Математика нежности: закон запретной любви

Стол в уютном ресторане был накрыт на троих. Хрустальные бокалы отражали мягкий свет, а аромат дорогого вина смешивался с запахом изысканных блюд. Но атмосфера за столом была далека от безмятежной. Молодая девушка с довольно опухшим лицом из-за очередной вечеринки у друзей рассеянно ковыряла вилкой салат, изредка поднимая взгляд на своих родителей, которые сидели напротив. На их лицах виднелось беспокойство и едва скрываемое раздражение. — Дорогая, мы же уже всё обсудили, — начала мать, её голос был мягким, но в нём чувствовалась стальная решимость. — Ты уверена, что это правильное решение? Подумай ещё раз, как следует. — Мой ответ не изменится, — она со вздохом отложила вилку. — Я так больше не могу. Отец, до этого молчавший, отпил глоток вина. — А что именно ты не можешь? — спросил он, его тон был более спокойным, но не менее настойчивым. — Провести с ним ночь? Ублажить его? Мы же видим, что он старается. Он хороший человек, успешный. — Он влиятельный, — поправила мать, подчёркивая слово. — У него связи, положение. Ты же знаешь, как много это значит в нашем мире. Ты всегда будешь в достатке, всегда под защитой. — Да какие у него связи?! Пару знакомых? Я хочу быть счастливой, а он мне этого дать не может. Мать улыбнулась, но эта улыбка не достигла её глаз. — Счастье, милая, — это очень расплывчатое понятие. А вот стабильность, безопасность, уважение в обществе – это то, что он тебе даёт. Разве этого мало? Ты живёшь в роскоши, ни в чём себе не отказываешь. У тебя всегда будут лучшие возможности. — Не вам каждый вечер на мозги капают, а мне! — Дочь, ты говоришь, как ребёнок, — отец поставил бокал на стол. — В каждом браке бывают сложности. Ты думаешь, у твоей матери и у меня всегда всё было гладко? Но мы научились идти на компромиссы. А что касается его влияния… это не просто деньги. Это двери, которые открыты для тебя. Это уважение, которое тебе оказывают. Ты понимаешь, сколько людей мечтают о таком положении? Девушка медленно переводила взгляд с одного на другую, а в голове что-то щёлкнуло. Родители не будут давать ей деньги, как это делал её муж. В её воображении уже рисовались картины, как заставить его изменить своё мнение и забрать заявление о разводе. Она, небрежно расхаживает по дому в одних самых дорогих, красивых и сексуальных трусиках, с идеальной грудью, сделанной ещё два года назад. Она знала, что у Минхо никого не было, кроме неё. А они уже очень давно не занимались сексом. Чонён поднялась из-за стола, её движения были решительными. — Мне нужно идти. Надо поговорить с Минхо. — Иди, доченька, но не делай глупостей. Будь нежна!

***

Утреннее солнце ещё не успело как следует разогреть воздух, но сквозь шторы уже пробивались первые наглые лучи, рисуя на полу причудливые узоры. Минхо потянулся, слушая ленивое урчание Дуни, которая, свернувшись клубочком у его головы, казалось, была совсем не готова куда-то вставать. Сегодняшнее утро, впрочем, было не совсем обычным. Сегодня они с Ханом собирались в картинную галерею. Неожиданно Минхо в какой-то момент понял, что Джисон стал для него самым близким другом из всех его знакомых. Они так много времени проводили вместе, что и не сосчитать. Джисон весёлый, энергичный, прекрасно понимает настроение мужчины, всегда знает, что и о чём спросить, как поддержать разговор. Но даже эта близость, это удивительное понимание, имело свои невидимые границы. Стоило лишь затронуть тему семьи, как весёлый и открытый Джисон словно бы на мгновение замирал. Улыбка чуть дрожала, взгляд уходил в сторону, а ответы становились короткими, обрывистыми, будто он наспех возводил невидимую стену. Мужчина помнил, как однажды случайно спросил о планах на лето с родителями у Джисона, а тот вдруг резко перевёл разговор на то, что будет с Дуни, если Минхо захочет куда-то выбраться, а глаза парня стали настороженными. Это едва заметное напряжение в Хане всегда оставляло у Ли лёгкое чувство беспокойства. Он никогда не давил, не расспрашивал, понимая, что у каждого человека есть свои болезненные уголки, куда не стоит бездумно соваться. Поэтому мужчина захотел сам разузнать о том, что твориться в семье Хана. Он так хотел бы знать, что беспокоит его, и, если возможно, помочь. Поэтому, в один прекрасный день, Минхо после уроков заскочил к Бан Чану, завучу школы и решил выпить с ним чай. У Чана всегда находилось время для студентов, он был тем редким взрослым, к которому можно было прийти с любой проблемой, зная, что тебя выслушают без осуждения. Так что была большая вероятность, что он что-то знал. Мужчина постучал в кабинет, который был немного приоткрыт. — Заходи, Минхо! — раздался бодрый голос. Чан сидел за столом, разбирая какие-то бумаги, но тут же отложил их в сторону, приглашая присесть. — Чай? Я как раз собирался заварить. Тот кивнул, опускаясь на стул напротив. — Да, спасибо, хён. Пока старший возился с чайником и кружками, Ли собирался с мыслями. Как начать разговор? — Слушай, — начал он осторожно, когда кружки с ароматным чаем стояли перед ними, — я хотел поговорить о Джисоне. Чан поднял бровь, но взгляд его оставался мягким. — Джисоне? Что-то случилось? Он в порядке? — В целом, да, — Минхо отпил глоток горячего чая. — Просто… мы очень близки, и я заметил, что есть одна тема, которую он всегда избегает. Семья. Он становится совсем другим, когда речь заходит о родителях или доме. Я беспокоюсь о нём. Мне кажется, там что-то не так. Старший задумчиво посмотрел на свою кружку, слегка покачивая её в руках. Он был известен своей тактичностью и умением хранить чужие секреты, но беспокойство в глазах Минхо было слишком искренним, чтобы его игнорировать. К тому же они с Ханом и правда стали ближе. Это заметила вся школа. — Ты прав, Минхо, — наконец произнёс он, его голос стал чуть тише. — У Джисона не всё гладко дома. Это довольно… деликатная ситуация. Минхо подался вперёд, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения и тревоги. — Его родители развелись, когда он был ещё совсем маленьким. Мать Джисона довольно быстро сошлась с другим мужчиной. Он стал его отчимом, — Чан сделал небольшую паузу, явно взвешивая каждое слово. — Понимаешь.. Джисон.. Он никогда не принимал и не примет этого человека. Я не знаю всего, лишь какие-то урывки, но, вроде, у них всегда были напряжённые отношения. Отчим, насколько я знаю, не особо старался найти к нему подход, а Джисон был слишком мал, чтобы справиться с такой переменой. Это всегда было источником конфликтов в семье. Минхо ощутил, как его желудок скрутило. Он вспомнил, как Джисон всегда отмахивался от любых вопросов о доме, как его глаза становились настороженными. Теперьвсеё встало на свои места. — Он его ненавидит, да? Чан на это лишь передёрнул плечами, словно не хотел отвечать. — Скорее наоборот, — видя нахмуренные брови Минхо, старший отпил из кружки, опуская на чай взгляд. — Я не могу сказать всего, но одно скажу точно. Джисон чувствует себя чужим в собственном доме, нежеланным. Минхо опустил голову, переваривая услышанное. Эта информация была тяжелее, чем он ожидал. Теперь он понимал, почему Джисон был таким закрытым в этом вопросе. — Спасибо, хён, — он поднял глаза и закусил нижнюю губу. — Я, кажется, начал понимать его ещё лучше, чем до этого. И всё благодаря тебе. Чан лишь улыбнулся, но ничего так и не сказал. С тех пор мужчина стал относится к Хану с немного большей нежностью, чем раньше. Нет, это была не жалость, и он до конца ещё ничего не увидел, не понял, не прочувствовал, но тот почему-то хотел, чтобы Джисон был в полной безопасности. Минхо тихонько выбрался из кровати, стараясь не разбудить кошку. Первым делом – кофе, а потом всё остальное. Он неспеша прошёл на просторную кухню, дверь в неё была приоткрыта и слышна негромкая музыка. Неужели он забыл выключить вчера проигрыватель, когда уходил в спальню? Ли зашёл в помещение и перед его глазами предстала его почти бывшая жена в одних кружевных стрингах тёмного цвета. — Что.. — от немного шока рот Минхо сам по себе приоткрылся. Он не мог поверить глазам. Уже почти месяц будет, как мужчина живёт один, а документы почти подписаны. Чонён, заметив его на пороге, бросилась в чужие объятия. — Милый! Ты уже проснулся? Я приготовила блинчики, — она широко улыбнулась ничего не понимающему Ли и прижалась сильнее своей грудью к его руке. Минхо отцепил от себя женщину и спокойно, не отводя взгляда с глаз той, проговорил: — Что ты здесь делаешь? И в таком виде? Улыбка Чонён мгновенно сползла с лица, сменившись гневной гримасой. Она отступила на шаг, скрестив руки на груди. — Что я здесь делаю?! — её голос сорвался на визг. — Я живу здесь, Минхо! Это МОЙ дом! А ты МОЙ муж! Или ты забыл? Ты просто выставил меня, а теперь делаешь вид, что не понимаешь?! Шум кофемашины, заваривающей ароматный напиток, заглушал часть её слов, но гневный тон был слышен прекрасно. Минхо спокойно наблюдал, как струйка чёрного кофе наполняет его кружку. Он даже не взглянул на неё. — Мы в процессе развода. — Ты думаешь, это так просто? — Чонён подскочила к нему, её лицо покраснело. — Ты думаешь, я вот так просто отпущу тебя? Я не подпишу эти бумаги, слышишь?! Я не дам тебе уйти! Ты пожалеешь, Минхо! Пожалеешь! Она металась по кухне, размахивая руками, её голос звенел от обиды и ярости. Минхо отпил глоток горячего кофе, наслаждаясь его терпким вкусом. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он просто стоял, пил свой кофе и смотрел в окно, за которым начинался новый день. Чонён, увидев его полное равнодушие, почувствовала, как её ярость сменяется бессильной злобой. Её попытка соблазнить его, вернуть, провалилась с треском. Она была в одних стрингах, но он даже не удосужился посмотреть на неё. Это было унизительно. Резко развернувшись, она бросилась в спальню. Оттуда послышался грохот, когда женшина, видимо, нашла свою одежду. Через несколько минут Чонён вылетела из дома, хлопнув входной дверью так, что зазвенели стекла. Минхо остался стоять на кухне, допивая свой кофе. Тишина, которая опустилась на дом, была почти осязаемой. Он вздохнул, поставил пустую кружку в раковину и, наконец, позволил себе расслабиться. — Пора собираться, — сказал сам себе Ли, смотря на время. Ровно в одиннадцать он должен стоять на главной улице. Стоя перед шкафом, Минхо задумался. Он слишком давно не был в таких заведениях, поэтому совершенно не знал, что ему надеть. Официальное не очень хотелось, ведь так мужчина одевался каждый день. А слишком уж повседневное тем более не подходило. Картинная галерея всё-таки. В итоге тот решил надеть свободную оверсайз-рубашку с короткими рукавами. Она была светло-бежевого цвета, расстёгнутая достаточно для того, чтобы ключицы были наполовину открыты. Под рубашку надел белую майку на случай, если поднимется ветер. Ведь простужаться никак нельзя. Брюки выбрал прямые, песочного оттенка, которые идеально сочетались с рубашкой, низ слегка касался обуви, выглядя непринуждённо. Кроссовки массивные, белого цвета. Они больше всего привлекают внимание, ведь имеют толстую подошву с рельефом. Из аксессуаров мужчина предпочёл несколько тонких браслетов, в левом ухе минималистичная серёжка, на шее видна серебряная цепочка, а на пальцах несколько колец из такого же материала, как и подвеска. Волосы были тщательно уложены, но с эффектом лёгкой небрежности. Минхо критически оглядел себя в зеркале. Образ получился одновременно расслабленным и продуманным – именно то, что он хотел. Небрежность, за которой скрывалась тщательная подготовка, всегда была его фирменным стилем. Он провёл рукой по волосам, убеждаясь, что каждая прядь лежит как надо, но при этом выглядит так, будто он только что проснулся и слегка взъерошил их. Мужчина взял ключи, телефон и бумажник, проверил, чтобы ничего не забыть. Дверь закрылась тихо, почти беззвучно. Утренний воздух был свежим и прохладным, но солнце уже обещало приятный день. Ли вдохнул полной грудью. Он не спешил, наслаждаясь каждым шагом. Ну а ещё потому, что вышел на тридцать минут раньше обычного. Подходя к главной улице, которая уже была оживлённой, Минхо остановился, решив дождаться тут, на лавочке, где ещё не пропала та приятная тишина. Минут через десять на горизонте показался образ парня, которого Ли ждал. И с которым проведёт весь день. Ли на некоторое время застыл, рассматривая чужой образ. Он выглядел.. необычно, не так, как всегда. Тёмная свободная футболка, которая как-то умудрялась подчёркивать его фигуру, светло-голубые джинсы с тёмными вставками по бокам имели естественные потёртости на бёдрах и коленях, давая понять, что это любимые штаны Джисона. На ногах были обычные кроссовки в тёмных оттенках с яркими белыми элементами. На голове была чёрная бейсболка, которая сидела свободно, давая волосам торчать в разные стороны. Она не закрывала лицо полностью, но и не давала солнцу заставлять его щуриться. Минхо, который так тщательно подбирал свой образ, не мог не отметить, как непринуждённо и естественно Джисон выглядел в этих вещах, словно они были созданы специально для него, а не выбраны из шкафа. Хан, заметил Ли, помахал рукой, а на лице заиграла улыбка. Он ускорил шаг, и через несколько мгновений уже стоял перед Минхо, слегка запыхавшись. — Доброе утро, Вы сегодня очень красивы. Прямо с обложки журнала сошли, — пошутил Джисон, по привычке пожимая руку. Минхо внутренне усмехнулся, а сердце немного сжалось. Ему никто таких слов в жизни не говорил, поэтому, такой.. комплимент немного его выбил из колеи. Он медленно поднялся со скамейки, встречая цепкий взгляд Хана. — Доброе, Джисон, — голос Минхо был мягче обычного, а на губах играла нежная улыбка. Он пожал руку в ответ, после чего, почти незаметно, отстранился и убрал руку, сохраняя зрительный контакт. — А ты, я смотрю, решил покорить этот город своим шармом. Давай на ты вне школы? А то как-то неловко. Мужчина ещё раз окинул взглядом прикид Хана, не замечая, как парень во все глаза разглядывает его самого. — Я не против, Минхо, — имя мужчины он произнёс медленно, как бы смакуя его на губах, — Готов покорять картинную галерею? — он сделал шаг, становясь вровень с мужчиной, и слегка подтолкнул его локтем. Минхо лишь покачал головой, его улыбка стала шире. В его глазах зажёгся мягкий, предвкушающий огонёк. — Веди, Джисон. Я готов следовать за тобой куда угодно. Они двинулись по улице, легко задев друг друга локтями, сливаясь с потоком людей. Солнце уже поднялось выше, заливая улицы золотистым светом, и город окончательно проснулся, приглашая их в свои объятия. Сначала они шли в лёгкой тишине, нарушаемой лишь шумом просыпающегося городка и их собственными шагами. Каждый наслаждался присутствием друг друга. После у них само собой завязался разговор про то, какие сэндвичи самые вкусные, с беконом или сёмгой. Минхо никак не мог понять, как бекон мог выиграть у сёмги?! Мужчина размахивал руками, доказывая и рассказывая вкус блюда, как его нога предательски подвернулась, и мир на миг покачнулся. Сердце Минхо пропустило удар. Он почувствовал, как теряет равновесие, и инстинктивно выставил руки, готовясь к жёсткому падению. Но его не последовало. В следующее мгновение сильная рука мгновенно оказалась на его талии, а вторая крепко обхватила предплечье. Джисон, чьи рефлексы сработали молниеносно, поймал его, резко притянув к себе. Минхо ахнул, его тело буквально врезалось в парня. Он оказался прижат к тёплой, крепкой груди Хана, чувствуя его дыхание где-то у виска. Запах свежести и воздушного парфюма Джисона мгновенно заполнил его лёгкие, вытесняя все остальные ощущения. Время словно замедлилось, и в этом замершем мгновении Минхо мог слышать стук собственного сердца, отдающийся где-то в ушах. Его глаза, широко распахнутые от неожиданности и лёгкого шока, встретились с обеспокоенным взглядом Джисона. — Осторожнее, — голос Хана прозвучал низко и близко, заставляя по коже Минхо пробежать мурашкам. Его хватка на талии была крепкой, но нежной, словно Джисон боялся причинить ему боль. — Всё в порядке? Ты не ушибся? Ли почувствовал, как жар приливает к его лицу, разливаясь от шеи до самых кончиков ушей. Он был так близко к Джисону, так неожиданно, так… интимно. Смущение захлестнуло его волной, заставляя забыть все слова. Он ощущал каждую мышцу под футболкой Хана, тепло его тела, биение сердца. Словно электрический разряд прошёл между ними. Интересно, а какой Джисон без одежды? — Я… я в порядке, — пробормотал Минхо, его голос был едва слышен и немного дрожал. Он попытался отстраниться, но Джисон ещё не отпустил его, продолжая внимательно изучать его лицо на предмет ушибов. Щёки Ли горели, и он чувствовал себя пойманным с поличным, хотя и не сделал ничего плохого. Наконец, Джисон ослабил хватку, но не сразу отпустил, позволяя Минхо медленно выпрямиться самостоятельно. Его рука ещё на мгновение задержалась на талии Ли, прежде чем окончательно исчезнуть. На лице Джисона появилась лёгкая, добрая улыбка. — Ну вот, а говорил, что готов покорять галерею, — поддразнил он, но в его голосе не было и намёка на насмешку, лишь мягкое веселье. — Смотри под ноги, Минхо. Я, конечно, всегда готов тебя поймать, но лучше бы без таких экстремальных приключений. Минхо лишь кивнул, все ещё не в силах поднять взгляд выше груди Джисона. Он чувствовал себя неловко, но в то же время что-то внутри него сладко сжалось от этой неожиданной близости и заботы. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и, наконец, осмелился посмотреть на Джисона. — Я буду внимательнее, — пообещал он, в глазах читалась хорошо заметная благодарность. Они неспеша и более аккуратно двинулись ко входу в галерею. Их пропустили довольно быстро, ведь, оказалось, что Джисон уже купил билеты и с улыбкой передал их контролёру, а после притянул Минхо к себе за талию, как бы подталкивая вперёд, чтобы мужчина вошёл первым. Ли, всё ещё немного ошеломлённый внезапной близостью, почувствовал тепло руки Джисона на своём боку. Этот лёгкий, но уверенный жест заставил его сердце снова пропустить удар, а по телу пробежала волна приятных мурашек. «А Джисон-то уже не маленький» — промелькнуло у мужчины в голове, мысли в которой уже заклинили и не хотели дальше продолжать цепочку повествования. Он послушно шагнул вперёд, позволяя Хану провести его через турникет. Они оказались в просторном светлом вестибюле. Высокие потолки, приглушённое освещение, специально созданное для того, чтобы не отвлекать от экспонатов, и едва слышный гул голосов, которые придавали этому месту свою особенную атмосферу. Джисон наконец отпустил его, но остался стоять рядом, чуть ближе, чем требовала обычная вежливость. — Ну что, готов погрузиться в мир искусства? — спросил он, его глаза искрились. Минхо кивнул, оглядываясь вокруг. Стены были увешаны картинами самых разных стилей и эпох, а в центре зала возвышались скульптуры, ловящие свет своими отполированными гранями. Они сделали несколько шагов, осматриваясь. Ли медленно двигался вперёд, позволяя взгляду скользить по полотнам. Его внимание привлекло одно из них – большая, тёмная картина, висящая чуть в стороне от основных потоков света, но от этого не менее притягательная. Центральная фигура — человек, сидящий на старинном кресле. Человек одет во что-то чёрное или тёмное, одежда напоминает длинное платье или плащ, фигура отчётливо женская. Лицо не видно — голова опущена, волосы длинные и скрывают черты, создавая образ печали, одиночества или раздумья. Помещение похоже на запущенную комнату или подвал. Стены покрыты пятнами, подтёками и разводами влаги, будто их давно не касалась рука хозяина. На стене — размытые белые и серые следы, напоминающие крест. Минхо не заметил, как завис над этой картиной, не отрывая от неё взгляд. Джисон, заметив его заворожённые глаза, мягко подошёл ближе, чуть склонив голову. — А, эта... — произнёс он негромко, его голос звучал задумчиво, но уверенно. — Это «Эхо Прошлого» от Иллин Эут. Одна из её самых пронзительных работ, написанная в начале двадцатого века. Минхо слегка вздрогнул, когда Джисон заговорил, но не отвёл глаз от полотна. Он хотел спросить, откуда Хан знал это, ведь подписи не было, но не успел, так как парень довольно тихо продолжил, чтобы не нарушить атмосферу этого помещения. — Эут была известна своим уникальным стилем, который сочетал элементы символизма и экспрессионизма. Она часто использовала ограниченную палитру, чтобы усилить эмоциональное воздействие, — Джисон сделал паузу, его взгляд скользнул по картине, словно он перечитывал её историю в своей памяти. — Говорят, эта работа стала своего рода исповедью после личной трагедии. Она потеряла мужа и маленькую дочь в течение одного года, и эта картина — её способ выразить невыразимую боль. Минхо почувствовал, как его губы слегка приоткрылись. Он никогда не задумывался о таких деталях, но теперь, слушая Хана, он увидел полотно совершенно по-другому. — Фигура на стуле это не просто женщина, это собирательный образ горя. Её лицо скрыто волосами не случайно: Эут хотела, чтобы каждый зритель мог увидеть в ней своё собственное горе, свои утраты. Это универсальный символ скорби, который не привязан к конкретному человеку или событию, — Джисон указал на стул подбородком. — А сам стул.. И не стул вовсе. Это когда-то давно было кресло, трон её отчаяния. Оно когда-то было роскошным, символом благополучия и стабильности, а теперь оно такое же обветшалое и заброшенное, как и её душа после потери. Минхо слушал, затаив дыхание. Он не мог сказать и слова, его спина, и так ровная, вытянулась ещё больше, а голос парня проникал в самые глубины сознания. Мужчина уже знал, что запомнит этот момент, этот рассказ надолго. — И посмотри на окружение, — продолжил Джисон, его голос стал чуть тише, словно он делился секретом. — Казалось, всего лишь сырые стены с разводами. Но это не так. Это метафора разрухи не только внешней, но и внутренней. Мир художницы рухнул, оставив после себя лишь руины. А эти пятна, напоминающие крест на стене... некоторые искусствоведы считают, что это отсылка к религиозному страданию, к идее искупления через боль. Другие видят в этом символ могилы, места последнего упокоения надежд. И пол, покрытый водой... это не просто вода. Это слёзы, которые затопили её мир, отражая искажённую реальность и глубочайшее чувство одиночества. Вода здесь — это и разрушение, и очищение, и бесконечный поток скорби. Хан закончил, но взгляд от картины не отвёл, продолжая смотреть на неё, словно находился вовсе не тут. Минхо же смотрел на Джисона, на его профиль, освещённый мягким светом галереи, и не мог поверить, СКОЛЬКО на самом деле знает этот человек. Он чувствовал себя совершенно ошеломлённым, глядя на парня буквально с открытым ртом. В этот момент Джисон казался ему невероятно умным, рассудительным и притягательным, и это новое открытие вызывало в Ли целый шторм незнакомых эмоций. — Ого.. Джисон.. Ты потрясающий, — шёпотом проговорил он, всё ещё находясь в небольшой эйфории. Хан слегка вздрогнул, словно только что вернулся из своих мыслей, и посмотрел на Минхо. В его глазах мелькнуло лёгкое смущение. — А? Нет, что ты, — он рассмеялся, но смех был мягким и немного неловким. Его щеки слегка порозовели. — Я… просто люблю искусство. И Эут — одна из моих любимых художниц. Я много читал о ней, изучал её работы. У меня… — он замялся, его взгляд снова скользнул к картине, — у меня просто есть определённая связь с её творчеством. Её способность выражать такую глубокую боль и при этом оставлять место для интерпретации… это всегда меня поражало. Минхо не мог отвести от него взгляд. Он наблюдал за тем, как смущение Джисона, вместо того чтобы оттолкнуть, лишь сильнее притягивало. — Это… это невероятно, — прошептал Минхо, чувствуя, как его сердцебиение не успокаивается, но это хорошо. Он ведь жив, правда? — Я… я никогда бы не подумал о картине так. Ты открыл мне глаза. Спасибо. — Не за что, — Джисон улыбнулся, и эта улыбка была искренней, тёплой. Она коснулась и глаз парня, выражая искренность в произнесённых далее словах. — Мне просто приятно, когда человек также заинтересован, как и я. Феликс ненавидит картины и всё, что с ними связано. — Почему? — Минхо отвёл взгляд от Хана, а улыбка на доли секунды померкла. — Он не рассказывал, но постоянно говорит, насколько это скучно и неинтересно. И я уважаю его выбор. Они миновали картину, прошли несколько кругов в приятной тишине, иногда останавливаясь и тихо обсуждали про изображение перед собой. Даже не заметив, что парни провели там более трёх часов, те вышли на улицу и синхронно вдохнули свежего воздуха. — Вау! Никогда не думал, что картинные галереи могут быть такими интересными, ещё раз спасибо, Джисон! — мужчина прошёл несколько шагов вперёд, подмечая про себя, что не против потом повторить всё это. — Ты, наверное, проголодался? Или у тебя есть другие планы ещё? — Нет, ничего срочного. И да, я немного проголодался, если честно. Обычно после галереи я иду в одно небольшое кафе неподалёку, там очень вкусные токпокки. Хочешь… присоединиться? Токпокки? Да Минхо обожает токпокки! — Звучит отлично. С удовольствием, — ответил Ли, стараясь немного выглядеть более безмятежно, но губы так и расплывались в лёгкой улыбке. — Тогда пойдём. Оно не очень приметное, но еда там… это искусство, честное слово. Они двинулись вдоль улицы, а Минхо пришли в голову вопросы, которые он так и не смог раньше задать из-за разных обстоятельствах. — Слушай, — начал Минхо, когда они шли по тротуару, минуя спешащих прохожих. — Ты говорил про Феликса… он твой, ну, парень? Давно вы вместе? Вопрос вырвался раньше, чем он успел его обдумать, но он ждал ответа, и это ожидание было странно напряжённым. Джисон резко остановился и осмотрел на Минхо с ног до головы, будто хотел понять, как такое могло прийти мужчине в голову. Секунду спустя из рта парня вырвался еле слышный смешок, что заставило Ли ещё больше смутиться. — Что? Феликс? — наконец выдавил из себя Джисон, потирая лицо, чтобы не засмеяться во весь голос. — Мой парень? О боже, нет! Никогда в жизни! Минхо удивлённо моргнул. Это было так неожиданно, так… хорошо. — Правда? Но ты так о нём говорил… как будто вы очень близки. Да и ваши взаимодействия.. — Минхо махнул рукой в воздухе, так и не договорив. — Ну, мы очень близки, — кивнул Джисон, на его лице все ещё играла забавная улыбка. — Он мой лучший друг с самого детства. Мы как братья, честное слово. Но встречаться с ним? Да я скорее буду встречаться с нашей уборщицей в школе, а ей, между прочим 76! Он же.. он как младший братишка, которого постоянно хочется поддразнивать и защищать. Минхо после этих слов почувствовал, как что-то внутри него, что было напряжено и сжато, вдруг расслабилось и отпустило с такой силой, что он чуть не выдохнул вслух. Внезапно стало легче дышать, воздух казался слаще, а мир вокруг — ещё ярче. Мужчина не понимал, почему его так напрягала эта тема, но она была позади. — Понятно, — только и смог вымолвить Минхо, но уже через мгновение из него вырвался новый вопрос. — Тогда почему ты не встречаешься с какой-нибудь девушкой? Многие за тобой по пятам ходят. Это сложно не заметить. Джисон нахмурился, обдумывая, как лучше ответить. — Минхо, понимаешь.. — начал он. Взгляд немного опущен, а на щеках появились розовые пятна. — Мне определённо не нравятся девушки. А парня нет, потому что я занят сейчас: учёбой в частности. Он хотел добавить «и тобой», но вовремя прикусил губу. — Знаешь, это... это интересно слышать, — Минхо сказал, его голос стал чуть тише, задумчивее. Он посмотрел на Джисона, который все ещё избегал его взгляда, но теперь уже с явным любопытством. — Не осуждаю. — А вы.. — начал Хан немного сдавленным голосом. — У вас же жена.. была. Минхо перевёл взгляд на небо, на котором не было ни единого облачка, он и правда думал об этом. О своей ориентации. — Полгода назад, когда я понял, что наши отношения уже точно не вернуть, мне стали приходить мысли, что я какой-то не такой может? Кто знает.. Она красивая, несомненно, но просто.. не мой человек и всё. Кхм. Так вот. Я хотел сказать, что много думал о себе, о том, чего я на самом деле хочу, о своих чувствах. И знаешь... — Он остановился, заставив Джисона тоже остановиться и теперь уже внимательно посмотреть на него, пытаясь уловить каждое слово. — Я понял, что для меня не так уж важно, какого пола человек. Мужчина это будет или женщина... Главное — это сам человек. Как он меня понимает, как относится, чувствую ли я себя рядом с ним собой. Если есть эта связь, это уважение, это тепло... пол становится второстепенным. Главное — это человек, который рядом. Хан в ту же секунду лучезарно улыбнулся и порывисто обнял Ли за плечами. Минхо моргнул, его мозг на мгновение завис от неожиданности. Объятие было порывистым, быстрым, но таким искренним и тёплым. Каким-то родным. — Вы настолько правы, что не передать словами! Смотрите, что вас окружает, вдруг счастье и вовсе где-то рядом, — проговорил он, разорвав объятие и отвернувшись, указал на невысокое здание. — Это тут. Ты не пожалеешь, обещаю, пошли. Мужчина даже не успел толком осмыслить этот «намёк», как его уже утащили в небольшое, но с большими окнами кафе. Внутри было тепло и пахло свежим кофе, токпокки и чем-то неуловимо сладким, как от ванили. Мягкий джаз тихо лился из невидимых колонок, стены были увешаны картинами местных художников, а на полках стояли старые книги и виниловые пластинки. Несколько столиков были заняты посетителями, тихо беседующими или погруженными в свои ноутбуки. В углу, под большим окном, стояло старое, но ухоженное пианино, а рядом с ним — гитара на стойке, словно ожидающая своего часа. — Вау.. — в который раз за сегодняшний день промолвил Ли, оглядывая небольшое помещение. — Пошли скорее, — Джисон быстро схватил его за руку и повёл вглубь, где были спрятаны столики на двоих и несколько книжных поло, на которых были собраны книги людей, оставляющие их для общего ознакомления. — Присаживайся. Минхо невольно сжал пальцы в ответ на прикосновение Джисона. Его сердце ёкнуло, когда тот потянул его за собой, словно они были старыми друзьями. Он послушно опустился на мягкое сиденье у столика, оглядываясь. Здесь, в глубине кафе, было ещё уютнее и тише. Запах ванили и кофе смешивался с ароматом старой бумаги, создавая удивительно домашнюю атмосферу. — Это потрясающе, Джисон. Я понимаю, почему ты часто сюда заходишь. Здесь... здесь очень спокойно. И красиво. Спасибо, что привел меня сюда. Это... много значит. — он не мог не добавить. — Это место очень похоже на тебя. Такое же... уютное, тёплое и полное скрытых сокровищ. Джисон смущённо улыбнулся, его щёки слегка порозовели. Он поднял руку, чтобы позвать официанта. — Что будешь? Минхо задумчиво пробежался по меню перед собой, но в конце концов пожал плечами. — Заказывай на своё усмотрение, я не привередливый, но токпокки обязательны! — Мы возьмём острый токпокки, два капучино и по шоколадному чизкейку! — с небольшой усмешкой произнёс Джисон только что подошедшей официантке. Пока они ждали заказ, вновь болтали ни о чём. Минхо рассказывал, что за неделю на работе, дома у него полный бардак, который он теперь не знает, как убрать. Джисон слушал всё это с едва скрываемым обожанием. Время летело незаметно, и Минхо поймал себя на мысли, что давно не чувствовал себя так легко и непринуждённо в чьей-либо компании. Наконец их заказ принесли и поставили перед каждым. Минхо заворожённо репемешивал свою блюдо, а после того, как попробовал, будто оказался на Марсе. Он пробовал токпокки в разных местах, от кругосуточных магазинов до ресторанов пяти звёзд, но это были ничто по сравнению с тем, что сейчас попробовал Ли. Приятная острота коснулась его горла, сливочный вкус пришёл на послевкусии. Когда голос, низкий и слегка насмешливый, прозвучал прямо над их столиком, Минхо резко открыл глаза. Он едва успел проглотить очередной кусочек токпокки, как незнакомец уже стоял рядом с обворожительной улыбкой. Хан же как-то напрягся и из под ресниц смотрел на этого парня. Сам парень на вид показался Минхо очень миловидным. Небрежные кудряшки мешали глазам нормально видеть, поэтому ему приходилось их поправлять каждые несколько минут. Тёплый свитер тёмного и светлого оттенков бежевого, под ним виднелась водолазка, на шее висел простой амулет на бусах. Пухлые губы искрились улыбкой, а щенячьи глазки заискивающе смотрели то на мужчину, то на Джисона. — Что ж, Хани, — протянул он, его глаза скользнули по Минхо, задержались на Джисоне, и улыбка стала шире. — Какими судьбами? Давно не виделись. И, кажется, ты неплохо проводишь время. Мужчина видел, как Хан натянуто улыбнулся, опуская палочки в тарелку и немного отодвигая её от себя. — И правда давно. Какими судьбами тут? Ты не очень любил это место, — выдохнул Джисон, слова были довольно мягкие, не смотря на напряжение в мышцах. — Ох, это правда, — незнакомец лишь усмехнулся, но это была лёгкая, добрая усмешка. — Мой новый парень хотел развеяться, поэтому я привёл его в это место. А вот тебя в компании я не ожидал увидеть. Обычно ты предпочитаешь наслаждаться этим местом в одиночестве, не так ли, Хани? Или, может быть, у тебя появились новые привычки? — Его взгляд быстро скользнул по Минхо, скорее любопытный, чем насмешливый. — Не познакомишь нас? Джисон перевёл взгляд на Минхо и побледнел, как полотно. Он плотно сжал губы, явно раздумывая, что сказать, поэтому Ли решил, что может ему немного помочь. — Ли Минхо, — мужчина встал и вежливо поклонился. — Приятно познакомиться! Меня зовут Я Ан. Вы выглядите великолепно, — парень поклонился в ответ в почтительной манере. Минхо отметил его непринуждённую уверенность и безукоризненные манеры. Я Ан казался человеком, который всегда получает то, что хочет, и его появление ощущалось лёгким напряжением, в то же время которое сглаживало углы. В то время, Хан, кажется, пришёл в себя и обрёл речевой аппарат. — Ан, — он хотел продолжить, но Джисона перебили. — Да, знаю, мы разорвали наши отношения по твоей инициативе, — парень перевёл взгляд на немного удивлённого Ли и подмигнул ему. — Никаких прав не заявляю, он твой, Минхо. Ли стоял поражённый такой прямолинейностью и откровенностью. Мужчина перевёл взгляд на Хана, который виновато закусил губу, словно нашкодивший ребёнок. Вид побледневшего Джисона вызвал у Минхо лёгкое беспокойство. — Но знаешь, Хани.. нет, Джисон, — продолжил Ян, заводя руки за спину и немного наклоняясь над столиком. — ты всё такой же очаровательный, как и раньше. И, кажется, твой вкус не изменился. Всё такой же… необычный, но в хорошем смысле, я полагаю. Минхо, услышав про «необычный вкус», почувствовал лёгкое раздражение, но сумел сохранить невозмутимое выражение лица. Он был ещё ошеломлён заявлением Я Ана о «передаче» Джисона и тем, как быстро ситуация из забавной игры превратилась в нечто гораздо более серьёзное. Сейчас же он наблюдал за Джисоном, который, кажется, наконец-то собрался с мыслями. Тот выпрямился, глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем поднять взгляд на Я Ана. Его глаза, которые ещё секунду назад были полны тревоги, теперь светились спокойной решимостью. Он смотрел на бывшего партнёра без злобы, но и без былой теплоты. — А ты, Ан, — голос Джисона прозвучал удивительно ровно, без дрожи, — всё такой же легкомысленный, но в хорошем смысле. — И то верно. Ой, мне пора бежать, времени-то сколько прошло... Мой уже заждался. Надеюсь в следующую нашу встречу вы будете до сих пор вместе, — последние слова и говори уже отходя от столика. Тишина на несколько минут обрушилась между теми, но она не казалась напряжённая.. — Что это было? — прошептал Минхо, не в силах сдержать лёгкий смешок. — Прости.. Не ожидал его тут увидеть, — начал Джисон, нервно потирая пальцы друг о друга. — Он хороший, правда. Очень переживал, когда мы расстались, что я так и останусь одиноким и несчастным.. — Теперь он думает, что мы встречаемся, — хмынул Минхо. Ему эта ситуация показалась больше забавной, чем удручающей. — Ты больше его не увидишь, скорее всего, — негромко добавил Хан. — пусть думает, что хочет, если ты не против.. Или можем сейчас же догнать его и убедить, что мы точно не встречаемся. Случилось то, чего Джисон и добивался. Минхо разразился смехом, запрокинув голову. Это был не сдержанный смешок, а настоящий, искренний смех, который заставил его плечи подрагивать. Он смеялся так, что на глазах выступили слезы, и Джисон, наблюдая за ним, невольно улыбнулся. Ему нравилось видеть Минхо таким — расслабленным, беззаботным, по-настоящему веселым. — Догнать его и убедить? — выдохнул Минхо сквозь смех, пытаясь восстановить дыхание. — Хан Джисон, ты невероятен. Он вытер уголки глаз и посмотрел на парня, в его взгляде теперь не было ни тени раздражения, только веселье. — Ты гений манипуляции, Джисон. И в то же время, какой-то странно-добрый. Так что, я теперь твой фейковый парень? И должен соответствовать твоему «необычному вкусу»? Джисон смутился и отмахнулся. — Минхо! Разве можно так шутить? — тон был шуточно возмутимый, поэтому Ли снова негромко рассмеялся. — Значит, я необычный, да? Интересно. Что ж, раз уж ты втянул меня в эту авантюру, то, думаю, мне придётся подыграть. Надеюсь, твой бывший не решит нагрянуть к нам в гости, чтобы проверить, как мы там «вместе». Хан возмущённо уставился под новую порцию смеха Минхо. В душе вспыхнул целый фейерверк эмоций. Лучик света, который он почувствовал ранее, теперь разгорелся в яркое пламя надежды. Значит, мужчина не против исхода того, чтобы встречаться с ним. Минхо не просто не отказал. Его дразнящие слова, смех, готовность подыграть – всё это было куда лучше, чем Джисон мог даже представить.

***

Когда чизкейки были съедены, а напитки допиты, Джисон поднял руку, чтобы попросить счёт. Минхо на этот момент уже доставал свой кошелёк, как заметил странный взгляд на себе. — Нет, нет, нет, — сказал Хан, опуская руку и поглядывая на Минхо с вызовом. — Даже не думай. Ли поднял бровь, доставая карту. — О чём не думать? О том, чтобы заплатить за ужин? — Именно! — Джисон усмехнулся. — Я же тебя пригласил сначала в галерею, а потом и на ужин. Минхо покачал головой, но его губы уже дрогнули в лёгкой улыбке. Он настолько привык платить за других, за жену, друзей, знакомых, что эта ситуация не могла не позабавить его. — Во-первых, — начал Минхо, его голос стал чуть серьёзнее, но в душе это была скорее игра. — я старше, и я работаю. Это логично, что я плачу. А тем более ты уже купил билеты в галерею. Теперь моя очередь. Хан надул губы, его глаза озорно блеснули. Он попытался выхватить счёт, который только что принёс официант, но мужчина держал его крепко. Ли вдруг осознал, что ему нравится то, как Джисон желает.. заплатить за него? Таким образом позаботиться?.. Всё это очень смущало. — Во-первых, — парировал Хан, его тон стал таким же упрямым, — я тебя пригласил! Это правило №1: тот, кто приглашает, тот и платит. А во-вторых, у меня есть деньги на тебя всегда! — Только на меня? — с усмешкой подколол Минхо парня, его глаза блеснули озорным огоньком. Он не мог удержаться от этой маленькой провокации, зная, как легко Джисон поддается на такие уловки. — Конечно. У меня есть деньги только на своего парня. — Ого. Ты такой обходительный. Хана заклинило. Он понял, что сказал неимоверную глупость, не подумав. Парень почувствовал, как волна жара внезапно прокатилась по его шее и лицу, оставляя за собой предательские розовые пятна, которые становились всё сильнее и заметнее с каждой секундой. Его обычно быстрый язык, способный найти ответ на любую колкость, внезапно отказал, а мозг словно отключился, не в силах сформулировать хоть что-то вразумительное. Эта фраза прозвучала так невинно, но при этом так многозначительно. Джисон не думал о ней в таком контексте, когда говорил. Он просто хотел подчеркнуть, что он всегда готов позаботиться о Минхо. И самое страшное, что в глубине души он понимал, что это было правдой. «Если он уже сложил два плюс два», — пронеслось в мыслях у Хана, заставляя того сглотнуть вязкий комок слюны. Смотря на такое раскрасневшееся личико, Ли издал смешок. Он видел, как Джисон пытается совладать с собой, как его глаза мечутся, и это было невероятно очаровательно. — Что, Джисон? — проговорил Минхо, его голос был мягким. Он слегка наклонился вперёд, чтобы лучше видеть каждую деталь на лице Джисона, каждый оттенок румянца. — Задумался? Если не ответишь, считай, я выиграл. Джисон попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь невнятный звук, похожий на писк. Он почувствовал, как жар поднимается ещё выше, достигая кончиков его ушей. — Ладно, ладно, — сказал Минхо, помахав счётом в воздухе. — Кажется, я выиграл. Но если хочешь, можешь заплатить за мой кофе завтра. Джисон глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки, и медленно кивнул, его лицо все ещё горело, но в глазах появилось упрямое выражение. — Ловлю на слове, Ли Минхо, — пробормотал он, наконец обретя голос, хотя он и был слегка хриплый. — И за кофе, и за обед, и за ужин. Я всё запомню и припомню. Мужчина лишь улыбнулся, кладя карту в незамысловатую книжку. Он на подсознании знал, что так и будет. В этом был весь Джисон. Такой упрямый и настойчивый, такой искренний в каждом жесте и жаркий в своих убеждениях, такой открытый в своих эмоциях. Такой..Хан Джисон.