Глава 218 - Подготовка
18 марта 2025 г., 17:56
В мгновение ока наступил конец февраля, и дело Даньчэна стало широко известным скандалом в Цюйду. Пань Линь находился в зале суда уже полмесяца без какого-либо прогресса. Студенты в городе бурлили обсуждениями, возлагая надежды на Сюэ Сючжо. Число ходатайств в суде об импичменте Пань Сянцзе росло.
Когда снег прекратился, в Цюйду прибыл караван из Цзюэси.
Закутанный как пельмень, Сяо У оказался на удивление проворным, когда он спрыгнул с повозки, вступая в непринуждённую беседу со сборщиком налогов на контрольно-пропускном пункте. Занавески повозки позади него поднялись, открыв Гэ Цинцина, теперь носившего короткую бороду.
Гэ Цинцин подбросил в воздух медную монету и ловко поймал её, улыбнувшись чиновнику.
— Господин, мы давно знакомы. Пожалуйста, сделайте мне одолжение и посидите сегодня вечером на улице Дунлун. В прошлом году вы позаботились о моём брате, и я должен поблагодарить вас за это.
Сборщик налогов, узнавший в Гэ Цинцине торговца из Цзюэ Си, вспомнил большие суммы серебра, которые Сяо У заплатил в качестве налогов во время их предыдущих сделок. Хотя это была их первая встреча, они казались старыми друзьями.
Выпрыгнув из повозки с криком «О, боже!», чиновник несколько раз поклонился Гэ Цинцину, шутя:
— Я всего лишь никчёмный писатель, как я могу быть достоин того, чтобы Господин Гэ называл меня «Господином»? Вы — Господин, вы — наш Господин!
Прошёл год с последнего визита Гэ Цинцина в Цюйду. Он наблюдал за тщательными проверками у городских ворот, изучая пропуска и записи проходящих караванов. Сохраняя спокойствие, он сказал чиновнику:
— Так холодно, сколько вам ещё здесь стоять? Я вижу, что очередь сзади всё ещё длинная.
Стоя в стороне, чиновник принял табак, предложенный Гэ Цинцином. Получив от него много «ледяных подношений» раньше, он был более чем готов вступить в контакт с Гэ Цинцином. Он полушутя пожаловался:
— Пока не закроются городские ворота! Если бы не было других преимуществ, кто бы захотел стоять здесь? Разве вы не знаете, что за день приходит и уходит более сотни караванов, и многие из них, хитрецы, пытаются уклониться от налогов
— Это действительно печально, — заметил Гэ Цинцин, подыгрывая. — Разве это не намеренное отвлечение наших братьев от их обязанностей?
— Вы понимающий человек! — клерк встретился взглядом с Гэ Цинцином. — После того, как я так долго собирал здесь налоги, я увидел, что господин Гэ — самый праведный из всех.
Гэ Цинцин похлопал клерка по плечу и сказал несколько утешительных слов.
Клерк спросил:
— Господин Ге, почему вы пришли сюда лично в это время? Что-то важное?
Гэ Цинцин курил свою трубку, чего он не делал, когда был в Цзиньивэе, но это было необходимо для общения в Цзюэси. Он кивнул, выдыхая дым, и сказал клерку:
— В наши дни дела идут нелегко. Проверки в регионах строгие. Если мы не сможем пройти через Чуаньчэн, нам придётся использовать Дичэн. Тарифы на крупные партии слишком высоки; я отказался от идеи разбогатеть. — Закончив, он задумчиво добавил: — Всё равно лучше быть с нашими братьями, следуя императорскому двору. Это престижная должность, и я чувствую себя одухотворённым.
— Господин Ге приходит редко, — сказал клерк, посасывая трубку. — Некоторые ублюдки, полагаясь на свои грязные деньги, держат глаза на макушке. Они вообще не относятся к нам как к людям. Они командуют нами и делают много мерзких вещей, чтобы оскорбить нас.
Слова клерка были полуправдой. Сбор налогов был прибыльной работой, и он ежедневно имел дело с торговцами со всех концов. Имея достоинство пребывания в столице, мало кто осмеливался создавать проблемы. Те, у кого было немного здравого смысла, оказывали им уважение. Таким образом, клерки вроде него, которые могли работать на контрольно-пропускном пункте, обычно имели кого-то, кто присматривал за ними. Однако было правдой, что иногда они сталкивались с кем-то вроде семьи Си, кого они не могли позволить себе провоцировать.
— Все усердно трудятся, — махнул рукой Гэ Цинцин Сяо У, приглашая его принести товары. — Тогда всё решено. Я приготовлю банкет в павильоне Яньюй в башне Дунлун. Когда вы закончите, отправляйтесь прямо туда. Устроим хороший пир.
Клерк ответил:
— Господин Ге слишком вежлив! В таком случае мы были бы польщены!
Гэ Цинцин улыбнулся и последовал за группой торговцев в город. Сяо У повёл лошадь и спросил:
— Брат Цин, зачем ты их пригласил? Они всего лишь мелкие крысы, да ещё и очень жадные!
— Наш хозяин сказал, что для рыбалки нужна наживка, — Гэ Цинцин бросил Сяо У медную монету, которую держал между пальцами. — А как ещё мы поймаем что-нибудь?
Таможенные пошлины на городских воротах управлялись налоговым бюро, которое подчинялось непосредственно Министерству доходов. Чиновники не были высокопоставленными и должны были полностью полагаться на чиновников, стоящих за ними, чтобы гарантировать свои услуги. Когда они тратят здесь деньги, они должны учитывать их важность. Например, большое количество товаров, которые Гэ Цинцин забрал в прошлом году, составило несколько тысяч таэлей частного налога. Как могли клерки иметь смелость оставить всё это себе? Они осмеливаются брать только мелочь, а большую часть денег всё равно приходится отдавать «старейшине» наверху.
На этот раз возвращение Гэ Цинцина в столицу произошло по приказу Шэнь Цзэчуаня, чтобы заманить старейшин в ловушку.
— Пойдём, — Гэ Цинцин посмотрел на зелёную черепицу, покрытую свежим снегом, и похлопал Сяо У по спине. — Сначала пойдём и вернём наш «старый дом».
★★★
Болезнь Яо Вэньюя не показывала никаких признаков улучшения, а лекарства, которые он принимал, не помогли. В этот день он воспользовался возможностью конных испытаний императорской армии, чтобы выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Фэй Шэн был дотошен и, предвосхищая указания Шэнь Цзэчуаня, уже приготовил ширму и установил угольную жаровню под навесом, гарантируя, что Господин не простудится.
Шэнь Цзэчуань заметил Сяо Чие, стоящего впереди и ведущего беседу с Хайригу. Его взгляд оставался неподвижным, но он слегка наклонил голову, чтобы заговорить с Яо Вэньюем:
— Гэ Цинцин слишком долго провёл в Цзюэси; он всё ещё тоскует по дому. Он родом из Цюйду, и там его ждут родственники.
Мочка уха лорда-префекта сияла с первозданной ясностью, украшающий её агат мягко покачивается в такт его движениям, касаясь мехового воротника в манере, которая захватывает дух. Он из тех, кому подходит красный; эти белые лисьи меха разбавляли богатство его бровей и глаз, делая его чрезмерно приветливым в решающие моменты. Только красный цвет может вывести на первый план остроту внутри него. Это процесс «заточки лезвия»; чем выше он поднимается, тем более выраженной становится острота, скрытая глубоко внутри него.
— Главные чиновники налогового департамента Цюйду все из аристократических семей, — Яо Вэньюй не хотел показывать слабость перед посторонними, поэтому он накрылся одеялом и выглядел энергичным. — Если Господин хочет, чтобы Гэ Цинцин начал отсюда, он может использовать старые отношения Си Хунсюаня.
— Это не годится, — сказал Шэнь Цзэчуань, наблюдая, как Хайригу садится на лошадь, а Цзиньивэй с другой стороны тоже садится на коня. Фэй Шэн как раз в это время наклонился, чтобы поговорить с Цяо Тянья. Он продолжил: — Большинство старых знакомых Си Хунсюаня имеют какую-то связь с Сюэ Сючжо. В эпоху Сяньдэ Си Хунсюань смог войти в столицу благодаря огромным усилиям со стороны Сюэ Сючжо. Эти люди представляют собой разношёрстную смесь; их нужно тщательно проверять, прежде чем использовать.
— Пань Линь был уволен со своего поста, — сказал Яо Вэньюй. — Лян Цуйшань теперь самая перспективная пешка. Возможно, Гэ Цинцину уже слишком поздно прокладывать новый путь под его руководством, учитывая надвигающееся дело Даньчэна.
— Мы не можем вмешиваться в дело Даньчэна, — Шэнь Цзэчуань почувствовал, как что-то шевельнулось у него на талии. Он опустил взгляд и увидел, как «тигрёнок» протягивает лапу, чтобы дотянуться до кисточки его веера. — Но независимо от того, кто победит или проиграет в этой игре вокруг дела Даньчэна, мне это не выгодно. Я отправил Гэ Цинцина обратно не для того, чтобы вносить какие-либо проблемы в это дело, а чтобы он выявил победителя.
Яо Вэньюй не видел свою Хуну; его внимание было приковано Цяо Тянья на ипподроме.
Стандарты набора в императорскую армию Чжунбо были смоделированы по образцу Цяо Тянья. Сегодня он надел облегающую одежду, наклонился, чтобы поднять блуждающего Дин Тао одной рукой, бросил его Гу Цзиню сзади, а затем зацепил воротник Ли Сюна хлыстом, также бросив его Гу Цзиню.
— …После того, как майский урожай закончится, — продолжал Яо Вэньюй, — война на севере всё ещё продолжится. Ваше Величество готовится к будущему.
Конец напряжённого сельскохозяйственного сезона означал, что сельскохозяйственные работы завершены, и давление на кабинет ослабнет, что даст им достаточно энергии для противостояния Чжунбо и Северу. Шэнь Цзэчуань должен был убедиться, что его связи оставались неразрывными. В этом году он отвечал за снабжение трёх армий, но он потерял медный рудник клана Си. Порт Лючжоу, запланированный Янем Херу, в этом году только зарождается. Если бы он был ещё больше ограничен Цюйду, поле боя стало бы опасно нестабильным.
— Если победит Сюэ Яньцин, — обратился Яо Вэньюй к Шэнь Цзэчуаню, — где вы найдёте его слабость?
— Я не могу найти её, — Шэнь Цзэчуань покачал головой. — Даже в Цюйду я не смог найти слабости Сюэ Яньцина. Нет ничего, от чего бы он не отказался. Он перехватил казну Си Хунсюаня у меня из-под носа, но всё ещё готов носить поношенные официальные одежды и бегать по поручениям в провинциях. Я восхищаюсь им.
Лан Тао Сюэ Цзинь промчался по полю, вызывая аплодисменты. Сяо Чие осадил коня, издалека улыбаясь Шэнь Цзэчуаню.
Холод в глазах Шэнь Цзэчуаня рассеялся, и он взмахнул веером.
— Торговля шёлком у Цюаньчэна тоже ведётся очень чисто – я не могу его поймать… Но он не один.
★★★
Сюэ Сюи, держа носовой платок, довольно грубо шмыгнул носом, несмотря на свою самопровозглашённую утончённость элегантного учёного. Его официальная мантия была неряшливо изношена, углы тёмные и помятые. В то время как Сюэ Сючжо достиг больших высот, Сюэ Сюи сумел обеспечить себе лишь незначительное положение. Промотав состояние своей семьи в юности, теперь ему приходилось тщательно учитывать даже самые простые расходы, например, медную монету за миску лапши.
Коллега рядом с ним был раздражён Сюэ Сюи, но не осмелился показать это открыто. Он просто сказал:
— Ты болен, ничего страшного, если ты отдохнёшь дома несколько дней. Зачем ты себя заставляешь? Я найду врача, чтобы он тебя осмотрел позже.
Сюэ Сюи почувствовал укол смущения, услышав это. Как уважаемый наследник знатного рода, он, казалось, не мог позволить себе даже оплату консультации врача. Он скомкал свой носовой платок и громко заявил:
— В моей резиденции ждёт врач! Когда в моём доме не было врача? Просто я был занят официальными обязанностями в последнее время и забыл об этом деле. Я вызову одного, чтобы он позаботился обо мне, когда вернусь домой сегодня.
Его коллеги прекрасно знали о его показном богатстве, несмотря на то, что он был беден, как человек, жена которого ежедневно скандалила с ним дома, даже продавая своих служанок. Они неопределённо отмахнулись от этого вопроса и больше не беспокоились о Сюэ Сюи.
К этому времени небо потемнело, и резиденция чиновника постепенно пустела. Сюэ Сюи сидел на холодной скамейке, лицом к жаровне, пытаясь высушить свои влажные сапоги, но свеча неожиданно погасла. Он привык к роскошной жизни с детства, служанки и слуги сопровождали его даже во сне. Боясь темноты, он быстро встал и поспешно вышел наружу, увидев погасшее пламя.
Во дворе стояли несколько коллег, курили трубки и обсуждали планы выпить позже. Сюэ Сюи бросился к краю входа и прислушался.
— Разве вы этого не видите? Я слышал, что семья Сюэ очень сурово относится к своим незаконнорождённым сыновьям, особенно к этому Сюэ Да. — Коллега прошептал: — В период Юн Инянь старик семьи Сюэ был готов позволить Господину Яньцину учиться, потому что Сюэ Да был действительно неподходящим для этого материалом. Господин Чанцзун сказал, что он был куском гнилого дерева и его нельзя учить!
Сюэ Сюи почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он был очень обеспокоен своей репутацией и немедленно отступил в тень за дверью, пытаясь скрыть своё смущение, продолжая слушать.
— Вот почему Сюэ Яньцин не хочет повышать его сейчас, — сказал кто-то. — Он просто выполняет праздную работу в правительственном учреждении, а его ежемесячная зарплата не больше, чем у нищего на улице. Если бы его семья унаследовала титул, как семья Фэй, это было бы прекрасно, но они этого не сделали.
— Я заметил, что Сюэ Яньцин склонен поддерживать учёных из Академии Ханьлинь, людей, которые в основном сдавали императорские экзамены в предыдущие годы и доказали свою ценность во время дворцовых испытаний. Как он может продвигать кого-то вроде Сюэ Да? Этот человек ничего не знает. В прошлый раз, когда ему поручили разобрать старые дела, он умудрился неправильно скопировать восемь из десяти слов на одном листе бумаги.
Они всё дружно рассмеявшись
Руки Сюэ Сюи дрожали, когда он сжимал свой влажный халат, желая выскочить и яростно отчитать тех презренных негодяев, которые издевались над ним за его спиной. Но он уже не был тем человеком, которым был когда-то. Лишённый престижа, который пришёл с фамилией Сюэ, он теперь полагался на свою скудную зарплату, чтобы выжить. Он не осмеливался говорить так свободно, как когда-то, когда он безоговорочно унизил Пань Линя.
Кто такой Сюэ Яньцин?
Сюэ Сюи вытянул шею и тихонько сплюнул.
Презирайте незаконнорождённого сына!
