Глава 210 - Племя Циншу
17 марта 2025 г., 19:11
На следующий день в час «зайца» всё ещё бушевала метель, и угольные жаровни в военных палатках остыли. Генералы собрались вокруг карты на столе в палатке и ждали, когда Сяо Чие заговорит.
Битва у провала Чаши не считалась тяжёлой, но была довольно опасной. Сяо Чие воспользовался снежной бурей и увёл А-Чи по льду с юго-востока к провалу Чаши, где дислокация войск Бяньша была относительно слабой. Подкрепление А-Чи прибыло так быстро, потому что в Дуаньчжоу всё ещё была ретрансляционная станция, но поскольку он переключил своё внимание на юго-восток и был беспомощен против бронекавалерии Либэя Сяо Чие, он дал Таньтай Ху, который всегда следил за передвижениями в Дуаньчжоу, возможность оказать диагональную поддержку.
Сяо Чие уже снял доспехи прошлой ночью. После того, как военный медик вышел из палатки, он немного пошевелил плечами и руками и огляделся вокруг.
— На этот раз мы здесь не для того, чтобы сражаться с ними в решающем бою, а чтобы отобрать у них Дуаньчжоу. Теперь, когда А-Чи мёртв, а большая часть их войск всё ещё находится на северо-востоке, численность войск в Дуаньчжоу составляет менее десяти тысяч человек. Это прекрасная возможность.
Фэй Шэн принёс лекарство Шэнь Цзэчуаню и украдкой взглянул на него, отметив, что префект находится в хорошем расположении духа.
— Вчера сбежало довольно много кавалеристов. — Инь Чан указал пальцем на юго-восток Дуаньчжоу. — Здешние войска заподозрят, что мы собираемся атаковать Дуаньчжоу, как только получат новости. Они определённо первыми пойдут нам наперерез.
Старик никого не боялся во время военных обсуждений. Он даже небрежно завязывал свою грязную бороду. Просто он не осмеливался пить в присутствии Шэнь Цзэчуаня и Сяо Чие и мог полагаться только на крепкий чай, чтобы удовлетворить свою тягу.
Сяо Чие не ответил сразу; вместо этого он предоставил возможность Таньтай Ху.
За эти два года Таньтай Ху постепенно пришёл к некоторым собственным идеям и мнениям. Он размышлял над смыслом Второго Господина и поднял руку, чтобы указать на местоположение Дуаньчжоу.
— Сейчас мы находимся в карстовой воронке Чаши, которая находится на некотором расстоянии от Дуаньчжоу. Если войска с юго-востока придут сюда, чтобы перехватить нас, то военная мощь города Дуаньчжоу останется неизменной. — Он посмотрел на Сяо Чие с некоторой опаской и продолжил, увидев нейтральное выражение лица Сяо Чие. — Заставьте У Цзыюя, который находится на горе Ло, сделать крюк к западным воротам Дуаньчжоу. Когда это произойдёт, мы сможем начать внезапную атаку напрямую.
Сяо Чие кивнул, давая понять, что Таньтай Ху прав.
С немного тяжёлым выражением лица Гу Цзинь посмотрел на реку Чаши и сказал:
— Мы можем заманить все войска к карстовой воронке Чаши, будучи приманкой, но Господин, река Чаши лежит прямо за нами. В тот момент, когда Аму-эр воспользуется возможностью мобилизовать войска для внезапной атаки, или если Хасэн будет развёрнут с юга, то мы окажемся атакованными и спереди, и сзади. К тому времени У Цзыюй уже обойдёт Дуаньчжоу с запада. Мы останемся без подкрепления.
— Говоря это, ты разбиваешь сердца тех, кто находится в зоне боевых действий. — Сяо Чие наблюдал, как Шэнь Цзэчуань пьёт своё лекарство между разговорами. Закончив, он продолжил: — Разве лагерь Шасань не подкрепление?
Гу Цзинь на мгновение замер, затем покачал головой.
— Я не могу доверять Го Вэйли.
Сяо Чие не стал продолжать разговор. Он поднял руку и слегка похлопал Гу Цзиня по спине.
— Мой старший брат имеет чёткое представление о ситуации оттуда, где он находится в Дацзине. Мы должны захватить Дуаньчжоу любой ценой. На полях сражений всё ещё есть Лу Гуанбай и шифу. Три Великих Лагеря, безусловно, сделают всё возможное, чтобы остановить Хасэна. Что касается Аму-эра… — Сяо Чие презрительно улыбнулся. — Племя, которое он может развернуть по такому срочному требованию, — это племя Циншу.
Ци Чжуинь хотела отправить войска для атаки на племя Циншу. Вдовствующая Императрица и Военное министерство не дали на это согласия, но означало ли это, что она ничего не могла с этим поделать?
— Военные припасы Цидуна поставляются кланом Янь, и повозки уже направились в командование Цецзюнь три дня назад. — Всё, что Шэнь Цзэчуань мог почувствовать во рту, была горечь. — Главнокомандующая Ци должна была уже наесться досыта.
Пока они могли позволить Ци Чжуинь есть досыта, она осмелится играть в игры с Цюйду. Она не рисковала входить в столицу последние несколько лет, чтобы бороться с этими хитрыми старыми лисами, потому что не хотела искать неприятностей. Но теперь, когда сабли были почти прямо перед её глазами, все эти опасения вылетели из окон.
— Скорость продвижения кавалерии по снегу не такая высокая, как обычно. У нас ещё есть время подготовиться, — сказал Сяо Чие. — Текущий лагерь довольно примитивен. Пусть войска гарнизона Дуньчжоу выроют горизонтальные траншеи на обширном открытом пространстве. По очереди несите ночное патрулирование и также отправьте соколов на разведку. Имперская армия и бронекавалерия Либэя вели упорные бои в течение нескольких дней, поэтому отдыхайте, когда это возможно. Мы должны беречь силы и задерживать врагов достаточно долго для У Цзыюя.
Из-за сильного снегопада, завалившего дороги, было бы слишком поздно доставлять сообщение верхом на горе Ло. Хорошо, что бронекавалерия Либэя взяла с собой своих кречетов, которые могли доставить сообщение, пролетев на северо-запад в течение нескольких часов.
Все ответили утвердительно. Когда они начали обсуждать это между собой, Сяо Чие полез под одежду на груди и на мгновение пошарил там. Шэнь Цзэчуань поставил чашу с лекарствами и схватил складной веер лежащий в рукавах, когда что-то внезапно врезалось в него. Он устремил на это нечто свой взгляд — это была конфета, завёрнутая в промасленную бумагу.
Сяо Чие посмотрел на карту с серьёзным лицом, словно это сделал не он.
◈ ◈ ◈
У Цзыюй спал на горе Ло, пока его не разбудил заместитель генерала в полночь. Он открыл письмо, доставленное кречетом, прочитал его при свете свечи в палатке и мгновенно проснулся. Даже не смея больше спать, он встал, чтобы надеть доспехи.
— Где этот Янь Херу?
Только он это сказал, как Янь Херу высунул голову из-за ширмы и ответил:
— Здесь!
У Цзыюй сжал письмо и хрипло сказал:
— Все мертвы? Как вы можете позволять ему входить, когда он захочет?
— Да ладно вам, не злитесь. — Янь Херу вошёл, держа в руках свои маленькие золотые счёты. — Его Светлость сказал мне ждать здесь, что я и сделал. Что я могу сделать, мужик? Господин У, не слишком ли вы осторожны?
— Маршировать войска на войну — это не то же самое, что перевозить товары. Если что-то пойдёт не так, мы буквально потеряем голову. — У Цзыюй уже имел дело с бандитами горы Ло, когда в прошлом году готовил военную провизию для бронекавалерии Либэя, поэтому он не был смущён, столкнувшись с такими, как Янь Херу. Он сначала убрал письмо, а затем сказал: — Я собираюсь скоро мобилизовать войска. Бандиты горы Ло были только что уничтожены, так что меня не успокаивает то, что я оставляю тебя здесь. Давай сделаем это. Иди и быстро собирайся. Ты уйдёшь со мной.
Янь Херу уже заключал сделки с людьми Бяньша. Если бы они оставили его на горе Ло, за ним некому было бы присматривать, и У Цзыюй посчитал это неуместным. Он должен был следить за ним.
Янь Херу был так напуган, что его лицо побелело ещё больше. Прижав счёты к груди, он последовал за У Цзыюем и сказал:
— У клинков и мечей нет глаз, господин У. Почему вы берёте меня с собой? Все дела моей семьи зависят от меня, поэтому я не могу допустить, чтобы со мной что-то случилось. Вы знаете о военных поставках Цидуна? Теперь я тот, кто их доставляет. Я просто останусь. Или как насчёт того, чтобы вы назначили кого-нибудь, чтобы отправить меня обратно в Цичжоу? Дуньчжоу тоже в порядке!
— Не говори мне, что мы не способны защитить тебя, учитывая, сколько у нас солдат. — У Цзыюй оскалил свои пугающе белые зубы на Яня Херу. — Я отправлю тебя обратно после битвы. Ты не ошибёшься, если пойдёшь с префектурным правителем. Уверяю тебя, это не задержит твои дела.
Затем, не дожидаясь ответа Яня Херу, он крикнул стражнику снаружи, чтобы тот засунул Яня Херу в конную повозку и, привязав его, увёз с войсками.
У Цзыюй глубоко вздохнул у входа в палатку. Было темно. Он достал скомканное письмо, чтобы перечитать его ещё раз. Свет свечи из палатки упал на его спину. Он долго тупо смотрел на слово «внезапное нападение».
Внезапное нападение на Дуаньчжоу беспокоило безопасность Сяо Чие. Эту битву нужно было вести не только быстро, но и неуклонно. Двое мужчин, неразрывно связанных с военной ситуацией, теперь находились в карстовой яме Чаши, и У Цзыюй не мог позволить себе взять на себя ответственность за потерю кого-либо из них; он должен был взвалить на себя это бремя.
Но я всего лишь сопровождающий в конвойном отряде.
Глубокие складки образовались между бровями У Цзыюя, когда он нахмурился. Он вгляделся в долгую ночь и вспомнил, как впервые встретил Сяо Чие.
«Ты разве не из либэйской бронекавалерии?
Под палящим солнцем Сяо Чие оглянулся назад глубокими и спокойными глазами.
До сих пор У Цзыюй не осмеливался отвечать Сяо Чие. Казалось, он молчаливо согласился, что всё, что он может сделать, это сопровождать повозки с припасами, но в то же время он не хотел этого принимать. В ранние годы Сяо Цзимин отправил его в лагерь Бяньбо в качестве наказания за пьянство на работе. Он наблюдал, как Чжао Хуэй стал командующим Трёх Великих Учебных Дивизий Люяна, а теперь он наблюдал, как Чэнь Яну и Гу Цзиню последовательно доверяли тяжелые обязанности. Тем временем Сяо Чие сдерживал его в лагере Бяньбо, никогда не ставя на передовые позиции.
У Цзыюй сплюнул и засунул письмо обратно за пазуху. Он сделал два шага по снегу, прежде чем внезапно вскочить и несколько раз взмахнуть сжатыми кулаками в воздухе.
Раз уж Сяо Чие осмелился дать ему такую возможность, значит, он осмелится поставить на карту свою жизнь и всё, что ему дорого, чтобы сражаться за Второго Господина!
◈ ◈ ◈
Снег постепенно растаял к часу «петуха» следующего дня.
Сяо Чие надел свои тяжёлые доспехи в военной палатке. Его доспехи получили некоторые повреждения от атак железных молотов накануне. Левая и правая руки были наиболее сильно избиты, особенно левая рука, которая неоднократно принимала на себя основной удар железных молотов А-Чи; она даже была несколько помята.
— У Цзыюй уже прибыл на западную сторону Дуаньчжоу. Продержитесь эту ночь, и завтра утром мы сможем провести с ним одновременную атаку спереди и сзади. — Сяо Чие казался заметно выше, когда был в доспехах, настолько, что он почти заслонял весь свет перед Шэнь Цзэчуанем.
Шэнь Цзэчуань сидел на кровати. В глазах остальных его присутствие здесь имело гораздо более глубокую цель. Нынешняя смелость Сяо Цзимина вытащить все ловушки и позволить Трём Великим Лагерям в зоне боевых действий помочь Чжунбо в битве при Дуаньчжоу была не только потому, что здесь был Сяо Чие, но и потому, что здесь был Шэнь Цзэчуань; это была искренность, которую увидел Либэй.
— Фэй Шэн, возглавив императорских гвардейцев, которые последуют за Хайригу, может компенсировать временную нехватку разведчиков. — Шэнь Цзэчуань наблюдал, как Сяо Чие надевает наручную защиту. — Если ты не вернёшься завтра, то оставшиеся войска будут поставлены на передовую битвы.
Войска, которые оставил Сяо Чие, должны были служить защитным барьером для Шэнь Цзэчуаня. Если бы случилось что-то непредвиденное, эти люди сопровождали бы Шэнь Цзэчуаня на север. Когда пришло время, лагерь Шасань, естественно, пришёл бы, чтобы встретить его.
Рука Сяо Чие, которая держала наруч, слегка замерла. Он посмотрел на Шэнь Цзэчуаня, понимая, что имел в виду Шэнь Цзэчуань. Шэнь Цзэчуань жестом велел Сяо Чие присесть. Сяо Чие было неудобно сидеть на корточках в доспехах, поэтому он просто убрал ногу и встал на одно колено на месте недалеко от Ланьчжоу.
Снег снаружи палатки падал, как лёгкие ивовые серёжки. В воздухе раздавались прерывистые звуки Фэй Шэна, читающего лекцию Инь Чану о его пьянстве. Тем временем либэйская бронированная кавалерия в своих тяжёлых доспехах шагала по снегу и двигалась в унисон друг с другом. Вокруг было шумно. Внутри палатки чай, поставленный над угольной жаровней с горящими в ней дровами, начал кипеть.
Выражение глаз Сяо Чие было пронзительным. В последнее время ослепительный блеск его таланта становилось все труднее скрывать.
— Жди меня здесь.
— На самом деле, я бы хотел пойти. — Плащ Шэнь Цзэчуаня соскользнуло с его плеч. Подражая прошлому поступку Сяо Чие, он ущипнул Сяо Чие за подбородок и слегка наклонил голову. — Но у меня нет такой возможности. Всё, что я могу сделать, это остаться здесь как жена, которая разделяет трудности со своим мужем.
Сяо Чие, который позволял Шэнь Цзэчуаню щипаться так, как ему хотелось, расхохотался, услышав это.
Шэнь Цзэчуань услышал, как Гу Цзинь остановился у палатки. Он взял шлем и надел его на Сяо Чие. В этом кратком обмене взглядами он и Сяо Чие обменялись поцелуем через сталь.
— После сегодняшней ночи, — ледяные железные пальцы Сяо Чие ласкали щеки Шэнь Цзэчуаня, его голос был низким и глубоким, когда он сказал, — мой Ланьчжоу станет повелителем Чжунбо.
◈ ◈ ◈
Сяо Чие испытал свой новый клинок на А-Чи, но этого было далеко не достаточно. Он был настолько прожорлив, что мог поглотить северные и южные поля сражений. Каждая битва была испытанием; он хотел отточить свой клинок ещё быстрее здесь.
Массивные войска Бяньша на юго-востоке насчитывали двадцать пять тысяч человек, из которых пять тысяч были Скорпионами. У оставшихся кавалеристов не было лошадей, поэтому многие из них могли временно выступать в качестве пехотинцев. Они потеряли своего командующего генерала и не могли получать обновления с противоположного берега реки Чаши. Препятствование Сяо Чие было мерой, которую они были вынуждены принять, чтобы обеспечить безопасность Дуаньчжоу.
Сяо Чие хотел, чтобы их заставили это сделать. Как только эти двадцать пять тысяч человек двинутся, западная сторона Дуаньчжоу будет полностью освобождена, и У Цзыюй сможет немедленно начать атаку на город. Преимущество в том, что Шэнь Цзэчуань заблокирует Чжунбо, тогда станет очевидным — Дуаньчжоу не получит никакой помощи, а поскольку их зерно уже было предоставлено двадцати тысячам солдат А-Чи, восемь тысяч солдат, оставшихся для охраны Дуаньчжоу, должны будут встретить атаку противника натощак.
Когда началось сражение в Чжунбо, это произошло глубокой ночью в районе командования Бяньцзюнь.
Новости о поражении А-Чи ещё не достигли племени Циншу, чей ночной патрульный отряд в настоящее время бродил вокруг командования Бяньцзюнь. Командующего генерала племени Циншу звали Сумэн, который был заместителем генерала Хасэна и также мог участвовать в обсуждении официальных дел, когда тот был под командованием Аму-эра. Но поскольку его племя не было достаточно сильным, он потерял возможность последовать за Хасэном на север. Он также скрестил здесь мечи с Лу Гуанбаем.
Сегодня ночью в командовании Бяньцзюнь не было снега. Издалека перевал Суотянь выглядел как спящая красавица, лежащая в дремоте на городе. В воздухе висели кусочки плавающего снега, а когда поднимаешь голову, не видно и следа луны.
Сумэн посчитал, что командование Бяньцзюнь сегодня слишком молчаливо. Это заставило его почувствовать себя неуютно, поэтому он увеличил число людей в ночном патруле, держа все глаза на восточном фронте командования Бяньцзюнь на случай внезапной атаки со стороны гарнизонных войск.
Во второй половине ночи ночной патруль развёл костер в дикой местности, где они наполнили свои желудки растопленным снегом и поджарили вяленое мясо, которое принесли с собой.
— Скорпионы на севере побеждают в сражениях, — сказал кавалерист племени Циншу на языке Бяньша, отламывая вяленое мясо. — Они собираются объединиться с Двенадцатью Племенами и стать племенем на севере. К тому времени мы всё ещё сможем достать провизию?
Сумэн пил растаявший снег, качая головой, и говорил:
— Герой никогда не позволит Скорпионам стать своим собственным племенем. Они — рабы племени Ляоин.
Матери Скорпионов были все уроженками Дачжоу, и с появлением предателей вроде Хайригу было бы трудно убедить массы, даже если бы они победили в битвах. Более того, человек, которому подчинялись все племена в пустыне, был Хасэн.
— Если они смогут дать нам Гедале, — улыбнулся кавалерист Сумэну, — тогда нам больше не придётся беспокоиться о голоде в будущем.
Сумэн проглотил растаявший снег и не ответил сразу. Он уже спрашивал Аму-эра, но не получил ответа. Племя Циншу не было могущественным племенем, а нынешнее племя Ляоин уже не было тем второстепенным племенем, каким было в прошлом. Кроме того, племя Хуэйянь связало свою судьбу с Либэем, оставив своё племя Циншу здесь задыхаться в песке с гарнизонными войсками Бяньцзюнь. Но кто бы мог ожидать, что гарнизонные войска командования Бяньцзюнь сами в конце концов уйдут? Пробыв здесь день за днём, Сумэн не видел будущего. Он возлагал все свои надежды на сына, но так уж получилось, что его сын преждевременно умер в начале весны этого года.
— В ожидании есть смысл. — Это были единственные слова утешения, которые мог предложить Сумэн. — По крайней мере, мы не столкнёмся с репрессиями со стороны Либэя, если останемся здесь.
Кавалеристы разразились смехом.
На полпути через костёр кавалерист увидел позади себя нескольких бродячих собак. Он размахивал в них сухой веткой и шуганул их, чтобы отогнать. Но эти бродячие собаки были настолько голодны, что пускали слюни и дышали тёплым воздухом, когда они кружили вокруг кавалерии.
— Прогоните их, — приказал Сумэн.
Поэтому кавалерист встал, схватил свою саблю и тоже начал топать ногами. Бродячие собаки на мгновение отпрянули, и кавалерист, с его выпирающим животом, повернулся, чтобы предложить Сумэну.
— Мы можем охотиться на них. Собачьи шкуры могут…
Прежде чем кавалерист успел договорить, бродячие собаки набросились. Они словно сошли с ума, когда рвали кавалериста клыками и тащили его с такой силой, что он упал на землю. Собаки вцепились в его руку, которая держалась за саблю. Кожа не выдержала острых клыков бродячих собак, и боль была такой глубокой, что он закричал.
Сумэн быстро встал, и кавалеристы ночного патруля догнали кавалериста в беде и стали пинать бродячих собак, пока они тащили его обратно. Сумэн заметил, что глаза этих собак были странно красными от ярости, поэтому на всякий случай сказал кавалеристам:
— Расстреляйте их из луков. С этими собаками что-то не так.
Несколько слабых криков китайского франколина разнеслись в ночи. Словно почуяв опасность, бродячие собаки поджали хвосты и убежали, когда кавалеристы сели на лошадей и натянули луки. Собаки в панике побежали на запад, а кавалеристы последовали за ними по пятам.
Бродячая собака получила стрелу в ногу и захромала, продолжая бежать дальше. Кавалерист позади неё выхватил свою саблю и наклонился, намереваясь прикончить бродячую собаку одним ударом между рывками своей лошади. Они поскакали дико, разбрызгивая снежную пену в воздухе. Раздался взрывной «свист», и с запада прилетела длинная стрела. Кавалерист мгновенно упал с лошади. Однако его ноги всё ещё висели в седле, и в итоге лошадь протащила его через демаркационную линию.
Вот дерьмо!
Сумэн выругался про себя, чувствуя, что ничего хорошего это всё не сулит. Аму-эр давно наставлял их не вступать в бой с Цидуном в этот момент. Пока они не нападут, Ци Чжуинь не сможет выйти вперёд. Он тут же осадил коня и крикнул:
— Отступаем!
Но внезапно впереди загорелись факелы, ярко осветив окрестности.
— Ци Чжуинь! — Со своего места верхом на коне Сумэн крикнул на языке Дачжоу: — Женщины коварны…
Ци Чжуинь стояла перед боеспособными гарнизонными войсками в полном боевом облачении. Раздавливая снег ногой, она неторопливо произнесла:
— Зажгите сигнальную башню. Сообщите Цюйду, что племя Циншу прорвало границу и вторглось на нашу территорию.
Войска гарнизона Цидуна резко выстроили свои щиты, и холодная сталь их клинков засверкала.
