Математика нежности: закон запретной любви

Минхо стоял посередине класса и нервно крутил в руках ручку. Его мозг работал на пределе, перемалывая возможные сценарии разговора с Ханом. Что, если слова, которые казались такими ясными и логичными в его голове, превратятся в боль и отчаяние для Джисона? «Как начать?» — этот вопрос бился в висках. Начать с поздравлений? Да, Хан только что отыграл феноменально. С похвалы? Или сразу поговорить о его чувствах.. Минхо представил лицо Хана. Оно, должно быть, сияло от адреналина после выступления, скорее всего ожидающее, что же Ли скажет. Минхо сжал зубы. Он не мог позволить себе приукрашивать или скрываться за вежливыми фразами. Он медленно опустил ручку на парту, звук пластика о дерево показался оглушительным в тишине. Его руки теперь были свободны, но тело казалось неподвижным. Дверь класса тихонько приоткрылась, и в образовавшуюся щель ворвался не только свежий воздух из коридора, но и ослепительная, пульсирующая энергия. Джисон. Он стоял на пороге, и Минхо почувствовал, как его сердце в очередной раз за сегодня пропустило удар. Его волосы, всё ещё влажные от пота, были прилипшими ко лбу и вискам. На щеках горел яркий, нездоровый румянец, который явно был не только от физической нагрузки, но и от того, что он только что сделал. Но самыми поразительными были глаза. Глаза Хана сияли. Это было не просто сияние от адреналина. Это был свет, который пробивался сквозь усталость, отражая ту невероятную откровенность, с которой он только что поделился частью своей души. В них всё ещё плясали отблески софитов, но теперь они были сфокусированы исключительно на Минхо, с ожиданием и едва заметным напряжением. Джисон сделал шаг внутрь, и его взгляд скользнул по опустевшему классу, пока не нашёл Минхо, застывшего у своей парты. Он улыбнулся, аккуратно подошёл ближе, так ничего и не сказав. Ли открыл рот, чтобы произнести заготовленную фразу, но так и не смог её вымолвить. Слова застряли в горле, превратившись в сухой ком. Он не мог дышать. Он чувствовал, как его собственное лицо, наверное, заливается краской. — Ты был великолепен, просто невероятен, я не мог оторваться от тебя всё выступление, — наконец смог обрести голос мужчина, всё же начав с поздравления. — Спасибо, Минхо, это было для меня очень важно, — сказал Джисон и искренне улыбнулся. Эта улыбка больше не была ожидающей или напряжённой. Она сияла, также, как и глаза. Между ними вновь образовалась тишина, которую никто из них не хотел прерывать. Джисон потянулся к запястью Ли, чтобы вывести его из задумчивости, которая была видна невооружённым взглядом. Он нежно сжал его, чтобы привлечь внимание. — У тебя руки ледяные! — воскликнул Хан, сразу переключаясь в режим заботы. Минхо вздрогнул от неожиданного, но мягкого прикосновения. Он посмотрел вниз. Джисон крепко держал его левую руку, его ладонь была тёплой, почти горячей по сравнению с ледяной кожей Ли. — Они всегда такие, — ответил Минхо довольно рассеянно, но руку не одёрнул. Джисон нахмурился, его взгляд был сосредоточен на их соединённых пальцах. Парень перевернул ладонь Ли и и начал нежно растирать её своей собственной, передавая тепло. — Нет, они слишком холодные, — возразил Хан тихо, его большие пальцы мягко массировали костяшки. — Ты, наверное, замёрз, пока меня ждал. Минхо почувствовал, как тепло Джисона проникает сквозь кожу, достигая самых кончиков пальцев. Это было такое простое, бытовое действие, но оно было наполнено такой искренней заботой, что мужчина почувствовал, как вся его решимость куда-то испарилась. Тело отказывается как-либо двигаться, оно тает под этим мягким давлением. Ли не мог отнять руку. Это было бы грубо, и это бы обесценило ту заботу, которую Джисон только что проявил. — Спасибо, — прошептал Минхо. Он не может. Не может сказать об этом сейчас. Нужно всё обдумать ещё раз.

***

— Вы встречаетесь? — утро началось не с кофе, а со слишком громких восклицаний Феликса, который выскочил из дома, даже не позавтракав, лишь бы узнать все подробности отношений Джисона и Минхо. — Да, Ёнбок, ори на всю улицу, чтобы каждый знал, — усмехнулся Хан и закурил вторую подряд сигарету. Из-за концерта ему совершенно не хватало никотина в крови. — Он ничего не понял. Феликс, чьё лицо было смесью шока и восторга, подскочил к Джисону, игнорируя его саркастический тон. — Ничего не понял? Что значит «ничего не понял»? Он же позвал тебя после выступления к себе в класс! Вы разговаривали! — блондин понизил голос до заговорщицкого шёпота, хотя вокруг никого не было, кроме них двоих на пустом тротуаре. — Он же не мог просто сказать тебе, что ты был идеален, и на этом всё! Вы же не просто… Джисон выпустил кольцо дыма, наблюдая, как оно растворяется в утреннем воздухе. Он потушил сигарету о край урны и выбросил окурок. — Он сказал, что я был великолепен, — утвердил Хан, засовывая руки в карманы. — Но это было всё, что он произнёс. Эйфория Феликса сменилась недоумением. Он задумался, глядя вперёд. Утренний туман был густым, молочно-белым, он окутывал деревья, поглощая очертания зданий вдалеке. Что ж, это утро было совсем непохоже на летнее, солнечное, весёлое утро. Хотя настроение всё равно хотело приобрести что-то наподобие улыбки. Этого тумана вообще не должно было быть, но он тут. Аномалия, нереальность. Будто парни сейчас находятся во сне. — Доброе утро, — донеслось до их ушей откуда-то сбоку. Это оказался Хёнджин. Его как обычно идеальный наряд сидел на нём отлично. Всё было в порядке, но всё же нет. Глаза были немного тусклые, будто он замкнулся в себе. Феликсу до сих пор было немного неловко, но он решил отодвинуть это на второй план. Он просто поддался атмосфере. Со всеми бывает. — Доброе утро, Хёнджини! — помахал рукой Ли и немного неловко улыбнулся.

Flashback

Феликс лежал на своей кровати, задумчивая переворачивая с бока на бок, при этом обнимая любимую игрушку белого кролика. Ему казалось, что он до сих пор чувствует лёгкое тепло, исходящее от плеча Хёнджина, и тот самый запах — смесь дорогого парфюма и чего-то неуловимого. — Как же глупо получилось, — простонал Ли. Он взвизгнул, когда чуть не упал с кровати и быстро сел. Смотря на игрушку и обращаясь как бы к ней, парень продолжил рассуждения. — Такая атмосфера романтичная была. Огоньки, мы вдвоём. Как не поддаться искушению? Любой бы захотел поцеловаться в этом случае. Блондин нервно сжал и разжал пальцы на мягкой игрушке, при этом кусая губу. Феликс помнил, как его сердце подпрыгнуло к горлу. Он видел, как Хёнджин замер, его взгляд задержался на губах Ли буквально на долю секунды. Этого было достаточно, чтобы понять: они оба почувствовали этот момент. Момент, когда можно было просто... наклониться чуть-чуть ещё. — Как обычно накручиваю себя, а он даже не вспоминает об этом. Я уверен. Вот увидишь, — последние слова он проговорил, глядя зайчику прямо в глаза. После откинул игрушку куда подальше и, встав, подошёл и сел за просторный компьютерный стол, открывая учебник по английскому. — Ничего большего и быть не может. Мы лучшие друзья. Я же не сосусь с Джисоном. Хотя... Феликс на секунду задумался, а после его лицо просветлело. — Точно! Мы сосались с Хани! Теперь я точно уверен, что это ничего не значит. Тем более мы даже не поцеловались. Именно так. Со спокойной душой парень стал выполнять домашнее задание на следующую неделю.

end of flashback

— Утречка, Хёнджин, — махнул рукой Джисон, не сбавляя шаг. Теперь они шли втроём в этом молочном тумане. — Поздравляю с успешным выступлением. Все вокруг меня заливались слезами. И всё благодаря тебе, — усмехнулся Хван и хлопнул несколько раз Хана по плечу, который улыбнулся в ответ. — Понимаю, меня своими соплями Ликс всего измазал. — Эй! — шутливо-возмущённо воскликнул Феликс, заливаясь краской. — Давай я напомню, как ты разревелся из-за того, как птичка попала в лапы льва и тот её съел. — Потому что это было жестоко! Ты видел вообще эту сцену?! Меня до сих пор передёргивает, — поёжился Джисон, вновь вспоминая ту картину, которую он наблюдал в зоопарке в средней школе. Хёнджин, идущий рядом, усмехнулся, но всё же решил прервать их небольшую перепалку. — Ладно-ладно. Я рад, что смог поднять вам настроение. Как только эти слова были произнесены, Феликс и Джонсон резко замолчали. Между друзьями повисла оглушающая тишина. — Насколько заметно? — тихо проговорил Хан, не смотря ни на кого, а куда-то в даль. У него на самом деле были смешанные эмоции. С одной стороны ему до сих пор не отказали, с другой... Он ничего не понял. Ни-че-го. Вечером просто поздравил с хорошим выступлением, пожал руку и ушёл. Даже намёка на то, что он ведёт себя как-то по-другому не было. — На самом деле нет, я лишь предположил, — проговорил Хёнджин, протягивая руку, но в момент передумывая и закидывая её на плечи Феликса. Парень лучезарно улыбнулся. — Если я всё правильно понял, вы говорите о секси-преподавателе, да? Может он всё понял, просто хочет услышать всё вслух. "Или не хочет" — про себя добавил Хван, но решил этого не говорить по всем понятным причинам. Хотя остальные поняли его без слов. — Вот именно! Надо с ним поговорить с глазу на глаз! Будь мужиком! — воскликнул Феликс, поднимая руку вперёд в победном кличе. — Как приятно видеть молодёжь в добром здравии, — рассмеялся сзади Бан Чан, перепугав троицу до эмоционального прикладывания руки к груди. — Учитель Чан, что вы творите?! А если у нас тут инсульт случится?! — блондин развернулся и подбежал прямо к мужчине. В глазах плясали озорные огоньки. — Вас посадят за тройное убийство. — Это называется серийное убийство, Феликс, серийное, — Чан скорее по привычке похлопал своего ученика по голове и продолжил дорогу. Троица остановилась и подождала, пока учитель отойдёт на достаточное расстояние. После этого Джисон отвесил довольно смачную оплеуху Ликсу, тогда как тот лишь пожал плечами. — А что?! Я знал, что он сзади идёт?! Не было ни души минуту назад, — активно жестикулировав, проговорил Ли, выглядя так, будто его оскорбили. — Тебе нет оправданий! — Хан достал невидимую шпагу и направил на блондина. Тот в свою очередь схватился за живот и попятился. — О нет! За что?! МЫ ЖЕ ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ-Я-Я.. Пока Феликс корчился так, будто ему больнее всего на свете, Хёнджин с интересом наблюдал за друзьями. Он никогда не проводил так время, поэтому Хвану это было в новинку. Веселиться, шутить и понимать шутки казалось чем-то непостижимым. Хёнджин шёл рядом, чуть сзади, и слушал их перепалку. Он усмехнулся, заметив, как Джисон направил свой воображаемый меч на Ли, а Феликс, казалось, наслаждался этой игрой и активно изображает несчастного раненого бойца за справедливость. Хёнджин уже собирался вмешаться, чтобы разрядить обстановку, но не успел. Внезапно Джисон замер. Его глаза расширились, а руки, которыми он только что размахивал, опустились вдоль тела. Он заметил Минхо, идущего чуть поодаль позади них. Мужчина смотрел по сторонам, но и на ребят поглядывал с немым интересом. На лице Джисона мелькнуло желание улыбнуться и помахать ему рукой, спросить, как день? Как настроение? Чем занимался вечером? Слушал музыку? Или готовил себе вкусную еду? Или заказывал доставку? — Эй, что это было? Почему ты замолчал? — воскликнул Феликс с шутливым укором, тут же сокращая расстояние. Не успел Джисон ответить, как Феликс накинулся на него с крепкими объятиями. — Сейчас ты должен смотреть только на меня, понял?! Минхо так сильно дёрнулся, что Хан не мог этого не заметить. Он видел, как мужчина ускоряет шаг и попытался вырваться из хватки Ликса, но тот держал крепко, смеясь. Только когда Минхо прошёл мимо парней, и блондин заметил проходящего, Джисон наконец вырвался из цепких объятий. Сделав глубокий вдох, Джисон повернулся к Феликсу и, не говоря ни слова, показал ему неприличный жест и замахнулся, чтобы шутливо ударить. Затем, не дав блондину опомниться, парень резко развернулся и бросился догонять Минхо, оставив парней позади. Ли усмехнулся и сложил руки на груди, в то время как Хёнджин лишь покачал головой, улыбаясь этому внезапному повороту событий. — Минхо! Доброе утро! — Хан подскочил к мужчине, на что тот никак не отреагировал, лишь спокойно ответив без намёка на улыбку. — Доброе утро. Я для тебя Учитель Ли, — и прибавил шаг, оставив Джисона изумлённо стоять в ступоре, не зная, как на это реагировать. Опомнился он только тогда, когда парня догнали Феликс с Хёнджином и первый положил руку на плечо Хана. Будто очнувшись ото сна, Джисон, не разбирая дороги и не видя, куда идёт, догнал Минхо и остановил того за руку. — П-подожди....те. Что это значит? Я сделал что-то не так? Скажите, я исправляюсь, — немного запыхавшимся голосом с нотками паники протараторил Хан. — Джисон, ты ничего не сделал, — более мягко добавил мужчина, разворачиваясь к парню, но в глаза не смотря. — Если кто-то увидит, что ты обращаешься ко мне на ты и по имени, пострадаем оба. — Но учитель, за пределами школы мы можем делать, что хотим! — Упрямо заявил Хан, поднимая голову выше и неосознанно проводя большим пальцем по запястью того, заставляя Ли немного дёрнуться в сторону и отвернуть лицо. — За пределами школы работают те же правила. — Я возьму всю вину на себя, если что. Не беспокойтесь, пожалуйста. Оставьте всё на меня. Я прекращу к вам так обращаться только в том случае, если вы сами, глядя мне в глаза, скажите, что вам неприятно, — Джисон несильно дёрнул руку Ли на себя в попытке заставить посмотреть его в глаза.