Глава 221 - Дилемма
18 марта 2025 г., 23:28
Когда Сяо Чие вошёл в комнату, он поднял бамбуковую ширму, и Фэй Шэн отступил. Сяо Чие принёс прохладный ветерок снаружи, положил открытое письмо на стол Шэнь Цзэчуаня и сказал:
— Во втором судебном разбирательстве дела Даньчэна семья Пань использовала слугу в поместье, чтобы взять на себя вину, и они хотели сначала отстранить Пань Линя на том основании, что Пань И проявил халатность в управлении.
Шэнь Цзэчуань прочитал письмо и сказал:
— Семья Пань присвоила себе земли простых людей, в результате чего девять из десяти семей в Даньчэне были перемещены. Из прошлогоднего «жёлтого регистра» очевидно, что тысячи людей остались без крова. Простое обвинение в адрес слуги не заполнит пробел. Пань Линь курирует сбор налогов в восьми городах в Министерстве доходов. Он не мог не знать, как много не хватает.
— Все люди, отвечавшие за вопросы земельного налога семьи Пань, были заключены в тюрьму, — Сяо Чие загородил свет. — Все эти люди заявили, что были околдованы злыми духами и не получали указаний от семьи Пань.
Кончики пальцев Шэнь Цзэчуаня слегка коснулись бумаги.
— Этот старый лис, Пань Сянцзе.
Пань Сянцзе испытал на себе мощь Хуа Сыцяня и Вэй Хуайгу. В ожидании этого дня он долго готовился. Он сделал так, чтобы те, кто отвечал за земельный налог в Даньчэне, стали его слугами, разделяющими те же интересы, что и Пань. В этот решающий момент защита Пань Линя означала бы сохранение жизни его семьи. Естественно, они охотно примут вину на себя.
Сяо Чие сказал:
— Поскольку Сюэ Сючжо осмелился сделать этот шаг сейчас, у него должно быть влияние на семью Пань.
— Ему даже удалось привлечь к себе Кун Цю и Цэнь Юя. У него вполне могли быть настоящие бухгалтерские книги Даньчэна, — размышлял Шэнь Цзэчуань. — Но он ими не воспользовался.
Дело рассматривалось тремя судами, и Пань Линь был отстранён со своего поста для расследования. Согласно процедуре, пока Сюэ Сючжо говорит Лян Цуйшаню доставить доказательства, они победят. Даже если в конце концов будет уволен только Пань Линь, это всё равно сыграет важную роль в текущем разделении Цюйду.
— Я думал об этом, и единственное, что могло бы остановить Сюэ Сючжо от того, чтобы сделать шаг прямо сейчас, — это весенняя пахота. — Солнечный свет выскользнул из-за спины, освещая профиль Ланьчжоу. Сяо Чие поднял руку, чтобы закрыть его от солнечных лучей. — Тринадцать городов Цзюэси собираются начать возделывание земли.
— Но в прошлом году в Цзюэси не было никаких бедствий, а зернохранилища его тринадцати городов были полны, — сказал Шэнь Цзэчуань, по-видимому, не подозревая о собственнических наклонностях Второго Господина. — Они не выделяли военное зерно пяти префектурам Цидуна зимой; они только пополняли зернохранилища Цюйду. У них всё ещё должны быть запасы для весенней пахоты. Чего боится Сюэ Сючжо?
— С первоначальным планом проблем не возникло бы, — сказал Сяо Чие, сидя на краю стола и глядя на Шэнь Цзэчуаня. — Но что, если возникнет заминка?
Шэнь Цзэчуань сразу понял. Он отложил перо и сказал: — Похоже, Вдовствующая Императрица планирует использовать поход Ци Чжуинь как повод опустошить зернохранилища Цзюэси.
Единственный способ, которым Цюйду мог опустошить зернохранилища Цзюэси в этот момент, был военный реквизиционный процесс. Если бы Сюэ Сючжо настаивал на проведении расследования, весенняя пахота Цзюэси не смогла бы продолжаться, а снабжение продовольствием сотен тысяч людей висело бы над головой Сюэ Сючжо, заставляя его отступить.
— Вдовствующая Императрица разыгрывает стратегический ход из невыгодной позиции, — сказал Сяо Чие. — Если Сюэ Сючжо согласится на военную реквизицию, зернохранилища Цзюэси останутся пустыми. Чтобы обеспечить весеннюю пахоту, Цзюэси придётся занять зерно у восьми городов, у которых ещё есть запасы. В этом случае Сюэ Сючжо не сможет позволить себе оскорбить аристократические семьи и должен будет искать примирения с Вдовствующей Императрицей, которая представляет их. Если он откажется от военной реквизиции, некому будет пополнять военное зерно Цидуна, и Ци Чжуинь не сможет выступить.
Цзюэси придётся нести не только бремя зернохранилищ Цюйду, но и военного зерна Цидуна. Если им не хватит зерна во время весенней пахоты, провинциальные правительства должны будут сообщить о нехватке в Совет по доходам. Будучи губернатором Цзюэси, Цзян Циншань должен будет найти способы восполнить нехватку. При обычных обстоятельствах Совет по доходам будет координировать действия в соответствии с урожаями прошлого года, и Цзян Циншань может выписывать долговые расписки губернаторам соседних провинций с обильными урожаями, чтобы занять у них зерно. Позже они будут договариваться, следует ли расплачиваться местной продукцией или серебром. Однако теперь единственными, кто мог одолжить зерно Цзюэси, были восемь великих городов. Чтобы убедить Вдовствующую Императрицу одолжить зерно после того, как зернохранилища Цзюэси были опустошены военными реквизициями, Сюэ Сючжо пришлось бы отказаться от сбора земельного налога с восьми великих городов и даже с Даньчэна.
— Зерно не купишь за деньги, а вопрос налога на землю уже насторожил врага. Позже расследовать будет ещё сложнее, особенно с тех пор, как это привлекло внимание императорской академии. Если Сюэ Сючжо отступит, студенты будут критиковать его, — сказал Шэнь Цзэчуань, медленно наклоняясь к столу. — Вдовствующая Императрица расставила хитрую ловушку. Она просто подтолкнула шахматные фигуры, и теперь Сюэ Сючжо оказался в затруднительном положении.
Вдовствующая Императрица также использовала здесь влияние Шэнь Цзэчуаня. Зерно, которое Шэнь Цзэчуань поставлял Цидуну, было «украдено» Янем Херу из зернохранилищ Хэчжоу и Цзюэси. Теперь, если Цюйду реквизировал больше зерна у Цзюэси, Цзюэси пришлось бы выдержать два раунда военных реквизиций в течение полугода, чего его зернохранилища не могли выдержать.
Сяо Чие накрыл макушку головы Шэнь Цзэчуаня и сказал:
— Сюэ Яньцин, который всё спланировал, тоже попал в тупик.
— Есть ещё выход, — Шэнь Цзэчуань посмотрел на Сяо Чие с невинным выражением лица. — Если бы я был на его месте, я бы избавился от Вдовствующей Императрицы.
★★★
В столице снег последних дней быстро растаял, и вода капала с карнизов вдоль улиц. К счастью, официальные дренажные канавы были отремонтированы в прошлом году, что предотвратило любые засоры. Резиденция Сюэ находилась не в отдаленном районе, но слишком близко к соседнему дому; стены обоих домов частично обрушились из-за влажности.
Сюэ Сючжо в последнее время проживал в храме Дали. Вернувшись за чистой одеждой, он заметил, что стены двора были недавно отреставрированы. Он спросил главного слугу:
— Когда это было отремонтировано?
Сюэ Сючжо не был сторонником утомительных формальностей в управлении своим хозяйством. Несмотря на преклонный возраст управляющего, он оставался почтительным по отношению к Сюэ и правдиво сообщил:
— Несколько дней назад госпожа нанесла визит молодому господину Цзинь. Увидев рухнувшую стену двора, она рассказала об этом господину, когда вернулась. В результате господин поручил кому-то её отремонтировать.
Глаза Сюэ Сючжо слегка потемнели, услышав это. После некоторых раздумий он нашёл действия своего старшего брата Сюэ Сюи странными. Сюэ Сюи всегда был в ссоре с Сюэ Сючжо. После того, как они расстались, он быстро промотал то немногое наследство, что осталось, и положился на репутацию Сюэ Сючжо, чтобы обеспечить себе тривиальную должность в Министерстве доходов, едва сводя концы с концами. Где он взял деньги, чтобы отремонтировать стены двора Сюэ Сючжо?
— Пусть бухгалтер возместит ему всю сумму, — приказал Сюэ Сючжо. — Госпожа, пожалуйста, воздержитесь от посещения Цзинь-гэ в будущем, если в этом нет необходимости.
Цзинь-гэ был законным сыном Сюэ Да, которому сейчас было восемь лет. Сюэ Сючжо взял его под своё крыло и продолжал воспитывать его даже после отделения от семьи Сюэ Да. Несмотря на несколько попыток, Сюэ Да не смог вернуть сына из-за его неспособности встретиться с Сюэ Сючжо.
Слуга подтвердил и согласился.
Вещи Сюэ Сючжо были минимальными. Он не носил роскошных шёлковых одежд; самым ярким нарядом, которым он владел, был его официальный халат, что делало упаковку простой задачей. Он часто проживал в административном комплексе, сопровождаемый только немым слугой, который помогал с документами. В его жизни не было служанок, и он жил скромно, питаясь простой пищей, привычка, которую он выработал во время своей работы региональным посланником в Министерстве финансов.
Закончив упаковываться, Сюэ Сючжо приготовился вернуться в административный комплекс. Управляющий протянул ему зонтик, мягко посоветовав:
— Третий господин всегда оставался в комплексе без особой помощи. При внезапной перемене погоды вам всё равно следует одеться тепло.
Сюэ Сючжо подошёл ко входу, где Я-эр с нетерпением взял зонтик и пообщался с ним серией звуков «а-а». Кивнув в ответ, Сюэ Сючжо показал, что он понял, а затем повернулся к управляющему.
— Ты позаботься о домашнем хозяйстве; моя ежемесячная зарплата будет отправлена вовремя. Если заметишь что-то, что требует пополнения или улучшения в поместье, не стесняйся это сделать.
Сюэ Сючжо отказался от поездок в паланкине с тех пор, как получил повышение, предпочитая ходить туда-сюда. Отдав указания, он попросил Я-эра подержать для него зонтик и повернулся, чтобы пойти под моросящий дождь. Когда он прибыл в офисный комплекс, он обнаружил, что Лян Цуйшань уже довольно долго ждал его.
— Господин Яньцин, — Лян Цуйшань спустился по ступенькам, чтобы поприветствовать Сюэ Сючжо, почтительно поклонившись.
Сюэ Сючжо отпустил немого слугу, затем сказал Лян Цуйшаню:
— Давайте поговорим внутри.
Лян Цуйшань немного отстал, следуя за Сюэ Сючжо в комнату. Внутри помещение освещала лампа, но угольная жаровня была пуста, из-за чего стул, на котором сидел Лян Цуйшань, казался холодным. Он уже осмотрел комнату во время ожидания; она была простой и не украшенной, единственным ценным предметом была каллиграфия покойного старейшины Яо, висевшая на стене. Кроме этого, столы, стулья и скамейки были обычными предметами.
Кто мог представить, что Сюэ Сючжо сможет взять на себя финансовое бремя армии Цидуна?
— Чуншэнь, не будь таким сдержанным, — Сюэ Сючжо открыл окно, сел и сказал мягким голосом: — Ты сегодня здесь из-за дела о земельном налоге Даньчэна?
Сюэ Сючжо был высоким и держал себя с элегантностью, которая была такой же освежающей, как весенний бриз. Несмотря на то, что теперь он был видной фигурой в столице, Лян Цуйшань чувствовал себя совершенно непринуждённо в его присутствии. Он не обладал ни высокомерием, свойственным потомкам благородного происхождения, ни чопорностью, часто встречающейся у людей скромного происхождения. Его благородная беседа без усилий завоёвывала любовь людей.
— Действительно, — Лян Цуйшань вытащил из рук тщательно завёрнутую бухгалтерскую книгу, — этот чиновник пришёл именно по делу о земельном налоге в Даньчэне.
Сюэ Сючжо с нетерпением ждал продолжения.
Лян Цуйшань продолжил:
— В прошлый раз Вдовствующая Императрица издала указ, призывающий госпожу Хуа Третью вернуться домой. Командующая должна сопровождать её в этой поездке. По моему скромному мнению, это похоже на тонкий толчок для вас.
Вызов Ци Чжуинь в этот момент Вдовствующей Императрицей, несомненно, был направлен на то, чтобы оказать давление на Сюэ Сючжо. Реквизиция военного провианта всё ещё не была выполнена, и время имело решающее значение.
Сюэ Сючжо ответил:
— Кабинет министров уже подготовил проект, одобряющий развёртывание войска против племя Циншу. Однако Вдовствующая Императрица ещё не дала своего одобрения. Поскольку генерал сейчас в столице, это может быть не так уж и плохо.
Лян Цуйшань сказал:
— Но вопрос военного снабжения не решён. Если мы задержимся ещё немного, это может сорвать весеннюю пахоту в Цзюэси.
Именно это беспокоило Сюэ Сючжо в течение многих дней. Он и Цзян Циншань приложили немало усилий, чтобы разобраться с отчётами тринадцати городов в Цзюэси, чтобы предотвратить ситуацию, похожую на перемещение, которое наблюдалось в Восьми Великих Городах. Вдовствующая Императрица держала его слабость в своих руках, мешая ему действовать без последствий.
— Как руководитель налоговых дел по соли в Хэчжоу и Цзюэси, вы должны иметь полное представление о Хэчжоу. Почему бы вам не поделиться подробностями со мной?
Сюэ намекал на то, что собирается занять зерно у Хэчжоу.
На лице Лян Цуйшаня отразилось огорчение, когда он ответил:
— Я буду говорить откровенно, Ваше Превосходительство. Заимствование зерна из Хэчжоу — действительно сложная задача. Хотя этот год был обильным, большая часть урожая была отдана в качестве дани Цюйду, а остаток зарезервирован для весенней пахоты. Мы можем рассмотреть возможность занять его только у простых людей, в частности, у семьи Янь. Янь Херу — крепкий орешек, богатый и упрямый. Даже если мы предложим ему деньги, он может не дать их в долг. Что ещё более тревожно, он может воспользоваться возможностью попросить больше, что может испортить гармонию в Хэчжоу.
Сюэ Сючжо глубоко задумался.
Его нынешней дилеммой было зерно, а не деньги; что ещё важнее, даже если бы у него были деньги, он не мог бы купить зерно. Если бы он испытывал трудности с финансированием армии Цидуна, он мог бы увеличить пошлины в Хэчжоу и Цзюэси, чтобы выжать его из торговцев. Но, к сожалению, ему отчаянно нужна была еда.
В соответствии с планом Хай Лянъи Цзян Циншань был переведён в Чжунбо для возрождения сельского хозяйства, и к этому году там должен быть скромный урожай зерна. Впоследствии, пополнение его дополнительными поставками из Хэчжоу легко решило бы вопрос с военными пайками. Однако Чжунбо сейчас находится под юрисдикцией Шэнь Цзэчуаня, где торговый путь значительно сократил часть поставок зерна Дачжоу.
— Когда командующая прибудет в столицу, — сказал Сюэ Сючжо, — я поговорю с ней.
