Глава 247 - Монарх
22 марта 2025 г., 23:33
— Где разведчики?!
— Они мертвы, — ответили встревоженные солдаты гарнизона, следуя за Инь Чаном. — Все наши разведывательные войска уничтожены. Никто не вернулся.
Инь Чан наполнил свой бурдюк вином, закинул его на бок и, сплюнув, убрал меч в ножны.
— Проклятый Хасэн..
Почтовая станция молчала. Без разведчиков новости не могли быть отправлены, а подкрепление не приходило.
— Реорганизуйте разведывательные группы, — приказал Инь Чан. — Найдите возможность зажечь сигнальные башни до рассвета. Таким образом, Либэй, Дуньчжоу и Бяньцзюнь узнают о нашем бедственном положении.
Дуаньчжоу когда-то пережил резню, потому что их разведчики не смогли убежать от лошадей Бяньша. Поэтому, когда Шэнь Цзэчуань установил четырёхсторонний конный маршрут в Дуаньчжоу, он смоделировал его по образцу десятитысячных сигнальных башен пограничной провинции. Зажигая эти три линии сигнальных башен, все три стороны знали, что Дуаньчжоу в опасности.
Когда Инь Чан поднял полог палатки, он услышал грохот военных барабанов за пределами города.
Кавалерия начала барабанить!
Инь Чан бросился к стене, крича во все лёгкие на бегу:
— Приготовьтесь!
Лучники на крепостных стенах одновременно натянули луки и, затаив дыхание, наблюдали за окраинами города.
У лошадей кавалерии Бяньша по бокам были прикреплены небольшие цилиндрические барабаны. Когда удары разносились по ночи, возвещая о надвигающейся атаке, лошади фыркали от сдерживаемой энергии, готовые рвануться вперёд в любой момент.
Инь Чан тут же замахал рукой и закричал: «
— Выпускайте стрелы!
К всеобщему удивлению, атакующая кавалерия внезапно разделилась на два крыла, обнажив позади себя пехоту со щитами. Пехота двигалась стремительно, продвигаясь под ливнем стрел к городским воротам.
Дуаньчжоу был обращён на восток, с просторной местностью и близостью к реке Чаши. Шэнь Цзэчуань вырыл здесь каналы, намереваясь создать ров для защиты. Однако в этом году времени было мало, и только траншея восточных главных ворот приняла форму, но ещё не была соединена с рекой Чаши. Перед тем как отправиться на юг, Сяо Чие проинструктировал Шэнь Цзэчуаня, который затем заменил кирпичи на дне траншеи железными колючками, которые обычно использовались северной армией.
Городские ворота открылись, и Инь Чан вывел гарнизонные войска Дуаньчжоу, убрав мостовую доску над траншеей, прежде чем кавалерия Бяньша смогла атаковать. Без мостовой доски кавалерия не смогла бы пересечь траншею и штурмовать ворота.
Когда град стрел со стен прекратился, были подожжены кувшины с маслом.
Инь Чан оттащил доску моста назад и продолжал кричать:
— Разбейте кувшины!
Одновременно с громким «треском» разбились кувшины с маслом на зубчатых стенах, вызвав внезапную вспышку света. Солдаты гарнизона высунулись и сбросили горящие кувшины вниз. Масло брызнуло на щиты пехоты, зажигая огненное пламя. Но радость Инь Чана была недолгой, так как он увидел, как пехота отступила в сторону, расчищая путь для скрытых таранных тележек.
Ужасно!
Этот тип осадной машины изначально был разработан для защиты рытья траншей. Он имел экран спереди и укрытие сзади, а свинцовая тележка обеспечивала укрытие солдатам, копающим землю, от стрел. Кроме того, у неё была исключительная функция: тушение пожаров. Пехота, спрятанная внутри свинцовой тележки, появлялась, разрезала кинжалами наполненные водой мешки из бычьей шкуры, мгновенно подавляя пламя от кувшинов с маслом.
Инь Чан понял план врага. Хасэн поглотил стрелы и кувшины с маслом защитников своей пехотой, затем оттеснил их к краю рва, подготовив путь для кавалерии, ожидавшей в резерве.
— Лучники, приготовьтесь…
Пока Инь Чан говорил, пехота снова подняла щиты. Однако Инь Чан пока не собирался стрелять из луков. Выхватив меч, он повёл обороняющиеся войска вперёд, устремляясь ко рву. С изумлением в глазах солдат Бяньша он прыгнул, как старый лев.
— Заблокируйте ров!
Инь Чан тяжело приземлился на кирпичную стену рва, его ноги соскользнули вниз. Ухватившись за край, он оттолкнулся и поднялся наверх. Армия защиты последовала за Инь Чаном в ряды пехоты.
— Стреляйте!
Внезапно обрушился ливень стрел, сокрушив пехоту, которая не могла поднять щиты, и заставил её пасть целыми рядами.
— Кто это? — Мускулистый мужчина на пони выглянул из толпы, заметив белые волосы Инь Чана. Проведя пальцами по изогнутому клинку, мужчина с татуировкой ящерицы на голой руке прокомментировал на диалекте Бяньша: — Он выглядит как герой.
— Сильный Чжо Ли не узнал его? — спросил кавалерист рядом с мужчиной. — Это командир гарнизона Цичжоу, старый генерал, который помог Шэнь Цзэчуаню захватить Фаньчжоу. Его зовут Инь Чан.
Чжо Ли, пытаясь говорить на языке Дачжоу, повторил:
— Инь Чан… Один вкус?
— Смысл его имени — процветание и благополучие, — успокоил кавалерист своего беспокойного коня.
— У него храбрость льва, — Чжо Ли продолжал изучать Инь Чана, упираясь ногами в бока лошади, неуклонно продвигаясь вперёд среди покачивающихся движений. — Я хочу сразиться с ним.
Кавалерист оглянулся на радужное знамя орла позади них и сказал:
— Приказ Хасэна ещё не пришёл. Сейчас не время для Чжо Ли атаковать.
Напрягая мускулистые руки, Чжо Ли вытащил свой изогнутый меч.
— Хасэн хочет, чтобы мы закончили это быстро. Я не могу больше ждать.
★★★
Гарнизонные войска собрали горожан в городе. Они должны были сопровождать их к западным воротам, откуда конная тропа вела в Дуньчжоу. Если бы восточные ворота пали, у них был бы шанс спастись до того, как началась резня. Горожане шли непрерывным потоком, волоча за собой свои семьи с испуганными выражениями лиц. Редкие крики младенцев быстро затихали. По мере того, как собиралось всё больше людей, сдержанные вздохи наполняли воздух с каждым грохотом из восточных ворот.
Учёные ждали там, неся простые сумки, набитые досье, плодами своего труда. Пепельное лицо Гао Чжунсюна осталось неизменным. Он крепко сжимал свои вещи, втискиваясь в толпу.
Кун Лин подтолкнул Яо Вэньюя, который носил на груди сумку с беспокойным «тигрёнком».
Коляска Яо Вэньюя проезжала сквозь толпу людей. Услышав рыдания из толпы, он повернул голову, глядя на источник.
— Господин, господин, — овдовевшая мать, прижимая к себе ребёнка, закрыла нос и рот, тихо всхлипывая, — Это происходит снова... ещё одна бойня?
Взгляд молодого господина был нежен, когда он поднял руку, протягивая ей платок и говоря:
— Нет, это не так.
Среди плача его слова не имели никакого веса на фоне какофонии боевых криков вдалеке.
— Если город падёт, никто не сможет убежать от лошадей. Мы все умрём, все умрём, — мужчина, держась за своего оставшегося осла, скорчился в углу, в его голосе чувствовался сильный акцент, выдававший его сельское происхождение. — Я не должен был приезжать в Дуаньчжоу!
— Где войска гарнизона? — кто-то приблизился к воротам, колотя в них и крича: — Откройте ворота сейчас же, давайте бежим в Дуньчжоу! Мы должны бежать, пока можем, прежде чем город будет взят!
Толпа становилась беспокойной, толкаясь и пихаясь к западным воротам. Тревога пронизывала ночной воздух. Гао Чжунсюн был вынужден идти вперёд под давлением, сжимая свой узел, пытаясь протиснуться мимо Кун Лина.
— Не наступай на него, — Гао Чжунсюн прикрыл свой сверток, повысив голос. — Пожалуйста, не...
Среди хаоса его мольба осталась неуслышанной. Кто-то ударил локтем в живот Гао Чжунсюна, заставив его выронить свёрток. Он с тревогой наблюдал, как его письменные принадлежности разлетаются по земле, и поспешно наклонился, чтобы их подобрать. Но толпа была слишком плотной, и прежде чем он успел их найти, чья-то нога раздавила его ручку.
Гао Чжунсюн с тревогой воскликнул:
— Пожалуйста, не наступайте на ручку!
Кун Лин, изо всех сил стараясь удержать равновесие, понял, что инвалидная коляска Яо Вэньюя не подходит для такой ситуации. Если их заметет толпа, это будет катастрофа! Поддерживая одной рукой Хуну, а другой сжимая коляску, он крикнул окружающим:
— Где стража? Скорее идите защищать Юаньчжо!
Колёса коляски Яо Вэньюя натолкнулись на твёрдое препятствие, вызвав резкий «лязг», который едва не перевернул её. Он перевёл взгляд на толпу. Лунный свет был необычайно лёгким, струясь по его рукавам и приземляясь на землю.
Стук в ворота усилился, крики «Откройте ворота!» раздавались повсюду. Память о резне в Дуаньчжоу была ещё свежа, и без всякого признака надежды, чем яростнее разгоралась битва, тем более тревожными становились все.
— Эй! — Гао Чжунсюн сердито махнул рукавом, отбросив кисть, и вытянул руку, чтобы схватить коляску и потянуть её на себя, чтобы загородить дорогу надвигающейся толпе.
— Не толкайся! Ты кого-нибудь покалечишь! К чему такая спешка? Город ещё не пал, Господин префект идёт впереди!
Тут же вокруг них раздались голоса.
— Где Лорд-префект?
— Где Шэнь Цзэчуань?
— Он убежал без солдат и охраны?
Гао Чжунсюн не ожидал такого поворота событий. Он поспешно сказал:
— Господин префект...
— Шэнь Цзэчуань сбежал! — кто-то в гневе топнул ногой. — Мы его не видели!
Атмосфера вспыхнула, как растопка. Сдерживаемые рыдания вырвались наружу в толпе, и нетерпение обнажилось. Стук в ворота перешёл в яростное избиение, и паника распространилась, как лесной пожар. Повсюду царила истерия.
Скрытая угроза, известная как «Шэнь Вэй», наконец-то вырвалась наружу. Подобно мечу, вечно висящему над головой Шэнь Цзэчуаня, она скрывала сопротивление Чжунбо по отношению к нему. Даже при контроле Шэнь Цзэчуаня над шестью государствами Чжунбо эта угроза не могла быть искоренена. С оставлением Шэнь Вэем города и последовавшими за этим кровопролитиями в государствах Дуань и Дунь, длительное отсутствие Шэнь Цзэчуаня теперь подогревало подозрения, что семья Шэнь снова трусливо сбежала.
— Откройте ворота! Откройте ворота! — вопли и рыдания разнеслись по воздуху.
Городские ворота скрипнули, открывая узкую щель. Оставшиеся солдаты гарнизона, не в силах сдержать нахлынувшую толпу, закричали:
— Хватит толкаться!
Но их слова не были услышаны: хаос уже воцарился.
Задыхаясь, солдаты не осмеливались открыть ворота. Все их восточные разведчики были убиты, и если бы кавалерия обошла их на западе, никто бы не узнал. Если бы они открыли ворота сейчас, это было бы равносильно удару ножом в спину Дуаньчжоу — настоящий крах города!
Солдат грубой силой оттолкнул граждан в сторону, обнажив поясной клинок и заорав:
— Кто посмеет толкнуть меня ещё раз?!
Кун Лин тут же пробормотал:
— Это нехорошо.
Конечно же, как только солдат взмахнул клинком, толпа взорвалась неистовством. На него посыпались сумки и кулаки, в то время как массы устремились вперёд, скандируя:
— Откройте ворота!
Солдат не мог позволить себе убить кого-либо. Защищая свою голову, он отступил и почувствовал, что кто-то пытается вырвать у него оружие. Он предупредил:
— Я зарежу любого, кто попытается отобрать мой меч!
Городские ворота сильно тряслись. Прежде чем солдат успел встать на ноги, огромная сила ударила его в спину. С глухим стуком ворота были пробиты снаружи тараном!
— Чёрт возьми! — Солдат растянулся на земле, по нему несколько раз прошлись. Поднявшись, он пнул мешающих граждан, заставив их отступить. Он крикнул своим товарищам:
— Закройте ворота немедленно!
— Кавалерия! — кричала толпа, неистово суетясь и отползая назад. — Кавалерия ворвалась в город!
Обороняющиеся солдаты с мечами в руках прислонились к шатающимся воротам, толкаясь вместе с десятками других, чтобы попытаться вернуть сломанные ворота на место. Однако массивный таран снаружи снова ударил по воротам, посылая толчки по их спинам.
Яо Вэньюй держался за ручку, а Гао Чжунсюн и Кун Лин поддерживали по одной стороне инвалидной коляски, пытаясь отодвинуть Юаньчжо. У Кун Лина загудело в голове, когда он услышал через полуоткрытые ворота давно забытый звук скачущих копыт.
— Я проведу Юаньчжо через переулок, — Кун Лин подтолкнул Яо Вэньюя, игнорируя досье и заправляя халат за пояс. — Быстрее, Шэньвэй, беги!
Руки Гао Чжунсюна сильно дрожали, когда он сказал:
— Я останусь с Господином, Господин…
Городские ворота были полностью разбиты, обломки летели во все стороны. Обороняющиеся солдаты не могли больше противостоять этому; кавалерия проскакала над их головами, нацелившись на Гао Чжунсюна, их сабли были направлены на него.
Обороняющиеся солдаты рванули вперёд, внезапно заблокировав саблю, и повернулись, чтобы призвать их:
— Бегите, поторопитесь и доложите Лорду-префекту, что западные ворота проломлены. Мы удерживаем...
Прежде чем защищающийся солдат успел закончить фразу, его голова покатилась по земле.
Гао Чжунсюн издал душераздирающий крик, его ноги ослабли, когда он вцепился в коляску, почти рухнув. Увидев, как сабля качнулась назад, спина Яо Вэньюя покрылась потом. Он внезапно повернул коляску, встав между Кун Лином и Гао Чжунсюном.
Небольшая группа лёгкой кавалерии пронеслась сквозь толпу, словно ртуть в ночи, их брошенные мечи гудели, пронзая горло кавалериста. Они достигли его как раз в тот момент, когда он упал с коня.
Цяо Тянья остановил коня, вытащил меч и снова вложил его в ножны. Задыхаясь, он посмотрел на Яо Вэнья и крикнул Дин Тао позади себя:
— Уведи господ!
Яо Вэньюй не двигался. Он крепче сжал ручки коляски. Когда он повернул голову, его взгляд прошёл мимо Цяо Тянья и он увидел Фэн Та Шуан И, ржущего и поднимающего копыта, и Шэнь Цзэчуаня на его спине с закатанными белыми рукавами. Подобно разъярённому дракону, Фэн Та Шуан И пронёсся сквозь ряды кавалерии с захватывающей дух скоростью, словно молния, рассекающая воздух.
Фэн Та Шуан И перепрыгнул через головы солдат, промчался через городские ворота, а всадники Цзиньи позади него столкнулись с кавалерией Бяньша, высекая искры на пронизывающем ветру.
Цяо Тянья собрался уходить, но Яо Вэньюй посмотрел на него, и на тыльной стороне его руки слабо пульсировали вены. Он прошептал:
— Верни Лорда!
Шэнь Цзэчуань был нездоров после ранения в Дуньчжоу, повредив правую руку. Теперь, как правитель шести государств, любая неудача на поле боя сведёт на нет все усилия народа Чжунбо.
Цяо Тянья остался бесстрастным.
Яо Вэньюй умолял Цяо Тянья, говоря:
— Правитель бесчисленных колесниц не должен подвергать себя опасности.
Шэнь Цзэчуань вытер кровь с клинка Ян Шань Сюэ и остановил коня на открытом пространстве. Его грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом, а правая рука слегка пульсировала на ветру. Стоя впереди, он смотрел на серое небо и землю. Хотя физически он не был силён, он достойно держался. На свету он казался мимолётной песчинкой, но также и сверкающим стальным клинком, вставшим перед городом Дуаньчжоу.
Он был хитрым, безжалостным и мстительным.
Он просто не был достоин быть императором.
Но…
Цяо Тянья наклонился, нежно постукивая по лбу Яо Вэньюя иллюзорным прикосновением. Как раз в тот момент, когда Яо Вэньюй ожидал, что он последует его примеру, Цяо Тянья развернул коня и проревел:
— Мы последуем за Лордом-командующим до самой смерти в битве с нашими врагами!
Небо раскололось внезапной вспышкой света, в одно мгновение отбросив огромное пространство тьмы. Клинок Шэнь Цзэчуаня пронёсся по внешней стороне его бедра, его острый край пронзил сияние. Как и его хозяин, Фэн Та Шуан И бросился вперёд без колебаний.
Вперёд!
Кавалерия в парчовых доспехах хором крикнула:
— Мы последуем за Лордом-командующим до самой смерти в битве с нашими врагами!
В глазах этих людей он был монархом, создавшим их мир заново!
