Математика нежности: закон запретной любви

Несколько часов до Нового года. Воздух в супермаркете был густой от запаха мандаринов и предпраздничной суеты. Минхо стоял, заворожённый, перед витриной с глазированными сырками. Он был в довольно длинном светло-коричневом пальто, которое было небрежно накинуто и прекрасно дополняло его каштановые волосы. Глаза блестели, отражая настоящие чувства парня. Все различные разноцветные обёртки не давали Ли выбрать, что же он хочет съесть сегодня. Он не видел, кто стоял за ним, но точно знал, что нужно действовать. Поэтому, не оборачиваясь, Минхо резко дёрнул за рукав тёмного пуховика парня, стоящего позади. — Дорогой, — его голос был немного неуверенным, но звучал очень сладко, представляя на языке творожно-шоколадный вкус. — Я хочу этот сырок. Джисон, который в этот момент, проходя мимо, думал, какие же сегодня пельмени взять на ужин, вздрогнул от неожиданности. Он не упал только из-за того, что всем телом облокачивался на тележку, в которой было пару энергетиков. Брюнет оглянулся. Перед ним стоял парень с очень привлекательной внешностью, но Хан его видел впервые. — Простите? — спросил Джисон тихо, пытаясь понять всю суть ситуации. Минхо же, всё ещё не оборачиваясь, без остановки нетерпеливо тыкал пальцем в стеклянную витрину, указывая на ванильный сырок с варёной сгущёнкой, покрытой белым шоколадом. Джисон замер. Этот парень... он был совершенно очарователен. Даже его голос, этот мягкий, немного неуверенный, но такой сладкий призыв заставил Хана почувствовать странное тепло в груди. Джисон никогда не был тем, кто легко поддавался внезапным импульсам, но что-то в этой сцене — предновогодняя суета, запах цитрусовых, и этот человек, с такой детской непосредственностью выбирающий глазированный сырок, — казалось идеальным кадром из фильма. «Дорогой?» — эхом отдавалось в голове Хана. Он явно ошибся человеком, но... Брюнет позволил себе задержать взгляд на каштановых волосах незнакомца. Он выглядел таким сосредоточенным на выборе десерта, что это показалось ему невероятно милым. Это не было похоже на флирт, это было искреннее желание получить что-то вкусное. Постепенно недоумение сменилось мягкой улыбкой. Хан почувствовал, как его тянет к этому незнакомцу. Он был таким хорошим, таким притягательным в своей манере. — Хорошо, — сказал Джисон, пожимая плечами и ярко улыбаясь, предвещая чужую реакцию. — Хоть я и не знаю, кто ты, но я куплю тебе все сырки в этом супермаркете. У Минхо от неожиданности расширились глаза. Он резко обернулся и уставился на человека напротив. Он стоял, облокотившись на свою тележку, но его поза излучала спокойствие настолько сильно, что оно у Ли разлилось теплом в груди. Минхо отметил, когда парень улыбался, его тёмные глаза немного сужались, делая лицо невероятно открытым и располагающим. Его одежда была неброской, но на нем она сидела безупречно, подчёркивая спортивное телосложение. Ли не мог не заметить, насколько привлекательным был этот человек. Он был из той категории людей, которые притягивают внимание, не пытаясь этого делать. Его черты лица были чёткими, с хорошо очерченной линией подбородка. Лицо Минхо смягчилось, а затем исказилось неловкостью, а губы расползлись в извиняющейся улыбке. Он быстро отпустил чужой пуховик, который очень шёл незнакомцу и низко поклонился. — Ох, боже, простите! Я... я думал, это мой парень. Я его жду, и он постоянно просит меня что-то купить, и я... я просто машинально… Джисон рассмеялся. Его смех оказался настолько завораживающим, что заставил Ли ненадолго зависнуть. Но он быстро пришёл в себя, когда парень начал говорить. — Ничего страшного. Я Джисон. И, честно говоря, я бы тоже не отказался от сырка. Вы же хотели ванильный сырок с варёной сгущёнкой? — Минхо, — представился тот, всё ещё чувствуя жар на щеках. — Можно на ты. Простите ещё раз. Да. Я хотел именно этот сырок. Господи, мне так неловко! — Неловко? Из-за сырка? Не стоит. Я как раз собирался купить себе что-нибудь сладкое. Знаете, атмосфера такая, что хочется чего-то запретного. — Это когда сырки стали запретные?! Они разговорились. Джисон рассказал, как его морят всевозможными диетами для того, чтобы тело оставалось стройное для очередного показа, и как он подумывает уйти уже с этой работы и жить спокойной жизнью. Минхо же рассказывал о том, что очень любит танцевать, что он хотел бы заниматься этим профессионально, на пока что не решается. Время пролетело незаметно. Пока они разговаривали, Джисон всё же набрал себе в корзину все вкусы и виды сырков, которые ему рекомендовал Ли, слушая все рекомендации с открытой улыбкой. В этот момент дверь магазина резко распахнулась, и внутрь ворвался Пак Бёнхун. Он был одет в довольно старую, со значительными потёртостями куртку, тапочки на ногах, которые были в дырявых когда-то белых носках. Локоны были слишком сильно зачёсаны назад, создавая эффект грязных волос. В некоторых местах, клоками виднелись несколько волосинок от щетины, которые утром сбрить не удалось. — Ли Минхо! — заорал он так, что напугал всех покупателей в супермаркете, а Ли при этом вздрогнул. Его радость мгновенно испарилась. — Ты что тут делаешь?! Я тебе звоню уже час! — Бён.. — начал он немного неловко оглядываясь на покупателей, которые теперь с интересом смотрели на него. — Я просто выбирал с.... Он не успел договорить, Как Пак, плюясь, перебил его, начав орать прямо в лицо. — Выбирал?! — глаза Бёнхуна встретились с надменным взглядом Джисона, который выпрямился и, скрестив руки на груди, стоял немного позади парочки, давая шанс Минхо разобраться со всем самостоятельно. — Ты что, уже нашел мне замену? Что за театр? Ты шлюха, Минхо! Со всеми шашни крутишь, пока я тебя жду! Он неожиданности Ли отшатнулся, врезавшись в грудь Хана, который после этих слов сильно нахмурился. Эти слова ударили Минхо больнее, чем смерть его родного человека год назад. Он побледнел, стараясь дышать спокойно. Люди смотрят. — Что ты... Что ты такое говоришь? Бёнхун, казалось, не замечал никого, кроме Минхо. Его лицо исказила гримаса ярости, а голос стал ещё громче, переходя на визг. — Говорю? Я говорю, что ты — позор! Я тебе сказал ждать меня! Ты что, забыл, кто тебя содержит? Кто тебя кормит? Ты мне нужен дома, а не здесь, разгуливаешь с какими-то... — Он бросил уничижительный взгляд на Джисона, который, казалось, стал каменным, — ...с какими-то «манекенщиками»! Ты думаешь, я не знаю, чем вы, такие, занимаетесь? Минхо сглотнул подступивший ком в горле. Он чувствовал, как жар стыда поднимается по шее, смешиваясь с ледяным ужасом. Ли хотел возразить, но слова словно застряли, не позволяя себе выходить наружу. Он так долго терпел все эти унижения, издевательства. Он так хотел сохранить их отношения, которые, по всей видимости, были важны только для него самого. Тем временем, видя состояние Минхо, Джисон с ледяным взглядом, глубоко вдохнул и шагнул вперёд, закрывая собой парня. Он уложил руки в карманы пальто и встав в непринуждённую позу, которая казалось обманчиво спокойной. — Прошу прощения, — довольно громко начал говорить Хан, чувствуя, как на этом моменте рука Минхо сжала его пуховик. — Вы, кажется, немного перепутали место и тон. Это общественное место. И я не уверен, что вы имеете право так разговаривать с... с вашим возлюбленным? Глаза Бёнхуна сузились на маленьких щёлочек, а на лице появилась та самая неприятная, пренебрежительная ухмылка, которую Ли видел сотни раз. — А ты кто такой, чтобы мне указывать? — Пак фыркнул, оглядывая Джисона с ног до головы, его взгляд задержался на дорогих кроссовках и стильной, хоть и неброской, одежде. — О, понятно. Ещё один альфонс, который решил поиграть в спасителя? Иди, мальчик, займись своими гейскими штучками, пока тебя не выгнали отсюда с позором. Он перевёл взгляд на Минхо, полностью игнорируя Хана. — А ты какого хуя там прячешься?! Домой. Немедленно. Ты даже не купил мне то, что я хотел. Стоял тут и слюни пускал. Минхо наконец нашёл в себе силы. Он поднял голову, а слова с неохотой полились из его рта. — Я никуда с тобой не пойду, Пак Бёнхун. Я не твоя собачка или вещь. Я живой человек, который не хочет жить по чьей-либо указке. Мужчина опешил. Он моргнул, явно не расслышав. Тем временем Минхо уже повернулся к Хану, выглядя при этом совершенно разбитым. — Мне так жаль, Джисон, — прошептал Ли. — Я даже не знаю, что сказать. Я.. мне нужно идти. Он бысстро анправился к выходу, почти убегая. Хан смотрел ему вслед всего секунду. Он быстро собрал все сырники в руку, а тележку почти бросил в Бёнхуна, который до сих пор не мог прийти в себя. — Отойди, мусор, — прорычал парень и, быстро подбежав к кассе, начал судорожно всё пробивать. Сделав это за считанные секунды, Джисон кинул на стол продавщицы пару купюр и выбежал из магазина. — Нет уж, — пробормотал Хан, уже находясь на улице и оглядываясь по сторонам. — Я не позволю кому-то из-за вот этого вот испортить тебе Новый год. Он быстро огляделся. Минхо, казалось, не смотрел по сторонам, просто шёл быстро, сгорбившись, будто пытаясь слиться с толпой. Он двигался настолько молниеносно, что Джисон смог догнать его только через полквартала, слегка запыхавшись. — Эй, — окликнул Хан тихо, чтобы не привлекать излишнее внимание, но Ли хватило этого, чтобы остановиться. Он не обернулся, просто ещё сильнее опустил голову. — Почему ты идёшь за мной? — Едва слышно спросил парень. Джисон половину слов не разобрал, но смысл догнал его разум быстро. — Я обещал тебе сырки. Я их купил. Если ты сейчас не пойдешь их со мной есть, то мне придётся выкинуть эти аппетитные, ванильные, шоколадные, клубничные, — Хан заглянул в пакет, потому что выучить все вкусы, впервые их видя, было просто невозможно. — карамельные, классические, с варёной сгущенкой и ещё кучу каких-то, название которых знает только изготовитель и ты. Эти слова непроизвольно заставили губы Минхо исказиться в мягкой улыбке. — Но куда мы пойдем? Джисон огляделся. Везде было просто кучу народа, которые не могли дождаться новогодних фейерверков. Ходя до нового года ещё несколько часов. Его внимание привлекла детская площадка. Ну конечно. Все, кто младше десяти, а то и двенадцати лет, уже спали и видели десятый сон. А взрослым и подросткам редко детская площадка представляла интерес. — Пойдём, — и не дожидаясь ответа, аккуратно, без резких движений, давая, если что, вырваться, Джисон взял Ли под руку и повёл прямо к качелькам. Второй вообще не сопротивлялся, буквально пялясь на макушку, идущую слегка впереди. На детской площадке было холодно, но тихо. Снег лежал нетронутым покровом на горках и песочницах. Джисон усадил Ли на качели, а сам сел рядом. Пакет глазированных сырков Хан поставил между ними на землю. — Вот, — сказал Джисон, протягивая Минхо один сырок. — Они ещё не замёрзли. Минхо взял творожный десерт, его пальцы еле касались упаковки, словно он боялся, что еда исчезнет. Он посмотрел на парня, в его глазах мелькнуло что-то похожее на недоверие, смешанное с облегчением. — Спасибо, — прошептал Ли, откусывая маленький кусочек. Джисон кивнул, сам вытаскивая энергетик из объёмного кармана, открывая и делая пару глотков. Он ничего не говорил, искоса наблюдая за Минхо. — Не торопись, — посоветовал Джисон. — И да, ты не обязан есть все. Я их брал, чтобы ты порадовался. Минхо съел половину сырка, его вид стал чуть менее напряжённым. Он посмотрел на Хана с некоторой заминкой. — Ты... ты не должен был мне ничего покупать. Я не понимаю, почему ты так делаешь. Мы знакомы от силы час. Джисон пожал плечами, отпивая ещё немного из банки. — На это несколько причин. Во-первых, ты мне очень понравился, во-вторых, с тобой поступили отвратительно. Ну и в-третьих, потому что я не люблю, когда кто-то ведёт себя, как Пак Бёнхун. Минхо вздрогнул от упоминания имени, но не отвёл взгляда. — Ты не знаешь его. — Знаю достаточно, чтобы понять, что он — дерьмо, — отрезал Джисон. — А теперь скажи мне, что ты будешь делать дальше? Ты вернёшься к нему? Минхо покачал головой, быстро, почти панически. — Нет. Никогда. Я не знаю, куда мне идти. Я... я уволился вчера из-за проблем с коллективом. Кто-то нажаловался на меня, а начальство и проверять не стало. Сказали, пиши по собственному, пока не вышвырнули. Что я и сделал. Вещей у меня не так много, но возвращаться сейчас домой нет никакого желания. У меня нет денег и мне некуда идти. Интересно жизнь сложилась в конце года, да? Судьба решила пресечь всё старое. Даже скорее удалить. Но оно и к лучшему. Джисон задумчиво посмотрел на него. Он покачивался на качелях, а Минхо сидел неподвижно, словно боясь шелохнуться, смотря на небо, с которого крупными хлопьями начал падать снег. Безветренная погода, да ещё и снежинки падают так безмятежно и спокойно. Хотелось тут остаться, но Хан понимал, что новый год совсем скоро и нужно что-то придумать. — Хорошо. Тогда ты пойдешь со мной. Минхо перевёл на него глаза, полные удивления. Он смотрел на Хана и не понимал, как мог встретить такого человека. И красивый, и добрый, и отзывчивый и заступиться, когда нужно. — Что? Зачем? Куда? К тебе? — Да. Моя квартира маленькая, но там есть место на диване. И там тепло. И Пак Бёнхун туда не сунется. Сегодня Новый год, Минхо. Ты будешь в безопасности. А завтра... завтра мы придумаем, что делать с твоей жизнью. А ещё надо хотя бы что-нибудь приготовить. У меня дома нет ни единого ингредиента для хоть какого-го ужина. Придётся зайти в магазин. Или доставку сейчас закажу. Пока идём, как раз у двери будет нас ждать. Джисон встал с качелей, протягивая руку Минхо. — Вставай. Хватит сидеть на холоде, доедай свой сырок, — видя смешанные эмоции на лице парня, Хан не шелохнулся, продолжая стоять неподвижно. — И не бойся моей руки. Я не Пак Бёнхун. Минхо медленно принял его руку. На этот раз он не дрожал так сильно. Поднявшись, парень посмотрел на недоеденный сырок. — Ты... ты уверен? — Абсолютно. Просто пойдём. У нас ещё столько работы. Ты, кстати, умеешь готовить? Из меня шеф повар, как из курицы Гермиона, — усмехнулся Джисон, находу забирая пакет и направляясь прочь от пустой площадки. Минхо последовал за ним, впервые за долгое время чувствуя не панику, а странное, хрупкое тепло, которое не имело ничего общего с едой. — Я хорошо готовлю. И тебя научу, не переживай, — парень догнал впереди идущего, поровнявшись с ним и лучезарно улыбнулся. — Я безнадёжен, — рассмеялся Хан, пальцем указывая на многоэтажное здание, наполовину застеклённое. Минхо задрал голову, но дом был настолько высокий, что скрывался в тумане, не давая узнать, сколько в нём этажей. — Вау.. И ты живёшь тут? — Да. Агенство подарила на моё двадцатипятиление. — Ой.. Я думал, тебе максимум двадцать. На этих словах Джисон рассмеялся. Что удивительно, но ему никто не говорил, про его возраст. Он совершенно не ожидал реакции Минхо, который, казалось, был искренне удивлён его возрастом. Обычно люди либо воспринимают его слишком серьезно из-за его статуса и должности, либо, наоборот, относятся снисходительно, как к ребёнку. Но слова Ли были сказаны без тени насмешки, просто как констатация факта, основанного на его внешности. Это было приятно. Это было утешительно. Пока они шли к входу в здание, где Минхо, казалось, впервые за долгое время не смотрел под ноги, а изучал окружающий мир, что-то у Хана надломилось. Джисон смотрел на то, как Ли восхищённо озирается на, казалось, обычный небоскрёб, как поедает этот несчастный сырок, как легко усмехается, как трепещут его ресницы из-за сильного ветра. В этих мелочах Хан начал видеть не просто человека, пережившего тяжёлый период, а невероятно чистое существо. Ему стало казаться, что Минхо — это редкий, безупречно огранённый кристалл, который по какой-то нелепой случайности оказался в грязи. И теперь, когда он вырвался, он сиял так ярко, что это ослепляло. Это восхищение быстро переросло в непреодолимое желание защищать. Джисон почувствовал, как внутри него натягивается тугая струна собственничества, смешанного с нежностью. Это было не просто желание дружить или помогать; это было желание забрать его из всего, что могло причинить ему боль. Ему хотелось укрыть того в тёплое одеялко, спрятать от всех этих отвратительных людей, которые могут пытается его использовать, осудить или снова заставить молча терпеть издевательства в свою сторону, используя дурацкие отмазки. В лифт вместе с ними зашли три весело смеющиеся девушки. Бессознательно, сам этого не замечая, Хан подошёл к Ли ближе, прикрывая своим пуховиком большую часть обзора на парня. — Т..ты чего? — сам не поняв, почему, но этот вопрос Минхо задал шёпотом. На этом моменте Хан немного вздрогнул, будто очнувшись от долгого сна. Пока он мешкался, девушки успели выйти на своём этаже. Двери лифта закрылись, и они поехали дальше, но Джисон не сделал ни одного шага назад. — Это здание было построено специально для таких, как мы. Тут почти каждая девушка хочет заполучить к себе в так называемый гарем смазливых мальчиков. А ты.... Ты слишком красив. Если бы тебя разглядели, мы бы не смогли от них отбиться. Минхо стоял с открытым ртом и широкими глазами. Его мозг отказывался принимать эту информацию за истину. Это звучало как сценарий какого-то дурацкого, перенасыщенного клише реалити-шоу, а не как описание жилого дома. Минхо всегда считал себя достаточно... незаметным. Он был тем, кто ходит по краям, кто старается не привлекать внимания, кто научился сливаться с фоном после стольких лет, проведённых в тени. н инстинктивно потянулся к своему лицу, словно проверяя, не нарисована ли на нем какая-нибудь яркая метка. Он никогда не рассматривал свою внешность как что-то настолько красивое, чтобы захотелось к себе в гарем. «Он стоит так близко. Он меня прикрывает. Он действительно думает, что эти девушки... меня... что они набросятся на меня, как стая гиен? Я что, выгляжу уязвимо?» — в голове Минхо всплывали всё новые и новые вопросы, ответов на которые он не знал. Всё это время Джисон молча наблюдал за ним. Но в какой-то момент всё же захотел вмешаться. — У тебя сейчас пар из ушей пойдёт. Спрашивай, если хочешь, я на всё отвечу, когда мы будем у меня. — на этих словах дверь лифта открылась, и они оказались в небольшом коридоре приятного бордового оттенка. — О, доставка уже здесь. Теперь можем приготовить что-то съедобное. Джисон открыл дверь своим ключом, и они вошли в небольшую, но уютную квартиру. Сразу стало теплее, и запах свежего дерева и чего-то неуловимого окутал их. Как только Хан поставил сумку на пол, из глубины квартиры, откуда-то из гостиной, послышалось тихое «мяу». Из-за угла выскочила крошечная, пушистая кошечка, белая с серыми пятнышками и, увидев Минхо, сразу направилась к нему. — Блин. Забыл предупредить. Со мной живёт самое привередливое создание из всех ныне живущих. Ничего страшного? У тебя нет аллергий или ещё чего? Минхо замер, когда крошечный, словно облачко, комочек меха врезался в его ноги и начал тереться о его брюки с громким урчанием. Он инстинктивно опустил руки, ожидая, что животное отпрянет, но кошечка, казалось, приняла решение, что именно его ноги — самое лучшее место после пробуждения. Парень осторожно наклонился, стараясь не напугать. В то время как кошка, почувствовал движение, прыгнула прямо в Ли, который еле успел её поймать. Она тут же устроилась у него на шее, положив крошечную мордочку на ключицу и продолжая вибрировать от удовольствия. — Аллергия? — Минхо покачал головой, рассеянно оглядываясь на Джисона, который уже разделся и опёрся о косяк, наблюдая с нескрываемой искренностью. — Нет. Я.. я люблю кошек. Он посмотрел на Джисона поверх головы животного, и в его глазах вспыхнуло что-то, похожее на старую, забытую радость. Его пальцы невольно начали нежно почёсывать кошечку за ухом. — Она такая миленькая, — сказал он, его голос стал более спокойным и расслабленным. — У меня никогда не было животных. Мой.. уже бывший ненавидел их. Говорил, что они приносят грязь, беспорядок и отвлекают от важного. Минхо не хотел вдаваться в детали, но сам факт того, что он может держать это маленькое животное, которое хочет быть с ним, без чьего-либо разрешения, вызвал странное чувство облегчения. — Этого котёнка я нашёл на улице. Её пинала очередная бабулька, проходя мимо. Она жалобно пищала. Вот я и забрал её. Это девочка. Можешь помочь дать ей имя? — Я? — не мог поверить ушам Минхо. Он перевёл взгляд на неё и несколько раз моргнул. Та смотрела на него с нескрываемым обожанием и громко мурчала. — Конечно. Ты для неё уже как второй папа, — улыбнулся Джисон и, взяв пакеты, пошёл прямиком на кухню — чувствуй себя, как дома. Ли прошёл в квартиру, которая оказалась просторной студией с открытой планировкой, где зона гостиной плавно перетекала в мини-кухню. Стены были окрашены в модный, но несколько холодный графитовый серый цвет. На полу — светлый ламинат, который выглядел безупречно чистым, но казался слишком пустым. Зона гостиной была обставлена минималистично и дорого. В центре стоял низкий, прямоугольный журнальный столик из чёрного стекла на металлическом каркасе. Рядом — огромный, угловатый диван, обитый тёмно-синим бархатом. Он выглядел скорее как экспонат для модного журнала, чем место, куда можно расслабиться. На диване лежало ровно два декоративных подушки — одна белая, другая чёрная, идеально симметрично расположенные. Никаких пледов, никаких случайных книг или журналов. Кухня же выглядела так, будто её только что купили. Все поверхности — глянцевые белые фасады без ручек, которые открывались нажатием. На столешнице из искусственного камня не было ничего, кроме элегантной, но пустой вазы, и, возможно, одной-единственной пачки чая в дизайнерской картонной коробке. Все приборы были встроены и скрыты. Нблюдая за Минхо, Джисон неловко улыбался. — Я знаю, что всё здесь выглядит немного... как выставочный зал, — Хан провёл рукой по краю стеклянного столика, оставляя на нём едва заметные опечатки. — Я просто... не знаю, как сделать это место по-настоящему уютным. Минхо осторожно отпустил котёнка, который сразу побежал есть еду, уже так заботливо наложенную хозяином и, ещё раз оглянувшись, кивнул. — Хм, — он задумчиво присел на край бархатного дивана, чувствуя, как материал приятно холодит кожу. — Знаешь, что сразу сделает это место лучше? Джисон с надеждой посмотрел на него. — Во-первых, всякие ненужные мелочи, журналы, плакаты, фигурки, картиночки. Можно выделить для них отдельную полку, в твоём случае, её приобрести. Но можно обойтись и без этого. Тёплый махровый плед. Подушки в виде фигурок. Картины. Цветы в горшочках, к примеру. Есть много всего в хозяйственных магазинах. — Да, ты прав. Я постоянно думаю об этом, но.. — Джисон почесал затылок, садясь рядом и оглядывая свои владения. — Я работаю почти без выходных. Когда прихожу домой, единственное, что я могу сделать, это поесть из очередного магазинчика с готовой едой и лечь спать. У меня не хватает сил даже на то, чтобы съездить в эти магазины. Даже если я начну покупать пледы и картины, они просто свалятся в угол, пока я буду сидеть в офисе или на студии. Я не уверен, что смогу сделать это место уютным. Минхо почувствовал неловкость. Он пришёл сюда из-за того, что его буквально приютили, как котёнка. А теперь, он, кажется, сам даёт советы по дизайну интерьера. — Слушай, Джисон, — начал Ли, запинаясь. Он посмотрел на Хана, стараясь говорить максимально прямо и не слишком навязчиво. — Я понимаю, что ты делаешь мне большое одолжение, пуская меня сюда. Но... если ты не против, я могу помочь с этим. — Помочь? Как? — парень удивлённо поднял брови. — Ну.. я могу заняться этим. Купить пару кашпо, сходить на блошиный рынок за старыми книгами, которые ты сможешь переставить. Я сейчас нигде не работаю, у меня полно свободного времени. Я могу присматривать за порядком, пока ты занят. Это будет моя плата за проживание, если хочешь. Джисон молчал целую минуту, его взгляд блуждал по комнате, словно он впервые видел её не глазами дизайнера, а глазами человека, которому предложили решение проблемы. В этот момент Минхо почувствовал, как его органы сжимаются. Хан же привёл его сюда только ради одного новогоднего ужина, а он уже размечтался, что живёт вместе с ним и помогает обустраивать дом. Прям жёнушка. Хан тем временем тепло улыбнулся, принимая у себя в голове какое-то решение. Он медленно пересел на колени на пол прямо перед удивлённым Минхо и взял того за руки, посмотрев прямо в глаза. — Ты не против пожить у меня, пока не накопишь достаточно, чтобы снять себе квартирку или пока не устроишься на хорошо оплачиваемую работу? — он сразу покачал головой, не дав вставить Ли ни слова. — Ты меня не потеснишь. Тем более, кому-то же нужно присматривать за кошкой, пока я на работе. А она тебя очень любит, ты видел, как сразу к тебе прилипла. Щёки Минхо приобрели красноватый оттенок. Они знакомы всего ничего, а этот добрейший молодой человек предлагает ему жильё на неопределённое время. На глазах непроизвольно выступили слёзы. Ли сглотнул, чувствуя, как тепло руки Джисона проникает сквозь его собственную кожу. Он не мог поверить в происходящее. Всё казалось таким нереальным. Парень попытался высвободить руки, чтобы вытереть внезапно нахлынувшие слёзы, но Хан крепко, нежно их держал. — Если хочешь плакать, плачь. Этого не нужно стыдиться, — мягко проговорил Джисон, его глаза сияли искренним пониманием. Он отпустил одно руку Минхо для того, чтобы большим пальцем аккуратно стереть слезу с его щеки. — Бывают дни, когда всем нам нужно это. И в такие моменты просто нужно быть с тем, кто это понимает. Слёзы – это не слабость. Слёзы – это уровень доверия. Спасибо за то, что ты доверился мне. Спасибо за то, что ты есть на этом свете. Не сдержавшись, Минхо в порыве своих несказанных чувств крепко обнимает Джисона за плечи и утыкается лицом в его плечо. Слёзы потекли с новой силой, накрывая парня с головой. Тем временем Хан так и остался стоять на коленях, не говоря ни слова, а просто мягко обнимая Ли за талию, иногда позволяя себе лёгкие поглаживания. Спустя какое-то время, успокоившись, Минхо неловко отстранился, вытирая последние солёные капельки со щёк. Джисон поднялся и, пройдя на кухню, заботливо вернулся с носовыми платочками, давая парню высморкаться и прийти в себя. — Прости, просто всё так навалилось.. — Тебе не за что извиняться. Можешь при мне плакать, когда тебе угодно. Но всё же, надеюсь, делать ты это будешь нечасто. А то глазки болеть будут. Эти слова заставили Ли улыбнуться. Он почувствовал, как тяжесть, которую он носил на плечах последние несколько месяцев, немного ослабла. Он посмотрел на Джисона — этого странного, но невероятно доброго человека, который протянул ему руку помощи в самый тёмный момент. — Новый год через два часа, а у нас из готового только соевый соус. — спохватился Минхо с явным ужасом в голосе, что заставило Хана засмеяться. — Надо быстро что-нибудь приготовить! — Да, шеф, говори, что нужно делать, я помогу. Минхо почувствовал прилив адреналина, который вытеснил остатки его недавней слабости. Ужас от осознания того, что до полуночи осталось всего ничего, внезапно сменился лихорадочным возбуждением. — Хорошо-хорошо! План такой, Ли быстро оглядел все продукты, которые Хан заказал к их приходу. — Сделаем Кимчи-боккеумбап. Быстро и вкусно. Согласен? — Конечно! Они принялись за работу с поразительной синхронностью. Минхо, привыкший работать быстро и точно, взял на себя нарезку бекона и подготовку овощей. Джисон, несмотря на свою неуклюжесть в бытовых вопросах, оказался отличным помощником с технической стороной: он быстро сварил рис, а затем следил за тем, чтобы масло не перегрелось на сковороде. — Из нас получилась отличная команда, — улыбнулся Ли, когда блюдо было готово. — Согласен. Мы созданы друг для друга. Они приготовили ещё несколько разных закусок, накрыли стол, ставя на него две бутылки газировки, которые Джисон поспешно открыл. Минхо сел, чувствуя приятную усталость. Он посмотрел на часы на стене: 23:58. — С новый годом, Джисон, — сказал Ли искренне. — С новым годом, Хо, — отозвался Хан, его глаза сияли в тусклом свете гостиной. — Хо? — Согласись, хорошо звучит, — он поднял бутылку с газировкой, вынуждая Минхо сделать тоже самое. — Ты первый, кто даёт мне прозвище. — В новый год всё новое. Джисон подмигнул, а Ли негромко рассмеялся. Они чокнулись. Ровно в полночь из соседних квартир послышались приглушённые звуки фейерверков и радостные крики. Джисон вскочил, подбежал к окну и распахнул шторы. — Смотри! Сквозь стекло были видны редкие, но яркие вспышки в ночном небе Сеула. Немного понаблюдав, они вернулись к столу, и, зачерпывая рис ложками, принялись за еду. Несмотря на то, что это был не изысканный новогодний ужин, а простой жареный рис, он казался самым вкусным блюдом в жизни Джисона. Он так долго нахваливал Минхо за его мастерское приготовление и лучшие способности, что Ли пришлось его заткнуть ложкой риса. Прожевав, Хан вдруг стал донельзя серьёзным. Он наклонился ближе к парню и посмотрел прямо в чужие глаза. — Минхо, с кем новый год встретишь, с тем его и проведёшь. В этом году я хочу, чтобы ты забыл о том, что было до этого. Ты здесь. Ты в безопасности. И мы начнём этот год вместе. Обещаю, что сделаю всё, чтобы ты нашёл здесь свой покой. Минхо кивнул, чувствуя, как на его душе становится легче. Он посмотрел на Джисона, на котенка, который мирно спал у его ног, и на тарелку, которую он только что опустошил. — Спасибо. Они сидели в тишине ещё некоторое время, наслаждаясь вкусом простой еды и тишиной, нарушаемой лишь отголосками праздника за окном. Новый год наступил, и впервые за долгое время, Минхо чувствовал, что у него есть шанс начать всё заново.