"Подарок"

10часть

События в офисе и по проекту поглотили полностью Феликса, и он ни на минуту не задумывался о приближающихся вечерах. Ничего не болело, как часы работало сердце, не сбиваясь с ритма. Холодный лоб, пустое сердце. Оно тоже не болело, беззвучно лишь умирало. Откуда же взялась эта липкая масса, стекающая вниз медленно по спине? Это ледяное прикосновение, как страх стоящий сзади, не отпускало. Феликс вдруг понял, что нельзя вытаскивать нож так резко из раны, чтобы она постоянно не кровоточила и человек не умер от кровопотери. И эта мысль вдруг успокоила его и стала поводом повидаться с Хваном. Каждый день мы проживаем свою жизнь, ускользающую, бурную, независимо оттого- в ссоре мы с кем-то или в жёсткой ссоре с самим собой. Она продолжается. Хвана же просто куда вело. Он вышел привычно с лёгкостью, и пошёл по маршруту, который строился откуда-то извне. Сейчас он забрёл в этот район и вспомнил, что был здесь когда-то давно, и может и не раз. Он попытался воскресить воспоминания, ощущения. Район Сонсу-донг был интересным, необычным. Он стал тем местом, от которого исходила уникальная чувственность сосуществования прошлого и настоящего с сохранением индустриальной атмосферы. Кто-то здесь видел остатки цветения форзиции, и даже весны. Кто-то общественный парк. И конечно, Café Onion Seongsu. Его неповторимый, внутренний интерьер среди обшарпанных стен, угловатого бетона, сухих деревьев и травы, с простой мебелью на террасе под тканевым, стареньким теном, не оставлял никого равнодушным. Когда-то Хван заходил сюда, выделив его среди фешенебельных чайных Magpie@Tiger или здания LCDC Seoul с его террасами и барами для поп-ап культуры. Сейчас же он прошёл мимо их всех, ища глазами дорогие высотки с красочной иллюминации и яркой рекламой. Ему не хватало этого безумного кружения и всепоглощающих эмоций. Он шёл забывая, чем грезил раньше. В баре с непривычной суетой для этого времени, которая торопилась к ночи в слабом сумраке, Хван попытался прийти в себя. Еле уловимый, необычный запах волновал каждую клетку напряженного мозга, грани на стакане с соджу, особенно играя, заполняли пустоту внутри. Странная, будоражащая стихия откуда-то сзади поглощала и давала энергию, с которой он с каждой секундой не мог бороться. Он отрешённо теребил салфетку в руках. И вдруг всплыли флешбэки: когда-то давно придя сюда, он попросил у удивлённого бармена салфетку и ручку. И вдохновлённый прогулкой по улочкам и галереям Сонсу-донга, попытался сделать зарисовки от увиденного, мило улыбаясь. Сейчас же его обуревало негодование. И обида. Мощные волны извне заставили раствориться в дьявольской улыбке, словно в оскале. Лицо сияло, пылая. Он готов был изменить кардинально себя и этот упрямый мир, не принимающий его вызов. Неведомая, тёмная сила удушающе захватила сзади, проведя по чёрной, густой смоле волос, полностью отключив рассудок. Хван зло засмеялся, и допив соджу, вытащил деньги. Он ощущал невероятную полноту той свободы, всепоглощающей и толкающей на безумства. И был уверен, что может управлять этим и влиять на происходящее. Взглянув на секунду на лежавшую салфетку, он, без сожаления, скомкал её с деньгами и бросил их бармену. И выбежав на улицу, растворился в темноте.