Глава 223 - Смятение
19 марта 2025 г., 10:03
Мысли Ци Чжуинь пронеслись в одно мгновение. Она взвесила все «за» и «против» каждой стороны, ей нужно было найти наиболее подходящего союзника для Цидуна в этой игре. Результат был решающим для Цидуна; он мог даже определить, как долго Ци Чжуинь останется главнокомандующей.
Ци Чжуинь решительно заговорила:
— Мне ещё предстоит подробно обсудить этот вопрос с чиновниками из Министерства войны и Министерства доходов, поэтому я не полностью осведомлен о запасах зерна в других регионах. Однако в прошлом году в четырёх районах Цидуна был приличный урожай. Если мы мобилизуем войска, объединив их с другими зернохранилищами, мы едва ли сможем продержаться два месяца.
— Тебе отведена роль генерала, поэтому ты лучше меня понимаешь, что продвижение вглубь пустыни займёт не менее месяца, — тихо сказала Вдовствующая Императрица. — Уже март, и задержка весенней пахоты в этих четырёх округах повлияет на осенний урожай через два месяца. Чжуинь, я не против выступить, но это просто невыполнимо.
В зале Минли вновь воцарилась тишина, словно все были озадачены.
Вдовствующая Императрица медленно поднялась и посмотрела на собравшихся чиновников, говоря искренне:
— Если бы зернохранилища Дачжоу были полны, я бы сражалась в этой битве, даже если бы Чжуинь не просила об этом. Но в настоящее время двор испытывает финансовые трудности и не может себе этого позволить. Более того, еда является основой народа. Ведение этой войны оставит жителей трёх регионов голодными — разве это не неправильная расстановка приоритетов? Бо Жань, вы просмотрели отчёты Министерства доходов в начале года и хорошо разбираетесь в условиях по всей стране.
Как могли министры напрямую противостоять ей? При таком спокойствии Вдовствующей Императрицы они были вынуждены сами предложить восемь городов. Кун Цю держал свой свиток, стоя с бесстрастным лицом.
Через некоторое время Кун Цю сказал:
— Мобилизация войск из Цидуна — нетривиальное дело. К нему следует подходить с конкретным планом. Поскольку вы, как новый главнокомандующая, не обсуждали это подробно с кабинетом министров, возможно, нам следует принять решение после нашей сегодняшней беседы.
Предложение Кун Цю было способом выиграть время. Он не последовал намерению Вдовствующей Императрицы и не принял решения за Сюэ Сючжо. Он скопировал бухгалтерские книги, составленные Лян Цуйшанем, и было бы жаль позволить Даньчэну ускользнуть сейчас.
Когда собрание разошлось, Фэн Цюань пошёл вперёд, чтобы накинуть плащ на плечи Ли Цзяньтин. Ли Цзяньтин отстала, ожидая Кун Цю. Кун Цю поднял руку, указывая путь Ли Цзяньтин, и повёл наследницу вниз по ступеням в пустой двор.
— Ваше Высочество сегодня говорит прямо, — сказал Кун Цю. — Предложение объединить зернохранилища по всей стране — это действительно решение.
Ли Цзяньтин слегка поджала губы, затем улыбнулась Кун Цю.
— Премьер-министр Юань Фу и я обсуждали это ранее в этом году, и я не смею забывать об этом. Но теперь кажется, что собрать достаточно провизии для армии — слишком сложная задача.
Наступил день, и лужи на земле отражали голубое небо, а карнизы скрывали последние остатки сумерек.
Ли Цзяньтин сделала несколько шагов и сказал:
— Господин Чуншэнь весьма примечателен. Я слышала, что он быстр и точен в устных подсчётам, никогда не ошибается в счетах. Поскольку дело о земельных налогах Даньчэна временно отложено, почему бы премьер-министру Юаню не попросить его подсчитать излишки зерна в других регионах? Если трёх городов недостаточно, есть ещё восемь. Вместе мы сможем это сделать.
Кун Цю горько улыбнулся.
— В настоящее время мы боремся с тем, как запросить зерно у восьми городов, когда нам нужно реквизировать военные поставки через Цзюэси...
Кун Цю внезапно остановился и пристально посмотрел на Ли Цзяньтин.
Ли Цзяньтин предложила кабинету министров провести расчёт, а не расследование. Разница между этими двумя словами была огромной. Первый мог заставить кабинет министров обратиться к Лян Цуйшаню, чтобы тот подсчитал излишки зерна в восьми городах, не дожидаясь одобрения Вдовствующей Императрицы. Поскольку были проблемы со счетами Даньчэна, а Пань Линь всё ещё находился в тюрьме, Министерство финансов в любом случае должно было пересчитать излишки зерна в восьми городах — это была их обязанность.
Красная родинка между бровями Ли Цзяньтин бросалась в глаза, но не умоляла её королевского величия. Она, казалось, упомянула об этом небрежно и выглядела несколько неуверенной под пристальным взглядом Кун Цю.
★★★
Когда Ци Чжуинь вышла из ворот дворца, она увидела Сюэ Сючжо, стоящего неподалёку. Она сбросила плащ с плеч и бросила его Ци Вэю, который пришёл поприветствовать её. Жестом она показала, что им следует поговорить во время ходьбы.
— Я только что услышала от министра Чэня, что вы предоставили военное обеспечение для этой кампании, — сказала Ци Чжуинь. — Большое спасибо.
Благодарность Ци Чжуинь была не такой простой, как она звучала. Сюэ Сючжо уловил скрытый смысл и некоторое время молча шёл рядом с ней.
— Генерал Чжуинь использует свои войска против племени Циншу, чтобы сдержать Аму-эра. Северные сражения становятся интенсивными, поэтому эта война должна состояться.
Избегая темы собственных военных поставок, Ци Чжуинь ответила:
— До того, как я прибыла в столицу, я слышала, что военное зерно будет реквизировано у Цзюэси. Полагаю, Цзян Циншань будет возражать? У вас тоже есть свои трудности.
Ранний утренний холод в Цюйду ослаб, и уличные торговцы кипели деятельностью. Они оба были одеты в официальные одежды, и никто не осмеливался приближаться к ним. Обычные граждане держались на расстоянии. Когда они проходили мимо, люди шептались о Ци Чжуинь.
По слухам, свирепая и необузданная Ци Чжуинь была красивой и высокой. Она не была мускулистой или внушительной, но держалась с самообладанием, способная выдержать все придирки и домыслы.
— Но вы правы; эту войну нужно вести, — пять бусин, украшавших волосы Ци Чжуинь, покачивались на ветру, а её волосы были слегка растрёпаны и касались щёк. Она продолжила: — Либэй восстал, но его бронированная кавалерия остаётся стальной стеной в северо-востоке от Цюйду. Король Либэя пал в битве, и нет никаких новостей о победе в конфликте этого года. Это действительно тяжёлая война. Вы, находясь в Цюйду и далеко от границы, можете иметь лишь поверхностное представление о Двенадцати Племенах Бяньша. Одни только военные отчёты не могут передать амбиции Аму-эра. Не думайте, что они не могут на самом деле вторгнуться на нашу территорию.
Цюйду был столицей Сына Неба, где покоилось процветание Великой империи Чжоу. В отличие от суровой границы, он никогда не знал лезвия клинка. Прошло семь лет после поражения при Чжунбо, но паники того времени больше не было в Цюйду. Страх перед конницей Бяньша здесь давно исчез.
— Аму-эр теперь командует шестью племенами. В Гедале он следует примеру Дачжоу по военной колонизации. Если Цидун не начнёт атаку в этом году, Цюйду больше не сможет оставаться в стороне. Я буду честна. Мои солдаты не смогут обогнать кавалерию Бяньша. Если Либэй падёт, перевал Лося не выдержит, и даже если кавалерия Бяньша въедет в Цюйду, я не смогу добраться до вас вовремя.
Ветер слегка усилился, и Ци Чжуинь остановилась, повернувшись лицом к Сюэ Сючжо. За ней возвышались величественные красные стены с многоярусными карнизами, устремлёнными к ясному небу. Над её головой не было даже облачка, оставляя Цюйду открытым утреннему свету.
— Я должна послать свои войска, — сказала Ци Чжуинь, в глазах её не было волнения.
Цидун редко вмешивался в политику Цюйду. Ци Шиюй был проницательным, умело выбирал наиболее подходящие моменты для налаживания отношений между Цидуном и Либэем, а также поддерживал дружеские связи с знатными семьями. Однако Ци Чжуинь не была столь терпеливой. В отличие от Ци Шиюя, она была готова рискнуть увольнением и расследованием со стороны Цюйду за то, что она начала нападение на племя Циншу, поскольку понимала, что военные ситуации требуют большей срочности, чем политические.
План Вдовствующей Императрицы заставить Сюэ Сючжо подчиниться был изобретательно разработан. Однако её настойчивость в отношении брака Ци Чжуинь с Фэй Ши указывала на то, что она не собиралась давать Ци Чжуинь какой-либо дворянский титул и, возможно, даже подумывала о том, чтобы ослабить её военный авторитет.
Возможно, действительно есть те, кто более искусен в бою, чем Ци Чжуинь, но в этот самый момент, когда судьба северных и южных полей сражений висит на волоске, она не уступит командование силами Цидуна никому, кроме себя. Теперь, когда Вдовствующая Императрица подумывает о её смещении, она ни в коем случае не смирится с пассивным принятием её кончины.
— Пока мой меморандум об отправке войск будет одобрен императорской печатью до моего отъезда, а военные приказы будут изданы военным министерством, — внезапно улыбнулась Ци Чжуинь, — не составит труда задержать ваши военные пайки. Я не буду силой реквизировать зерно у Цзюэси.
Сюэ Сючжо ловко отвёл в сторону качающиеся ветви ивы и сказал:
— Считайте, что дело сделано.
★★★
Аромат благовоний в дворцовой комнате был невыносимым, заставив Хуа Сянъи через некоторое время почувствовать тошноту. Тётя Люсян поспешно приказала слугам открыть все окна, прежде чем помочь Хуа Сянъи сесть на кушетку у окна. Она искренне сказала:
— Третья Мисс уехала всего полгода назад, но она выглядит намного похудевшей. Жизнь в Цидуне, который граничит с песчаными землями, должно быть, была для нее тяжёлой.
Хуа Сянъи сжала свой платок и ответила:
— Это вы похудели, тётя. — Она перевела взгляд на небольшую буддийскую святыню во внутренней комнате.
Тётя Люсян продолжила:
— Вдовствующая Императрица беспокоится о Третьей Мисс каждый день. Она молится за ваше благополучие перед статуей Будды. В прошлый раз, когда она простудилась ночью, она хотела увидеть вас. Даже приём лекарств не помог; она просто заставила меня читать письма Третьей Мисс вслух при зажжённой лампе.
Пока они говорили, снаружи послышались шаги. Хуа Сянъи вышла поприветствовать Вдовствующую Императрицу, которая отказалась от её официального поклона. Вместо этого она крепко держала Хуа Сянъи за руку, стоя у двери, чтобы внимательно её осмотреть.
— Почему ты такая худая? Ты что, не привыкла к домашней еде? Я выберу для тебя несколько поваров из нашего Дичэна, чтобы они сопровождали тебя, когда ты уедешь. — Голос Вдовствующей Императрицы дрожал от волнения, в её глазах блестели слёзы, когда она гладила волосы Хуа Сянъи. — Мое дорогое дитя, с тобой всё в порядке?
Хуа Сянъи в ответ взяла Вдовствующую Императрицу за руку и, слегка всхлипнув, сказала:
— Я скучаю по тебе, тётя.
Вдовствующая Императрица провела её внутрь, её сердце разрывалось от слов Хуа Сянъи. Она посадила Хуа Сянъи рядом с собой на диван, говоря:
— Ци Шиюй добр к тебе? Ци Чжуинь добра к тебе? Я слышала, что его наложницы ведут себя плохо. Если кто-то посмеет оскорбить тебя, прикажи своим слугам связать их и отослать. Я поддержу тебя.
Слёзы Хуа Сянъи превратились в улыбку.
Вдовствующая Императрица обняла её, как ребенка, и сказала:
— Раньше я думала, что мы всё ещё сможем обмениваться письмами после твоей свадьбы. Теперь я знаю, каково это — быть так далеко друг от друга.
Вдовствующая Императрица намеревалась выбрать лучшего мужа для Хуа Сянъи, но в итоге та вышла замуж за Ци Шиюя. Хотя Ци Шиюй был великим героем, он был стар, и кто знал, что у него случится инсульт? Сожалея о своём решении, она хотела бы дать Хуа Сянъи всё.
Хуа Сянъи прислонилась к Вдовствующей Императрице. После того, как они закончили разговор, она спросила:
— Как дела, тётя?
—Во дворце царит хаос. Я не могу ни есть, ни спать, — сказала Вдовствующая Императрица, сделав короткую паузу, прежде чем самоуничижительно добавить: — Полагаю, возраст взял надо мной верх, и моя энергия уже не та, что прежде.
Хуа Сянъи осторожно приподнялась и тихо сказала:
— Почему вы так волнуетесь, тётя? В государственных делах вам помогает премьер-министр, и я слышала, что наследница прилежна.
Вдовствующая Императрица когда-то поддерживала императора Сяньдэ, и теперь она могла помочь наследнице. По мнению Хуа Сянъи, Ли Цзяньтин была надёжнее предыдущих двух императоров. Хотя она находилась в Цидуне, она была в курсе основных событий в Цюйду.
Вдовствующая Императрица глубоко вздохнула. Вспомнив слова Ли Цзяньтин в зале Минли, она стала ещё более осторожной в отношении наследницы, сказав:
— Ты не понимаешь. С этой наследницей нелегко иметь дело. Она просто низменная девушка со стороны, на которую повлияли какие-то негодяи, чтобы бросить мне вызов.
Хуа Сянъи на мгновение замолчала, прежде чем сказать:
— С тех пор, как я вышла замуж за Цидун, я обрела некоторое понимание Бяньша и Чжунбо. Тётя, Шэнь Цзэчуань стал грозной силой в Чжунбо, но в глубине души он не плохой человек. Восстановление Дуаньчжоу и перераспределение земли были хорошими делами... В прошлом году, когда я спросила Чжаоюэ о ситуации в Даньчэне, она сказала, что даже Пань И был не уверен, так как слишком много людей умерло от голода. Они хотели помочь беженцам, но без зерна в зернохранилищах они были бессильны.
Вдовствующая Императрица постепенно закрыла глаза, послушала некоторое время, а затем сказала:
— Я знаю, что у тебя доброе сердце, но сейчас решающий момент. — Она снова открыла глаза, глядя на Хуа Сянъи. — Живя во дворце, вдали от Дичэна, ты не знаешь многого. В эпоху Сяньдэ, когда нашу семью схватили, я оказалась в гареме. Даже евнухи во внутреннем дворе осмелились вымогать деньги из моего дворца. Если бы не вмешательство хоу Хэлиана, многие бы воспользовались нами. Посмотри на эту семью Сюэ. Их наследник некомпетентен и растратил их состояние; с ними обращаются как с простолюдинами. А есть ещё Сюэ Яньцин, худший из худших. Он хочет подсчитать налоги на полях в Даньчэне, чтобы использовать нас в качестве трамплина для наследной принцессы. Если он действительно проведёт расследование, сколько из восьми великих городов смогут уйти невредимыми?
Вдовствующая Императрица выпрямилась.
— У меня ничего не осталось без влияния моей семьи. В чём я могу с ними конкурировать? Если возникнут проблемы с налогами на землю, я сама разберусь с ними в своё время. Другие не имеют права вмешиваться. Что касается Шэнь Цзэчуаня, то он в сговоре с Сяо Чие. Я ясно вижу, что они задумали. Ты думаешь, он смотрит себе под ноги, но он зациклен на императорском дворце. Этот предатель делает всё только для того, чтобы добиться славы, но Шэнь Вэй всё ещё подавляет его!
Слова Хуа Сянъи были тонкими, но, увидев, как поднимается и опускается грудь Вдовствующей Императрицы, она поняла, что Вдовствующая Императрица приняла решение и никогда не будет сосуществовать с наследницей престола. Не решаясь говорить дальше, она внезапно услышала стук капель дождя снаружи, указывающий на внезапный ливень посреди солнечного дня.
