Глава 248 - Безымянный
23 марта 2025 г., 12:08
Кавалерия Бяньша, которая начала внезапную атаку на западные ворота, не ожидала столкнуться с такой лёгкой кавалерией, скрытой в Дуаньчжоу. Они ехали на таких же пони, искусно маневрируя в тускло освещённой местности.
Шэнь Цзэчуань был как белая птица среди ворон. Он вытер свой клинок, рассекая рассветный свет. Перед второй атакой он сказал:
— Отступайте.
Дин Тао увёл мирных жителей, поскольку западные ворота уже были прорваны. Местность вскоре превратилась в поле битвы. Ли Сюн поддержал Гао Чжунсюна, а Кун Лин и Яо Вэньюй последовали за мирными жителями.
Всадники Цзиньи выстроились у ворот, небольшая, но элитная сила в Чжунбо. Выжившие солдаты гарнизона, охранявшие западные ворота, не смели быть беспечными. У подножия города они подняли стены повозок в качестве подкрепления. Эти временные стены, заполненные негашеной известью, были не такими толстыми, как городские ворота, но их ниши могли удерживать мощные луки.
Флаг Хунъин дико развевался, и кавалерия Бяньша начала бить в барабаны. Цилиндрические барабаны оглушали уши, а пони били копытами по земле, готовые к атаке. Не давая западным воротам шанса восстановиться, они начали вторую атаку перед всадниками Цзиньи под ритмичный стук барабанов.
Звук копыт раздался, словно внезапный ливень, слегка сотрясая землю, когда песок и пыль летели им в лицо. Импульс кавалерии Бяньша был ошеломляющим, и они были стремительны, как голодный гепард.
Лошадь Цяо Тянья стояла по диагонали позади Фэн Тао Шуан И. Крепко схватив поводья, он сказал:
— Приготовься...
Всадники Цзиньи были подобны статуям, неподвижны. Ветер ласкал их щёки, не унося ни звука, словно даже их дыхание исчезло. Ведущий кавалерист сократил расстояние, приближаясь к Шэнь Цзэчуаню на полной скорости. Шэнь Цзэчуань мог учуять запах пота кавалериста и даже мельком увидеть свирепое выражение на его лице.
Время, казалось, остановилось.
В следующее мгновение Шэнь Цзэчуань выхватил меч и бросился вперёд. Столкнувшись с авангардом пограничной кавалерии, он крикнул:
— Убейте врага!
Убейте врага!
Всадники Цзиньи хлынули, как чёрная приливная волна, яростно сражаясь с пограничной кавалерией у ворот. Звон стальных сабель и мечей разнёсся эхом, и у западных ворот не было никакой стратегии; их единственным вариантом было убить врага. Им нужно было сокрушить мораль атакующей кавалерии в лоб, если они хотели продолжить оборону Дуаньчжоу. Шэнь Цзэчуань должен был быть на передовой, сплачивая людей Дуаньчжоу посредством такой грубой силы.
Кавалерия перекрыла проход, отбрасывая тень, которая залила рукава Шэнь Цзэчуаня кровью, когда они столкнулись в оглушительном боевом кличе. Брызги крови смешались с потом на его щеках под утренним светом. С яростным взглядом он бросился вперёд, сметая кавалерию неудержимым импульсом.
Эта пограничная кавалерия была тыловым засадным отрядом, но они не могли сравниться с отважными всадниками Цзиньи. Они отступали шаг за шагом по проходу, неся потери в двух последовательных столкновениях. В конце концов, у них не было выбора, кроме как отступить. Увидев возможность, обороняющиеся солдаты сдвинули стену телеги вместе, блокируя сломанные городские ворота, когда Шэнь Цзэчуань отступил.
Колёса повозок скрипели, когда они катились, и обороняющиеся солдаты кричали:
— У нас заканчиваются стрелы!
Шэнь Цзэчуань натянул поводья, и лезвие Ян Шань Сюэ было запятнано кровью. Он приказал:
— Опустите запасные ворота.
Солдаты, защищавшие городскую стену, потянули за верёвки, и со скрежетом шестерёнок резервные ворота рухнули, запечатав внутреннюю сторону прохода. Это был второй уровень обороны в Дуаньчжоу, специально разработанный для таких ситуаций.
Правая рука Шэнь Цзэчуаня не могла крепко сжать меч. Всякий раз, когда он останавливался, его пальцы болели. Он обыскал карман рукава и нашёл синий платок Сяо Чие. Он обернул платок вокруг рукояти Ян Шань Сюэ и своей ладони, связав пальцы, чтобы меч не выскользнул из его рук.
— Теперь пошлите приказ к северным и южным воротам, — приказал Шэнь Цзэчуань, — опустите все резервные ворота.
Аму-эр владел военной картой Чжунбо семь лет назад, и он знал регионы Дуань и Дунь как свои пять пальцев. Судя по быстрой и точной стратегии атаки Хасэна, он, должно быть, также изучил военную карту Чжунбо. Поскольку Дуаньчжоу теперь был изолирован, было неразумно продолжать защищать только восточные ворота.
— Опускание резервных ворот означает, что мы никогда не сможем уйти, — заметил Цяо Тянья, когда рассветный свет пополз по городским стенам. — Башни-маяки ещё не зажжены.
— Огненные башни Дунь и Ло будут зажжены другими, — сжал кулаки Шэнь Цзэчуань. — Пока мы зажжём сигнальные башни у границы, подкрепление из приграничного региона прибудет.
Хасэн, должно быть, использовал какой-то метод, чтобы остановить Сяо Чие, но Сяо Чие всё равно пришел бы. Вот почему Хасэн выбрал внезапное нападение. Он стремился к быстрой победе, желая захватить Дуаньчжоу до того, как Сяо Чие приведёт туда подкрепления. Его план состоял в том, чтобы разграбить зернохранилища и бежать, не сталкиваясь напрямую с Сяо Чие в Чжунбо.
★★★
Инь Чан вёл войска гарнизона, атакуя волны пехоты, а затем отступая. Пока они не давали пехоте установить проходные доски, восточные ворота не подвергались немедленной атаке кавалерии.
— Отступайте, отступайте! Не рискуйте своими жизнями. Нам нужно ввязать этих ублюдков в затяжной бой, — Инь Чан вытер кровь с лица, одновременно пиная медлительных солдат гарнизона.
Защита всех четырёх ворот Дуаньчжоу была сложной задачей для двадцати тысяч солдат гарнизона. Инь Чану нужно было время, поэтому его солдатам пришлось выдерживать атаки кавалерии. До этого им приходилось удерживать позиции против пехоты, экономя силы.
Когда войска гарнизона отступали в город, Инь Чан был последним, кто двинулся. Как раз когда он приготовился пересечь ров, он услышал звук скачущих копыт позади себя. Холодный пот выступил на его лбу. Опираясь на свой боевой опыт, старик покатился по земле и закричал:
— Доставайте мечи!
Эта сабля в форме полумесяца едва не рассекла то место, где только что была шея Инь Чана.
Старик, всё ещё потрясённый, потёр шею и закричал на приближающуюся фигуру: «
— Почему ты не поздоровался!?
Чжо Ли не понял слов Инь Чана. Теперь, когда копыта его мощного коня оказались перед Инь Чаном, последний покатился по земле, чтобы избежать атаки.
Чжо Ли весело заявил:
— Проворная добыча.
Инь Чан, также, не понял слов Чжо Ли. Он опёрся на одну руку, в то время как другая держала нож лезвием вверх, вступая в жуткое противостояние с Чжо Ли у рва.
Яростный.
Инь Чан вытер свой красный нос большим пальцем и указал на Чжо Ли. Его глаза были безмолвны, как небо; шум бомбардировки не мог его поколебать. Он связан с землёй, и в разительный контраст со своей внушительной внешностью, он всегда остаётся непревзойдённым спокойствием во времена.
— Ты, — голос Инь Чана понизился, и он слегка охрип, старик утвердительно сказал, — ты был в Цичжоу семь лет назад.
Чжо Ли узнал слово «Цичжоу». Он сделал жест своим изогнутым клинком и, пытаясь говорить на диалекте Дачжоу, сказал:
— Я был там, с... этой саблей.
Серебристые волосы Инь Чана развевались на порывистом ветру. Твёрдо упёршись ногами, старик подался вперёд, подпрыгнув в воздух, чтобы опустить клинок вниз к голове Чжо Ли. Чжо Ли парировал удар собственной саблей, но сила удара Инь Чана заставила боевого коня под ним отступить назад.
Проницательный Чжо Ли спросил:
— Ты... знаешь меня?
Руки Инь Чана слегка дрожали, когда он приземлился. Он изменил позу и внезапно расхохотался.
— Я знаю тебя, но ты не знаешь меня. Семь лет назад в Чичжоу я наблюдал, как ты сравнял с землёй дома и вырезал весь город… — Выражение его лица стало ледяным. — Ты забрал их головы с собой.
Чжо Ли слушал наполовину внимательно, наполовину угадывая смысл. Когда Инь Чан закончил говорить, он развязал верёвку вокруг своего бедра, на которой висела отрубленная голова разведчика из реки Чаши. Он поднял её и бросил Инь Чану, сказав на диалекте Бяньша:
— Я больше не хочу эту голову. Я хочу твою голову вместо этой.
Отрубленная голова катилась к ногам Инь Чана, лицо было молодым. Глядя на это лицо, он затем перевёл взгляд на Чжо Ли.
Он молча смотрел на Чжо Ли, его внимание было спокойным, но бдительным.
Однако Чжо Ли чувствовал, будто внутри его старого тела ревёт свирепый зверь.
— Тем, кто пал в битве, следует оказывать почтение, — заявил Инь Чан. — Вы звери!
★★★
Фэй Шэн сопровождал солдат гарнизона, когда они разгоняли толпу. Остановившись на мгновение на улице, он повернулся и помчался обратно к восточным воротам. На полпути он услышал стук копыт. Он повернулся и увидел Шэнь Цзэчуаня, ведущего всадников Цзиньи к тем же воротам.
— Садись на коня! — Цяо Тянья бросил свой кнут, закреплённый сбоку, Фэй Шэну.
Фэй Шэн поймал кнут, замедлил шаг и вскочил на пустую лошадь, когда она проезжала мимо него. Он схватил поводья и спросил Цяо Тянья:
— Какова ситуация у западных ворот?
— Они сломаны.
Выражение лица Фэй Шэна изменилось.
Цяо Тянья продолжил:
— Лорд снова их запечатал.
Фэй Шэн не мог сдержать проклятия:
— Ты что, не можешь закончить свое чёртово предложение?!
Цяо Тянья разразился смехом. Двое последовали за Шэнь Цзэчуанем, быстро скачущим на восток. Когда они достигли городских ворот, они обнаружили, что они широко открыты, а обороняющиеся солдаты всё ещё отступают.
Шэнь Цзэчуань спешился и поспешно зашагал на городскую стену. На полпути его заставили остановиться шквалы ударов. Отбросив в сторону летящую пыль, он спросил:
— Остались ли парапеты?
— Немногие! — крикнул Фэй Шэн, зажав уши руками. — Кавалерия перешла на одноствольные пушки!
Сердце Шэнь Цзэчуаня упало. Хасэн намеревался беспощадно бомбардировать восточную оборонительную стену Дуаньчжоу, пока она не рухнет. Глядя вниз с зубчатых стен, он увидел, что кавалерия уже приближается ко рву.
— Откройте шлюзовые ворота, — лицо Шэнь Цзэчуаня было серьёзным. — Кавалерия собирается атаковать.
— Откройте ворота… — Фэй Шэн бросился на юг, но был прерван приступом кашля из-за пыли. Закрывая нос и рот, он внезапно что-то вспомнил и схватил обороняющегося солдата, спрашивая: — Почему вы ещё не закрыли городские ворота? Кавалерия атакует!
Офицер гарнизона кашлянул и ответил:
— Командир, командир ещё не отступил!
Фэй Шэн был поражён. Не обращая внимания на летящие тяжёлые камни, он приблизился к городской стене и посмотрел вниз. Внизу было слишком много смешанных войск. Он с трудом разглядел среди них Инь Чана.
— Возвращайся в город...
Клинок Инь Чана сцепился с саблей Чжо Ли. Двое «играли в качели» на ровной земле. Ноги старейшины поскользнулись, и с громким криком он отступил, краем глаза увидев атакующую кавалерию.
Они не могли позволить себе затягивать битву!
Инь Чан немедленно отпустил Чжо Ли, позволив сабле скользнуть вниз через щель в изогнутом клинке. Вытянув руку, он схватил рукоять и бросился ко рву. Ворота шлюза по обе стороны городской стены были всё ещё закрыты, ожидая возвращения войск гарнизона, прежде чем их откроют. Тем не менее, когда Инь Чан бежал, он чувствовал палящий жар на спине. Катясь вперёд, он кричал во все легкие:
— Закройте ворота!
Атакующая сзади кавалерия не была там, чтобы атаковать в лоб. Воспользовавшись тем, что ворота оставались открытыми, они опустошили свои сумки, выпустив птиц с горящими хвостовыми перьями. Испуганные птицы хаотично столкнулись, поджигая сумки. Затем они роем пересекли ров, врезавшись в городские ворота.
Подъёмный мост внутри прохода ворот был сделан из дерева. Если бы он загорелся, оборона восточных ворот была бы под угрозой.
Инь Чан остановился на краю рва, подпрыгивая вверх. Однако Чжо Ли бросился на него, зацепив мантию Инь Чана и повалив его на землю с треском разрывающейся одежды.
Вонзив саблю в землю, Инь Чан устоял против натиска лошадей. Он хрипло крикнул в сторону ворот:
Закройте ворота! Спустите воду!
— Чёрт побери, чёрт побери! — Фэй Шэн протиснулся сквозь толпу, спрыгнул со ступенек и устремился к проходу. — Подожди, чёрт побери твоих предков!
«Жар-птицы» врезались в городские ворота, поджигая одежду обороняющихся солдат. Люди бросились тушить пламя, отступая к проходу. У подножия внутренних городских стен были приготовлены мешки с водой для тушения пожара, но при таком количестве «жар-птиц», если они не закроют ворота как можно скорее, подъёмный мост тоже загорится!
Среди хаоса горло Шэнь Цзэчуаня пересохло. Восходящее солнце на востоке пронзило его глаза сквозь пыль, когда он сказал:
— Закройте ворота.
Городские ворота застонали, когда начали двигаться, в то время как Фэй Шэн всё ещё был зажат среди нахлынувшей толпы. Он был как плывущая против течения водоросль, неспособная ухватиться за что-либо, чтобы спасти себя. Свет внутри прохода начал угасать, когда обороняющиеся солдаты, которые протиснулись внутрь, загородили обзор Фэй Шэну. Он не мог видеть ни снаружи, ни через ров.
— Не закрывай его… — Фэй Шэн изо всех сил отталкивал обороняющихся солдат, говоря быстрее, чем когда-либо прежде. — Не закрывай его!
С громким хлопком ворота плотно захлопнулись, погрузив проход в полную темноту. Шлюзовые ворота с обеих сторон резко поднялись, и незаконченный ров едва удерживал воду, создавая границу между городскими воротами и кавалерией.
Голос Шэнь Цзэчуаня резко повысился.
— Потушите огонь!
Инь Чан не выдержал силы и был отброшен назад боевым конём. Волоча меч по земле, он сумел вырвать флягу с вином из-за пояса среди топота копыт, раскусил её и облил лицо вином. Инь Чан отбросил флягу, вытер лицо и рассмеялся в небо.
— Это произойдёт прямо сейчас.
Фэй Шэн упал на колени перед воротами. Используя обе руки, он царапал щели, стиснув зубы, и кричал:
— Откройте ворота!
Губы Шэнь Цзэчуаня плотно сжались. Его взгляд остановился на Инь Чане, глаза покраснели от волнения.
Окровавленными от хватания за щели в железной двери руками Фэй Шэн колотил и бил по ней, крича:
— Откройте, чёрт возьми, откройте для меня!
Чжо Ли обернул кнут вокруг шеи Инь Чана и поднял старика силой и своей руки. Инь Чан всё еще держал свой меч, пытаясь найти опору, пока его душили. Задыхаясь, он посмотрел на Чжо Ли и сказал:
— Просто дай мне это, дай мне быстрый конец!
Чжо Ли расположил свой изогнутый клинок у затылка Инь Чана, готовый нанести удар. Однако Инь Чан вместо этого ринулся вперёд. Используя рычаг поднятой руки Чжо Ли, старик отпустил кнут вокруг своей шеи и, сверкнув своим перевёрнутым стальным клинком, полоснул его по телу до середины, ревя. Ему удалось отрубить голову Чжо Ли, прежде чем тот успел его обезглавить.
Инь Чан упал на землю, всё ещё запутавшись в тугом кнуте на шее. Он тяжело дышал, приподнялся на локте и прополз небольшое расстояние в сторону Дуаньчжоу. За ним понеслась волна железных копыт.
Неизвестная душа.
Инь Чан рассмеялся, а затем разрыдался.
Сяо-Шэн.
Инь Чан задыхался и кричал в сторону городских ворот, его голос эхом разносился по небесам:
— Господин, я вижу, что этот день принесёт вам великую победу!
Громовой топот лошадей заглушил голос старика.
По ту сторону ворот, после короткой тишины, Фэй Шэн ударился о железные пластины, скользя вниз по полоске света. Он прислонился к двери и неудержимо заплакал.
