Математика нежности: закон запретной любви

Наконец наступил ежегодный школьный фестиваль – Хэгён Чхукчжи, и вся старшая школа превратилась в шумное оживлённое место, где бурлило веселье, улыбки и яркие краски. От главного входа, украшенного гирляндами из бумажных фонариков и разноцветных лент, до самого дальнего уголка спортивного поля. Повсюду ходили оживлённые школьники, смеялись, помогали, проводили время в своё удовольствие. Так и Феликс, с его солнечной улыбкой и ямочками на щеках, и Хан, чей взгляд не покидала улыбка, пробирались сквозь толпу галдящих учеников. Оба были в слегка изменённой школьной форме – верхние рубашки расстёгнуты, рукава закатаны, а галстуки небрежно расслаблены. — Вау, это просто невероятно! — воскликнул Феликс, широко распахнув глаза. Его светлые волосы чуть растрепались от ветра, в них застряли некоторые листочки от деревьев, которые парень сам же попросил нацепить, в общем, он выглядел так, будто сбежал с фотосессии обложки модного журнала. У блондина были несколько тонких колец на пальцах, а на шее висел серебряный кулон в виде капельки росы. Рубашка льяная сидела идеально. В отличие от Джисона, у которого она была синтетической, самой дешёвой, пытающейся выбиться из под штанов и торчать в разные стороны. Но ни того, ни другого не колышел их внешний вид. Они были слишком поглощены атмосферой. — Я не ожидал, что всё будет настолько масштабно. Будто мы первые, кто отсюда выпускается. Хан, уже успевший схватить палочку с жареными рыбными котлетками, кивнул, жуя и оглядываясь. — Хёнджин же должен быть где-то тут? Что их класс придумал? Кафе? — Что-то около того. Но они не на улице, а у себя в классе. Пойдём к нему? — блондин аж подпрыгнул от нахлынувших чувств, прихлопывая в ладоши. — В любом случае, самое интересное начнётся вечером. Феликс поиграл бровями. Джисон на это лишь закатил глаза и направился в сторону входа в здание. — Кстати, Хани, почему ты так и не показал мне песню, которую будешь исполнять? — немного обиженно произнёс парень, догоняя своего друга. — Я хочу быть для тебя особенным. — Потому что услышишь через несколько часов, — Джисон потрепал Феликса за щёку, заставляя невольно улыбнуться. Они нырнули в прохладную тень здания, где шум улицы сменился гулом голосов и приглушённой музыкой, доносившейся из разных классов. Коридоры тоже были преображены: стены увешаны плакатами, рисунками и самодельными указателями, а из каждой двери доносились новые запахи – кофе из одного класса, сладкой ваты из другого, и даже чего-то пряного из кулинарного кружка. Феликс, не переставая улыбаться, вертел головой. Джисон же пытался понять, как блондин мог так быстро переключаться. Поднимались по тихой лестнице, парни увидели толпу из учеников, которые стояли в очереди. — Ого.. Это всё в их кафе? Хёнджину не продохнуть, — прокомментировал Хан, оглядываясь. — Что делать будем? — Может просто пройти? — наивно похлопал глазами Феликс. — Чтобы тебе надавали подзатыльников? Ну уж нет, — на секунду Джисон задумался, как Хван вырос перед ними в ту же секунду, заставив закричать от испуга Феликса, спрятавшись за спиной лучшего друга, и вздрогнуть Хана. — ОТКУДА Т..ТЫ ВЫЛЕЗ?! — высунулся блондин с несильно довольным лицом, которое через секунду уже приобрело мягкую улыбку. — Моя смена только что закончилась, вы как раз во время, — с нежностью в голосе ответил Хёнджин. На нём была рубашка, похожая на рубашку Феликса, а на бёдрах был повязан чёрный фартук, который очень шёл парню, придавая ему вид стильного, немного уставшего, но довольного парня. — Прости, Ликси, я не хотел тебя напугать. Хёнджин улыбнулся, его взгляд задержался на Феликсе, который всё ещё выглядывал из-за спины Хана. Ему сразу пришли мысли о том разговоре девочек, произошедшем недавно, но он тут же отмахнулся от навязчивых тараканов в его голове и всё своё внимание переключил на Ли. Улыбка Хвана была тёплая и извиняющаяся. Он осторожно опустил руку на плечо Феликса, заставляя того выпрямиться. Блондин улыбнулся шире, быстро оглядывая парня и, наконец, выходя из спины друга. — Твоя рубашка похожа на мою! — воскликнул он, заметив схожий принт на ткани. — И ты выглядишь... как настоящий официант! Хёнджин слегка покраснел от комплимента, но его улыбка стала ещё более заметной. Для него мир будто замедлился. Волна тепла, приливающая к груди, а также прилив энергии, вызванный один появлением Феликса, ощущались почти физически. — Обычная форма, — смущённо пробормотал он. Это всё, на что парень был способен, так как каждое слово Феликса, каждый его жест, казалось, попадал прямо в цель, вызывая бурю эмоций внутри Хёнджина. Он чувствовал себя одновременно неловко от такого пристального внимания Феликса и невероятно счастливым. Хотелось сделать что-то особенное, чтобы это всё запомнилось на долгие годы, но что, он не знал. Джисон смотрел на это всё с явным удивлением. Щеки Хёнджина горели лёгким румянцем, а его улыбка, обычно широкая и яркая, сейчас казалась какой-то... застенчивой, что ли? Джисон даже прищурился, пытаясь разглядеть, не подменили ли ему друга. Что это за приступ нежности? И почему он так смотрит на Ликса, словно тот только что спустился с небес? Хан перевёл взгляд на Феликса, который уже что-то болтал про то, насколько красиво здесь всё украшено и... Совершенно ничего не понимал. Мозг заклинило. — Что это с ним? — пробормотал Джисон себе под нос, отряхивая несуществующие крошки на рубашке. — Он заболел? Мозг Джисона, привыкший к чётким алгоритмам и логике, отказывался обрабатывать эту информацию. Не мог человек, которого Хан знал, как открытым, немного язвительным, даже высокомерным, в один момент стать нежным, смущающимся. Может ли это означать, что... — Почему не общаешься с друзьями? — прошептали Хану на ухо, заставляя стаю мурашек пробежаться по всему телу, а голове испуганно повернуться на звук, сталкиваясь нос к носу с Минхо. Сердце Хана все ещё колотилось как сумасшедшее, а щёки горели от недавней близости. Фирменный запах Минхо, который сейчас обволакивал Джисона, затягивая его в свой мир. Мужчина медленно поднял свободную руку, и на этот раз его пальцы нежно скользнули по волосам Хана, аккуратно убирая выбившуюся прядку за ухо. Прикосновение Минхо отзывалось электрическим разрядом по всему телу, а в голове звучал лишь оглушительный ритм его собственного сердца. Хан замер, не в силах отвести взгляд, словно зачарованный. — Ты покраснел? Сильно испугался, прости, — прошептал Минхо, его голос был ещё ниже, чем обычно, почти мурлыкающим. Джисон попытался что-то выдавить из себя, но слова застряли в горле. Он только слабо покачал головой, чувствуя, как жар приливает к ушам. — Всё в порядке! Просто душно от такого количества людей, — обретя всё-таки функцию разговаривать, Хан демонстративно помахал ладонью у лица, немного отстраняясь от мужчины. — Понимаю, сегодня так шумно. — Мин..кхм. Учитель Ли, а почему вы тут? Минхо лишь улыбнулся и поправил и так идеально сидевший на нём галстук. — Решил прогуляться. Будет жалко не увидеть всех стараний учеников, — его взгляд был буквально прикован к парню, в котором виднелся большой интерес. — И тебя заодно, Джисон. Сердце Хана всё ещё колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Он нервно сглотнул, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом водовороте чувств. Минхо, казалось, наслаждался его замешательством, его улыбка стала чуть шире, а глаза блеснули озорным огоньком. — Я..я со своими друзьями тоже решили прогуляться, — он хотел указать на Феликса и Хёнджина, но их не было на том месте, в котором парень видел этих двоих минуту назад. — Аэ... Где они?! Вы представляете? Ушли без меня. Наглость. Джисон попытался изобразить возмущение, но его голос дрогнул, выдавая истинную нервозность. Он оглянулся, пытаясь найти хоть одну знакомую макушку, но Феликса и Хёнджина словно ветром сдуло. Минхо наблюдал за ним с неисчезающим интересом. — Твою друзья забыли о тебе? Оставили одного, — тихо произнёс он, слегка наклоняя голову вбок и изображая грустное выражение. — Может что-то срочное? И тут у Джисона что-то щёлкнуло. «Они.. они увидели, что я разговариваю с Минхо и быстро съебались? Да они.. Они.. гении, блять.» — покачал про себя головой Хан и усмехнулся. — Ну и ладно! — воскликнул Джисон, стараясь придать голосу уверенности, которой у него не было. Парень совершенно не знал, чем закончится этот несуществующий план. Он поднял взгляд на Минхо, и их глаза снова встретились. В этот момент Джисон ощутил, как по его телу пробежала волна мурашек, а в животе запорхали бабочки. — Раз уж мои... друзья такие непостоянные, а вы, учитель Ли, всё равно здесь... И тоже решили прогуляться... Может быть, вы не против составить мне компанию? Посмотреть труды учеников... вместе? «Что, если Хо откажет? Что, если он посчитает это неуместным? Феликс придурок. Почему у меня с ним минтальная связь в такие моменты?!» — все эти мысли пронзили Хана, и он не заметил, как затаил дыхание, ожидая ответа на свой вопрос. Минхо же немного прищурился, а после расслабился, принимая едва задумчивое выражение лица. Постояв так секунд тридцать, мужчина медленно кивнул. — С удовольствием, Джисон, — произнёс Минхо, и его голос был таким же бархатистым, как и всегда. Но Хан не мог поверить собственным ушам. Парень моргнул раз, второй, а после в его глазах промелькнуло сразу всё: радость, нежность, любовь, облегчение. — Думаю, будет так же интересно, как и в картинной галерее, вдруг ты мне откроешься с той стороны, о которой я и не догадываюсь? Слова Минхо обрушились на Джисона, как прохладный, освежающий ливень после долгой засухи. Вся внутренняя напряжённость внезапно схлынула, уступая место волне эйфории. Он чувствовал, как по его венам разливается тепло, а лёгкие наполняются воздухом, которого, казалось, ему так не хватало. Он только что пригласил своего учителя на прогулку, и тот согласился! «Прогресс в отношениях, Джисон. Умничка, Джисон! Так держать, Джисон!» — у себя в голове маленькие копии парня танцевали вокруг круглого стола и хвалили друг друга, пожимая руки. — Тогда идём? — мягко спросил Хан, указывая на путь к лестнице, в итоге приводящей к выходу из школы. — Вы уже пробовали рыбный шашлычок? Это очень вкусно! После кивка старшего, оба направились туда, куда их вёл Хан. Парень стал расспрашивать, как дела у Дуни, грозясь, что придёт и познакомится с ней лично, так как у них уже есть неразрывная связь, которую невозможно разорвать ни какими усилиями. Минхо, который раньше на это лишь смеялся и отмахивался, вдруг предложил. — На следующей неделе можно будет после занятий сразу. Я возьму тетради домой, чтобы в школе не сидеть. Тебе же не столько важно, где пробник писать? Слова Минхо, простые, будничные, но от этого ещё более ошеломляющие, казалось, зависли в воздухе, а затем обрушились на Джисона, как десятитонная плита. Парень, до этого так легко идущий впереди, споткнулся на ровном месте, его ноги застыли, словно вросли в пол. Глаза распахнулись до предела, а рот приоткрылся, пытаясь что-то произнести, но не издавая ни звука. После занятий? Домой? Его мозг отказывался обрабатывать информацию. Это не могло быть правдой. Он ведь... он же просто пошутил, да? Но взгляд Минхо был серьёзным, спокойным, даже слегка ожидающим. Все звуки школы, до этого наполнявшие коридор, вдруг стихли. Остался только гул в ушах и бешеное колотящееся сердце, которое, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. «Как? Как мне может так повезти? — пронеслось в голове Джисона. — Неужели Вселенная решила выдать мне все бонусы сразу? Я ведь просто хотел погулять, поговорить, может, намекнуть на что-то большее. А тут... тут мне предлагают не просто прогулку, а прийти к туда, где нет места стенам школы, где есть Дуня, а значит, и дом». Минхо, заметив его застывшую фигуру, слегка склонил голову, наблюдая за тем, что же ему ответят. Мужчине подсознательно почему-то понравилась сцена с изумлённым Джисоном, но объяснить это тот был не в состоянии. — Конечно мне без разницы, где его писать, главное, что вы подправите мои ошибки, и я узнаю много нового. А ещё встречусь с кошкой! — буквально просиял Джисон, хотя обычно такое поведение ему не свойственно. — Тогда отлично. Я скажу тебе заранее, когда пойдём, не преживай. Я живу недалеко от тебя, минут десять пешком. — Отлично!

***

— Ликси, — начал тихую речь брюнет. В общем веселье и шуме его было не особо слышно, но блондин чуть наклонил голову в знак того, что он весь во внимании. — почему мы ушли? Хёнджин хотел вовсе не это сказать. Он не мог оторвать взгляд от их переплетённых рук. Хотел спросить, почему Феликс взял его за руку, что это значит.. — Мы не нужны Хани. Он занят своей влюблённостью. Погуляем вдвоём? — Феликс лучезарно улыбнулся, слегка оборачиваясь к другу. Хван почувствовал, как его сердце пропускает удар, а затем начинает биться в непривычном ритме. В этот момент все мысли отлетели на второй план, растворившись в приятной, по-настоящему лёгкой атмосферы. «Вдвоём» Но вдруг он почувствовал, как что-то ломиться в его голову. — Джисон и Феликс встречаются! — Ты не знал? Хван не понимал, почему, что и как. Тут ему говорят, что они встречаются. Тут Феликс ему говорит, давай не будем мешать влюблённому Джисону. Что происходит? — Подожди, Ликси, — притормозил Хван, слегка сжимая чужую руку в своей. — почему ты хочешь оставить своего парня с другим? Феликс сначала опешил и не мог не произнести и слова. После, посмотрел на Хёнджина и задумался. — Точно... Ты так прав. Как я мог.. Мир Хвана уже второй раз рушится за месяц. Но в этот раз все по-настоящему. Сам Феликс только что признался, что они встречаются. — Хёнджини, у тебя такое лицо, будто случился конец света, — рассмеялся Феликс, поднимая их переплетённые руки и кладя сверху вторую свою. — не бойся. Он мне не изменяет. И вообще. Мы всего лишь друзья детства. И я хочу, чтобы он был счастлив. Сейчас я одинок-одинёшенька. Кхм. Ну так что? Идём гулять? Хёнджин замер, пытаясь осмыслить услышанное. Слова Феликса — «Мы всего лишь друзья детства» — прозвучали как спасательный круг, брошенный в бушующий океан его отчаяния. Мир, который секунду назад рухнул, начал медленно, но верно собираться заново, обретая новые, более яркие очертания. Он посмотрел на блондина, чья улыбка теперь казалась не недостижимой, а искренней и манящей. Рука Феликса, всё ещё лежащая в его ладони, внезапно стала ощущаться не как случайное касание, а как обещание. Он один. Эта мысль ударила в голову с силой, но не причинила боли. Наоборот, она наполнила его грудь теплом. Шанс, который он чуть не упустил из-за чужих слухов и собственной неуверенности. Он так долго прятал свои чувства, боясь разрушить их дружбу, что почти принял ложь за правду. Хёнджин почувствовал, как его губы сами собой растягиваются в ответной, немного нервной, но абсолютно счастливой улыбке. Сердце, которое билось хаотично, вдруг выровнялось, отдавая мощные, уверенные удары. «Я не упущу его, — подумал он с внезапной, стальной решимостью. — Ни за что». — Да, — выдохнул Хван, и его голос был чуть хриплым. Он чуть крепче сжал ладонь Феликса, словно боясь, что тот исчезнет. Ли ощутил этот ответный жест, и лёгкое покалывание пробежало по его кончикам пальцев, поднимаясь выше, к плечу и ударило прямо в сердце, пропуская удар. Он и не заметил, как взял Хвана за руку, а отпускать уже было как-то неловко. Парень почувствовал, как на его щеках проступает едва заметный румянец. — Ха-ха, тогда вперёд! — неловко посмеялся Феликс и пошёл в несколько раз быстрее, тащя за собой брюнета. Хёнджин и не сопротивлялся. Мир вокруг него превратился в калейдоскоп ярких огней и размытых силуэтов, но всё это было лишь фоном для главной, ослепительной точки – Феликса. Он чувствовал каждый изгиб пальцев Ли, тепло его кожи, лёгкое, но настойчивое давление вперёд. Это было всё, о чём он позволял себе мечтать. И даже больше. Хриплый выдох «Да» всё ещё отдавался эхом в его ушах, как подтверждение не только Феликсу, но и самому себе: это происходит, это реально. Он видел, как Феликс слегка покраснел, как его смешок был чуть более нервным, чем обычно. И это заставило сердце Хвана пропустить ещё один удар, но уже от сладкого предвкушения. Неужели? Неужели он тоже что-то чувствует? Или это просто смущение от неожиданного жеста? Хёнджин не смел надеяться на слишком многое, но крошечная искра надежды, которую Феликс зажёг в нём, разгоралась всё ярче. Они подходили ко многим лавочкам, спрашивая те или иные вещи, играли в тир, проходили комнаты страха. Было насколько много всяких развлечений, что парни, не сбавляя ритм, к вечеру сумели пройти лишь часть. В какой-то момент блондин замедлил шаг, когда они вышли на более тихую, узкую улочку, украшенную лишь несколькими скромными гирляндами. Здесь было меньше людей, и воздух казался более чистым, свежим. Он повернул голову к Хвану, и его улыбка стала мягче, уже без той неловкости, что была минутой ранее. — Куда бы ты хотел пойти? Ещё так много всего интересного, но до концерта осталось мало времени. Мы успеем только куда-то... — он не смог договорить, слова оборвались на полуслове, когда Феликс поймал взгляд Хёнджина. В нём не было привычным для блондина дружеским интересом, весельем или чем-то таким. В нём читалась нежность, решимость и какая-то безграничная преданность, готовность идти за ним хоть на край света, как и подумал Ли. Маска? Нет, это было что-то гораздо более искреннее и ошеломляющее. Сердце Феликса пропустило удар, а в груди разлился жар, будто внутри хотели пожарить шашлык, вот и развели костёр. — Феликс, — мягко, почти шёпотом, произнёс Хёнджин. Его голос был таким же нежным, как и взгляд, и от этого простого имени у Ликси по спине пробежали мурашки. Хван сделал шаг вперёд, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. Он не отпустил руку Феликса, которую держал до этого, а наоборот, потянулся и взял вторую, переплетая их пальцы. Теперь они стояли совсем близко, их тела почти соприкасались, а руки были связаны в нежном, но крепком объятии. Глаза Хвана были бездонными, полными такого глубокого чувства, что у Феликса перехватило дыхание. Он видел в них своё собственное растерянное отражение. С каких пор между ними такая атмосфера? Почему Ли так хорошо на душе? Почему не хочется отстраняться? Хван медленно, едва заметно наклонился. Его взгляд не отрывался от глаз Феликса, словно он спрашивал разрешения, искал подтверждения, что не ошибся, что это то, чего они оба хотят. Ли не мог говорить. Его губы немного дрожали, но он не отстранился. Он не хотел отстраняться. Наоборот, его тело инстинктивно подалось вперёд, его взгляд опустился на приоткрытые губы Хёнджина, а затем снова поднялся к глазам. Все его сомнения, страхи, неловкость испарились, оставив лишь чистое, обжигающее желание прикоснуться, попробовать, какие на вкус его губы. Насколько они мягкие? Он видел, как веки Хёнджина медленно опускаются, как его дыхание становится прерывистым. Лицо блондина было так близко, что Феликс мог различить каждую ресничку, каждую родинку. Он закрыл глаза, ощущая нарастающее тепло, предвкушение, которое пронизывало каждую клеточку его тела. Его сердце билось дико, гулко отдаваясь в ушах, но это был не страх, а экстаз. — Вот вы где! Я вас везде ищу! Голос Хан Джисона, громкий и звонкий, врезался в их мир, словно разорвавший тишину фейерверк. Далёкий гомон всеобщего веселья обрушился на Феликса со всей своей оглушающей реальностью. Весь мир, который он только что выстроил вокруг себя и Хёнджина, рухнул в одно мгновение, разбившись на тысячи острых осколков. Осознание Ли, до этого погружённое в нежную эйфорию, резко вынырнуло, словно его выдернули из глубокого сна. Он открыл глаза, и первое, что он увидел, было изумлённое лицо Хана, который уже почти подошёл к ним, а затем – шокированное, растерянное выражение на лице Хёнджина, который был СЛИШКОМ близко. Паника, острая и обжигающая, пронзила его насквозь. Все сомнения, страхи и неловкость, которые, как ему казалось, испарились, вернулись с утроенной силой, умноженные на чувство стыда и ужаса от того, что он хотел поцеловать своего лучшего друга. Он почти это сделал! Нет-нет-нет-нет... Рефлекс сработал быстрее мысли. Не успев осознать, что он делает, Феликс резко отшатнулся, а затем, словно отталкивая от себя невидимую угрозу, толкнул Хёнджина обеими руками. Это был сильный, инстинктивный толчок, полный внезапно нахлынувшего отчаяния. Хван, совершенно не ожидавший такого поворота, потерял равновесие. Его глаза расширились от шока, когда он, споткнувшись, полетел назад и с глухим шуршанием приземлился прямо в низкие, колючие кусты, растущие вдоль тропинки, на которой парни стояли. Хан, который как раз подошёл ближе, остановился в недоумении, моргая. Он не видел ни почти поцелуя, ни того, как Феликс толкнул Хёнджина. Для него это выглядело так, будто Хван просто... решил посидеть в кустах. — Хёнджин? Ты чего там делаешь? — Хан склонил голову набок, пытаясь разглядеть друга, торчащего из кустов. — Мы же опаздываем! Концерт вот-вот начнётся, а вы не только бросили меня, так ещё и фигнёй страдаете? Феликс, а ты чего в кустах не сидишь? Тебе бы больше подошло. С твоим языком только там и сидеть. Потенциальные враги не доберутся. Ха-ха-ха. Феликс стоял, тяжело дыша, с широко распахнутыми глазами, которые метались между Ханом и кустами, из которых теперь доносилось тихое ворчание Хёнджина. Вся кровь отхлынула от его лица, оставив его бледным и оцепеневшим. Его сердце бешено колотилось, но теперь это был не экстаз.Он чувствовал жгучий стыд и вину, которые накатывали волнами, но не мог произнести ни слова. Он только что толкнул Хёнджина. В кусты. Из-за паники. Ему больно, наверное.. — Что-то не так? Ты чего застыл? — Джисон приблизился почти вплотную к блондину, хватая за плечо и разворачивая к себе. — Что-то случилось? Глядя на нахмуренные брови Хана, Феликс заставил себя расслабить лицо и негромко рассмеяться. — Да иду я, — немного нервно проговорил он, но после вполне игриво добавил. — Хани-Хани, не можешь без меня и часа прожить, как так? Кста-а-а-ати . Как свидание с Господином Ли Минхо? Вопрос сработал, как и ожидалось. Джисон моментально опустил плечо Феликса, его щёки вспыхнули румянцем, а изо рта вырвался смешок. — Какое ещё свидание? Ты о чём вообще? — пробормотал он, нервно поправляя волосы. — Это не свидание! Если бы мы не пошли вместе, я бы остался один из-за того, что вы меня бросили и умотали гулять вдвоём. Друзья, называется. Хорошо, что Минхо был свободен. А ещё потому что он просто великолепен, элегантен, вкуснопахнущий, очень сексуальный... Феликс облегчённо выдохнул, успешно переключив внимание Хана с себя и Хёнджина на его собственную неловкость. Он уже собирался подначивать его дальше, когда из кустов раздался тихий, но отчётливый голос Хёнджина. — Я, кажется, выжил. Блондин ощутимо вздрогнул. Он медленно повернул голову, и его взгляд встретился с глазами Хвана. Тот уже выбрался из колючих зарослей, отряхивая с одежды сухие листья и мелкие веточки. Его лицо приобрело обычное выражение лица, когда он общался с Джисоном. Будто...ничего не было. Ни атмосферы между ними, ни почти случившегося поцелуя. — Ты прав, Джисон. Мы действительно опаздываем, — его взгляд лишь скользнул по Феликсу, не задерживаясь, прежде чем он обернулся к Хану с лёгкой, но несколько натянутой улыбкой. — Хёнджин! Наконец-то! — Хан, всё ещё пребывающий в эйфории от своих собственных мыслей о Минхо, совершенно не уловил напряжённости между друзьями. — Пошлите уже. Парни двинусь вперёд, обходя застывшего Феликса. Хван даже не взглянул в его сторону, полностью сосредотачиваясь на Джисоне. Хан, довольный тем, что все наконец собрались, снова схватил Ли за руку, таща его за собой. — Ну, что застыл? — он дёрнул его. — Быстрее! Феликс подчинился, выдавливая из себя полуулыбку. Он совсем ничего не понимал. А голова отказывалась содействовать. Внутри всё лишь кричало, что он должен просится на Хёнджина и зацеловать его лицо. Но с друзьями так не поступают. Ему нужно подумать. Он сделает это после концерта. Дома в кроватке, под тёплым одеялком. Только он и мысли. Очень романтично, Феликс.