Глава 255 - Запасы зерна
23 марта 2025 г., 17:56
Императорская столица была заполнена пышной зеленью, а открытое пространство перед залом Минли украшали растения в горшках. Евнухи несли тазы, наполненные льдом, по углам зала, чтобы смягчить летнюю жару. Ожидающие чиновники, потея под карнизами, должны были сохранять самообладание, терпя пот, пропитывавший их одежды.
Бамбуковая ширма зала Минли была поднята, и появился Фэн Цюань, держа в руках метёлку для отпугивания мух. Он почтительно поклонился чиновникам и прошептал:
— Эта палящая жара невыносима. Ваши Превосходительства работали не покладая рук. Принцесса специально поручила этому слуге приготовить для вас суп из маша.
Молодые евнухи быстро подали суп, заранее приготовив платки и бумажные цветы. Фэн Цюань поклонился ещё раз, прежде чем отступить в зал Минли.
— Уважение принцессы к нам, простым чиновникам, — сказал провинциальный чиновник, отхлёбывая суп, — наполняет нас благодарностью.
Ложка мягко постукивала по фарфоровой чаше, когда чиновник спросил Цзян Циншаня, сидевшего рядом с ним:
— Привык ли Вань Сяо к пребыванию на передовой?
Цзян Циншань доел бульон и слегка кивнул. Он был совсем не похож на слухи, которые изображали его быстрым и решительным; его действия были неторопливыми, как будто он был равнодушен к большинству дел и не слишком выкладывался. Через полчаса евнух выкрикнул его имя, и Цзян Циншань приподнял свой халат и вошёл, преклонив колени в зале, чтобы выразить своё почтение.
— Ваше Высочество, я, Цзян Циншань, наместник по делам Запада, выражаю Вам свое почтение.
Ли Цзяньтин сказала:
— Пожалуйста, встаньте, господин Вань Сяо. На улице очень жарко, а вы стоите слишком долго. Мы с Юань Фу как раз обсуждали дела Цзюэси, когда я наткнулась на ваш доклад, в котором говорилось, что в Юнчэне уже больше месяца не было дождя, из-за чего в местных зернохранилищах не хватает запасов. Вы рассматриваете возможность одолжить зерно из Хуайчжоу?
— В прошлом году реквизицию зерна императорскому двору взял на себя Цзюэси, и теперь зернохранилища Тринадцати городов почти пусты, — сказал Цзян Циншань, не поднимая головы. — Мы никак не ожидали, что наступит засуха.
Кун Цю выступил рядом с Ли Цзяньтин:
— Юнчэн также является жизненно важной житницей на юго-западе. Если засуха усилится, то, скорее всего, полагаться только на зерно, взятое взаймы у Вань Сяо, будет недостаточно. Нам всё равно понадобится императорский двор, чтобы направить гуманитарную помощь.
Лоб Ли Цзяньтин украшал ярко-красный узор лотоса, и после минуты глубокого раздумья она сказала:
— В эпоху Сяньдэ вы навлекли на себя гнев местных торговцев, поставив усилия по оказанию помощи выше своих интересов, заставив их помешать вашему управлению. В этом году вы неустанно вели переговоры с Хуайчжоу о зерновых займах среди невзгод. Бедственное положение Юнчэна — не пустяк, но не стоит слишком беспокоиться. Я вместе с премьер-министром Юань Фу быстро разработаю план; будьте уверены, распределение провизии неизбежно.
Цзян Циншань, привыкший выслушивать оправдания во время своих визитов в столицу, никогда не сталкивался с такой прямолинейностью со стороны предыдущих императоров, будь то император Тяньчэнь или император Сяньдэ. Услышав, как Ли Цзяньтин говорит таким образом, он выпрямился, торжественно поклонившись сказал:
— Ваш подданный знает, что в этом году двор должен заняться военными делами в Цидуне, а поставки зерна имеют первостепенное значение. Цзюэси готов использовать свой шёлк в качестве оплаты вместо долга, обменяв его с Хуайчжоу на провизию.
Тон Кун Цю на эту тему стал несколько возмущённым:
— Официальное распределение зерна регулируется императорским указом, который должен быть реализован с одобрения принцессы. Зачем Тао Мину, префекту Хуайчжоу, бросать вызов императорскому приказу? В прошлом году в Хуайчжоу был обильный урожай; согласно меморандуму, поданому Тао Мином в начале года, он должен был быть в состоянии предоставить это вспомогательное зерно.
— Несколько дней назад, — сказала Ли Цзяньтин, — был издан императорский указ. Фэн Цюань, выйди на улицу и спроси, не прибыл ли губернатор Хуайчжоу Тао Мин. Если прибыл, вызови его в зал для объяснений.
Фэн Цюань ещё не успел сделать шаг за дверь, как Фу Мань уже с нетерпением ждал его на пороге, восклицая:
— Ваше Высочество, срочное сообщение с почтовой станции: губернатор Тао Мин из Хуайчжоу сбежал со всей своей семьёй!
Ли Цзяньтин помолчала мгновение, а потом сказала:
— Куда он делся? Суд вызвал его на беседу. Зачем ему бежать?
Фу Мань легонько постучал ногой и заявил:
— Он отправился искать убежища в Чжунбо у Шэнь Цзэчуаня!
В зале мгновенно послышался гул разговоров.
Чэнь Чжэнь нахмурился и сказал:
— Заимствование зерна — обычное дело. Зачем ему бежать? Должна быть на то причина!
— Ваше Высочество не знает, — воскликнул Фу Мань тонким голосом, — что чиновник, отправленный для реквизиции зерна, прибыл в Хуайчжоу и, открыв зернохранилище, обнаружил там лишь скудное количество зерна — далеко недостаточное для оказания помощи. Тао Мин уже давно был в сговоре с Шэнь Цзэчуанем, продав всё зерно Цичжоу. Услышав, что Цзюэси пытается занять зерно, он в страхе бежал той же ночью!
Среди суматохи в зале Цэнь Юй встал и сказал:
— Почему императорский цензор не сказал об этом ни слова?
В Хуайчжоу не хватает зерна, и Хэчжоу тоже бесплоден. Мы не можем полагаться на Восемь Великих Городов. А как насчет Юнчэна? Теперь Цзюэси должен затянуть пояс и наскрести все последние ресурсы!
Атмосфера в зале резко похолодела, как будто тазы со льдом в каждом углу источали резкий холод, который пронзил сердце Кун Цю. Он прикрыл рот и нос, на мгновение закашлявшись. Успокоившись, он поднялся на ноги и поклонился Ли Цзяньтин, сказав:
— Усилия по оказанию помощи имеют первостепенное значение; мы не можем позволить себе никаких задержек. Ежемесячные зарплаты чиновников могут быть сокращены в каждом конкретном случае, начиная с меня. Мы не должны позволить людям голодать!
Придворные снаружи обменялись взглядами, затем опустились на колени, хором повторяя:
— Мы более чем готовы, Ваше Высочество. Мы надеемся, что вы окажете нам эту милость.
На деревьях цикады были заглушены евнухами, и Ли Цзяньтин поднялась на ноги среди краткой тишины. Она вздохнул:
— Если таков консенсус, как я могу стоять на пути? Поскольку это ради людей Юнчэна, расходы во дворце действительно должны быть соответственно сокращены. Вань Сяо, поскольку вы запросили зерно, вы должны взять на себя руководство усилиями по оказанию помощи.
Цзян Циншань поклонился в знак благодарности.
★★★
Под прозрачными фонарями ночью двор был уставлен столовыми приборами, за которыми следил только немой слуга. Сюэ Сючжо, одетый в повседневную одежду, налил чай Цзян Циншаню и сказал:
— Приношу извинения за любые неудобства, вызванные вашим пребыванием в моей резиденции.
Цзян Циншань взял чай и вздохнул.
— С тех пор, как я приехал в столицу, у меня появилось бесчисленное множество общественных обязательств. Никакие изыски не сравнятся с простым чаем и простой едой здесь.
— Пощадите меня, — Сюэ Сючжо поставил чайник, необычно поддразнивая. –+ Какой высокопоставленный чиновник ведёт себя так, как вы? Выезжает даже без приличного экипажа?
— Я действительно беден, а вы просто притворяетесь, — возразил Цзян Циншань. — Но у нас с вами один и тот же запах бедности!
Они чокнулись чашками и от души рассмеялись.
— По моему мнению, наследная принцесса умна, относится к своим подчинённым с должным благопристойным отношением и она решительна в своих действиях. У неё манеры императора Гуанчэна, — сказал Цзян Циншань, беря палочки для еды, чтобы съесть немного тофу, приправленного зелёным луком. — Она просто слишком сдержана и говорит с излишней зрелостью.
— С её ранними трудностями она, естественно, не похожа на обычную молодую леди, — заметил Сюэ Сючжо, наблюдая, как ест Цзян Циншань. — Из вашего письма в начале этого года я понял, что Лю Нян беременна?
Цзян Циншань замедлил жевание, бросив взгляд на Сюэ Сючжо. Улыбка на его лице слегка померкла, когда он сказал:
— Как обычно.
Сюэ Сючжо не стал развивать эту тему дальше.
Цзян Циншань, хотя и был женат, остался бездетным. Его жена из семьи Лю из Баймачжоу не была родом из богатой семьи, но разделяла нежную связь с Цзян Циншанем, которую оба глубоко лелеяли. Несмотря на их глубокую любовь, пара оказалась лишённой потомства. Госпожа Лю, обременённая слабым здоровьем, впервые забеременела на четвёртом году эры Сяньдэ. В то время Цзян Циншань неустанно путешествовал по стране, ища ссуды на зерно. Вторжение кредиторов, требующих выплаты, напугало госпожу Лю, что привело к выкидышу, от которого она так и не оправилась полностью, что сделало последующие беременности ещё более неуловимыми.
— Почему вы так удручены? — Цзян Циншань отложил палочки для еды. — Если суждено, что у меня не будет сына, то так тому и быть. Я не буду форсировать события. — Он бросил взгляд в сторону на гроздь цветов, на мгновение замерев. — Просто мать так сильно на меня давит, что трудно не испытывать определённых чувств к леди Лю... Ну что ж.
Мадам Цзян с нетерпением ждала появления внука, поэтому обращалась со своей невесткой довольно сурово.
— Мать уже в преклонном возрасте, но всё ещё обладает сильной волей. Лю Нян перенесла много несправедливостей рядом с ней. Из-за своей поглощённости государственными делами я пренебрёг семьёй, не выполнив обещаний, которые когда-то ей дал, — Цзян Циншань с оттенком грусти упомянул о своих семейных делах. — В начале года мать пригласила дочь какой-то дальней родственницы погостить временно, и она до сих пор не уехала. Всякий раз, когда я возвращался домой, я видел Лю Нян, послушно стоящую под карнизом, пока мать пыталась свести меня с той девушкой...
— Вы должны прямо отказаться, если не хотите, — Сюэ Сючжо снова наполнил свою чашку чаем. — В противном случае госпожа Лю Нян может подумать, что это осуществимо и это ранит её чувства.
Цзян Циншань перебил Сюэ Сючжо и сказал:
— Переключимся на вино.
— Завтра рано утром мне нужно заняться делами, — объяснил Сюэ Сючжо, взглянув на слугу и сделав ему знак принести вина.
— Живя в одиночестве в этой просторной резиденции, — Цзян Циншань поднял руку и помахал ею, — вам следует подумать о том, чтобы найти кого-то, кто составит вам компанию.
— Дело Хань Чэна всё ещё продолжается, а земельные налоги ещё не полностью расследованы, — Сюэ Сючжо взял вино и налил ему. — Замужество просто оставит женщину одну в этом пустом доме, тратя её молодость впустую. Зачем создавать такое бремя?
— Всегда будут официальные обязанности, которые нужно будет выполнять, — ответил Цзян Циншань. — Вы собираетесь работать так до старости и смерти?
Сюэ Сючжо искренне кивнул, переводя разговор на государственные дела:
— Засуха в Юнчэне, возможно, не такая сильная, как в годы Сяньдэ, но она уже вызывает у вас головную боль. Если дожди не пойдут к июлю или если другие двенадцать городов начнут высыхать, простое сокращение ежемесячных выплат из столицы не поможет. Люди в Цзюэси всё равно умрут.
Цзян Циншань отпил вина и спросил:
— Кабинет министров истощён и не имеет средств. Если бы были излишки зерна, министр Юань Фу не прибёг бы к таким отчаянным мерам. Я должен спросить вас, действительно ли восемь городов пустуют?
— Кладовые пусты. Зерно, изъятое у семьи Пань в находится в Даньчэне, — сказал Сюэ Сючжо, указывая в сторону. — Мы даже не можем прокормить людей в этом дворце.
— Тогда у нас не было денег, — покачал головой Цзян Циншань. — Теперь — зерна. Если бы приказ о реорганизации шести провинций Чжунбо и восстановлении тысяч акров плодородных земель был отдан раньше, Шэнь Цзэчуань не стал бы региональным тираном, а империя Дачжоу не находилась бы сегодня в столь плачевном положении.
Сюэ Сючжо говорил размеренным тоном.
— Сейчас самые богатые зернохранилища в мире находятся в Чжунбо. Если засуха в Цзюэси усилится после июля, мне придётся рассмотреть возможность покупки зерна у Шэнь Цзэчуаня.
— Это будет нелёгкая задача, — сказал Цзян Циншань. — Кто мог предвидеть, что Шэнь завоюет эти шесть провинций? Победа в Дуаньчжоу сделала его любимцем народа. Учитывая его мстительную натуру, он не продаст вам зерно без боя.
Сюэ Сючжо поставил чашу с вином.
— Если он хочет бродить по миру под знаменем праведности, он не может закрывать глаза на засуху в Цзюэси.
Цзян Циншань был слегка пьян, его походка была неуверенной.
— Я боюсь, что его высокомерие в конечном итоге выведет вас на чистую воду... Пожалуйста, будьте бдительны.
Сюэ Сючжо принял предупреждение.
★★★
Лицо Сюэ Да засияло от алкоголя. Он похлопал себя по карману и сказал:
— Ах, я забыл свой кошелёк, когда ушёл из дома! Цинцин, запиши на моё счёт!
Гэ Цинцин подул на игральные кости и, глядя на Сюэ Да, усмехнулся.
— Почему ты так вежлив со мной? Это должно быть засчитано за мой счёт. Тебе понравился ароматный чай, который я недавно отправил в твою резиденцию? Недавняя поставка из Циньчжоу тоже прибыла. Если что-то привлечёт твоё внимание, не стесняйся спрашивать.
— Нет, нет, — ответил Сюэ Да, но всё равно сел рядом с ним и закурил трубку. — У меня дома всё есть; у меня нет недостатка в этих маленьких безделушках. Просто Министерство по кадрам недавно вознамерилось сменить придворных. По словам евнухов во дворце, там есть выгодная работа.
Переставив ногу, Гэ Цинцин сел рядом с Сюэ Да и сказал:
— Тогда, похоже, наш «Лорд» собирается повысить свой ранг. Поздравляю, поздравляю.
— Однако эти евнухи во дворце служат императору и всё видели. Их не впечатлят обычные вещи, — Сюэ Да немного помедлил. — У тебя тут есть какие-нибудь экзотические товары?
— Конечно, много. Сейчас я попрошу Сяо У принести каталог. Выбирай, что хочешь, — Гэ Цинцин наклонился ближе. — Что бы ты ни выбрал, я обязательно преподнесу тебе это в подарок. Не будь слишком скромным!
— Хороший брат! — тут же рассмеялся Сюэ Да, указывая на Гэ Цинцина. — Если это задание будет выполнено, я обещаю отплатить тебе вдвойне в будущем.
Гэ Цинцин небрежно постучал пальцами по низкому столику, бросая кости. Замаскированный слуга стражи Цзиньи едва заметно кивнул, быстро подготовив всё, что могло понадобиться Сюэ Да, и даже положил под его вещи слой золота.
Снаружи ночь становилась всё глубже, но Сюэ Да ничего не замечал, погрузившись в радость момента.
