Глава 231 - Притворство
20 марта 2025 г., 20:17
Когда Пань Линь умер, Ли Цзяньтин только что оправилась от критического состояния. Дворцовые служанки и евнухи, служившие в палате, были схвачены и брошены в тюрьму, прежде чем они успели пролить слёзы радости. Было известно, что наследница была отравлена, поэтому предприятие по производству вина, уксуса и лапши было немедленно закрыто, а все дежурившие там евнухи были заключены в тюрьму. Фу Мань, полагаясь на своё старшинство со времён императора Тяньчэня, взял дело под свой контроль и подверг подозреваемых суровому допросу.
— Драгоценный предок! — вскричал молодой евнух, не выдержав пыток, опираясь на скамью. — Помилуй меня!
Фу Мань, одетый в мантию с узором в виде дракона и шляпу в виде дымовой трубы, стоял, заложив руки за спину, и рассматривал каллиграфию и картины на стене.
Евнухи, вооруженные тростями, были ветеранами бывшего Восточного дворца, опытными в своем деле, и они избивали молодого евнуха до тех пор, пока он не оказался на грани обморока.
— Помилуй, дорогой предок… — Евнух неудержимо заплакал.
Обернувшись, Фу Мань сказал:
— Наследная принцесса заболела под твоим надзором. Если ты хочешь спасти свою жизнь, ты должен дать нам чёткий отчёт о том, что произошло.
Эти евнухи вошли во дворец только после правления императора Тяньчэня, и они всё ещё не знали, какой яд приняла наследная принцесса. Они не могли предоставить никакой полезной информации.
Фу Мань с большим терпением предложил:
— Подумай о том, что ела и во что была одета принцесса в тот день. На кухне было полно самых разных людей; вполне возможно, что кто-то с дурными намерениями проскользнул туда. Ты регулярно тесно общался с ними, так как же так получилось, что ты ничего не можешь вспомнить сейчас?
Евнух уловил намёк, но не посмел сделать предположения. Он запинался, так и не сумев выдать ничего существенного.
Фу Мань разочарованно отряхнул рукава и позволил старому евнуху с палкой продолжать избивать его. Евнуха били до тех пор, пока кровь не потекла у него изо рта. Он схватился за табуретку и зарыдал:
— Остановитесь, пожалуйста, остановитесь! Предок, предок! Я буду говорить!
Фу Мань проигнорировал его.
Евнух сглотнул кровь во рту и сказал:
— На кухне и в саду есть несколько незнакомых лиц...
Только тогда Фу Мань повернулся боком и мягко спросил:
— Ты с ними общался?
Евнух яростно покачал головой, не смея ответить на этот вопрос. Он поднял взгляд, осторожно наблюдая за выражением лица Фу Маня, и тихо воскликнул:
— Я их не узнал.
— Тогда откуда ты знаешь из какой части дворца они, если ты их не узнал? — Фу Мань продолжил: — Кто-то тебе, должно быть, сказал.
Евнух ответил:
— Тот, кто охраняет дверь в дворцовом зале...
— Тц, — Фу Мань наклонился. — Может ли простой привратник приблизиться к наследнице? Тот, кто регулярно служит наследной принцессе, тот, кто знает это лучше всех.
Евнух не осмелился тяжело вздохнуть и продолжил:
— Обычно прислуживал Фэн Цюань...
Фу Мань нежно похлопал его и сказал:
— Вот и всё.
★★★
Дело, несомненно, останется нераскрытым в руках Фу Маня. По приказу Хань Чэна он подослал кого-то во дворец Ли Цзяньтин. Яд не был связан с уксусом и вином; проблема была в палочках для еды, которые Ли Цзяньтин использовала во время еды в тот день. Когда наследная принцесса рухнула, начался хаос, и Фу Мань быстро организовал сокрытие, зачистив место преступления.
Выходя из зала суда, Фу Мань ещё не успел покинуть двор, как заметил несколько носильщиков паланкинов, ожидающих его под близлежащим деревом акации. Поскольку чиновник Министерства юстиции только что ушёл, Фу Мань был начеку. Он приподнял мантию, вышел с улыбкой и сказал:
— Какой уважаемый гость ищет меня? Достаточно было бы простого сообщения, зачем специальное приглашение? Сейчас это довольно неудобно, так как я всё ещё веду дело...
Занавеска паланкина открылась, и Хань Чэн презрительно усмехнулся.
— За несколько дней ты стал высокомерным по отношению к своему дедушке. Так что, ты не можешь потрудиться и прийти, когда тебя позовут?
Опять этот проклятый ублюдок!
Фу Мань послушно поклонился, сказав:
— Я думал, это те старые чудаки из кабинета, пристают ко мне, как липкий пластырь, требуя раскрыть дело. Я был раздражён, не ожидая, что это будете вы. Встреча с вами — это как … э-э… возвращение птенца в своё гнездо!
Он притворился наивным, зная, что Хань Чэн попался на эту уловку.
Конечно, выражение лица Хань Чэна слегка смягчилось. Он не стал развивать эту тему дальше, откинув занавеску и приказав:
— Следуй за мной.
Пока Фу Мань шёл, он мысленно ругался. Достигнув места назначения, которое оказалось личной резиденцией Хань Чэна, он точно знал, что его будут допрашивать по делу наследной принцессы. Войдя, прежде чем он успел польстить, его встретила яркая демонстрация клинков. Забыв, что он собирался сказать, он тут же упал на колени.
— Посмотри на свою храбрость, — Хань Чэн налил чай, но не пригласил Фу Маня встать, продолжив: — Ты хочешь подражать Пань Жугую? Ты этого не достоин!
— Не достоин? Конечно, нет! — Фу Мань приподнялся, выдавливая улыбку. — Я всего лишь скромный слуга, как я могу сравниться с нашим уважаемым предком? Я не смею иметь таких намерений.
Хань Чэн поставил чайник обратно и спросил:
— Когда я приказал тебе отравить Ли Цзяньтин, какой яд ты использовал?
Холодный пот струился по спине Фу Маня. Он не мог колебаться; он повторил ответ, который репетировал бесчисленное количество раз.
— Согласно приказу Командира, я применил «Преследование быстрой смерти».
— Это странно, — издевался Хань Чэн. — Этот яд может убить нескольких сильных мужчин, но он не смог навредить одной женщине?
Холодок пробежал по шее Фу Маня. Теперь к нему прижался острый край лезвия. Его лицо дёрнулось, когда он внезапно ударил себя и заплакал.
— Ваши слова пронзают моё сердце! Как слуга мог осмелиться сговориться с чужаком, чтобы навредить собственному отцу? К тому же, Сюэ Яньцин и Кун Цю относятся к евнухам с презрением, используя меня как скот. Я действительно использовал «Преследование быстрой смерти». Палочки для еды всё ещё там как доказательство, я бы не посмел быть беспечным.
Среди рыданий Фу Мань вытер слёзы.
— Я тоже сбит с толку. Это невероятно. Это был яд «Преследование быстрой смерти», но наследница пришла в себя после того, как её несколько раз вырвало.
Лицо Хань Чэна стало пепельно-серым. Жизнь или смерть Ли Цзяньтин контролировали политический ландшафт. Он даже мобилизовал Восемь Великих Учебных Дивизий, сделав ставку на гибель наследной принцессы. К его удивлению, Ли Цзяньтин выжила. Нераскрытое дело в Даньчэне сигнализировало о продолжении расследования. Без клана Пань следующей целью стала бы семья хоу Хэлиана Фэй.. Все семь городов теперь были в состоянии повышенной готовности.
— Ты рассказывал об отравлении кому-нибудь ещё?
Фу Мань быстро ответил:
— Как я смею?
— Тебе лучше не сметь! — Хань Чэн яростно швырнул чашку. — Ты тот, кто всё испортил, так что тебе придётся это убирать! Никто из её слуг не должен остаться в живых. Воспользуйся этой возможностью и устрани их всех.
Если бы Ли Цзяньтин приняла «Преследование быстрой смерти», спасения бы не было. Либо кто-то подменил яд, либо Фу Мань вообще никогда не использовал «Преследование быстрой смерти». В любом случае, тем, кто служил в её покоях, нельзя было доверять — среди них могли быть и другие.
Евнухи были хитрыми, а те, у кого не было корней, были самыми непостоянными. Фу Мань не был исключением. Поскольку аристократические семьи терпели убытки, не было никакой гарантии, что Фу Мань не будет вынашивать другие намерения. Его присутствие было бы только обузой.
Хань Чэн, по природе своей подозрительный, теперь был начеку. Поднявшись со своего места, он посмотрел на Фу Маня и подошёл ближе, его намерение убить было ясно.
Видя неминуемую смерть, Фу Мань отчаянно закричал:
— Премьер-министр приказал мне расследовать это дело. Ещё есть шанс, что это дело образуется. Командир, не волнуйтесь, я обязательно разберусь. Чиновники, отвечающие за Министерство юстиции, все мои знакомые. Если что-то снова пойдёт не так, я принесу свою голову командующему.
Хань Чэн не мог убить его прямо сейчас. Увидев пепельное лицо и трусливое поведение Фу Маня, он сказал:
— Если ты снова облажаешься, даже если я захочу пощадить тебя, Вдовствующая Императрица этого не сделает. Чтобы стать патриархом, у тебя должны быть способности!
Фу Мань поспешно согласился, всё ещё не оправившись от страха.
★★★
Столица была окутана непрерывным дождём, но поля сражений оставались солнечными. Командиры трёх дивизий сменялись, и сегодня настала очередь Сяо Чие командовать первой дивизией. Лу Гуанбай вышел из военной палатки, чтобы поприветствовать его. Сяо Чие снял шлем и обменялся с ним приветствиями.
Лу Гуанбай подпрыгнул, чтобы поймать шлем Сяо Чие, заметив вмятину на нём.
— Хасэн лучше нас справляется с требушетами.
Сяо Чие передал поводья Чэнь Яну, встал, развязал нарукавные повязки и сказал:
— Вчера была разрушена сторожевая башня второго батальона. Немедленно отправьте сообщение Господину и прикажите мастерам поспешить во второй батальон.
— Цзимин уже отправил сюда новую партию военных мастеров. Если вы не можете ждать, я попрошу мастеров из лагеря Бяньбо компенсировать это, — Лу Гуанбай вернул шлем Чэнь Яну. — Стены лагеря Шасань были отремонтированы, но снова рухнули. Мастер Цяньцю не сможет выделить вам людей.
Кожа Сяо Чие потемнела от пребывания на солнце в последние несколько дней. Глядя на стервятников, кружащих над лагерем, он сказал:
— Численность кавалерии Бяньша увеличивается.
После уничтожения «Скорпионов Дуаньчжоу» Хасэн начал яростно атаковать. Это было наиболее заметно в марте. Сяо Чие заметил, что Хасэн лихорадочно собирает войска на восточном фронте. Численность кавалерии Бяньша быстро увеличивалась. В прошлом году они могли только начать главную атаку и полагаться на оставшихся солдат для организации партизанских атак. Но теперь Хасэн мог разделить свои силы, чтобы атаковать два лагеря одновременно.
— Аму-эр разместил Хасэна на севере, а сам не пошёл на юг, — сказал Лу Гуанбай, — потому что он хотел расширить свою территорию в глубине пустыни и заставить оставшиеся шесть племён покориться. Вероятно, недавние подкрепления Аму-эра позволили Хасэну иметь кавалерию для одновременных атак.
Сяо Чие вытер пыль со щёк, погрузившись в раздумья.
Лу Гуанбай продолжил:
— Однако последние действия Хасэна были нестабильными.
А-Чи был убит Сяо Чие. Хасэн предполагал, что когда Сяо Чие вернётся на поле боя, он выведет своих новых бронированных всадников из стен лагеря. Однако Сяо Чие этого не сделал. Это означало, что Хасэн больше не мог вступать в лобовую схватку с новыми бронированными всадниками Сяо Чие; их позиции поменялись. Неизвестность была непредсказуемой опасностью, и Сяо Чие отнимал у Хасэна инициативу.
— Хасэн всегда вёл сражения с преимуществом как на северном, так и на южном фронте, — Сяо Чие щёлкнул своим костяным кольцом. — Часть его побед была достигнута благодаря его знакомству с главными командирами.
Битва Ци Чжуинь на полях сражений была доказательством этого. Сяо Цзимин почувствовал это, поэтому он нарушил последовательность полей сражений. Когда Хасэн снова столкнулся с бронекавалерией Либэя, он знал, что делает Сяо Цзимин.
Сяо Цзимин был тем типом командира, который Хасэн не любил больше всего, потому что он никогда не торопился и не паниковал, всегда сохраняя самообладание, как будто это было и его природой, и стилем. Сяо Цзимин знал, что не сможет победить Хасэна, поэтому он не собирался соревноваться с ним в плане импульса на поле боя; вместо этого он замедлял темп Либэя в течение последних нескольких месяцев. Бронированные всадники восстанавливались, и даже если они не могли победить, Хасэн не атаковал бы их, как раньше.
— Даже Хасэн чувствовал бы беспокойство, стоя у ворот, — тихо сказал Сяо Чие. — В конце концов, он тоже хочет только победы.
Сяо Цзимин намеревался оставить эту возможность Сяо Чие.
Лу Гуанбай посмотрел на Сяо Чие и сказал:
— Аму-эр вложил в него всю свою жизнь. Его победа неразрывно связана с достоинством Аму-эра перед Двенадцатью Племенами. Если он не сможет выиграть эту битву, он не сможет стать будущим Великим Ханом Двенадцати Племён.
Сяо Чие не заботился о том, почему Хасэн хотел победить; всё, чего он хотел, — это его голова.
По-видимому, понимая это, Лу Гуанбай не стал настаивать, а сказал:
— Тревога Хасэна также исходит с юга. Поскольку Командующая нападает на племя Циншу, они теперь сталкиваются с давлением с двух фронтов.
Но действительно ли Хасэн был обеспокоен сражениями на севере и юге?
Сяо Чие чувствовал, что недавние агрессивные атаки Хасэна имели другой смысл. Возможно, он использовал это отвлечение, чтобы скрыть свою истинную цель. По сравнению с истощением себя против Либэя и Цидуна, Чжунбо был самой лёгкой целью.
Хасэн умел маскироваться.
Сяо Чие был подобен волку, притаившемуся в темноте, следящему за каждым движением Хасэна. Его понимание Хасэна намного превосходило знание Хасэна о нём.
