Глава 253 - Болезнь
23 марта 2025 г., 13:05
Когда наступил рассвет, атмосфера в городе Дуаньчжоу резко изменилась. Улицы были заполнены солдатами, гарнизон и императорская гвардия поочерёдно патрулировали, четверо ворот были закрыты, и повсюду был слышен звон военных сапог и мечей. Настроение в особняке было тяжёлым, стражники были в состоянии повышенной готовности, не смея расслабиться ни на мгновение.
Сяо Чие присел перед Ли Сюном и спросил:
— Ты их узнаёшь?
Ли Сюн получил травмы лица и нанёс лекарство. Он ответил:
— Да, это Ящерицы. Они пьют молоко Гедале и воняют.
Сяо Чие нахмурился и спросил:
— Не Скорпионы?
— Раньше они были Скорпионами, — торопливо заговорил Ли Сюн, немного запинаясь. — Но позже они стали Ящерицами.
Дин Тао был в полном замешательстве.
— Что ты имеешь в виду под «раньше» и «позже»?»
— Это Ящерицы, — Ли Сюн хлопнул себя по руке. — Мой старший брат раньше говорил с ними. Они отличаются от … Я не могу вспомнить имя Хайригу… Они отличаются от него, как крупный рогатый скот или овцы.
В глазах Двенадцати Племён Скорпионы были подобны скоту Гедале и имели низкий статус.
Сяо Чие вспомнил Чжо Ли. Чжо Ли тоже был Ящерицей, но обладал явными чертами Скорпиона. Судя по всему, Ящерицы были всё ещё Скорпионами, просто с другим названием.
— Ящерицы, — Сяо Чие поднял взгляд на Ли Сюна, размышляя: — Это Скорпионы Аму-эра, поэтому их статус выше, чем у А-Чи и Хайригу.
Ли Сюн поднял большой палец, радостно сказав:
— Да, у них есть земля, где они могут пасти лошадей, — но затем нахмурился и продолжил: — Они все злые и любят бить людей. Они не играют со Скорпионами, и они дороже Скорпионов.
Сяо Чие потёр свое костяное кольцо, осторожно вращая его.
Менее чем через три дня после смерти Хасэна, во дворе появились Ящерицы Аму-эра. Пришли ли они с группой Чжо Ли или уже были здесь?
— Ты молодец, — Сяо Чие поднял руку, чтобы погладить Ли Сюна по голове. — Оставайся здесь, чтобы охранять Господина, а Второй Господин даст тебе конфету.
★★★
— Обычно ты дотошен в таких вещах, — сказал Цяо Тянья, его волосы были ещё влажными, когда он прибыл в тюрьму. — Почему сегодня такая беспечность?
Фэй Шэн осмотрел труп и покачал головой, услышав это.
— Убийца имел лицо, типичное для людей из Дачжоу, и говорил на местном диалекте более бегло, чем любой из нас, — сказал он, поворачивая голову. — У них даже были документы, удостоверяющие личность.
Цяо Тянья перебирал вещи трупа.
Шэнь Цзэчуань создал жёлтый реестр Чжунбо, где можно было отследить каждое домохозяйство. Если у этих убийц были удостоверения личности, это означало, что они могли скрываться в Чжунбо ещё до Шэнь Цзэчуаня.
— Это довольно сложно, — сказал Цяо Тянья серьёзным тоном. — Их невозможно будет различить среди толпы.
— Есть только одна зацепка, — Фэй Шэн небрежным жестом указал на руку трупа. — Татуировки.
Взгляд Цяо Тянья скользнул вниз, и, конечно же, он увидел татуировку ящерицы на руке трупа.
— Наш Господин однажды поручил местным отделениям составить список имён тех, у кого есть татуировки, при поиске Скорпионов, — скрестил руки Фэй Шэн. — Я уже отправил сообщение Юй Сяоцзаю в Дуньчжоу. Если этих двоих нет в списке, они, должно быть, проникли в город во время вторжения.
Цяо Тянья кивнул, глядя на Фэй Шэна, когда тот убрал руку. Его лицо было лишено улыбки, он спросил:
— Ты задумывался, почему у убийц такие очевидные отметины?
Все они были членами имперской гвардии, хорошо владеющими искусством маскировки. У Скорпионов были свои причины иметь татуировки, но зачем они нужны были Ящерицам, которые занимали ещё более высокое положение?
Выражение лица Фэй Шэна стало серьёзным, и он тихонько цокнул.
★★★
Шэнь Цзэчуань проснулся днём, и Сяо Чие дал ему лекарство. Разум Шэнь Цзэчуаня, измученный лихорадкой, был спутан, но он всё ещё слышал голос Сяо Чие, хотя голос порой казался далёким.
— Ланьчжоу… — пробормотал Сяо Чие, откидывая волосы со щеки Шэнь Цзэчуаня.
Шэнь Цзэчуань хватал ртом воздух, его губы обхватывали ложку, когда он проглатывал последний глоток. Сяо Чие вытер пот влажной тканью. Шэнь Цзэчуань наклонил голову, потёрся кончиком носа о забинтованную ладонь Сяо Чие. Его губы слегка шевелились.
Сяо Чие наклонился, чтобы послушать.
— Платок, — пробормотал Шэнь Цзэчуань, — мой.
— Он здесь, — сказал Сяо Чие, накрывая влажную ладонь Шэнь Цзэчуаня свободной рукой. — Я верну его тебе, когда тебе станет лучше.
Шэнь Цзэчуань был в бреду от своей болезни, слабые всхлипы вырывались из его уст среди боли.
Сяо Чие наклонился над подушкой и уговаривая:
— Я обещаю.
Шэнь Цзэчуань не поверил. Он нахмурился, словно борясь, а его полузакрытые глаза выдали печаль, которую он похоронил в ладони Сяо Чие. Сердце Сяо Чие терзалось, когда он опустил голову и прижал её к виску Шэнь Цзэчуаня.
Горький привкус наполнил язык Шэнь Цзэчуаня. С полуоткрытыми глазами он видел лишь сюрреалистические видения; только запах Сяо Чие окутывал его, заставляя чувствовать, будто он плывет среди моря травы. Он тихо позвал:
— Сяо-эр.
Сяо Чие поцеловал его, ответив глубоким, звучным «мм».
Шэнь Цзэчуань несколько раз нахмурился, говоря отрывочными предложениями:
— Я хочу… конфет…
Сердце Сяо Чие немного успокоилось, когда он встал, чтобы разбавить ему медовую воду. Шэнь Цзэчуань взял только две ложки, наслаждаясь сладостью на языке. Затем Сяо Чие снова прополоскал платок и вытер пот с затылка Шэнь Цзэчуаня, чувствуя, что жар, похоже, спал.
★★★
В боковой комнате учёные были беспокойны, дым от трубок наполнял комнату. Никто из них не вставал даже к десятому часу ночи, забыв о своей трапезе, все их сердца были сосредоточены на состоянии Господина.
— Эти врачи бесполезны, — сказал Таньтай Ху Кун Лину, сидя на стуле. — Господин, как насчет того, чтобы я выехал на своей лошади из города и поискал его в Дуньчжоу?
Гао Чжунсюн побледнел, когда заговорил Таньтай Ху быстро махнув рукой он сказал:
— Ни в коем случае. У сегодняшнего убийцы было чистое прошлое. Он, должно быть, шпион, и никто не может сказать, кто он.
Кун Лин обеспокоенно нахмурился.
Вся комната снова затихла. Вскоре они услышали, как снаружи пошёл дождь. Стражники по очереди дежурили, их фонари освещали все пути в резиденции, не оставляя никому возможности проскользнуть.
После битвы все были измотаны. Ко второму часу ночи те, у кого было слабое телосложение, едва держались, сгорбившись в креслах, задрёмывая, но так и не заснув.
Когда Яо Вэньюй въехал в комнату, он снял воротник. Звук инвалидной коляски разбудил нескольких человек. Он аккуратно сложил воротник на коленях и тихо сказал:
— Второй Господин здесь, так что Лорд должен быть в безопасности. Я понимаю ваше беспокойство, но теперь, когда битва закончилась, в каждом провинциальном офисе накопилось много дел. Было бы неуместно ждать, пока Лорд проснётся, чтобы разобраться с ними. Чэнфэн и Шэньвэй могут остаться здесь, чтобы охранять. Остальные должны вернуться и отдохнуть. Завтра дела должны быть рассмотрены как обычно. По мелким вопросам действуйте по своей инициативе, но по важным вопросам отправляйте их в боковую палату, и мы обсудим и примем решение вместе.
Кун Лин также встал и сказал:
— Поскольку Лорд в настоящее время нездоров, действительно нецелесообразно обременять его делами. Давайте все вернёмся на время.
Все присутствующие дружно встали, поклонились в знак согласия и в определённой последовательности вышли из зала.
Гао Чжунсюн налил Яо Вэньюю чай и сказал:
— Юаньчжо чувствителен к холоду; ему следует попросить кого-нибудь позаботиться о нём во время путешествия.
Яо Вэньюй принял чай и выразил свою благодарность, сказав:
— Со своим плащом я чувствую себя вполне хорошо. Последние несколько дней непрерывно лил дождь, но я заметил, что канализационная система в городе функционирует довольно хорошо, никаких происшествий не произошло.
— С начала года, — оживился Таньтай Ху, потирая изуродованный глаз, — все были здесь. Мы просто боялись, что снег растает и заблокирует дорогу, поэтому мы сделали через неё специальный проход.
— Дуаньчжоу перегружен, но это не существенная проблема. Лорд осмотрел территорию и распорядился, чтобы её очистили, — объяснил Гао Чжунсюн. — За последние два дня мы получили множество сообщений из Цичжоу. Помимо письма Лорда-префекта с вопросами о губернаторе, ведутся также обсуждения относительно восьми городов.
Семья Пань лишилась власти, а Даньчэн пропустил весеннюю пахоту. Теперь, когда на дворе июнь, люди скоро начнут беспокоиться о еде, когда придёт осенний урожай.
— Мы находимся в состоянии войны, как и Цюйду, — сказал Кун Лин. — Ходят слухи, что Кабинет министров поручил Министерству обрядов начать подготовку к церемонии интронизации.
Со смертью Хань Чэна Вдовствующая Императрица полагалась на свою связь с Хуа Сянъи, чтобы сохранить свою жизнь, но была полностью ограничена императорским гаремом. Командование Восьмью армиями было возвращено наследной принцессе, а у Ли Цзяньтин была Восточная армия обороны, чтобы защитить её. Знатные семьи, занятые своими собственными делами, не могли этому помешать.
— Мы — иностранный враг, приближающийся к городу. Если мы все объединимся, чтобы помочь Господину, граница не будет проблемой. Однако столица теперь разорвана на части, а истребление Сюэ Яньцином семьи Пань вызвало беспокойство во всех восьми городах, — тихо сказал Яо Вэньюй. — Вступление наследной принцессы на престол стало ещё более агрессивным.
— Кстати, — обратился Кун Лин к Чэнь Яну, — мы до сих пор не знаем, что происходит в приграничных районах. Успешно ли завершились переговоры с племенем Юсюн?
Чэнь Ян занимался военными делами, когда сказал:
— Если бы переговоры прошли успешно, Второй Господин не опоздал бы. Да Лантай из племени Юсюн согласился на нашу просьбу и обещал не препятствовать Главнокомандующей в продвижении на север. Он также принял подарок Хасэна в знак благодарности, но действительно не препятствовал войскам Главнокомандующей при входе в Гедале. Однако он нарушил союз, начав внезапную атаку на приграничный район, когда Второй Господин готовился отправить войска в Дуаньчжоу.
Как и предсказывала Ци Чжуинь, Да Лантай ни на кого не полагался. Он не собирался подчиняться Аму-эру или попадать под контроль Шэнь Цзэчуаня. Просьба Хасэна и Шэнь Цзэчуаня предоставила ему возможность. Он намеревался захватить южный перевал Сяотянь, в котором не было сильного гарнизона с момента отъезда Фэн Ишэна.
Племя Юсюн жило на южных лугах, и Да Лантай знал, что в пустыне им не место. Они прошли через горы и реки, чтобы вернуться поближе к своей родовой земле, готовые рискнуть всем в отчаянной борьбе за выживание.
Бронированная кавалерия Сяо Чие столкнулась с лошадьми племени Юсюн в песчаных дюнах.
После двух дней битвы в приграничном районе Да Лантай пал там. Племя Юсюн, казалось, не смогло пересечь этот порог и смогло только снова отступить в пустыню.
— Командующая передала подкрепления Хасэна, оставленные в Гедале, — Чэнь Ян поднял военный отчёт в своей руке. — Вчера вечером пришло срочное сообщение о том, что Командующая обнаружила, что Аму-эр мобилизует войска во время своего обратного пути.
Услышав это, весь зал мгновенно напрягся.
Гао Чжунсюн пробормотал:
— Т-так это значит… ещё одна битва…?
Чэнь Ян подал ему знак успокоиться и сказал:
— Это всего лишь мобилизация войск. В конце концов, Главнокомандующая ушла с поля боя, поэтому Аму-эру нужно послать кого-то, кто сможет заменить Хасэна... Я думаю, это может быть он сам.
Потому что Сяо Чие не вернул голову Хасэна.
— Конкретные военные действия будут зависеть от указаний Второго Господина, — заверил учёных Таньтай Ху. — Они не смогут достичь наших городских стен, несмотря ни на что. Сейчас у нас есть преимущество. Даже если Аму-эр сам поведёт войска, он может не превзойти Хасэна. Кроме того, ему понадобится разрешение Второго Господина, чтобы пересечь реку Чаши.
Напряжение в прихожей немного спало. Пока они говорили, они услышали шум в коридоре. Чэнь Ян поднял занавеску и выглянул наружу.
Дин Тао плакал, и из его носа текли сопли. Он потянул Чэнь Яна за собой и закричал:
— Брат! Скорее впусти доктора. У Господина снова жар!
Врачи стояли, сбившись в кучу в коридоре, обсуждая планы лечения вполголоса. Дождь омывал османтус в саду, разбрасывая лепестки по земле. Цяо Тянья и Фэй Шэн вернулись, промокшие от дождя, поспешно вытираясь под карнизом.
— Все врачи, которые лечили Юаньчжо раньше, здесь, — Цяо Тянья отбросил платок в сторону. — Даже врач из Цзюэси здесь. Никто из них не может его вылечить?
— Эта лихорадка повторяется, — прошептал Чэнь Ян, избегая окна. — Говорят, она подорвала его жизненную силу, словно хрупкая фарфоровая ваза, которую никто не осмеливается лечить.
— В прошлый раз они говорили то же самое о Юаньчжо, — Цяо Тянья не стал ругать врачей. После минутной паузы он продолжил: — Здоровье Господина было подорвано лекарствами в юности, но в последнее время за ним тщательно ухаживают дома. Такого не должно быть.
— Наш Господин хочет поправиться и вовремя принимает лекарства, — Фэй Шэн, обеспокоенный, выжимал влажную тряпку. — ...Это, должно быть, всё ещё из-за травм с того дня.
Воздух в комнате был густым от запаха лекарств, и никто не хотел провоцировать Второго Господина именно сейчас. Они ждали под карнизом вызова. Но через несколько мгновений после того, как слуга вошёл с лекарством, они услышали, как Шэнь Цзэчуаня рвёт.
По мере того, как ночь становилась глубже, накатывал туман, отбрасывая бледный свет на дождь. Шаги непрерывно раздавались во дворе. Из-за дождя двор стал сырым, что потребовало смены постельного белья.
Фэй Шэн с беспокойством сказал:
— Приготовь жаровню, чтобы всё высушить.
Чэнь Ян осмотрел пропитанную кровью марлю, не зная, принадлежит ли она Сяо Чие или Шэнь Цзэчуаню.
Ли Сюн сидел, скрестив ноги, у двери, и некоторое время дремал. Он проснулся около трёх часов дня, и Фэй Шэн приказал кухне подать ему еду. Ли Сюн зарылся головой в большую миску, поглощая свою еду. Насытившись, он продолжал сидеть там, глядя на тех, кто входил и выходил.
— К часу «коня» убеди Второго Господина вздремнуть, — Цяо Тянья присел на корточки возле колонны, раскурил трубку и сказал: — Даже самый сильный человек не выдержит этого, так что просто спи внутри, а мы будем охранять дверь…
Прежде чем он закончил говорить, сбоку протянулась рука и осторожно оттолкнула его трубку.
Цяо Таня обернулся и посмотрел на Яо Вэньюя.
— Нечем дышать. — Яо Вэньюй развернул четырехколесную коляску и направился к главному дому.
Изящный дым поднимался, превращаясь в невидимую нежность в сырой дождливой ночи. Цяо Тянья встал на колени и потушил сигарету.
В тишине рассвета двор был тёмным, а затем снова освещённым. Стражники, несущие непрерывную ночную службу, были измотаны. Фэй Шэн прислонился к колонне, закрыв глаза, чтобы восстановить силы. Внезапно его уши дёрнулись, и через мгновение он услышал звук у входа.
— Кто-то вернулся, — Фэй Шэн спрыгнул со ступенек. — Гу Цзинь вернулся!
Один из фонарей, висящих под карнизом, погас. Сяо Чие, услышав шум, подождал немного, прежде чем слегка приподнять занавеску.
— Второй Господин, - Гу Цзинь опустился на одно колено во внешней комнате после своего путешествия сквозь ветер и дождь, — я опоздал! По дороге я услышал, что Дуаньчжоу окружён кавалерией, а у меня даже не было времени доехать до конной дороги!
Сяо Чие выскочил из своих внутренних покоев. Несколько человек под карнизом внимательно слушали. Капли дождя всё ещё держались на лице Гу Цзиня, когда он без колебаний встретился взглядом с глазами Сяо Чие, говоря:
— Второй Господин, Мастер... действительно ушёл.
