Глава 204 - Вдовствующая императрица
17 марта 2025 г., 12:39
Сяо Чие развернул войска в Дуаньчжоу во втором месяце, и Шэнь Цзэчуань первым отправил повозки с зерном. Таньтай Ху, который был в Дуньчжоу, был полностью подготовлен. На севере Сяо Цзимин отправил У Цзыюя возглавить пять тысяч либэйских бронированных кавалеристов в резерв на северной стороне горы Ло. Как только ситуация изменится, они смогут объединить силы с лагерем Шасань, чтобы совместно атаковать Дуаньчжоу.
В этот день мелкий снег танцевал на ветру. Окраины города тянулись вдаль, где панорамный вид на пустой, безграничный горизонт был усладой для глаз. Сяо Чие был одет с головы до ног в свои тяжёлые доспехи, которые тонули в тонком снегу. Он выглядел как глыба стены, стоящая перед Шэнь Цзэчуанем.
— На горе Ло всё ещё остались бандиты. — Шэнь Цзэчуань, надёжно закутанный в плащ, пристально посмотрел на него. — Тебе нужно быть осторожным, проходя по этой территории.
Мэн приземлился на плечо Сяо Чие.
— Я запомню это. Это должна быть быстрая битва. Я вернусь самое позднее через три месяца. Если солдат, которых ты отправишь в Дэнчжоу, будет недостаточно, дайте знать главнокомандующей. Она может перевести солдат из сторожевой башни Тяньфэй. Никаких проблем.
Снег пронёсся мимо волос на висках Шэнь Цзэчуаня и приземлился на воротник. Сяо Чие поднял руку, чтобы положить ладонь на макушку Шэнь Цзэчуаня. Слова из стихотворения необъяснимым образом пришли ему на ум.
«Ведь жена моя ещё в весенней поре жизни; и это нежные слова, чтобы утешить тебя, моя возлюбленная.»
В этом году Ланьчжоу исполнилось всего двадцать два года, и он будет рядом с ним ещё десятки лет. Однако в ближайшие дни Сяо Чие придётся сражаться на всех фронтах, не считаясь ни с жизнью, ни со смертью. Чрезмерные размышления и зацикливание на этом только сделают его нерешительным.
Шэнь Цзэчуань был причиной того, что Сяо Чие стал жёстким. Он также был причиной того, что Сяо Чие смягчился. Сяо Чие хотел защищать этого человека до самого конца его жизни, и поэтому он был готов отдать все силы в каждой битве. Но даже сильные, такие как Сяо Фансюй, также приходили к непредсказуемому концу. Сяо Чие много думал после этого инцидента. Он любил этого человека, но он также беспокоился за него.
Возможно, другим людям в этом мире он, Сяо Цеань, не был так нужен. Но Шэнь Цзэчуань нуждался в нём.
— Я буду ждать тебя здесь. — Шэнь Цзэчуань поднял ладонь, чтобы погладить щёку Сяо Чие. Мягким голосом он сказал: — Не дурачься с другими по дороге. Даже не смотри в их сторону.
Внезапно Сяо Чие обнял Шэнь Цзэчуаня. В этом снегу, выдыхая горячий воздух, он чувствовал, что слишком многим обязан Ланьчжоу; последний явно не мог оставить его даже во сне.
— Устройся поудобнее на троне в Зале Почёта, — прошептал Сяо Чие, прижавшись носом к виску Шэнь Цзэчуаня, — и пусть снежная буря не заденет тебя.
Не дожидаясь ответа Шэнь Цзэчуаня, Сяо Чие отпустил его. Он надел шлем, вскочил на Лан Тао Сюэ Цзиня и повернул коня, чтобы повести либэйскую бронекавалерию галопом на восток.
Видя, что Шэнь Цзэчуань не двигается, Фэй Шэн поднял зонтик, чтобы защитить префектурного лорда от падающего снега. Шэнь Цзэчуань стоял в снегу, сжимая в руках свой синий платок, пока вокруг не стало тихо.
◈ ◈ ◈
В Цюйду несколько дней подряд стояло ясное небо, и иногда можно было мельком увидеть птиц, летящих в диагональных узорах между двухскатными крышами императорского дворца. Наследница престола быстро училась. Хотя она всё ещё не обладала полномочиями принимать решения, ей разрешалось слушать обсуждения государственных дел в зале Минли. Она редко говорила, но в её глазах Цэнь Юй видел её преданность государственным делам.
За исключением чтения и занятий каллиграфией в последние шесть месяцев у Ли Цзяньтин не было других увлечений. Она вставала рано каждый день и не расслаблялась даже в те дни, когда болела. Главное бюро надзора, которое раньше читало лекции Ли Цзяньхэну, постепенно не могло найти никаких недостатков у Ли Цзяньтин, за которые они могли бы сделать ей выговор. В глазах этих щепетильных цензоров эта наследница была той, кто был больше всего похож на настоящего наследника престола со времён наследного принца правления Юнъи. Даже Кун Цю, который изначально был довольно критичен к ней, больше не относился к ней легкомысленно.
Никто не знал, как Сюэ Сючжо это сделал, но он полностью уничтожил «Лин Тин», и теперь в этом мире существовала только Ли Цзяньтин.
Вдовствующая Императрица в последнее время страдала от головных болей. Сначала в зале зажгли благовония, но она приказала Матроне Люсян потушить их, так как от запаха ей стало нехорошо. Количество седых волос на висках увеличилось; старость разъедала этого человека власти, который в течение тридцати лет участвовал в бурях и беспорядках Цюйду. Перед лицом молодой внешности Ли Цзяньтин она чувствовала себя ещё более сильной духом, но лишённой физических сил.
— Вчера Хань Чэн представил мемориал трону. Он всё ещё просит отправить войска в Цичжоу. — Хоу Хэлиан сидел ниже и ворчал Вдовствующей Императрице. — Сейчас между людьми на нашей стороне полно конфликтов. Почему он всё ещё думает о Чжунбо!
Вдовствующая Императрица позволила Матроне Люсян массировать ей плечи, откинувшись на спинку дивана. Она посмотрела на мемориал Хань Чэна, затем сказала:
— Шэнь Цзэчуань разгромил Фаньчжоу, а теперь он даже намерен использовать военные силы в Дуаньчжоу. После весны он станет тигром Чжунбо. Он питает глубокую ненависть к Хань Чэну за убийство своего учителя. Для Хань Чэна вполне естественно бояться.
Хоу Хэлиан вообще не хотел беспокоиться о личной вражде Хань Чэна. То, о чём он сейчас беспокоился, были переживания другого рода. После девятого месяца прошлого года фракция практичных деятелей во главе с Сюэ Сючжо сотрудничала с Главным бюро надзора, чтобы исследовать поля посевов восьми городов в рамках подготовки к повторному обследованию полей посевов. Так было всегда в последние годы, но это было сделано просто для показухи. Чиновники, отправляющиеся в инспекционные поездки, просто выполняли движения и посещали восемь городов в качестве простой формальности, чтобы всё закончить, затем представляли цифру, которую все заранее согласовали, в Великий секретариат, чтобы пробраться через процесс.
Но, похоже, на этот раз Сюэ Сючжо был настроен серьёзно.
— Я говорила вам всем в прошлом, чтобы вы сказали сельским поместьям, которые ноят ваши имена, чтобы они сдерживали себя. Но кто-нибудь меня слушал? Сколько людей замёрзло насмерть зимой в прошлом году? За исключением трёх городов Дичэн, Цзиньчэн и Цюаньчэн, которые оказывают помощь при стихийных бедствиях, чтобы спасти людей, все остальные предпочли быть трусами. — Вдовствующая Императрица бросила мемориал на маленький столик. Восточные жемчужины у её ушей покачивались в такт ее голосу. — Зачем Пань Линю нужно было настраивать против себя Сюэ Сючжо? Теперь Сюэ Сючжо будет работать с Цэнь Юем и остальными, чтобы расследовать счета. Разве это не возможность, которую сам Пань Линь предоставил ему?!
Хоу Хэлиан женил на княгине Чжаоюэ младшего брата Пань Линя, так что их клан Фэй и клан Пань теперь были в одной лодке. Так что они либо утонули, либо выплыли бы вместе. Сначала он думал, что этот брак станет страховкой от будущих проблем, учитывая, что три члена клана Пань – Пань Сянцзе, Пань Линь и Пань И – были значимыми чиновниками императорского двора, но кто бы мог ожидать, что этот Пань Линь окажется такой занозой в заднице?!
Хоу Хэлиан не осмелился взять на себя вину за Пань Линя, но он также не мог позволить Пань Линю продолжать свои пути. Пань Линь в настоящее время застрял на должности министра доходов. Работа, которую он делал, была значимой и важной, но он не получил повышения по службе. Все были охвачены тревогой, опасаясь, что Пань Линь продолжит терпеть поражения в этой схватке между двумя сторонами и в конечном итоге вручит Министерство доходов на серебряном блюде чиновникам из скромного происхождения.
— Чэнчжи по своей природе нетерпелив. Я понятия не имею, как он оскорбил Сюэ Сючжо. — Хоу беспокойно ёрзал, будто муравей на горячей сковороде, когда умолял. — Но Пань Сянцзе и Пань И оба верны Вашему Величеству. Вы также видели, как наша Чжаоюэ выросла в леди. Она и Третья Мисс…
— Какая наглость! — оборвала его Вдовствующая Императрица и даже выпрямилась, чтобы отругать его. — Как ты смеешь перекладывать политические споры двора на маленькую девочку?! Тогда, когда я хотела, чтобы Чжаоюэ вышла замуж за парня из клана Хань, ты отказался и настоял на том, чтобы жаждать той маленькой выгоды, которую мог предложить тебе клан Пань. Теперь, когда дела пошли плохо, ты должен взять на себя ответственность за это сам!
Вдовствующая Императрица редко впадала в такую ярость. Дворцовые служанки и евнухи как внутри, так и снаружи зала поспешно упали на колени и низко склонились над землёй, затаив дыхание. Как хоу всё ещё осмелился сидеть? Он упал на колени в смятении, пошаркал вперёд на коленях и несколько раз ударил себя по щекам, умоляя:
— Ваше Величество, пожалуйста, не гневайтесь!
— Третья Мисс уже вышла замуж за Цидун, — торжественно заявила Вдовствующая Императрица. — Она первая леди Ци Шиюя. Теперь, когда у неё есть соответствующий ранг, каждое её слово и каждое действие подвергаются пристальному контролю. Посягательство на поля простолюдинов сельскими поместьями, находящимися под вашим началом, не имеет к ней никакого отношения, так что не поднимай эту тему снова. Ты уже в таком преклонном возрасте. Тебе всё ещё нужно, чтобы я учила тебя следить за своими словами?
— Вы, вы правы… — Хоу Хэлиан изначально не отличался смелостью. Единственными законными потомками клана Фэй в этом поколении были младший хоу Фэй Ши и княгиня Чжаоюэ. Фэй Ши проводил дни, дурачась, и даже сейчас он всё ещё не занимал надлежащего официального положения. Из-за этого хоу Хэлиан долго колебался по поводу брака княгини Чжаоюэ из-за каждой мелочи. Кто бы мог подумать, что неприятности всё равно постучатся в его дверь?
Вдовствующая Императрица поднялась на ноги. С поддержкой Матроны Люсян она направилась к хоу Хэлиану. Хоу был в годах, и, что бы это ни стоило, он всё ещё был дворянином; для него было позором продолжать стоять на коленях вот так. Вдовствующая Императрица немного успокоилась и сказала:
— Вставай. Это не подобает человеку твоего статуса.
Хоу Хэлиан с трудом поднялся на ноги и беспомощно встал рядом с Вдовствующей Императрицей, не смея подойти слишком близко.
Вдовствующая Императрица слегка подняла голову, чтобы посмотреть вдоль карнизов дворца на яркое и чистое небо. Подумав немного, она сказала:
— Фэй Ши тоже достиг совершеннолетия. Если его наклонности не лежат в области научных исследований, то он может пойти в армию. В Восьми Великих Учебных Дивизиях так много вакансий; пусть учится у них. Ему не нужно выстраивать выдающуюся карьеру, пока он может закалить себя и остепениться. Как только он поработает часы и получит послужной список, подтверждающий это, он, естественно, будет повышен до Военного министерства.
Вдовствующая Императрица указала на больное место хоу. У него был только Фэй Ши, этот единственный сын, и он держал его под защитой дома с тех пор, как последний был маленьким. После того, как Фэй Ши вошёл в общество, он был искусен во всем, что касалось распития вина и ухаживания за куртизанками, за исключением обучения. Более того, он был упрямым и был близким другом Пань Линя. До сих пор он даже не желал оказывать Сюэ Сючжо должное уважение. Он проводил свои дни, погрязая в пороках на улице Дунлун, обычно слушая только то, что говорили куртизанки.
Глаза хоу Хэлиана на мгновение увлажнились. Он поднял рукав, чтобы вытереть слёзы.
— Ваше Величество — сострадательная мать всего на свете; ваша милость не знает границ. Этот скромный подданный изначально хотел, чтобы он также присоединился к Восьми Великим Учебным Дивизиям, но с его темпераментом... увы!
Вдовствующая Императрица была сыта по горло этим старым пройдохой. Она знала, что он имел в виду. Восемь Великих Учебных Дивизий больше не были светским, прибыльным местом, управляющим патрулями Цюйду. Учитывая их близость к Чжунбо, в будущем их могли даже задействовать для ведения войн. Хоу Хэлиан не хотел отправлять своего сына отдавать жизнь за дело из-за страха, что Фэй Ши может потерпеть неудачу на поле боя, поэтому он надеялся, что Вдовствующая Императрица сможет вместо этого отправить Фэй Ши в шесть министерств.
Но Цюйду больше не был игровой площадкой для благородных кланов. Внутренние распри и иностранное вторжение были неизбежны. Шэнь Цзэчуань не был исключён из уравнения, и всего за шесть коротких месяцев он стал повелителем Чжунбо, работая в сговоре с Либэем. Если бы не насущная угроза кавалерии Бяньша, он бы уже пробился в Цюйду. Ци Чжуинь, со своей стороны, также написала письмо Цюйду, в котором говорилось, что она собирается использовать военную силу против племени Циншу в четвёртом месяце. Тем временем Сюэ Сючжо давил на них на каждом шагу. Хотя он и заявлял, что это была личная вражда с Пань Линем, все его меморандумы об импичменте были законными. Восемь городов действительно вторглись на поля людей, и это будет тяжёлая битва, как только после весны начнутся расследования.
Ситуация уже достигла такой стадии, а хоу Хэлиан и ещё несколько человек всё ещё думали только о себе и о тех небольших участках полей, которые имелись в их сельских поместьях, опасаясь, что их конфискуют.
Вдовствующая Императрица вспоминала времена правления Сяньдэ. От Хуа Сыцяня до Вэя Хуайгу, кто из них не был способным министром или генералом? И теперь хоу Хэлиан был неуклюжим болваном, который ни на что не годен, Пань Сянцзе был зевакой, который шатался туда, куда дует ветер, а Хань Чэн был алчным человеком с дикими амбициями. Общение с Великим секретариатом истощало Вдовствующую Императрицу как физически, так и морально.
— Расследование Сюэ Сючжо полей восьми городов должно проложить путь наследнице престола к восхождению на трон. — Выражение глаз Вдовствующей Императрицы было глубоким. — Ещё не время наследнице престола выходить на сцену. Возвращайся и дай понять Паню Сянцзе, что он должен открыть зернохранилища в Даньчэне и Чуаньчэне, чтобы распределить зерно в качестве помощи, пока снег ещё не растаял. Также очисти счета в его руках и верни все эти ненужные поля людям. У Сюэ Сючжо пока нет полномочий злоупотреблять властью. Если он хочет расследовать, то пусть расследует.
Встревоженный хоу Хэлиан воскликнул:
— Если эти счета попадут в наши руки, нам будет трудно оправдаться!
Вдовствующая Императрица посмотрела на него и сказала:
— Пань Линь так долго служил в Министерстве доходов, и его оценки были хорошими. У него также есть способные люди, работающие под его началом. Сюэ Сючжо хочет помочь Главному бюро надзора, но даже в этом случае он не может обойти Министерство доходов. Все полевые записи за предыдущий год находятся в Министерстве доходов, которое также управляет аудитом бухгалтерских книг. Пань Линь может избежать подозрений; просто заставьте его назначить кого-то, кому он может доверять. Пройдите через это, и у Сюэ Сючжо не будет возможности форсировать этот вопрос.
Хоу Хэлиан задумался на короткое время.
— У Пань Линя есть человек по имени Лян Цуйшань. Первоначально его повысил император Тяньчэнь во время инцидента с общественным рвом, и Пань Линь руководил им и раньше. Оценка этого человека в прошлом году была выдающейся, и у него также хорошая репутация среди чиновников скромного происхождения. Его дом в Цюйду, и у него не такая большая история, что делает его наиболее удобным для нас, чтобы держать его в наших руках.
— Если клан Пань сможет это пережить, — сказала Вдовствующая Императрица, — они смогут выйти из этого с лучшей стороны.
Поскольку были проблемы с полями в восьми городах, то насколько чистым мог быть Цюаньчэн клана Сюэ? Наглость Сюэ Сючжо, прикоснувшегося к счёту полей восьми городов, была равносильна тому, чтобы прикоснуться к куску пирога благородных кланов. Этот вопрос касался будущих интересов благородных кланов, и, без сомнения, головы должны были полететь, если бы налоги с полей были расследованы. Вдовствующая Императрица хотела, чтобы Пань Линь использовал Лян Цуйшаня, чтобы заткнуть лазейку в Даньчэне. Пока расследование не могло продвинуться вперёд, а бухгалтерия была испорчена, они могли усложнить ситуацию для Сюэ Сючжо при императорском дворе и повернуть ситуацию вспять, чтобы сначала расследовать Цюаньчэн его клана Сюэ.
Под закатным сиянием заходящего солнца Вдовствующая Императрица сняла чётки с запястий и бросила их на кушетку. Дым благовоний из молитвенного зала позади неё поднимался спиралями, подчёркивая величественный и уравновешенный вид Вдовствующей Императрицы, который почти не соответствовал её старости, если бы не её седые волосы.
