Математика нежности: закон запретной любви

— Зачем ты снова начала эту тему, Чонён? — голос Минхо был низким от накопившейся усталости. Он держал в руке пакет документов – те самые бумаги, которые, как ему казалось, должны поставить окончательную точку между ними. Чонён стояла напротив, её лицо было бледным, глаза покраснели, но во взгляде читалась упрямая решимость, перемешанная с яростью. — Потому что я больше не хочу разводиться! Или ты отдашь мне всё нажитое нами имущество?! Я не собираюсь делить ничего из этого! Ты что, не понимаешь?! Минхо отшатнулся, будто его ударили. «Она передумала? Из-за имущества?» Он поджал губы и немного обижено посмотрел на пока ещё свою жену. В его голове крутились мысли о прошлых годах, точнее годе, как они «жили» и были «счастливы». Он хочет, чтобы это поскорее закончилось, а она.. — Но мы же договаривались.. — его голос звучал как можно спокойнее. Плечи были слегка приподняты и поданы вперёд, словно мужчина пытается уменьшиться в размерах, а голова чуть опущена в столону, избегая прямого контакта с Чонён. — Договаривались? Ха, смешно. Ты решил за нас двоих! — её голос сорвался на крик. Женщина вытячила грудь, а пальцем ткнула в лоб Минхо. Взгляд прямой, пронзительный, буравящий. Глаза широко открыты, ноздри раздулись. — Ещё и стоишь, как мямля! Если бы ты был хоть немного мужественнее, я бы не была главой дома и не решала все вопросы постоянно! Наша семья была бы счастлива! А я сейчас пытаюсь хоть что-то сохранить, как ёбаный мужик. Минхо сильно зажмурился. Всё, что она говорит — неправда. Жестокая ложь. Чонён только и могла, что ходить на дискотеки и устраивать скандалы, но он упорно молчал. Если мужчина хоть слово скажет не так, она взорвётся, а Ли ещё на работу надо идти. Он не хотел бы нервный срыв никому, да и ссориться не любил. — Какая семья,Чонён? — Минхо горько усмехнулся, его дыхание было неглубокое и учащённое, едва заметное для других. Ему казалось, что если он сделает глубокий вдох, то привлечёт к себе ещё больше внимания. — Ту, где мы спим в разных комнатах? Где каждое утро начинается со споров и заканчивается плохим настроением обоих? Он говорил еле слышно, боясь ответной реакции женщины. Минхо же с горечью в голове продолжал. — Я так больше не могу, Чонён. Я исчерпал все силы.. я правда пытался всё сохранить год!.. Мне кажется, если всё так и продолжится, то.... мы просто уничтожим друг друга. Слёзы хлынули из её глаз, но взгляд её был холодным, как лёд. Она накинулась с кулаками на мужчину. Бьёт со всей силы, выкрикивая обвинения в его сторону, начиная с «Да как ты можешь так говорить?!» и заканчивая «Ты никчёмный уёбок!». Минхо просто стоял, не двигаясь, никак не защищаясь, опустив голову и зажмурив глаза. Это закончилось через пару минут. Чонён стояла, пытаясь отдышаться. Она резко развернулась. — Хорошо, раз ты так хочешь. Раз тебе так легко от меня отказаться.. — она схватила сумочку, висевшую на стуле, и лихорадочно начала запихивать туда вещи, но, быстро поняв, что ничего не помещается, бросила её на пол, схватила ключи от машины. — Я уеду. Уеду к родителям. И не вернусь, пока ты не поймёшь, чего ты на самом деле хочешь. — Но это.. это моя машина.. — А мне плевать! — крикнула она, уже открывая входную дверь. — Тебе же все равно на меня, значит, и на машину наплевать будет! Дверь захлопнулась с оглушительным стуком разнёсшимся эхом по всему дому. Через несколько минут Минхо услышал, как завёлся двигатель его чёрной машины, а затем звук отдаляющихся шин. Он остался один в тишине, нарушаемой лишь собственным тяжёлым дыханием. Дуня даже не думала выходить из своего укрытия, боясь, что женщина ещё где-то рядом. Мужчина подошёл к окну. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как его охватывает волна опустошения. Взглянул на часы. Урок начинается по меньшей мере через час, идти тут минут тридцать из-за того, что он живёт на самой окраине в новых домах. Если он хочет ещё успеть зайти в учительскую и взять тетради, надо было выходить сейчас. Минхо вздохнул слегка прерывисто, потом снова и снова. Взял свой портфель, накинул на пиджак куртку, так как сегодня обещали мелкий дождь после шести вечера и вышел из дома, заперев дверь. Он всегда хотел ходить больше, вот и предвиделась возможность. Серый, промозглый рассвет обволакивал город. Странно, но холодный майский ветер пробирал до костей. Он пошёл по тротуару, что простирался вдоль всей дороги. Мужчина ощущал каждый шаг. У других людей обычная устренняя суета – они спешили на работу, машины проносились мимо. В голове у Минхо было пусто. Ему было неплохо, но и нехорошо. Одним словом — странно.

***

Весь урок математики прошёл как в тумане. Слова Минхо о функциях и интегралах пролетали мимо ушей Хана, заменяясь навязчивым эхом фразы Феликса. «Может учитель Ли для тебя не совсем учитель?» — глаза у Джисона были стеклянные, а в голове уже проходило собрание маленьких Ханчиков, сидящий за столом переговоров. — «С чего вдруг? Он же просто… просто учитель. Да, он умный, терпеливый, у него красивые руки, когда он пишет на доске, его задница, которую тоже нельзя исключать, она такая аппетитная... и его голос такой… успокаивающий. И глаза, когда они смотрят прямо на меня, всегда кажутся такими понимающими. И… о боже.» Хан внезапно почувствовал, как жар разливается по его лицу. Он украдкой взглянул на Минхо, который объяснял что-то у доски, и тут же отвёл взгляд, словно обжёгся. Это было не просто уважение к учителю, не просто восхищение его умом. Это было что-то другое. Что-то, что заставляло его сердце биться быстрее, когда мужчина обращался к нему по имени, что-то, что вызывало странное покалывание в груди, когда учитель улыбался. На переменках Джисон старательно избегал Феликса, не желая, чтобы разговор опять ушёл в это русло. Он пытался сосредоточиться на уроках, но мысль о Ли Минхо, теперь уже не просто учителе, а объекте странных, новых чувств, не отпускала. Он вспоминал каждый их разговор, каждый взгляд, каждую улыбку, каждое касание, столкновение. Почему он всю прошлую неделю отменял свои планы, лишь бы проверять тетради в душном кабинете? Почему с таким удовольствием последнее время слушал обычно нудные лекции? Почему он всегда чувствовал легкое разочарование, когда Минхо хвалил кого-то другого? К концу дня Хан был совершенно измотан. Он брёл домой, словно зомби, а в голове крутился бесконечный водоворот мыслей. Парень заперся в своей комнате, бросил рюкзак в угол и рухнул на кровать. — Я влюблён в своего учителя, — прошептал он в подушку, и это прозвучало так дико, так нереально. Он закрыл глаза и позволил воспоминаниям нахлынуть. Минхо, терпеливо объясняющий сложную задачу, его мягкий смех, когда Хан неудачно пошутил, лёгкое прикосновение к его плечу, когда Минхо поправлял его позу за партой. Все эти моменты, которые раньше казались просто частью обычных школьных будней, теперь обрели совершенно новый, ошеломляющий смысл. Да, Феликс был прав. Он «не просто учитель». Это было странно и ново. Джисон резко сел на кровати, спрыгнул с неё, в два шага дошёл до гитары, схватил её, садясь на пол. Когда он чего-то не знал, это всегда спасало. Но в один момент парня вдруг осенило. Он достал из заднего кармана штанов свой старенький телефон, поставил и настроил камеру так, чтобы его лица не было видно, только руки, туловище и гитара, прочистил горло и начал наигрывать первые акорды, после нескольких минут включая видео и начиная петь.

Снова праздник, снова ты

И моя любовь не в тему..

Песня полилась сама собой, набирая обороты, заставляя голос Джисона надрываться. Мир застыл, проблемы отошли на задний план. Есть только он и музыка, которая идеально передаёт его чувства в сердце. Его пальцы, с заметными мозолистыми кончиками не просто касались струн – они чувствовали их, высекая из них то нежные переливы, то резкие, надрывные аккорды. Глаза были прикрыты, длинные ресницы подрагивали в такт мелодии. На лице застыло выражение, которое невозможно было однозначно определить: это была то ли лёгкая гримаса боли, то ли глубокого сосредоточения, то ли безмятежного счастья. Брови были чуть сведены, лоб слегка нахмурен, но это не было напряжение – скорее, усилие души, которая выливается наружу. Иногда уголки губ едва заметно приподнимались.

Знаешь я теряю свободу, когда теряю тебя

И я теряю голос

Пропадаю в небе и снова растаю после дождя

В поисках белых полос

Для тебя никто и что я могу изменить?

Я до тебя не первый..

Чтобы между нами осталась эта нелепая нить

Я разрываю нервы!

Каждая нота была не просто звуком, а выдохом, вздохом, криком или шёпотом его души. Он был полностью погружен в этот мир, созданный шестью струнами и его собственным сердцем. Ничего вокруг не существовало: ни времени, ни стен комнаты, ни внешних забот. Джисон позволял своей душе петь. Когда мелодия закончилась, парень выключил камеру, откинулся назад, облокачиваясь на стену и залез в редактор видео. Проведя там некоторое время и усердно поправляя некоторые косяки, Хан наконец со вздохом нажимает на кнопку "сохранить". Он не заходил в свою когда-то созданную группу уже совсем давно. С тех пор, как закончил предыдущие отношения. Не видел смысла в её ведении. Но сейчас всё иначе.. Хочется поделиться, рассказать, кричать на весь мир о том, что ему нравится, чего он хочет и о чём мечтает или о ком.. Заходя в эту группу и видя свою ни одну тысячу подписчиков, тот почти сожалеет, что забросил её, но тут же откидывает мысли в сторону. Он будет её вести. Возможно, до смерти. Или пока снова не разочаруется в себе. Нажимая "добавить запись на стену", Джисон начинает строчить текст, но, закусывает губу и стирает. Что написать перед тем, как выложить новую песню? Извиниться перед всеми за долгое отсутствие? Да, пожалуй.. Всем доброго вечера. Простите, что пропал на целый год. Я жив и у меня всё хорошо. Надеюсь, у вас тоже. Знаете.. Сегодня я понял, что нашёл человека, с которым был бы не против построить отношения, но он пока что об том не знает. В дальнейшем я хочу посвятить этому человеку не только все мои последующие песни, но и всю оставшуюся жизнь. А вы, мои слушатели, просто наслаждайтесь. Написав и отправив свой пост, при этом затаив дыхание, Джисон снова взялся за гитару, играя уже что-то весёлое на свой лад. Через некоторое время, Хан довольный отложил гитару и, наконец, вдохнул полной грудью. Осознание обрушилось на него как лавина, одновременно пугая и наполняя какой-то странной, неведомой радостью. Он влюбился в человека, который был старше, опытнее, и, самое главное, был его учителем. Это было неправильно, невозможно, но… что делать с сердцем, которое не слушалось разума? Телефон всё это время вибрировал, не переставая, давая понять, что люди слушают и деляться своим мнением в комментариях. Джисон с интересом открыл их, сразу пролистывая вниз несколько десятков смайликов, пытаясь найти что-нибудь по-существу. «Вау..Ты и правда всех удивил после долгого отсутствия, но сколько это продлиться, прежде чем тебя снова бросят?» Этот комментарий тут же залили дизлайками и начали писать, чтобы он потерялся, но Джисон, почему-то, не был разозлён или расстроен. Он понимал чувства этого подписчика. То, что он пропал на год, никак его не оправдывает. Поэтому, вздохнув, парень пролистал слегка вниз и замер. Как такое может быть? Комментарий от Минхо был самым последним, выпущен минуты назад. Он был небольшой, но какой. «Ты потрясающий. Когда-нибудь, у тебя получится признаться этому человеку в любви, вероятно, это может быть взаимно, ведь ты великолепен.» Джисон, у которого сердце сделало кульбит в разные стороны, пытаясь вырваться из груди и перепрыгнуть на луну, чуть не завизжал от радости. Он его заметил! Что ещё более важнее... ОН СКАЗАЛ, ЧТО ДЖИСОН ПОТРЯСАЮЩИЙ. Хан упал с глухим стуком на холодные доски и стал кататься по всей комнате, пытаясь хоть как-то унять возбуждение его нервной системы. Человеку, которому он посвятил эту песню не только её увидел и прослушал, но и назвал потрясающим. Вот главное счастье, а не эти ваши перепихоны. Через достаточное количество времени, успокоившись, Хан поднялся с пола. Довольство после исполнения музыки и последующего прочтения комментариев медленно сменялась решимостью. Он не мог просто так сдаться. Если это действительно то, что он чувствует, он должен что-то сделать. Но что? Он не мог просто подойти к Минхо и признаться. Это было бы катастрофой. Он начал ходить по комнате, обдумывая. Ему нужен был план. План, который не выдаст его чувств сразу, но позволит ему сблизиться с Минхо, показать ему себя с лучшей стороны. Парень взял небольшую тетрадь, куда обычно записывал ноты и стал чиркать примерный план. Первый пункт был немного банальным, но Джисону казалось, что это необходимо. Стать лучшим учеником. Не просто получать хорошие оценки, а задавать различные вопросы, показывая инициативу. Это привлечёт внимание Минхо. Второй пункт – найти общие интересы. Ли был не только учителем математики. Когда они сидели за проверкой тетрадей, он рассказывал о своей кошке, о прогулках, книгах. Джисон должен был узнать больше, найти точки соприкосновения, которые позволили бы им общаться вне уроков. Третий пункт такой же банальный, как и первый — помогать. Стереть с доски, поднять стулья. Если Минхо будет организовывать какие-нибудь мероприятия, связанные с математикой или чем-то ещё, Хан должен быть первым, кто предложит ему свою помощь. Это поможет им больше времени проводить вместе. И последний пункт, который показался Джисону самым важным из всех — терпение. Это было самое важное и самое сложное. Он не мог торопиться. Он должен был ждать. Ждать, пока мужчина обратит на него внимание.Ждать, пока сам станет более взрослым, ждать и не торопить события. А пока он будет просто.. лучшим учеником, который очень уважает своего учителя. Джисон посмотрел в небольшое зеркало, точнее его кусок, который висел над партой. Его волосы были растрёпаны, глаза горели. Он улыбнулся своему отражению. Это будет долгое путешествие, полное неопределённости и, возможно, боли. Но впервые в жизни, он чувствовал, что у него есть цель, которая заставляла его сердце петь. Он завоюет сердце Ли Минхо.

***

Ли сидел на кухне и, слушая очередную классическую композицию, пил свой ещё утром заваренный чай. Сегодня был сложный день, как и вся неделя, но он справился. Они справились. Он и Джисон.. Кто бы мог подумать, что Хан окажется таким... Взрослым? Не в плане каких-то интеллектупльных способностей. Минхо будто видел перед собой взрослого человека, который может решить абсолютно любую его проблему. Да и не только его. Ли не знал, почему в голове у него выплыли такие собственнические нотки. Предпосылок к этому уж точно не было. Когда в кружке жидкости осталось глотка на два, телефон завибрировал, оповещая своего хозяина о том, что ему пришло сообщение из мессенджера. Мужчина со вздохом, думая что это очередной родитель, который проверяет подлинность слов ученика, пишет ему. Или остались какие-то вопросы у директора по поводу отчёта. Но, взяв в руки сотовый, тот обнаруживает, что уведомление ему пришло от Джисона. Хоть и не личные сообщения, но тот что-то выложил в какой-то группе. Разблокировав телефон, Минхо немедленно прошёл по ссылке. Не то, чтобы ему было интересно, но... Да, ему было интересно. Они провели вместе неделю, сидя каждый вечер бок о бок и рассказывая друг другу вещи из повседневной жизни. Но почему-то Ли хотелось узнать об этом парне чуточку больше. Зайдя на главную страницу группы, Минхо стал её изучать: название довольно интересное: «Абстрактная тишина», Ли стало любопытно, почему именно это придумал Джисон, но спрашивать он не стал и не станет. По крайней мере сейчас уж точно. Описание вполне обычное, аватарка была немного затемнённая, в самом центре картинки находилась большая часть гитары, на которой были мужские руки, которые мягко и профессионально держали какой-то акорд. На данном этапе Минхо залип, разглядывая каждый сантиметр, каждый угол фотографии. Было видно, что это руки Хана, а не какая-то левая фотография из интернета. Его личная. Наконец выдохнув от неожиданно поступившего волнения, палец нажал на посты, которые тут же высветились ему по-порядку от нового к старому. Первый пост, который Минхо увидел, был выложен четырнадцать минут назад и к нему было прикреплено видео с надписью: «Всем доброго вечера. Простите, что пропал на целый год. Я жив и у меня всё хорошо. Надеюсь, у вас тоже. Знаете.. Сегодня я понял, что нашёл человека, с которым был бы не против построить отношения, но он пока что об том не знает. В дальнейшем я хочу посвятить этому человеку не только все мои последующие песни, но и всю оставшуюся жизнь. А вы, мои слушатели, просто наслаждайтесь.» После прочтения он не знал, как ему реагировать, поэтому просто ткнул на само видео. Джисон пел великолепно, нежный, хотя местами грубоватый голос идеально сочетался с его гитарой, которая выглядела довольно потрёпанной, но в хорошем состоянии, что ни могло не радовать, ведь это значило, что парень бережно относится к тому, что любит. Минхо прослушал песню от начала и до конца, а после второй раз, третий... Мужчина просидел на кухне довольно долгое время. Настолько долго, насколько хватит, чтобы выучить текст полностью без каких-либо пробелов. Ли, прослушивая очередной раз, задумался над тем, насколько повезло человеку, в которого Джисон влюбился. Он заботливый, помогает своим друзьям, да и нуждающимся тоже, если считать Минхо, улыбка красивая настолько, что так и хочется засмотреться, хорошо сложен, у него смешные шутки, знает толк в музыке, с математикой поможет, если что, а также большие перспективы в будущем. Минхо почувствовал небольшую зависть к этому человеку. У него самого никогда не было того, на кого можно положиться. И не будет. Хватит с него всех этих драм, романтики. Лучше уж посвятит себя работе на благо государству. И кошкам. Нажав на комментарии, которых уже набралось достаточно приличное количество, мужчина, немного подумав, начал писать: «Ты потрясающий. Когда-нибудь, у тебя получится признаться этому человеку в любви, вероятно, это может быть взаимно, ведь ты великолепен.» Немного неуверенно, но Ли всё же отправил этот комментарий. Ему сразу же начали ставить лайки и говорить, что он прав. А также, что мужчина — эталон того, как нужно писать комментарии. Немного покраснев от такого наплыва комплиментов в его сторону, мужчина отложил телефон и пошёл умываться и готовиться ко сну.

***

Хан выскользнул из-под одеяла, словно тень, едва касаясь пола. Каждая клеточка его тела кричала об опоздании, но ещё громче кричал инстинкт самосохранения – главное, не попасться никому из домашних на глаза. Он неслышно прокрался в коридор, где уже ждал его рюкзак, собранный с вечера на скорую руку. Пальцы лихорадочно шарили в карманах, проверяя наличие телефона, ключей, кошелька, в которых было пару купюр от сдачи за сигареты, а также самой пачки. Волосы на затылке торчали во все стороны, рубашка была застёгнута наспех, и одна пуговица явно смотрела не на своё место. Он натянул кроссовки, даже не потрудившись завязать шнурки, и, пригнувшись, словно ниндзя, осторожно повернул ручку входной двери. Щелчок был едва слышен, и Хан, выдохнув, выскользнул на улицу, потянув дверь за собой, пока она не закрылась с тихим, почти незаметным стуком. Утренний воздух был прохладным и свежим. Хан глубоко вдохнул, сбрасывая с себя остатки сонного беспокойства. Немедленно нуждаясь в никотине, парень дрожащими руками вытаскивает сигарету и прикуриваясь, глубоко втягиваясь и начиная расслабляться. А потом увидел его. Феликс стоял у ближайшего фонарного столба, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и его светлые волосы ловили первые лучи солнца. Увидев Хана, он расплылся в широченной, ослепительной улыбке. — Ну наконец-то, соня! Я уж думал, ты решил стать домашним растением, — весело крикнул Феликс, отталкиваясь от столба. Хан расхохотался, в очередной раз удивляясь тому, насколько абсурдные шутки могут быть у его друга. Сделав ещё пару глубоких затяжек, Джисон выкинул окурок в урну и направился прямиком к блондину. — Твои ассоциации — это нечто. Они пошли по улице, плечом к плечу, и воздух вокруг них наполнился звонким смехом и быстрыми, остроумными шутками. Парни подначивали друг друга, обсуждали вчерашнюю игру в приставку после школы, перебрасывались колкими замечаниями, которые понимали только они. Их голоса звучали легко и беззаботно, а смех то и дело вырывался наружу, привлекая внимание редких прохожих. Они были полностью поглощены своим миром, и им не было дела до всего остального. Именно поэтому пара друзей не заметили, как в нескольких шагах позади них шёл их учитель математики, Ли Минхо. Он тоже направлялся в школу, но его шаг был размеренным и спокойным. Минхо невольно стал свидетелем их весёлой болтовни. Мужчина видел, как Джисон светился от счастья, как он широко улыбался и размахивал руками, рассказывая что-то Феликсу. Он видел, как блондин слушал его с искренним интересом, поддакивал и смеялся вместе с ним. Минхо не мог сдержать мягкой, почти незаметной улыбки. Видеть Джисона таким, по-настоящему счастливым, окружённым теплом дружбы, было для Минхо лучшей наградой. Он радовался, что у Хана всё хорошо, что он нашёл свой островок спокойствия и радости в этом бурлящем мире. И он просто шёл следом, наслаждаясь этой картиной, не желая нарушать их утреннюю идиллию.

***

План Хана был прост, стать лучшим учеником, но точно не сегодня. Сегодня ему нужна была причина, чтобы остаться с Минхо наедине, да подольше. И эта причина должна быть убедительной. Самостоятельная работа по математике, которую учитель Ли объявил вначале урока, стала идеальной возможностью. Пока одноклассники сосредоточенно пыхтели над задачами, Джисон начал методично портить свой лист с ответами. Первые несколько примеров он решил безупречно, чтобы не вызывать подозрений, но затем, с каждым следующим уравнением, его подчерк становился чуть более небрежным, а решения — неправильными. То он «забывал» перемножить, то «терял» минусы, то «путал» порядок действий. Для Джисона это было мучительно — видеть правильный ответ и сознательно писать неправильный, но каждый намерено допущенный промах приближал его к заветной цели. Когда Минхо пошёл собирать работы, Хан изобразил на лице глубокое разочарование и лёгкую панику. Он протянул свой лист с таким видом, будто только что осознал, что совершил нечто ужасное. Парень виновато закусил нижнюю губу, с ноткой сожаления смотря на протянутый листок. Мужчина, как всегда спокойный и внимательный, лишь кивнул и принял работу, не выдав ни единой эмоции. Отлично. Теперь осталось дождаться следующего дня, который будет победным, ведь он снова будет с Минхо наедине.