот скажите, как она могла пройти мимо? Конечно, она зашла внутрь.       Войдя в бутик, Хеджин сразу же ощутила, что попала в другой мир. Здесь не было той показной роскоши и суеты, которые царили в других похожих местах. Вместо этого ее окружила атмосфера изысканности, уюта и индивидуальности.       Интерьер был оформлен в нежных пастельных тонах, с использованием натуральных материалов, таких как дерево, лён и шёлк. На стенах висели картины современных художников, а в воздухе витал лёгкий аромат цветов и дорогих духов.       Одежда, представленная в бутике, отличалась оригинальным дизайном и высоким качеством. Это были не просто вещи, а настоящие произведения искусства, созданные с любовью и вниманием к деталям. Хеджин с интересом рассматривала платья, юбки, блузки, пальто, восхищаясь их красотой и изяществом.       К ней подошла приветливая девушка-консультант и предложила свою помощь. Хеджин рассказала ей о своём новом образе, о желании так же изменить стиль одежды, чтобы всё сочеталось. Девушка внимательно слушала её, а затем начала предлагать различные варианты одежды, которые, по её мнению, могли бы подойти Хеджин.       Она примерила несколько платьев и юбок и с удивлением обнаружила, что они идеально сидели на ней, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки. Она почувствовала, что эти вещи словно созданы для неё, что они отражали её внутренний мир и стремление к красоте и гармонии.       Особенно ей понравилось одно платье — шелковое, нежно-голубого цвета с цветочным принтом. Оно было лёгким, воздушным и словно созданным для весны. Она представила себя в этом платье, гуляющей по набережной Сены, наслаждающейся солнечным светом и свежим воздухом.       Стоило увидеть себя в зеркале, и в голове промелькнула лишь одна мысль: беру. Прихватив несколько других вещей, она уже отправлялась оплачивать покупку, как вдруг её остановила изысканно одетая девушка.       — Добрый день, меня зовут Элиз Лефевр, я владелица этого бутика, а также дизайнер представленной здесь одежды, — Хеджин замерла, немного ошеломлённая внезапным появлением хозяйки бутика. Элиз Лефевр излучала уверенность и стиль, её взгляд был проницательным, но доброжелательным. Хеджин неуверенно пожала протянутую руку.       — Софи Ривьер, — представилась Хеджин именем, указанным в её поддельном паспорте Франции.       — Очень приятно, Софи, у вас прекрасное имя и вкус, — улыбнулась Элиз. — Это платье вам невероятно идёт. Я заметила, как вы на него смотрели, и поняла: оно создано именно для вас.       Хеджин слегка покраснела от такого количества комплиментов.       — Спасибо, — пробормотала она. — Мне оно действительно очень понравилось.       — Я рада, — Элиз обвела взглядом пакеты в руках Хеджин. — Вы выбрали замечательные вещи, у вас определенно есть чувство стиля. Скажите, вы увлекаетесь модой или, быть может, работаете дизайнером?       — Оу… Нет, я фрилансер, но падка на красивые вещи, — стараясь быть чуточку увереннее, ответила Хеджин.       — Правда? Тогда, я думаю, вы сможете оценить всю красоту одежды, что создает мой знакомый, — Элиз улыбнулась ласково, нежно, словно боялась её спугнуть. — Я была бы счастлива, если бы вы согласились пойти со мной на показ моего близкого друга и коллеги. Я понимаю, что это несколько неожиданно, ведь мы только познакомились, но уверяю вас: вы останетесь под впечатлением.       Хеджин едва заметно нахмурилась. Это предложение было совершенно неожиданным, и ей не нравилось то, что её загоняли в угол. С одной стороны, посещение модного показа в Париже звучало очень заманчиво и соответствовало её плану «наслаждаться жизнью». С другой стороны, принимать приглашение от совершенно незнакомого человека было рискованно, особенно учитывая её обстоятельства.       Она оценивающе посмотрела на Элиз. Та казалась искренней и открытой, но Хеджин знала, как никто другой, что внешность может быть обманчивой. Подобные трюки она проворачивала ни один раз.       — Я… Я не знаю, — неуверенно произнесла Хеджин. — Я не уверена, что у меня будет время. Я всего лишь на несколько дней в Париже.       — Показ состоится завтра вечером, — настойчиво предложила Элиз. — Это будет небольшой, но очень эксклюзивный показ. Будут только самые близкие друзья и коллеги моего друга. Я уверена, вам понравится. И это отличная возможность познакомиться с новыми людьми.       Хеджин задумалась. Она понимала, что отказываться от предложения было бы невежливо, да и подозрительно. С другой стороны, соглашаться было опасно. Но что, если это её шанс? Шанс завести новые знакомства, почувствовать себя частью этого мира, забыть о прошлом.       Она посмотрела на своё отражение в зеркале. В новом платье, с новой причёской она выглядела совершенно иначе, чем та испуганная и загнанная женщина, которая приехала во Францию полтора месяца назад. Может быть, пришло время рискнуть?       — Хорошо, — наконец сказала Хеджин. — Я согласна.       Элиз радостно захлопала в ладоши.       — Прекрасно! Я так рада! — воскликнула она. — Тогда давайте встретимся завтра в кафе недалеко от места проведения показа. Например, Café Charlot, в районе Марэ.       — Хорошо, — ответила Хеджин, чувствуя, как её сердце начало биться быстрее.       Оплатив покупки, она вышла из бутика, погруженная в свои мысли. Она не знала, правильно ли она поступила, согласившись на это приглашение. Но она чувствовала, что этот показ может изменить её жизнь в хорошем или плохом смысле.       Вернувшись в квартиру, она несколько часов размышляла о предстоящем событии. Перебирала в голове все возможные сценарии, пытаясь предугадать, что её ждало завтра вечером. Но чем больше она думала, тем больше запутывалась.       Наконец она решила отбросить все мысли и просто довериться своей интуиции. Она надела своё новое платье от Versace пастельно зелёного цвета, нанесла лёгкий макияж и посмотрела на себя в зеркало. Она увидела в отражении уверенную красивую и сильную женщину. Женщину, которая готова встретить любые вызовы судьбы.       Она вышла из отеля и направилась к ближайшему кафе. Она заказала чашку кофе и села за столик на улице, наблюдая за прохожими. Она чувствовала себя частью этого мира, частью этой жизни. И она была полна решимости не упустить свой шанс.       Вечером следующего дня, как и договаривались, она ждала Элиз в кафе. В Café Charlot царила оживленная атмосфера: приглушённый свет, разговоры на французском и английском, запах кофе и свежей выпечки. Хеджин выбрала столик у окна, чтобы видеть улицу и не пропустить Элиз. Она нервно потягивала свой капучино, стараясь сохранять спокойствие.       На ней было то самое шёлковое платье нежно-голубого цвета с цветочным принтом, которое она купила у Элиз. Платье идеально подчёркивало её фигуру, придавая лёгкость и изящество. Она дополнила образ небольшой сумочкой Chanel на цепочке и туфлями-лодочками Dior на невысоком каблуке. Волосы она оставила распущенными, слегка завив их кончики. Макияж был минимальным: немного туши, помада натурального оттенка и лёгкий румянец. Она хотела выглядеть элегантно, но не вызывающе.       Через несколько минут появилась Элиз. Она выглядела просто сногсшибательно. На ней был чёрный брючный костюм, идеально сидящий по фигуре, и высокие каблуки. Под пиджаком виднелась полупрозрачная шелковая блузка с кружевом. Волосы были аккуратно уложены в сложную прическу, а на губах сияла ярко-красная помада. Она излучала уверенность и женственность.       «Совершенство», — подумала Хеджин.       — Софи, простите за опоздание! — воскликнула Элиз, подбегая к столику. — Пробки просто ужасные.       — Ничего страшного, — ответила Хеджин, слегка улыбаясь.       — Выглядите просто потрясающе! — восхищенно сказала Элиз, рассматривая платье Хеджин. — Я знала, что оно будет вам к лицу.       — Спасибо, — Хеджин почувствовала, как её щеки снова залились румянцем.       — Ну что, готовы к показу? — спросила Элиз, подмигивая.       — Да, — ответила Хеджин, стараясь скрыть своё волнение.       Элиз расплатилась за кофе, и они вышли из кафе. На улице их ждало такси. Они сели в машину, и Элиз назвала адрес водителю.       Пока они ехали, Элиз рассказывала о дизайнере, на показ которого они ехали. Его звали Матис, и он был одним из самых талантливых и перспективных дизайнеров в Париже. Его коллекции отличались оригинальностью, смелостью и инновационным подходом к моде. Элиз была уверена, что Хеджин будет в восторге от его работ.       Хеджин слушала её внимательно, стараясь запомнить как можно больше информации. Она понимала, что ей нужно быть готовой к любым вопросам и разговорам. Она не хотела выглядеть невежественной или неинтересной.       Когда такси остановилось перед зданием, Хеджин затаила дыхание. Это был старинный особняк в самом сердце Марэ с высокими окнами и коваными воротами. Здание было украшено цветами и подсветкой, создавая атмосферу таинственности и волшебства.       Выйдя из такси, Хеджин почувствовала лёгкую дрожь. Великолепие особняка одновременно завораживало и пугало. На входе стояла охрана, которая тщательно проверяла приглашения. Элиз уверенно показала свою визитку, и их пропустили внутрь.       Внутри царила атмосфера праздника и роскоши. Высокие потолки, хрустальные люстры, бархатные драпировки, изысканная мебель — всё говорило о том, что здесь собралась элита парижского общества. Звучала лёгкая музыка, официанты разносили шампанское и закуски.       Элиз взяла Хеджин под руку и повела в зал, где должен был состояться показ.       — Просто расслабься и наслаждайся, — шепнула Элиз на ухо Хеджин. — Матис действительно талантлив, и его работы тебя поразят.       Показ ещё не начался, и гости неспешно прогуливались по залу, общались и фотографировались. Хеджин огляделась, стараясь запомнить лица и имена. Она узнала нескольких известных личностей из мира моды и кино.       Элиз подвела её к небольшой группе людей, которые оживленно беседовали.       — Позвольте мне вас представить, — сказала Элиз, улыбаясь. — Это Софи Ривьер, очень талантливый фрилансер, она также является поклонницей высокого искусства. Софи, это Изабель, Пьер, Клэр и… Сам Матис Монро.       Хеджин смущенно улыбнулась и пожала руки каждому из них. Матис Монро оказался молодым человеком с пронзительным взглядом и обаятельной улыбкой. Он был одет в простой, но стильный костюм, который подчёркивал его стройную фигуру.       — Очень рад познакомиться, Софи, — сказал Матис, пожимая ей руку. — Элиз много о вас говорила.       — Надеюсь, только хорошее, — ответила Хеджин, стараясь скрыть своё волнение.       — Только самое лучшее, — засмеялся Матис. — Она отметила, что у вас превосходный вкус в одежде. Надеюсь, вам понравится мой показ. Я очень старался и не могу дождаться, чтобы поделиться плодами своей работы.       — Уверена, что он будет потрясающим, — ответила Хеджин, стараясь поддержать разговор.       Внезапно свет в зале приглушили и объявили о начале показа. Все гости заняли свои места. Хеджин села рядом с Элиз, стараясь не привлекать к себе внимания.       Заиграла музыка, и на подиум начали выходить модели. Одежда Матиса была действительно необычной и оригинальной. Она представляла собой сочетание классических силуэтов с современными элементами, нежных тканей с грубыми деталями, женственности с бунтарством. Каждая модель была уникальной и запоминающейся.       Хеджин была поражена талантом Матиса. Она увидела в его работах не просто одежду, а настоящее искусство, способное выражать эмоции и идеи.       Как и обещала Элиз, Хеджин осталась под огромным впечатлением от этого вечера. Показ прошёл на одном дыхании. Хеджин, несмотря на все свои тревоги, действительно смогла насладиться происходящим. Она отметила для себя несколько особенно удачных моделей, представляющих собой смелое сочетание элегантности и дерзости. В голове роились мысли о том, как можно было бы адаптировать некоторые элементы для собственного гардероба.       Когда показ закончился, публика разразилась аплодисментами. Матис вышел на подиум, принимая поздравления и выражая благодарность. Он казался скромным и немного смущённым, но в его глазах читалось удовлетворение от проделанной работы.       Элиз поднялась со своего места и потянула Хеджин за собой.       — Пойдём поздравим Матиса, — сказала она. — Он заслуживает всяческих похвал.       Они подошли к Матису, который был окружен друзьями и коллегами.       — Матис, это было невероятно! — воскликнула Элиз, обнимая его. — Ты превзошёл самого себя.       — Спасибо, Элиз, — ответил Матис, улыбаясь. — Я очень рад, что тебе понравилось. Софи, а вы что скажите? Мне очень важно мнение каждого гостя, особенно тех, кто понимает искусство.       — Ваши работы действительно впечатляют. Я думаю, вам удалось создать что-то уникальное и неповторимое.       — Спасибо, — ответил Матис, немного покраснев. — Я очень ценю ваши слова.       Он повернулся к Элиз и сказал:       — Элиз, я думаю, Софи оценит мой маленький сюрприз. Пойдёмте, я вам покажу.       Матис повёл их в небольшую комнату, расположенную за подиумом. В комнате стоял стол, на котором лежали эскизы и фотографии моделей из новой коллекции.       — Это то, над чем я сейчас работаю, — сказал Матис, указывая на эскизы. — Я пытаюсь создать что-то более концептуальное и экспериментальное. Что вы думаете?       Хеджин с интересом рассматривала эскизы. Она увидела в них новые формы, необычные сочетания цветов и материалов. Она была поражена тем, насколько смелым и неординарным был подход Матиса к моде.       — Это очень интересно, — сказала Хеджин, стараясь не выдать свой восторг. — Я думаю, у вас есть большой потенциал.       Матис улыбнулся.       — Спасибо, — сказал он. — Я надеюсь, что мои работы смогут вдохновлять других людей, заставлять их думать и чувствовать.       В этот момент в комнату вошёл помощник Матиса и сообщил, что его ждали другие гости.       — Простите, мне пора идти, — сказал Матис. — Но я был очень рад с вами познакомиться, Софи.       — Я тоже, — ответила Хеджин.       Матис пожал им руки и вышел из комнаты. Элиз посмотрела на Хеджин с улыбкой.       — Ну что, я же говорила, что он талантлив, — сказала Элиз.       — Да, ты была права, — ответила Хеджин, всё ещё находясь под впечатлением от увиденного.       Они вышли из особняка и направились к ближайшему кафе. Элиз предложила отметить знакомство с Матисом бокалом шампанского. Хеджин согласилась. Она чувствовала, что ей нужно немного расслабиться и отвлечься от своих тревог.       Сидя в кафе, Хеджин размышляла о том, что произошло за этот вечер. Она познакомилась с интересными людьми, увидела великолепный показ мод и получила возможность пообщаться с талантливым дизайнером. Она почувствовала, что её жизнь начинала меняться, что она больше не просто бежала от своего прошлого, а начинала строить своё будущее. Но как долго продлится эта сказка, она не знала.       Элиз предложила встретиться и вместе пообедать. Хеджин шла на встречу воодушевленной. Спустя столько городов и стран, она наконец-то смогла начать новую жизнь. Лёгкая укладка, нюдовый макияж и красивая одежда придавали ей не просто уверенность, но ещё и сил. Сегодня она отдала предпочтение классическим брюкам тёмно-синего цвета и голубой блузе, накинув сверху любимое белое пальто. На ногах сверкали новые туфли от Versace, а в руках была изысканная сумка от Louis Vuitton.       Конечно, такая красота не могла появиться на свет без проблем. Пока Хеджин собиралась второпях, боясь опоздать, она нечаянно задела горшок со своим любимым ирисом. Тот разбился вдребезги, рассыпая землю на пол и доставляя увечья цветку. Времени пересаживать его не было, как и запасного горшка, поэтому Хеджин аккуратно собрала землю в кастрюлю и закопала в ней корни цветка, надеясь, что до вечера с ним ничего не случится.       Этот конфуз навевал неприятные мысли. Хеджин даже на мгновение посчитала это знаком, что идти никуда не стоит и лучше перенести встречу, но быстро отмахнувшись от мрачных мыслей, закончила свои сборы и вышла на улицу.       Всем свои видом она показывала женственность вперемешку с уверенность. Внутри неё распустился настоящий сад из различных цветов, что обвивали собой зарождающийся стержень.       Её настроение было просто прекрасным, пока она не уловила знакомый аромат. Нахмурившись, она остановилась, пытаясь уловить его и понять, что это было. Она оглядывалась по сторонам в попытке найти источник запаха, но тут до неё дошло. Это была чёрная смородина. Его парфюм.       Хеджин судорожно искала в толпе знакомый силуэт, пока не увидела мужчину в чёрном пальто, что, оглянувшись, увидел её и направился к ней быстрым шагом. Это был Чан. Он снова её нашел.       Хеджин не могла позволить ему снова вернуть её в охапку тьмы. Она рванула, что есть сил, пытаясь пробраться вперед сквозь толпу прохожих. Она бежала не глядя, пока тротуар не закончился. Светофор, как на зло, горел красным, но она не могла остановиться. Собрав всю волю в кулак, она рванула через дорогу, надеясь на удачу. Первую полосу она миновала, краем глаза заметив промчавшийся мимо Renault. Но из-за угла, взревев мотором, вывернула черная BMW. Визг тормозов, скрежет шин об асфальт, словно предсмертный крик. Всё произошло в доли секунды. Она попыталась отпрыгнуть, но было поздно. Проскочить не удалось…       Глухой удар, словно столкновение металла с костью.       Крики ужаса прорезали воздух. Гвалт. Сирены.              Хеджин отбросило на несколько метров. Её тело пронзила острая нестерпимая боль. Перед глазами вспыхнул белый свет, а затем всё померкло. Она упала на мостовую, чувствуя, как под ней растекалась теплая липкая жидкость.       Мир вокруг неё замедлился, превратившись в хаотичную симфонию звуков и образов.       Испуганные лица, склонившиеся над ней, перекрикивающие друг друга.       Звуки клаксонов, сливающиеся с воем сирен.       Запах жженой резины и крови, смешанный с ароматом весенних цветов и спелой вишни.       Она попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. Она чувствовала, что теряла сознание, что погружалась в темноту. Последнее, что она увидела, было лицо Чана, стоящего в толпе, в глазах которого плескались ужас и отчаяние. Затем наступила темнота.

* * *

      Вся жизнь пронеслась перед Чаном всего за один миг. Он нашёл её. Он смог наконец найти Хеджин. Аромат её любимого парфюма преследовал его, но в этот раз он был слишком ярким, слишком реальным. Запах спелой вишни. Такой же красивый и нежный, яркий и привлекательный, как и его обладательница. Он оглянулся и увидел её. Хеджин. Живая, настоящая, прекрасная, как и в его самых сокровенных мечтах. Она стояла на тротуаре растерянная, словно загнанный зверь, пойманный в его же сети. Растерянная лань, попавшая в капкан охотника.       Его сердце забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Он хотел закричать, подбежать к ней, обнять её, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Но он не мог. Он боялся, что своим появлением спугнет её, что она снова убежит.       Она смотрела на него с ужасом в глазах, и эта боль пронзила его сердце острием ножа. Он видел, как она собиралась с силами и решила бежать. Инстинкт заглушил разум. Он просто хотел её остановить.       Он последовал за ней, пытаясь не потерять из виду. Он понимал, что ему нужно поговорить с ней, объяснить, что он не хочет причинить ей зла.       Она выбежала на проезжую часть, не обращая внимания на красный свет. Безумие. Чан закричал, пытаясь остановить, но слова застряли в горле.       Всё произошло в одно мгновение, словно в замедленной съемке.       Пронзительный визг тормозов, переходящий в оглушительный удар металла о плоть. Крики ужаса вокруг, расплывающиеся в бессвязный гул.       Его мир рухнул.       Он видел, как её тело подбросило в воздух, как оно упало на асфальт. Земля ушла у него из-под ног. Он не мог дышать. Не мог двигаться.       Крики ужаса пронзали воздух, но он не слышал ничего, кроме звона в ушах.       Люди вокруг него кричали, бегали, пытались помочь, но он стоял неподвижно, парализованный ужасом.       Он видел её, лежащую на мостовой в неестественной позе в окружении крови. Его внутренности похолодели. Чан не мог чувствовать ничего, кроме леденящего душу отчаяния. Но вдруг кто-то толкнул его.       Грубый тычок в спину, как удар тока, вернувший его к реальности.       Он споткнулся, но удержался на ногах и, словно очнувшись, рванул вперёд, сквозь толпу. Ему нужно было к ней, нужно было увидеть, что она жива.       Он пробился к ней сквозь толпу. Запах жженой резины и металла смешался со знакомым ароматом её духов, вызывая приступ тошноты.       Он опустился на колени рядом с ней, дрожащими руками касаясь её лица. Она была бледной, словно мертвой, её глаза были закрыты.       — Хеджин! — прошептал он, его голос дрожал от страха. — Пожалуйста, не умирай.       Он прижал её к себе, чувствуя, как её тело безжизненно обмякло в его руках. Он молился, чтобы она открыла глаза, чтобы сказала ему хоть что-нибудь.       Вскоре прибыла «скорая помощь». Врачи оттолкнули его в сторону и начали оказывать ей первую помощь. Он не сопротивлялся, просто наблюдал, как они борются за ее жизнь.       Когда её погрузили в машину «скорой помощи», он не колебался ни секунды. Чан прорвался сквозь толпу и запрыгнул внутрь рядом с ней. Врачи попытались выгнать его, но он схватил её за руку и не отпустил.       — Я еду с ней, — прорычал он, его голос был полон отчаяния. — Я должен быть с ней.       Врачи переглянулись и, видя его состояние, махнули рукой. Они понимали, что он не оставит её.       Чан сидел рядом с Хеджин в карете «скорой помощи», держа её руку и шепча молитвы. Он смотрел на её бледное лицо и понимал, что он виноват во всём, что с ней произошло. Он загнал её в угол, он довёл её до этого.       Звук сирен резал воздух, словно крик о помощи, но он знал, что, возможно, уже слишком поздно.       В больнице он ждал её, не смыкая глаз. Он понимал, что ему придётся ответить за свои действия, но сейчас ему было всё равно. Ему нужна была только она. Живая. Целая. С ним.       Но сейчас это было не в его власти.