Глава 216 - Ночь прилива
18 марта 2025 г., 09:28
Любой может назвать его «Владыка», поэтому в устах Сяо Чие этот титул становится ещё более скрытным, словно тайное послание, намекающее на некое невыразимое удовольствие. Желание подобно приливу, который густо распространяется, касаясь и увлажняя места, где они встречались, вызывая тонкую испарину.
Днём Лорд сидел высоко и могущественно, окидывая всех своим холодным взглядом, его складной веер скрывал любые другие эмоции, создавая отчуждённость, которая заставляла чувствовать опасность от одного лишь его вида. Но теперь, с его слегка приоткрытыми губами и зубами, кусающими палец Сяо Чие, его мягкий язык, слюна, которая переливалась через край, и стыд, скрытый в его выражении, всё подразумевало акт «непристойной игры».
Сяо Чие хотел его.
Ему нужна была не только его белая шея, но и его влажный язык.
Мозолистые кончики пальцев тёрлись о десны. Шэнь Цзэчуань только что выпил горячий чай, поэтому его слизистая оболочки была чувствительна. Его глаза были влажными, а речь стала невнятной, поэтому он не мог ответить на вопросы Сяо Чие.
Из его рта потекла слюна, а язык проследил изгиб пальца.
Они стояли лицом к стене, Шэнь Цзэчуань наклонился вперёд под давлением, его спина была прижата к груди Сяо Чие. Эта поза заставила Шэнь Цзэчуаня почувствовать, как каждое прикосновение проникает глубоко внутрь него. Он прислонился к стене, прижавшись к ней лбом, слёзы неудержимо текли вниз. Когда он опустил голову, загривок его шеи обнажился, и Сяо Чие снова укусил его, отчего широкая мантия под ним сморщилась и скомкалась.
В этой позе на коленях весь контроль лежал на Сяо Чие..
Нос Сяо Чие коснулся шеи Шэнь Цзэчуаня, словно одновременно умоляя и требуя внимания. Он опасно уставился на профиль Шэнь Цзэчуаня, заметив искушение, скрытое в приподнятых уголках его глаз.
Не осознавая, что спровоцировало его выражение, Шэнь Цзэчуань был настолько невинен, что даже его вздох, когда его укусили, был едва слышен. Однако ярость Сяо Чие швыряла его, как лист в бурном море, ударяемый вздымающимися волнами среди шепчущих звуков воды, не оставляя ему места для борьбы.
Сяо Чие увидел, как по щекам Шэнь Цзэчуаня то и дело текут слёзы, поэтому он наклонил голову, чтобы поцеловать его в уголок глаза.
В этом поцелуе Шэнь Цзэчуань заплакал, случайно намочив широкие рукава своего халата. Он повернулся, чтобы посмотреть на Сяо Чие, его голос дрожал, когда он сказал:
— Это... всё твоя вина...
Сяо Чие укусил мочку уха Шэнь Цзэчуаня и прошептал:
— Это моя вина, да?
Поцелуй был таким глубоким, что у Шэнь Цзэчуаня перехватило дыхание.
Шэнь Цзэчуань так обильно вспотел, что его одежду можно было выжимать. Сяо Чие прижал его к меховому коврику, намереваясь поцеловать. Шэнь Цзэчуань, измученный откидыванием головы назад, лениво высунул язык.
Сяо Чие взял его в рот и надавил на Шэнь Цзэчуаня в этом положении.
Этот меховой коврик в комнате отличался от того, что был дома; он был не таким мягким, ощущался как тонкая щётка на коже. Широкие рукава Шэнь Цзэчуаня уже промокли, и Сяо Чие разорвал их, отчего его грудь прилипла к коврику, создавая невыносимое трение.
— Нет, — взмолился Шэнь Цзэчуань сквозь рыдания, — Сяо-эр, нет.
Сяо Чие прижал его к себе, втянув этот нежный язык обратно, заставив Шэнь Цзэчуаня плакать.
Шэнь Цзэчуань едва мог выдержать такой натиск. Его талия ослабла, ноги онемели, и он был безжалостно взят Сяо Чие среди их спутанных дыханий, делая его неспособным на связную речь. Его щёки покраснели, и в своем растрёпанном состоянии он пробормотал:
— Перевернись... перевернись, Цеань!
— Тсс, — Сяо Чие протянул руки, чтобы прижать блуждающие руки Шэнь Цзэчуаня, прижавшись к нему всей грудью, погрузив его в мех роскошного ковра. — Моя жена возвращается.
Почему он всё ещё думает об этом?
Наполовину спрятав лицо, Шэнь Цзэчуань прошептал сквозь слёзы:
— Т-ты, ты... хмм…
Сяо Чие прижался кончиком носа к влажным волосам Шэнь Цзэчуаня, его горячее дыхание обожгло ухо. Свечи в комнате давно погасли, и лунный свет, проникающий через окно, освещал заснеженные ветви снаружи, низко согнутые под тяжестью снега. Коврик был мокрым от движений Шэнь Цзэчуаня, и он тоже был на грани того, чтобы излиться.
Сяо Чие приближался к кульминации. Он держал руку Шэнь Цзэчуаня, нежно покусывая её. Их встреча была завуалированной, тёмной, влажной и интенсивной — Сяо Чие всегда заставлял Шэнь Цзэчуаня плакать.
— Я-я, — ответил Шэнь Цзэчуань сквозь слёзы, — Я скажу... скажу твоей жене! Т-ты... ты...
— Хм, — тихонько усмехнулся Сяо Чие. — Скажи ей, что ты возбуждаешься, просто увидев меня.
Шэнь Цзэчуань больше не мог держаться. Сильные толчки Сяо Чие сотрясали его, заставляя дрожать. Кончики его пальцев вцепились в ковер, и он достиг кульминации.
Снег с ветвей деревьев падал с шелестом, а в ночи раздавались крики нескольких ворон.
Щёки Шэнь Цзэчуаня раскраснелись от поцелуев, и он полностью потерял контроль.
★★★
В последующие дни солнце светило ярко. С приближением марта запах весны повеял через Чжунбо. Снег в Дуаньчжоу начал таять, Гу Цзинь и У Цзыюй расчищали дороги. О необходимых ремонтных работах на каналах сообщалось незамедлительно.
Поскольку Шэнь Цзэчуань не мог вернуться в Цичжоу на данный момент, Яо Вэньюй должен был отправиться в Дуаньчжоу. Его подвижность была ограничена, поэтому путешествие в экипаже было медленным. Кун Лин и Юй Сяоцзай ждали его в Дуньчжоу, прежде чем они все вместе прибыли в Дуаньчжоу.
Фэй Шэн приветствовал их снаружи, сопровождая учёных внутрь. Затем он сопровождал Цяо Тянья, чтобы провести инвентаризацию припасов, которые они привезли. Увидев Хо Линъюня, Фэй Шэн спросил Цяо Тянья:
— Зачем ты взял его с собой?
— Как только он получит значок, он станет официальным членом имперской армии, — Цяо Тянья запрыгнул в экипаж. — Разве не правильно, что я его привёз?
Хо Линъюнь почувствовал их взгляды и по очереди посмотрел им в глаза.
— Он опасен, — отвёл взгляд Фэй Шэн. — Дуаньчжоу — это не то же самое, что Цичжоу. Если что-то пойдёт не так, кто возьмёт на себя ответственность?
— Я сделаю это, — Цяо Тянья присел, доставая свою курительную трубку. Взглянув на Фэй Шэна, пока он её зажигал, он предупредил: — Не будь слишком умным для своего же блага, устраивая трюки перед нашим Господином.
Фэй Шэн был недоволен.
— С тех пор, как он пришёл, я не доставлял тебе никаких хлопот. Почему ты такой конфликтный?
— На что тут злиться? — Цяо Тянья выдохнул клуб дыма. — Я просто говорю правду. Ты держишь его в стороне, ожидая, когда Господин использует его лично? К тому времени он уже не будет под твоим контролем.
Шэнь Цзэчуань сохранил жизнь Хо Линъюню и держал его рядом именно потому, что у него были на него планы. Если бы Фэй Шэн продолжал держать его без дела, Шэнь Цзэчуань мог бы потерять терпение, и, как сказал Цяо Тянья, Хо Линъюнь больше не находился бы под присмотром Фэй Шэна.
Фэй Шэн ещё раз взглянул на Хо Линъюня.
— Он новичок, который присоединился на полпути, — сказал Цяо Тянья. — Его отношения с Господином иные, и его связи с имперской армией тоже иные. Чего ты боишься? С твоим острым языком ты всё ещё можешь противостоять ему.
— Ты смотришь на меня свысока, — Фэй Шэн отвёл взгляд и задумался на мгновение. — У этого человека есть и хитрость, и способности. Пока он остаётся, его успех — лишь вопрос времени.
Если Шэнь Цзэчуань собирался основать лёгкую кавалерию в Дуаньчжоу, это не было бы позицией, которую можно было бы обеспечить только словами. Фэй Шэн изначально думал, что он возьмёт на себя ответственность за это дело, но, к его удивлению, Шэнь Цзэчуань передал её Яо Вэньюю, а также Цяо Тянья.
— У тебя есть свои способности, — сказал Цяо Тянья. — Постоянное размышление об этом только тормозит тебя. Господин видит всё. То, что должно быть твоим, от тебя не ускользнёт.
Фэй Шэн не захотел углубляться в эту тему с Цяо Тянья и просто спросил:
— Почему ты снова куришь?
— Ничего не поделаешь, — Цяо Тянья затушил трубку и не стал продолжать разговор.
★★★
Шэнь Цзэчуань перевернул веер и слегка постучал им по столу. Он надел новые серьги. Агатовые серьги подчёркивали его светлый цвет лица, хотя и привлекали слишком много внимания, так что другие не осмеливались смотреть на него слишком долго.
— Я переписал копию бухгалтерской книги Ло Му, — Юй Сяоцзай протянул книгу Шэнь Цзэчуаню. — Пожалуйста, Господин, прочти её.
После того, как Шэнь Цзэчуань просмотрел счета, он прокомментировал:
— Весенняя пахота уже не за горами. Нам следует как можно скорее выбрать кого-нибудь, кто поможет Ло Му в его официальных обязанностях. В конце концов, ему тяжело справляться с обоими делами в одиночку.
Это означает, что Ло Му нельзя позволить бесконтрольно доминировать в Чачжоу в этом году; нужно послать кого-то, кто будет его контролировать.
— У меня есть кое-кто на примете, — вмешался Кун Лин. — Во время этой миссии в Дэнчжоу для Лорда Префекта я наткнулся на старого знакомого Второго Господина..
— Друг Цеаня? — Шэнь Цзэчуань закрыл книгу и на мгновение задумался.
Кто из знакомых Сяо Чие есть в Фаньчжоу?
Кун Лин напомнил об этом, сказав:
— Ван Сянь, вы помните его? Первоначально он служил в Министерстве доходов в Цюйду, контролируя расходы императорской армии в восьмой год правления Сяньдэ.
Именно тогда Шэнь Цзэчуань вспомнил.
Говоря о Ван Сяне, изначально у него были напряжённые отношения с Сяо Чие, и он был замешан в скандале с шёлком Цюаньчэн. Он был подставлен Сян Юем за подкуп Сяо Чие в деле об убийстве, и поэтому был сослан. Перед тем как покинуть столицу, Сяо Чие вмешался в Министерство доходов, чтобы гарантировать, что Ван Сянь не потеряет свою должность полностью, просто переведя его на работу в Чжунбо.
Даже Сяо Чие забыл бы об этом деле, не говоря уже о Шэнь Цзэчуане.
Вскоре после того, как Ван Сянь прибыл в Дэнчжоу, на него напали бандиты. Он притворился сумасшедшим и глупым, чтобы сбежать из ямэня, и оказался в ловушке в Дэнчжоу вместе с беженцами. Он не появлялся до тех пор, пока Ян Цю не умер, а Кун Лин не отправился осматривать ямэнь.
— Согласно первоначальному плану Второго Господина, этот человек должен был приехать в Цичжоу, — тактично сказал Кун Лин, — Но затем произошёл инцидент, и Министерство доходов перевело его в Дэнчжоу. Там он сильно страдал, но всё ещё помнил доброту Господина Префекта и Второго Господина, когда увидел меня.
После минутного раздумья Шэнь Цзэчуань сказал:
— Раз он согласен, отправьте его в Чачжоу. Изначально он был чиновником Министерства доходов, поэтому помощь в налогообложении в Чачжоу не будет для него чем-то новым.
Шэнь Цзэчуань не доверял Ло Му, и это была прекрасная возможность. Поместив Ван Сяня, эксперта по налогообложению, в Чачжоу, он мог строго контролировать счета Ло Му. Самым важным аспектом Чачжоу теперь были деньги. Пока они удерживали серебро, Ло Му не мог вызвать никаких потрясений.
Было ещё рано, поэтому Шэнь Цзэчуань отложил в сторону свои дела и спросил Яо Вэньюя:
Как Юаньчжо себя чувствует в эти дни?
Накинув бархатное одеяло на колени, Яо Вэньюй ответил:
Я благодарен за вашу заботу, Господин. Беспокоиться не о чем.
— Хотя из Цичжоу в Дуаньчжоу есть конная дорога, расстояние всё равно значительное. Я беспокоился, что ты простудишься в дороге. Теперь, когда я вижу, что ты невредим, я спокоен.
Яо Вэньюй подождал, пока Шэнь Цзэчуань закончит обмениваться любезностями, прежде чем сказать:
— Я принёс Вашему Превосходительству новости из Цичжоу. Несколько дней назад до Даньчэна дошли слухи, что Пань Линь и Пань И были лишены своих должностей и теперь находятся под следствием, ожидая суда в храме Дали и Министерстве юстиции.
Взгляд Шэнь Цзэчуаня внезапно переместился на Яо Вэньюя, и он спросил:
— Так скоро?
В Даньчэне семья Пань может похвастаться тремя выдающимися фигурами — Пань Сянцзе, Пань Линь и Пань И, — которые все занимают высокие посты при императорском дворе. Более того, их союз с семьёй Фэй из Чуаньчэна делает их значительной силой среди остатков влиятельных кланов. Если Вдовствующая Императрица хочет сохранить свою власть над управлением королевством, она не может позволить себе потерять существенную поддержку семьи Пань. Таким образом, понижение Пань Линя является для неё значительной потерей.
— По прибытии Лян Цуйшаня в Даньчэн вместе с Сюэ Сючжо, — объяснил Яо Вэньюй, — они немедленно приступили к проверке земельных записей. Они не стали запрашивать у Пань И оригиналы счетов, а вместо этого отправили своих людей для проведения измерений на месте.
Пань И изначально предполагал, что с гарантией Паня Сянцзе и хоу Хэлиана, в сочетании с помощью Лян Цуйшаня, которого послал Пань Линь, он сможет как-то пройти через этот финансовый аудит. Он думал, что сможет, по крайней мере, продержаться до конца весны. Он и не предполагал, что целью Лян Цуйшаня было тщательное расследование счетов.
— В то время была предпринята попытка объявить импичмент Сюэ Сючжо и провести аудит счетов Цюаньчэна, но Кун Цю наложил вето, — сказал Кун Лин.
Шэнь Цзэчуань положил свой складной веер на стол и медленно нахмурился.
— Прошло меньше года с тех пор, как в императорской академии случился переполох, когда Кун Цю и Цэнь Юй оба стали объектами критики. В то время Сюэ Сючжо был с ними в ссоре. Как всё могло так быстро измениться…
— Начальника по поставкам зерна на Западе арестовали, замешанного в вопросе со счетами Чуаньчэна. Предположительно, есть нарушения в таможенных пошлинах. Теперь он находится под пристальным вниманием Совета цензоров, и даже Дичэн пострадал, — объяснил Яо Вэньюй, его прошлое позволяло ему воспринимать тонкости таких дел острее, чем другим. — Начальник из Цзюэси не должен иметь прямых связей с Чуаньчэном, но Совет цензоров объявляет импичмент обоим одновременно.
— Хоу Хэлиан из Чуаньчэна близок к Хуа, — прокомментировал Шэнь Цзэчуань. — Но на первый взгляд, он не управляет финансами Чуаньчэна. Тот факт, что Цэнь Юй теперь объявляет ему импичмент, говорит о том, что у хоу Хэлиана есть некоторые рычаги влияния на Цэнь Юя.
Он потёр большим пальцем край веера, глубоко задумавшись.
— Эта ситуация странная... Где Янь Херу? Вызовите его.
Должна быть причина, по которой Кун Цю был готов пожать руку и заключить мир с Сюэ Сючжо. Шэнь Цзэчуань не мог видеть, что происходит в Цюйду, но ему нужно было быть в курсе событий в любое время. Если бы Пань Линь действительно был отстранён от власти, это означало бы не только неудачу для аристократических семей, но и то, что Вдовствующая Императрица осталась бы одна в борьбе за контроль над Цюйду.
Как только задница Яня Херу коснулась скамейки, он начал говорить без остановки:
— Я так задыхался в эти дни! Господин, если вы не поможете меня, У Цзыюй не отпустит меня. Военные пайки в Цидун ещё не доставлены. Я встревожен и зол. Этот Дуаньчжоу слишком убогий. Можно мне коврик? Моя задница так болит, когда я сижу на этой…
Янь Херу постепенно замолчал под пристальным взглядом Шэнь Цзэчуаня, слегка изменив позу.
— ...Что касается взяточничества, — прошептал Янь Херу, — какие ещё рычаги воздействия мог иметь хоу Хэлиан? Он праздный человек, вечно занятый выполнением поручений ради будущих перспектив своего сына, постоянно рассылающий подарки тут и там. Разве Лян Цуйшань не направлялся в Даньчэн? Хоу Хэлиан, должно быть, на мгновение потерял рассудок, поручив начальнику зерновых поставок Цзюэси доставить мешок золота Лян Цуйшаню — прямо в те самые руки, которых ему следовало избегать. Я всегда говорил, что Лян Цуйшанем нелегко манипулировать; он идёт по тому же пути, что и Цзян Циншань. Теперь один мешок золота хоу Хэлиана погубил целую группу людей...
— Взяточничество? — внезапно вмешался Яо Вэньюй, устремив взгляд на Шэнь Цзэчуаня. — Если Пань Линь готов назначить Лян Цуйшаня, это означает, что он считает Лян Цуйшаня своим доверенным помощником. Тогда почему хоу Хэлиан должен был прилагать столько усилий, чтобы отдать ему золото?
— Он, должно быть, глуп, — Янь Херу постучал по крышке чайника, вспоминая, как Фэй Шэн однажды прижал его голову, и проворчал с обидой. — Фэи все глупые и безмозглые. Молодой господин Фэй Ши уже взрослый, но всё равно бездельничает. Как их семья может чего-то стоить?
— Хоу Хэлиан, по крайней мере, имеет поддержку Вдовствующей Императрицы. Он не умер, когда Хуа Сыцянь лишился власти, — взгляд Шэнь Цзэчуаня слегка потемнел. — Если он действительно хочет контролировать Лян Цуйшаня, он не должен посылать ему золото, а тем более направлять его через отдел надзора за зерном. Это всё равно, что преподнести себя на блюдечке. К чему он стремится?
— Кто знает, что ему нужно... — глаза Яня Херу метнулись вокруг, прежде чем он выпрямился, наклонившись над столом с испуганным выражением на лице. — Если бы это не сделал хоу Хэлиан, то его ждала бы ужасная судьба! Это означало бы, что Сюэ Сючжо напрямую пронзил бы его дом, увлекая за собой семью Пань!
Шэнь Цзэчуань мгновенно сообразил, в чём дело, и ударил своим складным веером по столу, так напугав Яня Херу, что он вздрогнул.
Яо Вэньюй внезапно закашлялся, прикрывая губы платком, пытаясь восстановить самообладание среди своей лёгкой сутулости. Он продолжил:
— Какая хитрость... Сюэ Яньцин действительно умён!
