Глава 226 - Великодушие
19 марта 2025 г., 23:16
Яркое солнце нещадно палило, обжигая на тренировочном полигоне закованных в железо всадников.
Скрип тетивы Лука Завоевателя вызвал дрожь в позвоночнике, а затем три последовательные стрелы быстро пронзили свои цели с гулким стуком по всему тренировочному полю. Сяо Чие отпустил руку и наложил ещё одну стрелу.
— Новые клинки Господина прибыли, — сказал Чэнь Ян, стоя рядом с Сяо Чие и держа его колчан. — У Цзыюй и я осмотрели их сегодня утром — все они искусно выкованы мастерами Дацзина.
Сяо Чие поднял руку, сосредоточился на цели и выстрелил, поразив точно в цель с громким звуком «бах».
Чэнь Ян передал стрелы, ожидая, пока Сяо Чие опустошит колчан, прежде чем протянуть платок. Сяо Чие вытер пот со лба под палящим солнцем и спросил:
— Он прибыл?
Чэнь Ян обернулся и, посмотрев на ворота лагеря, сказал:
— Пора бы уже.
Был полдень, и снег, растаяв в лагере Шаэр, тёк по канавам, а земля излучала волны тепла. За воротами лагеря простиралось бесконечное пространство увядших жёлтых лугов. Гу Цзинь прислонился к стене лагеря, наблюдая, как на горизонте поднимается вздымающийся песок.
— Открыть лагерь! — закричали солдаты сбоку. — Генерал Го сейчас прибудет!
Пока медленно поднимались ворота лагеря, Го Вэйли уже гнал свою бронированную кавалерию ко входу. Он снял шлем, одновременно сдерживая коня, и провёл рукой по мокрым волосам, ожидая постройки моста через траншею, которая лежала перед лагерем.
Соколы Го Вэйли нерешительно кружили над лагерем, не желая продолжать. Соколиная охота в лагере пришла в смятение, когда Мэн, свирепый кречет, усевшись на вершине сторожевой башни, сосредоточился на новичках.
Атмосфера в лагере изменилась. Императорские стражники, которые отдыхали у стен в тени, встали, их выражения лиц менялись, когда они смотрели на открытые ворота. Гу Цзинь остался неподвижен, встретившись глазами с Го Вэйли; никто из них не двинулся с места.
Было хорошо известно, что между Го Вэйли и Сяо Чие не было никакой дружбы. Инцидент, в котором Го Вэйли подставил Гу Цзиня в Знамени Тудалун, был занозой между ними, усугубленной многочисленными столкновениями с императорской армией в третьем лагере Ша. Напряжение было сильным, но, к всеобщему удивлению, приказ Сяо Цзимина о переводе поставил Го Вэйли под командование Сяо Чие.
У Цзыюй вышел из своей палатки, держась на расстоянии, чтобы не оказаться втянутым в разыгравшуюся драму.
Теперь, служа под началом Сяо Чие, судьба Го Вэйли на поле боя была полностью в руках Сяо Чие. Поскольку Гу Цзинь был личным стражником Сяо Чие, предательство нельзя было просто замести под ковёр. Никто не знал, усложнит ли Сяо Чие жизнь Го Вэйли или исключит его из основных боевых сил. Ни один из этих исходов не сулил ничего хорошего для недавно восстановленного второго лагеря.
Когда мост опустился на место, Го Вэйли проехал и повёл свои войска во второй лагерь Ша. Гу Цзинь спустился по ступеням, остановившись на полпути, наблюдая, как они входят.
Сяо Чие не обернулся. Он перезарядил стрелу, которую только что вытащил, пристально глядя на цель.
Бах!
Го Вэйли услышал звук стрелы, поразившей цель. Держа шлем одной рукой, он увидел, как Лук Завоевателя сверкнул на солнце. Через мгновение он спешился.
Чэнь Ян подошёл со своими людьми, чтобы поприветствовать их. Го Вэйли передал свое удостоверение личности, и Чэнь Ян изучил его, прежде чем поднять глаза и сказать:
Ваше первоначальное подразделение больше не может быть использовано. Они будут расформированы здесь и должны будут зарегистрироваться в палатке на восточной стороне. Они будут перераспределены для заполнения вакансий.
— Хасэн приезжал несколько дней назад, — сказал Го Вэйли. — Восточная стена третьего батальона полностью обрушилась. Найдите возможность доложить генералу. Для её ремонта требуются военные мастера.
— Хасэн принёс баллисты? — Чэнь Ян положил книгу под мышку. После того, как Го Вэйли кивнул, он повернулся и крикнул императорским стражникам на другой стороне: — Идите, позовите Мэн Жуя и попросите его привести военных мастеров. — Чэнь Ян снова посмотрел на Го Вэйли и сказал: — Я немедленно организую отправку военных мастеров в третий батальон для ремонта стены. Вы должны сначала доложить о военных делах Второму Господину.
Приложив кончик языка к полуотсутствующему клыку, Го Вэйли повернулся к Сяо Чие. Сяо Чие проигнорировал его, по-видимому, поглощённый Луком Завоевателя, когда он выстрелил в цель.
Погода на севере в этом году была необычайно жаркой. Была только середина марта, но на поле боя чувствовалось, что уже апрель или май. Го Вэйли стоял там, не снимая доспехов, весь в поту. Его нижняя рубашка была настолько мокрой, что её можно было выжимать, она прилипала к телу и вызывала дискомфорт.
Го Вэйли вытер лицо и внезапно заорал:
— Го Вэйли из третьего лагеря докладывает о военных делах Второму Господину!
Сяо Чие прекратил стрелять, оставив последнюю стрелу невыпущенной.
— Четыре дня назад Хасэн начал внезапную атаку на третий лагерь. Кавалерия правого фланга была разбита, а восточная сторона Шасань понесла серьёзные потери, — сказал Го Вэйли, отступая назад. — Это всё, что я могу передать от генерала Цзо.
Не дожидаясь ответа, он повернулся и ушёл.
Даже если Сяо Чие хотел усложнить жизнь Го Вэйли, он бы это принял. Ему нечего было сказать, пока он мог...
Прежде чем Го Вэйли успел закончить свою мысль, мимо его уха просвистела стрела, её острый край был отчетливо ощутим. Стрела вонзилась в столб в нескольких шагах. Если бы Го Вэйли двигался слишком быстро, эта стрела пронзила бы его череп.
Блядь!
Гу Вэйли резко повернулся, выражение его лица потемнело, когда он сказал:
— Если Второй Господин хочет убить меня, просто дайте мне быструю смерть!
Сяо Чие держал Лук Завоевателя, его лицо было холодным, когда он сказал:
— Ты знаешь, что я хочу убить тебя? Го Вэйли, в прошлом году, когда Гу Цзинь сопровождал военные грузы на поле боя и попал в засаду возле Знамени Тудалун, он пересёк болото и вернулся в постоянный лагерь. Ты защитил внутреннюю патрульную группу и без всякого расследования избил его и лишил звания, подставив его за сговор с кавалерией Бяньша. Мне убить тебя за всё это?
Гу Цзинь взял кандалы и спустился по ступенькам.
Все знали, что Го Вэйли подставил Гу Цзиня ради Сяо Цзимина, но Сяо Чие дал законную причину разобраться с ним.
Го Вэйли сбросил шлем и сказал:
— Да, это был я. Делай, что хочешь...
Гу Цзинь подошёл сзади и схватил Го Вэйли за воротник, повалив его на землю ударом кулака, в то время как Го Вэйли повернул голову.
Удар был слишком сильным, и Го Вэйли почувствовал, как его оставшаяся половина зуба шатается. Он выплюнул кровь изо рта и выругался:
— Блядь!
Прежде чем Го Вэйли успел подняться, Гу Цзинь пнул его в грудь. Го Вэйли откатился, его лицо было покрыто песком. Он яростно отряхнул песок с лица. Гу Цзинь поднял его и согнул локоть, чтобы снова сбить с ног.
Го Вэйли чувствовал, что его щека вот-вот разорвётся на куски, но он не стал ничего делать в ответ. Он позволил Гу Цзиню бить его до тех пор, пока его рот не наполнился привкусом крови.
— Вот что ты мне должен, — Гу Цзинь подождал, пока Го Вэйли не начал задыхаться на земле, прежде чем снять с него оковы. Он с грохотом отбросил их в сторону, восстанавливая слегка сбитое дыхание. — Теперь твой долг погашен.
Не только Го Вэйли был ошеломлён, но и У Цзыюй, стоявший поодаль, остолбенел.
Го Вэйли приподнялся на руках, выплюнул кровь изо рта и встал на ноги. Чэнь Ян бросил ему шлем, но он всё ещё чувствовал себя сбитым с толку.
Это было всё?
Он чуть не забил Гу Цзиня до смерти.
Гу Цзинь отступил на несколько шагов и сказал:
— Наша личная вражда на сегодня уже решена. Если есть что-то ещё, давай обсудим это открыто. Ты солдат Второго Господина, а я его стражник. Отныне, когда мы покинем Шаэр, мы будем братьями, стоящими спиной друг к другу. Как только эта битва закончится, наши пути разойдутся.
Ни один из сценариев, которые все себе представляли, не разыгрался. В этом году боевой дух северной армии был низок, а Гу Цзинь был личным доверенным лицом Сяо Чие. Он не позволит Сяо Чие потерять сердца солдат лагеря Шасань из-за этого вопроса. Сяо Чие дал Гу Цзиню полномочия решать это так, как ему заблагорассудится, и Гу Цзинь был готов решить это таким образом, потому что он был настоящим мужчиной, который не занимался подлыми или коварными методами.
Го Вэйли ожидал, что сегодня он либо умрёт, либо будет ранен. Однако он не ожидал великодушия Гу Цзиня. Стоя перед Гу Цзинем, он чувствовал себя на голову ниже. Он вытер кровь на лице, чувствуя одновременно нежелание и восхищение.
Настоящий мужчина способен вынести позор и унижение.
Го Вэйли обычно смело пил и яростно сражался, считая себя мужчиной среди мужчин. Он редко легко признавал поражение. Несмотря на унижение, которое Гу Цзинь перенёс в Тудалуне, сегодня он смог разрешить неловкость между ними. Это не только избавило Го Вэйли от наказания, но и сплотило сердца третьего лагеря для Сяо Чие. Гу Цзинь представлял достоинство Сяо Чие. Будь то на публике или в личной жизни, Го Вэйли признавал превосходство Гу Цзиня.
Сяо Чие поднял руку, чтобы Мэн сел на неё, и, стоя на ветру, он вспомнил прощальные слова отца. Гу Цзинь пошёл на всё, чтобы обеспечить более гладкое путешествие Сяо Чие; он говорил всем на поле боя:
«Второй Мастер — это не тот, кто не может терпеть других».
★★★
Когда наступила ночь, Го Вэйли сидел у костра, поджаривая свой паёк. Его лицо было покрыто синяками. У Цзыюй сидел напротив него с миской еды, поглядывая на него, но ничего не говоря.
— В лагере есть еда, — У Цзыюй выхватил у Го Вэйли его паёк. — Зачем есть сухой паёк, если можно сходить за нормальной едой?
Го Вэйли, у которого теперь освободилась одна рука, сжал её в кулак, словно пытаясь скрыть смущение. Он нетерпеливо бросил:
— Какого чёрта тебя это волнует? Занимайся своими делами!
— Тебе просто стыдно попросить? — У Цзыюй откусил два кусочка еды. — Гу Цзинь уже об этом позаботился.
Го Вэйли подобрал немного дров и раздул огонь.
Имперская гвардия отлично проводила время на другой стороне. Эти солдаты были такими же неотёсанными, как и всегда.
После минуты молчания Го Вэйли спросил:
— Второй Мастер убил Скорпиона из Дуаньчжоу в яме Чаши?
У Цзыюй ответил жестом руки:
— Качество по-прежнему важнее количества.
Го Вэйли усмехнулся и сказал:
— Главная сила, должно быть, это императорская гвардия, верно?
— Какого чёрта, сколько там было императорских гвардейцев? — У Цзыюй никогда не был близок с Го Вэйли. Он достаточно натерпелся насмешек Го Вэйли в прошлом, поэтому теперь он парировал: — Говори логично. Чего не может сделать Второй Господин? Он отвоевал лагерь Шасань. Тогда он убил твоего заклятого врага, Хухэлу. Теперь он убил скорпиона Дуаньчжоу. После инцидента с Гу Цзинем Второй Господин всё ещё доверяет тебе. Это великодушие. Не будь неблагодарным.
Го Вэйли пошевелил костёр, высекая искры. Он поднял свою дымящуюся палку и указал на У Цзыюя.
У Цзыюй не боялся Го Вэйли. В прошлом, будучи частью команды сопровождения, он был ниже ростом и не имел возможности сражаться на поле боя, что заставляло его чувствовать себя подчинённым. Но времена изменились. Он вернул Дуаньчжоу, пусть даже благодаря уловке Сяо Чие. Тем не менее, он завоевал его, независимо от количества задействованных людей.
— В этом году мы не выиграли ни одной битвы. У тебя была схватка с Хасэном. Наша бронекавалерия не так хороша, как батальон гарнизонов приграничного округа. — У Цзыюй отложил палочки для еды. — Можешь ли ты победить Скорпиона? Не можешь. Сможет ли Чжао Хуэй? Нет. Тогда разве не лучше следовать за Вторым Господином?
— Я уже следую за Вторым Господином, не так ли? — Го Вэйли был вспыльчив и говорил резко. — Что ещё ты хочешь, чтобы я сделал? Погнался за задницей Второго Господина? Чёрт, как бронекавалерия избежали железного молота?
— Это потрясающе, — У Цзыюй показал ему большой палец вверх. — Ты и сам можешь догадаться.
Го Вэйли смотрел, как уходит У Цзыюй. Когда У Цзыюй почти растворился в ночи, Го Вэйли внезапно встал и выругался:
— Моя еда!
Но У Цзыюя давно уже не было.
Сяо Чие изучал новый клинок при свете свечи. Удлинённое и тонкое оружие потребовало бы от бронекавалерии Либэя адаптации. Он выстраивал формации во втором лагере, неоднократно размышляя о том, что он получил в карстовой воронке Чаши.
Чэнь Ян и Гу Цзинь вошли в палатку. Сяо Чие уловил запах молока.
— Ваше Высочество, письмо лорда-префекта прибыло вместе с поставками, — сказал Чэнь Ян, кладя письмо из Дуаньчжоу на маленький столик рядом с Сяо Чие. — Конная ферма в Лошане уже обрела форму, а конная тропа в Чжунбо была построена так быстро, что будет открыта уже к концу апреля.
Шэнь Цзэчуань буквально бросил деньги на решение проблемы; конечно, прогресс будет быстрым.
Думая об этом, Сяо Чие вспомнил Цюйду. Он вложил свой меч в ножны и, попивая молочный чай, одной рукой развернул письмо Шэнь Цзэчуаня.
— Мастер Идэн в Хэчжоу… — Сяо Чие на мгновение заколебался и посмотрел на Гу Цзиня: — Почему Мастер Идэн отправился в Хэчжоу?
У Гу Цзиня была новая мантия, перекинутая через руку. Услышав это, он некоторое время размышлял, прежде чем покачать головой.
— Зачем Мастеру Идэну идти в Хэчжоу? Ваше Высочество, Мастер вступил в монашескую жизнь в Хэчжоу, когда был молодым. В последние годы он был готов бродить только по нашим окрестностям в Либэе.
— Это довольно странно, — сказал Сяо Чие, необъяснимо расстроенный. — Как так получилось, что человек, которого я так долго искал, оказался в руках Яня Херу?
Чэнь Ян забрал пустую чашу и прокомментировал:
— Ну, Янь Херу — трус, который боится смерти. Учитывая, что в прошлом году Чжунбо оказался в таком хаосе, он, должно быть, искал защиты у Господина…
Голос Чэнь Яна затих, и в палатке на мгновение воцарилась тишина.
Сяо Чие искал Мастера Идэна с июня прошлого года. Если Янь Херу уже знал о местонахождении Мастера, почему он молчал всё это время, а не раскрыл его раньше?
— Я был во лагере Ша последние несколько дней, — Сяо Чие сложил письмо. — Гу Цзинь сегодня вечером поедет на юг, чтобы охранять Его Превосходительство в Дуаньчжоу. Если Мастер благополучно прибудет, ты можешь вернуться. Если нет…
Глаза Сяо Чие потемнели.
★★★
Янь Херу чихнул несколько раз, поднося платок к носу и потирая его докрасна. Он наклонился над столом, чтобы посмотреть, как пишет Яо Вэньюй, и сказал:
— Каллиграфия господина Юаньчжо подобна парящему орлу, преследующему зайца. Она не просто сильная…
Янь Херу щедро похвалил его, а затем в конце улыбнулся Яо Вэньюю.
— Господин, хотите семечек? Сидеть здесь довольно скучно. Когда Его Превосходительство закончит свою бумажную работу? Он всегда так занят? Вы должны позаботиться о себе. Было бы нехорошо, если бы вы переутомились. Но Мастер Идэн уже в пути. Судя по времени, он должен приехать через несколько дней. Когда он приедет, мы попросим его осмотреть ваши ноги. Я уверен, что вы снова сможете ходить.
Яо Вэньюй допустил ошибку, рисуя черту, но он совсем не выглядел рассерженным. Он просто с сожалением посмотрел на бумагу.
Янь Херу изучил выражение лица Яо Вэньюя и прислонился к краю стола.
— Господин, разве вы не ненавидите Сюэ Яньцина за то, что он причинил вам такое несчастье? Он злой человек. Почему бы вам не объединиться со мной, чтобы устроить ему ловушку? Мы можем убить его в хаосе и повесить его труп в Цюйду на несколько дней, чтобы смягчить вашу ненависть!
Яо Вэньюй слегка нахмурился, отложил перо и сказал:
— Такой поступок нанесёт ущерб нравственности человека.
На лице Яня Херу отразилось понимание, и он ответил:
— Такие учёные, как вы, придают этому большое значение. Такие люди, как мы, занимающиеся бизнесом, не беспокоятся о таких понятиях. Не мстить, когда у вас есть обида, — глупость. Чем жёстче вы мстите, тем большее удовлетворение это приносит.
Яо Вэньюй почувствовал, что Янь Херу на что-то намекает, и собирался что-то сказать, закатывая рукава.
Но Янь Херу поднял указательный палец и тихонько произнёс звук «шшш».
В комнате стало тихо, и шаги во дворе стали особенно отчётливыми. Казалось, Шэнь Цзэчуань, который был в главном зале, вышел, встав под карниз, чтобы послушать, как кто-то докладывает ему.
Цяо Тянья, стоявший в стороне, услышав эту новость, изменил выражение лица и повторил:
— Перевернулась?
— Да, перевернулась! — Посланник Цзиньивэй вытер пот. — Мой Господин, повозка застряла за пределами Чачжоу, и прежде чем Ло Му успел послать кого-нибудь им навстречу, повозка уже перевернулась!
Фэй Шэн подошёл ближе и с тревогой спросил:
— А как же Мастер?
Внутри комнаты Янь Херу прикрыл рот рукой, закатил глаза и с сожалением сказал Яо Вэньюю:
— Небеса могут подтвердить, что это не имеет ко мне никакого отношения. Я был здесь, прямо перед вами и Господином.
Его оленьи глаза казались безобидными, но в них теплилась злоба.
«Ну, вот и всё».
