Глава 233 - Любовь и страх
21 марта 2025 г., 07:28
Когда Шэнь Цзэчуань вернулся в свои покои, дождь всё ещё лил. Он был одет в широкий халат без деревянных башмаков, и, когда он шёл по маленькому коридору, ведущему в его спальню, он услышал несколько приглушённых раскатов грома. Влажный ветер проходил через недавно сделанные оконные сетки, касаясь его щёк. Неровный стук капель дождя развеял духоту от его долгого сидения.
Возле коридора стоял подсвечник, который был светлее спальни. Шэнь Цзэчуань, казалось, хотел подышать свежим воздухом, поэтому он стоял там, не двигаясь. Его тень прошла сквозь бамбуковую занавеску и появилась в спальне. Оранжевый свет свечи окрасил его очертания, и на его слегка наклонённой шее появился небольшой красный оттенок.
Апрель был сезоном роста урожая. Если бы этот весенний дождь продолжался непрерывно, поля около реки Чаши в Дуаньчжоу могли бы быть затоплены весенним приливом. В прошлом месяце Шэнь Цзэчуань поручил вопрос о плотине Дуаньчжоу Кун Лину, но он забыл спросить об этом сегодня. Фэй Шэн должен был вернуться к этому времени. Шэнь Цзэчуань приподнял бамбуковую занавеску, ища деревянные башмаки, которые он сбросил, готовый позвать Фэй Шэна, чтобы спросить.
Сяо Чие уже снял доспехи и лежал на кровати, полусонный, скрестив руки под головой. Услышав звук, он перевернулся. Пока Ланьчжоу поднимал башмаки, Сяо Чие откинул в сторону висящие занавески, открыв лицо.
Шэнь Цзэчуань, застигнутый врасплох, вздрогнул и выронил башмаки.
Всё ещё держа занавески в руках, Сяо Чие спросил:
— Правда ли то, что ты сказал о Мастере?
Выражение лица Шэнь Цзэчуаня слегка потемнело, и он кивнул.
Увидев, как Шэнь Цзэчуань кивнул, сердце Сяо Чие, которое всё это время висело в напряжении, рухнуло в пропасть. Он снова рухнул на одеяла, вытянув руки, словно на грани смерти.
Шэнь Цзэчуань прислонился к краю кровати, наблюдая за Сяо Чие. Он осторожно спросил:
— Ты специально вернулся из-за этого?
Сяо Чие обшарил всю северную провинцию, чтобы найти Мастера Идена, и наблюдал, как Сяо Цзимин написал Мастера более дюжины писем, но в конце концов он исчез, даже не встретившись с ним. После долгого молчания он спросил:
— А как насчет Яня Херу?
Шэнь Цзэчуань сделал резкий жест поперёк своей шеи.
Выражение лица Сяо Чие было мрачным. Он замолчал на мгновение, а затем резко перевернулся и зарылся лицом в подушку, не позволяя Шэнь Цзэчуаню увидеть его. Если бы у него был хвост, он бы уже свисал до земли.
— Мы найдём врачей в Цзюэси, — Сяо Чие сделал паузу, прежде чем продолжить: — Есть ещё императорский медицинский институт в Цюйду.
Шэнь Цзэчуань молчал, его холодная рука обхватила шею Сяо Чие и провела по его щеке. Сяо Чие поймал эту руку и зажал её в своей ладони. Дождь погасил его гнев, оставив только разочарование и страх. Он пытался успокоиться, но его эмоции были слишком сложными.
— Цеань, — позвал его Шэнь Цзэчуань.
Сяо Чие сказал:
— В мире есть бесчисленное множество искусных целителей, живущих в уединении. Мы найдём нескольких, любого, кто является врачом...
Шэнь Цзэчуань внезапно отстранился, оставив ладонь Сяо Чие пустой. Он попытался сесть, но Шэнь Цзэчуань надавил на его спину, заставив его лечь обратно.
— Да, — Шэнь Цзэчуань опёрся руками о кровать опустив голову, — ты слышал, что сказал Мастер Цяньцю — нет никакой гарантии, что Мастер сможет полностью вылечить меня. Но это тело не так уж и плохо, — он смягчил тон. — Я вовремя принимал лекарства и в этом году не болел.
Спина Сяо Чие, лежащей ничком, напряглась.
Шэнь Цзэчуань прижал голову к затылку Сяо Чие и прошептал:
— Я не оставлю тебя.
Капли дождя барабанили по окнам, заливая сердце Сяо Чие. Профиль Шэнь Цзэчуаня был прижат к татуировке Сяо Чие через ткань, там, где был шрам.
— Ты солгал мне, — тихо ответил Сяо Чие.
Сяо Чие когда-то верил, что Сяо Фансюй никогда его не покинет, но их разлука произошла так внезапно, что он даже не успел попрощаться с отцом. Между людьми была невидимая черта; пересечение её означало вечную разлуку, мир, который невозможно было догнать.
— Ты отдал свою жизнь Великому Наставнику, — голос Сяо Чие звучал тяжело в тусклом свете. — Ты поклялся убить своего врага и бесстрашно стоял перед аристократическими семьями. Ты хотел, чтобы я уехал в Цюйчжоу, а сам навредил себе в Чачжоу и Дуньчжоу.
Это были скрытые последствия этих двух инцидентов. Они задержались в сердце Сяо Чие и стали невыносимыми после ухода Сяо Фансюя. Всякий раз, когда Сяо Чие вспоминал их, его охватывал страх. Его паника была не только из-за тела Шэнь Цзэчуаня, но и из-за самого Шэнь Цзэчуаня.
Сяо Чие сказал:
— Ланьчжоу, если ты так безжалостен, можешь оставить меня здесь.
