Глава 214 - Верховный главнокомандующий
18 марта 2025 г., 00:00
В этот яркий солнечный день въезд в город Дуаньчжоу был в хаосе. Снег на земле был влажным, он плескался повсюду под копытами лошадей. Тяжело груженые телеги скользили по каменной мостовой, заставляя лошадей напрягаться и ржать, преграждая путь. Железные всадники из Либэя не могли двигаться дальше, поэтому они спешились, чтобы протянуть руку помощи.
— Какая переменчивая погода, — проворчал Инь Чан, его лицо покраснело, он крепко сжал пояс. — В прошлые дни было холодно, достаточно, чтобы промёрзнуть до костей, а теперь солнце жарит мой зад, как печка.
Лошади мчались по обочине дороги, взбивая мокрый снег, который пачкал одежду всех. Фэй Шэн заправил халат за пояс и, подняв руку, жалобно ущипнул себя за нос.
— Почему эти пограничные лошади такие вонючие!
— Они бегают по Гоби, как им вздумается, гадят, когда им вздумается, — ответил Таньтай Ху, когда пони Бяньша перед ним поднял хвост, чтобы испражниться. Экскременты упали в мокрый снег, дымясь от тепла. Таньтай Ху поскрёб свои военные сапоги, намереваясь увести лошадь, но прежде чем он успел это сделать, сзади проскакали несколько фигур, облив их всех свежими экскрементами.
Лицо Фэй Шэна стало пепельным от гнева, и он подпрыгнул от отвращения. Увидев, как фекалии летят в их сторону, он нырнул за Инь Чана, надеясь, что старейшина полностью его прикроет.
— Бежать ради чего?! — крикнул Инь Чан нападающим Северным Железным Всадникам, затем вытер лицо и повернулся, чтобы отругать Фэй Шэна. — Спрятаться ради чего?!
У Цзыюй натянул поводья, разворачивая коня, чтобы поехать обратно. Таньтай Ху быстро махнул рукой и выругался:
— Твоя мать! Слезай с коня!
У Цзыюй только что надел новые сапоги. Увидев, насколько все остальные грязные, он отказался спешиться. Вместо этого он притормозил и приблизился, спрашивая:
— Почему вы здесь только вдвоём? Где Второй Господин и Префектурный лорд?
— Уже внутри, — пропыхтел Фэй Шэн, его голос был напряжён. — Почему этот снег не был расчищен раньше? Теперь он полностью загородил путь. Посмотрите, какой он грязный! Чистейшая зелёно-белая мантия моего Господина будет испорчена, если коснётся земли!
У Цзыюй, окрылённый победой, был в приподнятом настроении, размышляя о том, чтобы пригласить друзей выпить в ближайшие дни. Не обращая внимания на выговор, он гордо ответил:
— Я очень занят.
Прежде чем он успел закончить смеяться, с другой стороны прилетел снежок и попал ему в лицо.
Гу Цзинь больше не мог терпеть вонь; его лицо побледнело, когда он швырнул снежок обратно в У Цзыюя, выругавшись:
— Смейся как хочешь! При такой жаре снег в городе растает, и вонь грязных каналов Дуаньчжоу затопит всё вокруг!
Гу Цзинь обычно был немногословным человеком. Как ответственный за заботу о Дин Тао, он редко прибегал к сквернословию. Даже когда его в прошлом году в Знамени Тудалун унижал Го Вэйли, он держал свой нрав под контролем. Но теперь, стоя среди невыносимой вони, он потерял терпение.
У Цзыюй, обычно дотошный в своих делах, позволил своему недавнему триумфу затуманить его разум, заставив его пропустить эту деталь. Если бы Чэнь Ян был здесь, он, несомненно, напомнил бы своему другу. Вместо этого Гу Цзиню выпало сделать ему более прямой выговор.
Трое мужчин, стоявших позади них, были ошеломлены. Инь Чан, сдерживая желание помочиться, стоял рядом с Таньтай Ху, готовый броситься в бой по команде Гу Цзиня.
Фэй Шэн прошептал:
— Это проклятие звучит знакомо.
Таньтай Ху пробормотал:
— Что-то про задницу.
— Фу, — Инь Чан низко присел. — Я его этому не учил!
У Цзыюй, теперь уже униженный, послушно спрыгнул с коня.
Дуаньчжоу никогда не страдал от таких же разрушительных пожаров, как Дуньчжоу, поэтому его улицы сохранили свой облик семилетней давности. Большинство магазинов и таверн были закрыты, но Чи держал несколько мясных лавок открытыми, так как Скорпионы наслаждались здесь тушёной говядиной. Войска Бяньша некоторое время назад стояли здесь, уничтожив всех жителей восточных и западных кварталов, но они сохранили северный Призрачный квартал.
★★★
— Лэй Цзинчжэ проводил свои сделки со Скорпионами прямо здесь, — Шэнь Цзэчуань наступил на груды старого мусора и прыгнул на рухнувшую стену двора. Оттуда он мог видеть северный квартал. — Это место было любимым местом моего шифу в прошлом, где можно было найти вещи, недоступные на рынке.
— Что на юге? — Сяо Чие поднялся рядом с ним, глядя в том направлении. — …Конюшни Бяньша.
Шэнь Цзэчуань выдохнул.
— Это заброшенный город.
Когда в прошлом году Шэнь Цзэчуань был в регионах Цы и Ча, он беспокоился о наплыве беженцев из города Дань, но теперь ему показалось, что Чжунбо с его редким населением — идеальное место для размещения беженцев из Восьми городов.
— Пора пересмотреть жёлтые регистры, — заметил Сяо Чие, когда Мэн взмыл высоко в небо, по-видимому, лениво греясь на солнце. Сегодня на нём не было доспехов, только повязка на руке. — В прошлом году основное внимание уделялось управлению тремя провинциями, в связи с нехваткой гарнизонных войск в Ча и Дуне. Регистрация новых граждан проводилась коллективно клерками. Но теперь, когда под нашим контролем находятся шесть префектур, гражданская и военная регистрация должны быть разделены.
Гражданская регистрация попадала под юрисдикцию Министерства домашнего хозяйства, отдельно от военных записей. Будучи главнокомандующим императорской гвардии в Цюйду, Сяо Чие был знаком со специализированным офисом по управлению военными записями в штабе императорской гвардии — одной из причин, по которой императорская гвардия и Восемь лагерей не ладили. Быть повелителем Чжунбо было нелёгкой задачей. Персонала в государстве Ци было недостаточно, и всем шести государствам требовались административные офисы и военные командные центры, а также соответствующие надзорные органы.
— Эти задачи не слишком сложны. Юй Сяоцзай может инспектировать дела шести префектур, что было бы эквивалентно службе надзирателя. Я хочу, чтобы он был главным судьёй Чжунбо. Он исключительно хорошо справился со своими инспекциями в Цюйду и участвовал в полевых работах, поэтому он знаком с трюками местных офисов. Чэнфэн, возможно, не захочет следовать за мной, но он готов помочь в управлении другими пятью префектурами, что помогает облегчить мои непосредственные опасения. — Шэнь Цзэчуань наблюдал, как Мэн улетает обратно, и продолжил: — Клерки не будут проблемой, пока офисы каждого региона открыты для найма. Чего нам не хватает, так это способных чиновников для надзора за администрацией префектур.
Более того, у Шэнь Цзэчуаня не хватало генералов.
В настоящее время чайные дела в Чачжоу временно находились под надзором Ло Му. Шэнь Цзэчуань не позволил бы ему оставаться на этой должности долго. В настоящее время Ло Му занимал три руководящие должности, а левый и правый наблюдатели были временно заменены императорской гвардией. Однако императорская гвардия не имела полномочий вмешиваться в управление Чачжоу. Если бы Ло Му имел какие-либо скрытые мотивы и действовал скрытно, он мог бы избежать бдительного ока Шэнь Цзэчуаня. Чтобы предотвратить повторение подобной ситуации, Шэнь Цзэчуаню нужно было как можно скорее назначить подходящих должностных лиц для каждого государства.
Мэн приземлился на руку Сяо Чие, и Сяо Чие сказал:
— Торговец Цянь тоже нужен.
Когда Сяо Чие упомянул об этом, Шэнь Цзэчуань подумал о Лян Цуйшане. Он посмотрел на Сяо Чие и сказал:
— Жаль, что так вышло с Лян Цуйшанем.
— Он как-то связан с Пань Линем, так что это не пустая трата времени, — Сяо Чие успокоил Мэна. — Я слышал из последних сообщений, что Сюэ Сючжо исследует сельскохозяйственные угодья в городе Дань. Если это произойдет, ни один из восьми городов не пощадят. Это будет суровый удар по знатным кланам.
— Конкретных новостей пока нет, — сказал Шэнь Цзэчуань, спрыгивая со стены. — Подробности узнаем только тогда, когда все приедут.
Когда они пошли обратно, они прибыли в свою резиденцию, но Гу Цзиня и У Цзыюя нигде не было видно. Там ждал только Фэй Шэн.
— Они все расчищают снег, — объяснил Фэй Шэн, тщательно подбирая слова. — Сейчас всем занимаются Гу Цзинь и У Цзыюй.
Подразумевалось, что он не бездельничал, а просто взял кратковременный перерыв.
Шэнь Цзэчуань был знаком с личностью Фэй Шэна и не собирался развивать эту тему дальше. Он просто сказал Сяо Чие:
— Каналы в Дуаньчжоу также необходимо исследовать. Мы не знаем, в каком они состоянии, поэтому нам следует начать планировать это как можно раньше.
Сяо Чие взглянул на Фэй Шэна, но ничего не сказал. Фэй Шэн достаточно хорошо справился с ситуацией Хо Линъюня, подавив свой нрав, несмотря на неприязнь к нему. Это наконец заставило Сяо Чие обратить на него внимание.
Фэй Шэн не осмелился позволить им стоять у входа, поэтому он повёл их внутрь. Это место было бывшей резиденцией командующего Чучжоу, откуда родом Лэй Цзинчжэ, но оно было заброшено и позже было приведено в порядок У Цзыюем для их приёма.
Снег у городских ворот расчистили к вечеру, и поскольку все они были военными, Шэнь Цзэчуань не просил их оставаться на ночь. Кухня приготовила еду заранее, поэтому все могли спокойно поесть перед сном. Фэй Шэн делил комнату с Инь Чаном и Таньтай Ху; как только эти двое сняли ботинки, Фэй Шэн упал на землю.
Как только Шэнь Цзэчуань и Сяо Чие закончили трапезу, вошёл Гу Цзинь и стал ждать снаружи.
Увидев, что с Гу Цзинем что-то не так, Сяо Чие отложил книгу, которую читал, и спросил:
— Что случилось?
Гу Цзинь достал из кармана своей мантии письмо и передал его Сяо Чие, сказав:
— Правитель Либэя прислал письмо.
Сяо Чие увидел, что там было два письма — одно от Сяо Цзимина по официальным вопросам, а другое личное письмо от Чэнь Яна. Сначала он прочитал письмо Сяо Цзимина. Его старший брат упомянул, что он прибудет в Лошань к концу февраля, а также что Сяо Чие вернётся на поле боя к тому времени. Это были вещи, которые Сяо Чие уже знал, но был момент, который пробудил его интерес.
После того, как Гу Цзинь ушёл, Шэнь Цзэчуань выскочил сзади и прижался к голове Сяо Чие, глядя на письмо.
— Сюрприз от Большого Брата.
Сяо Чие прочитал эту часть несколько раз, прежде чем сказать:
— Большой Брат переводит Го Вэйли в мой Второй Дивизион, открывая учителю путь к руководству Третьим. Го Вэйли не очень вписывается в стиль Хасэна, поэтому в Третьем Дивизионе ему будет нечем заняться.
Справедливости ради, Го Вэйли действительно обладал способностью командовать войсками. Тот факт, что он мог так долго защищать Знамя Тудалун, красноречиво говорил о его навыках. Однако у него был нестабильный характер, он был вспыльчивым и с ним было трудно ладить, особенно когда он был возмущён. Его слова часто были пронизаны сарказмом. В прошлом году он ранил Гу Цзиня и даже лишил его звания, что привело к тонким отношениям между ним и Сяо Чие. После того, как Сяо Чие завоевал третью дивизию, между императорской гвардией и солдатами Го Вэйли часто происходили столкновения.
В этом году командиры трёх основных боевых лагерей были сменены, и ни Сяо Чие, ни Го Вэйли не привыкли к войскам друг друга. Го Вэйли едва коснулся императорской гвардии, когда присоединился ко второму дивизиону, так как считал их скользкими и непочтительными из-за их прошлого в Цюйду. Несмотря на свое недовольство Сяо Чие относительно Сяо Фансюя, он больше не сталкивался с ним открыто. Однако инцидент с участием Гу Цзиня не был разрешён; он был занозой для них обоих.
С этим человеком нелегко справиться.
Расстановка сил Сяо Цзимина была действительно преднамеренной. Два других крупных боевых лагеря могли общаться с Го Вэйли, будь то Цзо Цяньцю, Лу Гуанбай или Чжао Хуэй; никто из них не спровоцировал бы конфликт с Го Вэйли. Тем не менее, Сяо Цзимин намеренно назначил его во Второй лагерь Сяо Чие.
После минуты молчания Сяо Чие сказал:
— Большой Брат — это действительно Большой Брат.
Эта договорённость была прямым ударом по сути вопроса.
После битвы в Дуаньчжоу Сяо Чие «набрал вес в театре военных действий«. Его отношения с бронекавалерией могли быть непростыми, но они могли постепенно адаптироваться, как они это делали сейчас. Ни один солдат не откажется от командира, который мог бы привести их к победе, особенно такого, как Сяо Чие, который был и справедливым, и решительным. Однако, если он хотел в полной мере использовать бронекавалерию Либэя, ему сначала нужно было пройти через Го Вэйли, ибо без единства в сердцах наверняка последует катастрофа.
Шэнь Цзэчуань чувствовал сонливость в помещении, его глаза были полузакрыты, когда он тихо говорил:
— Цеань, это возможность, которую дал тебе твой старший брат.
В тусклом свете лампы Сяо Чие вспомнил костёр среди снежных ветров. Сжатый кулак Сяо Фансюя был прямо перед его глазами, и отец задал ему этот вопрос перед мерцающим пламенем.
— Ты стремишься к этой должности, но действительно ли ты обладаешь всеми необходимыми качествами?
