Глава 215 - Железные пальцы
18 марта 2025 г., 07:26
Хасэн стоял посреди огромной пустыни, наблюдая, как девушка неподалёку спрыгнула с коня. Даже не вложив меч в ножны, он раскрыл объятия и поймал красную фигуру, мчащуюся к нему.
Дуо Эрлань тяжело дышала, её красная юбка развевалась, когда она громко смеялась:
— Да защитят боги моего орла!
Хасэн держал свою новобрачную, его лицо слегка покраснело. Смахивая снег с Дуо Эрлань, он сказал:
— Да защитят боги мою Дуо Эрлань.
Хасэн женился только в начале года, награда, дарованная Аму-эром. Девушка, которой он долго восхищался, Дуо Эрлань, была из племени Хулу, живущего в глубине пустыни. Она носила тёмно-красную юбку, её красота напоминала утреннюю росу на берегах озера Чити. Она была как самая необузданная кобылица среди двенадцати племён, и Хасэн был совершенно очарован ею.
Дуо Эрлань внимательно посмотрела на Хасэна и сказала:
— Баин нарушил данное мне обещание. Ты похудел.
Хасэн усмехнулся:
— Он не может всегда быть рядом со мной.
— Тогда он не должен был мне обещать, — Дуо Эрлань грациозно приземлилась, взяв Хасэна за руку. — Я принесла свежего козьего молока.
— Это слишком далеко, — Хасэн позволил Дуо Эрлань вести себя. Глядя на неё, он предложил: — В следующий раз пусть Чагань займётся этими вопросами.
После всего лишь двух дней отдыха после женитьбы Хасэн вернулся на поле боя. Дуо Эрлань было трудно видеться с ним, поэтому она могла приходить к Хасэну только во время поставок продовольствия. Она с нетерпением показала Хасэну принесённую ею еду. Хасэн жадно поглотил её, доев весь хлеб, который она испекла своими руками.
— Я пришла сюда, чтобы увидеть тебя, — сказала Дуо Эрлань, сидя на мешковине и наблюдая, как ест Хасэн. — Я очень скучала по тебе, как утренняя роса жаждет солнца. Ты вернёшься, когда растает снег?
Хасэн отпил охлаждённого молока, встретившись взглядом с Дуо Эрлань. Глаза Дуо Эрлань были сине-зеленого оттенка, и каждый раз, когда Хасэн смотрел в них, это было похоже на созерцание кристально чистой ряби озера Чити. Это вызвало всё прекрасное в его памяти, сделав его неспособным произнести одно-единственное «нет» Дуо Эрлань. С нежной привязанностью он погладил щёку Дуо Эрлань и сказал:
— Если бы только можно было положить конец войне.
— Ты отомстил за Гегенхаса. Отец благодарит тебя. Ты не только эсухери племени Ханьшэ, но и эсухери племени Хулу. Дуо Эрлань обхватила его лицо руками: — Орёл будет парить над горой Хонгян, а я буду вечно ждать тебя у озера Чити.
Термин Дуо Эрлань «Орёл» был больше похож на ласковое прозвище, которое разрешалось использовать только ей и матери Хасэна, заставляя Хасэна краснеть от смущения. Гегенхас был братом Дуо Эрлань, а также братом, которого убил Сяо Фансюй.
Ветер над огромной пустыней был пронизывающе холодным. После того, как Хасэн допил молоко, он проводил Дуо Эрлань обратно в их лагерь. Внутри военной палатки тепло потрескивал огонь. Там Дуо Эрлань приготовила чашку молочного чая для Хасэна, и они оба наслаждались крепким, нерафинированным напитком.
— Если бы племя Хуэйянь всё ещё существовало, — Дуо Эрлань отпила свой молочный чай, — у нас были бы бесконечные запасы крепкого чая зимой.
Закончив разделывать жареное мясо, Хасэн с большой торжественностью вытер свой кинжал и сказал:
— Они вернутся.
Так как на следующий день Дуо Эрлань собиралась отправиться с эскортной группой, Хасэн не остался ночевать с солдатами. Они преждевременно попрощались друг с другом, он рано лёг спать. Посреди ночи внезапно разразилась снежная буря. Хасэна, глубоко спящего, разбудил голос снаружи палатки. Он осторожно встал, накинул на себя халат и вышел.
Когда полог палатки поднялся, Хасэн был охвачен шквалом снега. Стряхивая снежинки со своего халата, он спросил солдата перед ним, его рыжие волосы были распущены:
— Что случилось?
— Баин вернулся!
Хасэн повернул голову и увидел оставшуюся кавалерию.
Баин, который неустанно скакал уже несколько дней, свалился с коня, рухнув на заснеженную землю слабыми ногами. Он отказался от помощи, вместо этого схватив по бурдюку с обеих сторон. Он запрокинул голову назад и жадно пил, промочив переднюю часть своей одежды, прежде чем, казалось, вернул себе самообладание.
— Что случилось? — Хасэн поднял меч Баина и посмотрел на него, слегка нахмурившись, твёрдо заявив: — А-Чи побеждён.
Баин потёр замёрзшие щёки и выдохнул струю теплого воздуха. Он был совершенно растрёпан, его сапоги были в грязи. Он бросил мешок с водой обратно в руки человека рядом с ним и, стоя перед Хасэном, выглядел исключительно измождённым.
— Сяо Чие заманил нас на лёд к карстовой яме Чаши. Там он убил А-Чи.
Говоря это, он с силой дёрнул за левую сторону седла, отчего голова А-Чи откатилась и приземлилась у ног Хасэна.
— Сяо Чие отпустил меня, — губы Баина посинели, и он сказал дрожащим голосом: — Он попросил меня вернуть это.
Губы Хасэна постепенно сжались, что было признаком гнева. Он посмотрел на голову А-Чи, и огонь в его глазах снова вспыхнул. Вокруг царила мёртвая тишина, только ветер всё ещё дул с силой. Холод, который вдыхал Хасэн, быстро распространялся по его конечностям. Он отвёл глаза и посмотрел вдаль, где танцевали снежинки.
— Дуаньчжоу был занят волками. Они заключили там мир с лисой Чжунбо. Хай Ригу тоже был там. Он стал рабом Сяо Чие. — Кадык Баина качнулся, и он снова вспомнил страх быть преследуемым бронированной кавалерией Либэя в тот день. Он сухо сказал: — Сяо Чие получил новый клинок. Скорпионы стали дикой травой в пустыне Гоби под его бронекавалерией. Хасэн, даже железный молот не мог остановить его. Они больше не были бронекавалерией Сяо Фансюя.
— Это уже не кавалерия Сяо Фансюя, — Хасэн внезапно обернулся и сделал шаг вперёд к Баину. — Волчьей стае нужен новый король волков. Сяо Цзимин переведёт его обратно на север. Я буду ждать его здесь вместе с его новым мечом.
Внезапно позади них раздался звук. Дуо Эрлань стояла у входа в палатку, обеспокоенно глядя на них. Хасэн подавил свой гнев, обернулся и посмотрел на Дуо Эрлань, но не рассмеялся.
Ему следовало убить Сяо Чие.
Хасэн снова задумался.
Ему следовало убить Сяо Чие ещё во время осенней дождливой охоты.
★★★
Была глубокая ночь, и во дворе было тихо.
Сяо Чие только что закончил мыть посуду и при свете свечи перебирал жемчуг и нефрит в шкатулке. Складной веер Шэнь Цзэчуаня лежал на столе, а сам он всё ещё отмокал в воде.
— Лошади прибудут на гору Ло через несколько дней, — Сяо Чие достал агат, который он поместил туда вчера, и сказал Шэнь Цзэчуаню за ширмой: — Хочешь пойти со мной и посмотреть?
Шэнь Цзэчуань был измотан в последние дни. Хотя он больше не болел, он также больше не прикасался с Ян Шань Сюэ. Он окунулся в воду и сказал:
— Тебе нужно отправиться на гору Ло . Оттуда тебе будет удобно вернуться обратно в Либэй.
Дни пролетели так быстро. Шэнь Цзэчуань успел обсудить лишь несколько вещей, а уже наступил конец февраля. Он откинул голову назад и закрыл глаза в глубокой задумчивости. Красивый изгиб его шеи был окутан тусклым светом через ширму, придавая ему сияющий цвет.
— Ты выбрал человека, который будет отвечать за Дуаньчжоу? — небрежно спросил Сяо Чие, перебирая пальцами агатовые бусины.
— Ну, — сказал Шэнь Цзэчуань, — я выбрал талант.
Сяо Чие посмотрел на него и спросил:
— Кун Чэнфэн?
Шэнь Цзэчуань поднял руку, подпёр голову мокрыми руками, бросил взгляд на тень Сяо Чие и сказал:
— Нет, угадай ещё раз.
— Юаньчжо не может свободно передвигаться, поэтому он не подходит, — Сяо Чие действительно ничего не мог придумать. — Тогда кто же ещё?
Шэнь Цзэчуань встал и вытер воду полотенцем, лежащим рядом. Сяо Чие не оглянулся. Шэнь Цзэчуань поднёс чистый синий платок к носу, понюхал его и сказал:
— Шэнь Ланьчжоу, конечно.
Дуаньчжоу собирался построить самую толстую стену в Чжунбо, а поскольку гора Ло была связана с Либэем, Шэнь Цзэчуань не был уверен, стоит ли передавать эту задачу кому-либо, поэтому ему пришлось остаться здесь и построить стену самому. Дуаньчжоу может пойти на юг прямо вокруг башни Тяньфей и достичь Бяньцзюня. Шэнь Цзэчуань считает, что это отличное место. Он может построить здесь резервную станцию, сравнимую с Цичжоу, чтобы в будущем оказывать поддержку как на северном, так и на южном полях сражений.
— Ты всё ещё помнишь «Стальную иглу»? — Шэнь Цзэчуань положил платок обратно, кончики пальцев не хотели его отпускать. Он сказал: — Цяо Тянья — лучший кандидат на пост лидера, но теперь он должен заботиться о Юаньчжо и не может покинуть Цичжоу. Но если это Фэй Шэн, небо высоко, а император далеко, и не будет никого, кто мог бы его контролировать, я буду беспокоиться.
«Стальная игла» — это лёгкая кавалерия, которая будет размещена на берегах реки Чаши как глаза и уши, и останется в Дуаньчжоу, который может стать центром двух мест. Тот, кто будет здесь командиром, будет важным чиновником, отвечающим как за военные, так и за политические дела. Когда придёт весна и бизнес с Янем Херу расширится, деньги будут приходить и уходить, а Янь Херу — нечестный человек.
У Шэнь Цзэчуаня не было никаких претензий к Фэй Шэну, но ему нужно было оценить, как долго продлится лояльность Фэй Шэна. Он не мог полагаться исключительно на связь, выкованную через общие испытания и невзгоды. Может пройти год или два, и как только Фэй Шэн привыкнет к преимуществам стратегического расположения и возьмёт под своё командование Стальные Иглы, а Янь Херу будет постоянно угождать его желаниям, сколько из их нынешних отношений хозяина и слуги, построенных на жизни и смерти, останется? В тот день Шэнь Цзэчуань не будет единственным источником поддержки Фэй Шэна. С малейшим намёком на амбиции Фэй Шэн может стать опасностью.
Власть — это то, что не может быть дано в одиночку в этом мире. Ци Хуэйлянь давно предупреждал Шэнь Цзэчуаня в храме Чжао Цзуй, что краеугольный камень «искусства» называется сдержками и противовесами. Контролировать героев — это как смотреть на игру, и нельзя быть предвзятым из-за личных причин.
Почему Хо Линъюнь был помещён в императорскую гвардию? Он хотел заменить должность, освобождённую Цяо Тянья. Он представлял угрозу для Фэй Шэна и мог заставить его избить себя. Аналогично, почему Яо Вэньюй сделал такое предложение? Именно для того, чтобы вернуть Цяо Тянья в игру и дать Шэнь Цзэчуаню, у которого не было никого в подчинении, понять, что Цяо Тянья незаменим. Пока Фэй Шэн хотел добиться дальнейшего прогресса, Шэнь Цзэчуаню придётся принимать осторожные решения. Другими словами, с каждым повышением, которое получал Фэй Шэн, Цяо Тянья тайно поднимался вместе с ним, действуя как цепь, которая связывала Фэй Шэна, и Шэнь Цзэчуань никогда не позволит Фэй Шэну превзойти Цяо Тянья и стать независимым.
Фэй Шэн сказал Цяо Тянья, что, по мнению Шэнь Цзэчуаня, Цяо Тянья был наиболее подходящим кандидатом на пост командира лёгкой кавалерии в Дуаньчжоу, потому что они все понимали друг друга, а Цяо Тянья был человеком, который ценил дружбу, что было одновременно и сильной, и слабой стороной Цяо Тянья.
Шэнь Цзэчуань надел широкий халат и вышел из-за ширмы.
Сяо Чие сидел на краю стола, вытянув ноги. Услышав шаги, он сжал руки, спрятал агатовую бусинку, посмотрел на Шэнь Цзэчуаня и сказал:
— Тогда мне как раз нужно тебе кое-что сказать.
Пояс Шэнь Цзэчуаня был завязан слабо, и его ноги немного зудели, когда он ступал по ковру. Он пил чай, не прикрывая ключицы, кивнул Сяо Чие и дал ему знак говорить.
Сяо Чие сказал:
— Пойманные в этот раз пони Бяньша также будут размещены на горе Ло. Если тебе нужна лёгкая кавалерия, то попробуй этих лошадей. Они бегают быстрее, чем боевые лошади Либэя, и обладают большой выносливостью в пустыне Гоби.
Шэнь Цзэчуань держал чашку и на мгновение задумался.
— Эти лошади бесполезны для Либэя. Все наши боевые лошади выведены у подножия горы Хунъянь. Они рождены для кавалерии и прошли через несколько поколений, чтобы стать хорошими лошадьми, которые могут нести тяжёлые доспехи. — Сяо Чие раздвинул ноги, чтобы позволить Шэнь Цзэчуаню встать перед ним. Он опёрся на одну руку и посмотрел на Шэнь Цзэчуаня в глубокой задумчивости.
— Пусть Фэй Шэн сначала присмотрит за лошадьми Бяньша, — сказал Шэнь Цзэчуань, — и воспользуется конюшнями, которые оставил здесь А-Чи.
— Это мой ипподром, — Сяо Чие ущипнул Шэнь Цзэчуаня за подбородок. — Когда ты отдашь мне Шэнь Ланьчжоу?
Когда Шэнь Цзэчуань почувствовал, как сжимающая его сила в тот день прижала его к себе, он вспомнил железные пальцы Сяо Чие и жёсткое прикосновение этих пальцев, ласкавших его затылок. Дыхание Шэнь Цзэчуаня слегка замерло. Он не хотел смотреть на Сяо Чие, но тот ущипнул его. В комнате было жарко, и на висках мужчины, только что принявшего ванну, выступили капельки пота.
Сяо Чие пристально посмотрел на Шэнь Цзэчуаня, подошёл ближе и сказал: — Когда я коснулся тебя в тот день, ты был возбуждён, верно?
