Глава 211 - Сильный мороз
17 марта 2025 г., 20:04
Бескрайнее пространство из густых облаков наползло на землю и поглотило солнечный свет. Соколы из Либэя парили над огромным горизонтом. Мэн был первым, кто спикировал вниз. Под крики кречетов он расправил крылья, разгоняя тонкий туман, глядя вниз на полосу чистого белого снега. Соколы-балобаны прилетели с юга, словно залп острых стрел, летящих прямо в кречетов. Издав долгий, громкий крик, Мэн развернулся и пронёсся мимо военного знамени внизу. Звук боевых барабанов мгновенно разнёсся по карстовой воронке.
Кавалеристы устремились к ним с силой приливной волны, надвигающейся с юга.
Бронированная кавалерия осталась неподвижной. Как только сабли кавалеристов Бяньша стали видны, Инь Чан с громким лязгом выхватил свой старый клинок и заревел в небо:
— Откройте траншеи!
Имперская армия, которая лежала ничком на снежном поле, быстро отпустила верёвки с обоих концов, обнажив недавно вырытые траншеи. Тем временем кавалерия Бяньша, известная своей скоростью, мчалась к ним с большого расстояния, когда они пересекали траншеи. Не успев вовремя остановиться, лошади упали в траншеи, и тут же раздался треск, когда их передние колени сломались при ударе.
Авангарды кавалерии Бяньша ввалились в траншеи, приведя в беспорядок строй в голове войска. Имперская армия мгновенно выхватила клинки и кинулась, словно волки, навстречу этой группе авангардов в траншеях. Не теряя скорости, кавалерия Бяньша сзади пришпорила своих лошадей, чтобы перепрыгнуть через траншеи и продолжить свой рывок вперёд.
Даже когда Инь Чан рубил кавалерию Бяньша, ему всё ещё приходилось уворачиваться от копыт, прыгающих над его головой, или его голова могла просто превратиться в кровавое месиво в момент невнимательности. Он наклонился и крикнул на другой конец:
— Лаоху, что с тобой? Ты выкопал здесь слишком узко!
Ладони Таньтай Ху были скользкими от пота. Он услышал крики Инь Чана, когда устремил взгляд на скачущую кавалерию Бяньша, но не осмелился отвлечься, чтобы ответить. Сжимая свои собственные двойные клинки, он молча про себя произнёс имя Таньтай Луна.
Сабля кавалериста Бяньша уже качнулась в его сторону, когда пони были уже почти настигнуты. Таньтай Ху покатился вперёд, и Сяо Чие, который был позади него, в мгновение ока выставил клинок Ланли, воспользовавшись инерцией кавалериста, чтобы пронзить его. Брызнула кровь. Возглавляя войска гарнизона, Таньтай Ху присел и полоснул своим клинком поперек, чтобы отрубить ноги пони.
Пони закричали и запрокинули головы, падая на землю, словно дикие гуси, потерявшие крылья. Кавалеристы упали с пони и покатились. Таньтай Ху вытер кровь с лица, поднял оба клинка и заревел:
— Месть отомщена!
После того, как их снова и снова останавливали, кавалерия Бяньша снизила темп своей атаки, больше не желая наступать безрассудно. Но расстояние между ними уже сократилось. Они хотели отступить, но Сяо Чие теперь наступал.
Сяо Чие мягко постучал по животу своей лошади тыльной стороной клинка, и Лан Тао Сюэ Цзинь бросился вперёд. Звук копыт бронекавалерии Либэя был таким же гулким, как приглушённый гром, когда они стремительно продвигались вперёд вместе со снежной бурей, движущейся в тандеме. Они врезались в кавалерию Бяньша, разбив её боевой порядок в клочья. Построение «боевой колесницы» не оставило кавалерии Бяньша времени на то, чтобы перевести дух. Пока их швыряли на землю тяжёлые доспехи, железные подковы бронекавалерии Либэя топтали плоть и кровь, катясь по телам кавалеристов Бяньша.
Балобан пролетел над головой, ветер волочился по его пути, когда он пытался улететь на восток. Мэн нырнул сквозь снег и схватил балобана когтями. Когда он пролетал мимо волчьего знамени Либэя, он оторвал одно из крыльев балобана, прежде чем отбросить его прочь.
Кавалерия Бяньша отступала, как отступающий прилив, и один из её молодых генералов поскакал верхом и выкрикнул ряд быстрых команд. Он отозвал регулярную кавалерию, затем приказал Скорпионам на языке Бяньша, чтобы они наступали. Сабли мгновенно опустились, когда кавалеристы отступили, не сводя глаз с бронированной кавалерии Либэя.
Сяо Чие медленно вернулся в боевой порядок, и выступающие колонны со всех сторон последовали его примеру и быстро слились обратно. Скорпионы заняли место авангарда. Железные молоты, которыми они размахивали, больше не были направлены против одной бронированной кавалерии, а против группы бронированных кавалерий.
Бросившись вперёд, он внезапно отвёл клинок Ланли в сторону. Следуя его примеру, закованная в броню кавалерия позади него пустила в ход свои новые клинки ужасающей длины. Сяо Чие слегка наклонился, когда они с силой вонзились в ряды Скорпионов, словно холодная вспышка в ночи.
Сяо Чие перевернул более длинную рукоять обеими руками и отрубил голову Скорпиону, когда его лошадь промчалась мимо. Чтобы уменьшить его вес, острая сталь длинного лезвия была истончена, и требовалось всего лишь мгновение, чтобы перерезать горло. Брызги крови мгновенно окропили на его тяжёлые доспехи вдоль железной руки, прежде чем пролиться на землю.
Железные молоты не могли поспеть за скоростью длинных клинков, и они были недостаточно длинными, чтобы размахнуться и ударить самих бронированных кавалеристов. Всё, что они могли сделать, это беспомощно наблюдать, как либэйская бронированная кавалерия прорубает себе путь в их строй и разрезает их собственные ряды на две половины.
Лан Тао Сюэ Цзинь прорвался сквозь окружение кавалерии Бяньша и фыркнул, разворачиваясь на копытах. Сяо Чие держал свой длинный клинок под наклоном и стряхивал вязкую кровь с его лезвия.
Скорпионы с обеих сторон хватали ртом воздух, наблюдая, как весь их центральный отряд падает с коней. Везде, где проходил Сяо Чие, образовывались потоки текущей крови. Его длинный клинок практически отсекал головы всем, кто стоял на его пути.
Скорпион натянул поводья и пробормотал на языке Бяньша:
— Чидаци…
Закованная в броню кавалерия Либэя снова пришпорила своих лошадей, и Скорпионы, больше не желающие продолжать сражение, развернули своих коней при звуке этого приглушённого грома. Когда молодой генерал кавалерии Бяньша, шедший позади, увидел, что Скорпионы отступают, он поспешно взмахнул клинком, чтобы отругать их, но безрезультатно. Страх уже был посеян в сердцах Скорпионов. После потери своего лидера они превратились в простые жертвы на этом поле боя.
Лан Тао Сюэ Цзинь выскочил из стаи, а либэйский бронекавалерийский полк последовал за ним по пятам.
Кавалерия Бяньша на южной стороне провала была слишком бессильна, чтобы сопротивляться, так как их сабли не могли пробить тяжёлые доспехи. Те, кто потерял своих пони, неслись как сумасшедшие по снегу, их спешное дыхание белого воздуха напоминало волну паводковой воды, прорывающую плотину. Поверхность снега дрожала, когда бронированная кавалерия Либэя проходила через неё. Кавалерист Бяньша, отстававший от остальных, упал на землю, и его сабля вылетела из руки. Прежде чем он успел даже протянуть руку, чтобы вытащить свой кинжал-пику, он был целиком поглощён копытами бронированной кавалерии.
Сяо Чие выскочил из-за края боевого порядка и погнался за кавалерией Бяньша, как это сделал Сяо Фансюй тридцать лет назад, не проявляя жалости под железными копытами своего коня. Бронированная кавалерия Либэя мчалась в ярости, атакуя и уничтожая всё на своем пути вперёд. Тяжёлые доспехи пересекали поле боя, превращаясь в тяжёлые клинки, выскакивая из ножен на глазах у Таньтай Ху.
Когда Скорпион мчался на своей лошади, он резко крикнул:
— Чидаци!
Злобный волк!
Семь лет назад Сяо Цзимин повёл войска на юг, заслужив прозвище «Ледяная река бронированной кавалерии», а сегодня вечером Сяо Чие преследовал кавалерию Бяньша на протяжении двадцати ли, и эхо разносилось по землям, по которым он ступал.
— Чёрт… — кадык Инь Чана дёрнулся, когда он вытер кровь с лица и про себя продекламировал: «Прохождение сильных морозов через земли не оставляет после себя ни травинки».
◈ ◈ ◈
Шэнь Цзэчуань кипятил чай в своей палатке. Префектурный лорд, не слишком разбиравшийся в искусстве чая, просто насыпал чайные листья в чайник, наполнил его водой и поставил на огонь, чтобы закипело. Его складной веер лежал на колене, а на столе рядом с ним лежала стопка документов, но его глаза были прикованы к этому чаю, пока он наблюдал, как он постепенно закипал и пузырился.
Хайригу присел у входа в палатку и заглянул в щель.
— Если его вот так прокипятить, то его же пить нельзя, или нет? — спросил он Фэй Шэна.
У Фэй Шэна не было благоприятного впечатления об этом Скорпионе, поэтому он смотрел вперёд, скрестив руки, и слушал быстрые удары военных барабанов.
— Ты же не собираешься его пить, так о чём ты беспокоишься?
Шэнь Цзэчуань долго смотрел пустым взглядом, и к тому времени, как он пришёл в себя, чай почти испарился. Он поднял чайник, добавил ещё воды и продолжил кипятить. Звук кипящей воды мог заглушить часть барабанного боя, который вводил его в ошеломляющий транс. Он также не делал никакой работы сегодня.
Видя, что было поздно, Фэй Шэн поднял полог, чтобы войти. Он тихо сказал Шэнь Цзэчуаню:
— Господин, как насчёт того, чтобы немного вздремнуть? Как только будут новости с фронта, я вам сообщу.
Шэнь Цзэчуань опустил глаза и не ответил ему.
Фэй Шэн понял, что префектурный лорд не хочет этого делать, поэтому он не осмелился уговаривать его дальше и отступил ко входу в палатку, чтобы подождать. Чай в военной палатке кипел всю ночь. Когда уже почти рассвело, Шэнь Цзэчуань услышал, как смолкли военные барабаны.
Шэнь Цзэчуань встал и откинул полог. Фэй Шэн поспешно накинул на себя плащ и вывел Шэнь Цзэчуаня из палатки. Они вышли наружу, где Шэнь Цзэчуань снова подождал мгновение в снежном тумане, омываемом первыми проблесками рассвета. Утром было очень холодно, настолько холодно, что кончик носа краснел от ледяного холода, если долго стоять на улице. Северный ветер бил по их лицам, словно острые ножи. Чуть меньше чем через час Шэнь Цзэчуань внезапно услышал нарастающий звук копыт, за которым последовали ряды за рядами появляющихся силуэтов, накладывающихся друг на друга. Мэн первым вернулся в лагерь.
Фэй Шэн вздохнул с облегчением, словно с него сняли тяжкое бремя. Он тут же поздравил Шэнь Цзэчуаня:
— Господин, это успех!
Мэн кружил в воздухе, желая приземлиться на руку Шэнь Цзэчуаня. Сегодня Шэнь Цзэчуань не надел защитный наруч. Как раз, когда он поднял руку, с другого конца раздался свист.
Сяо Чие прорвался сквозь безграничные просторы густого тумана и пришпорил коня, не останавливаясь. В тот момент, когда он ворвался в лагерь, он схватил Шэнь Цзэчуаня. Лан Тао Сюэ Цзинь замедлился и развернул копыта, чтобы снова ускакать в туман с обоими мужчинами на спине. Мэн, который прыгнул в воздух, приземлился на военное знамя и вытер когти, наблюдая, как они убегают всё дальше вдаль, с косым взглядом.
Инь Чан, держа в руках свой военный трофей, хотел что-то сказать, но Фэй Шэн удержал его и не дал ему возможности открыть рот. Остальные выражали самые разные эмоции. Таньтай Ху плюнул на ладони и потер их друг о друга, чтобы немного согреть.
— … Сначала войдём в палатку. О военных делах можно будет доложить немного позже. Сейчас торопиться некуда.
С этими словами он повторил это ещё раз, только чтобы сделать ещё более заметным то, что он пытался скрыть.
— Сейчас не стоит торопиться.
— Что ты имеешь в виду? Не торопиться? — Инь Чан вытянул шею, чтобы осмотреться вокруг, и сказал в недоумении: — Нам нужно возвращаться в город в час «зайца». Его Светлость очень торопится!
