Глава 257 - Беседа за чаем
23 марта 2025 г., 20:08
Шэнь Цзэчуань был прикован к постели, поэтому Сяо Чие остался в Дуаньчжоу. В середине месяца атаки пограничной кавалерии на севере ослабли, и Лу Гуанбай лично прибыл в Дуаньчжоу.
— Битва в Дуаньчжоу была жестокой; потребуется время, чтобы восстановить эти стены, — сказал Лу Гуанбай, слезая с коня. — Цзимин прислал военных мастеров.
Сяо Чие был одет в повседневную одежду. Он сказал:
— Большой брат всё продумал… — Его голос замер, и он посмотрел на экипаж позади, на его лице отразилось приятное удивление. — Старшая невестка здесь!
Служанка подняла занавеску кареты, и оттуда выглянула Лу Ичжи, держа в руке платок.
Лу Гуанбай улыбнулся.
— Сюнь-эр тоже здесь.
— Я беспокоилась о Ланьчжоу дома, — сказала Лу Ичжи, выходя из кареты с помощью своей служанки и обращаясь к Сяо Чие, которая пришла их поприветствовать. — Поэтому я пришла проведать его.
Сяо Чие отошёл в сторону.
— Ланьчжоу тож думал о Старшей невестке.
Лу Ичжи посмотрела на стены Дуаньчжоу и продолжила:
— Теперь, когда исход Чжунбо решен, Ланьчжоу должен сосредоточиться на выздоровлении. — Она слегка повернула голову и улыбнулась: — Я взяла Сюнь-эра с собой специально, чтобы составить компанию Ланьчжоу.
Сяо Сюнь следовал за своей матерью, не нуждаясь ни в ком, кто держал бы его за руку. Он поклонился Сяо Чие.
— Второй дядя…
Сяо Чие подхватил Сяо Сюня на руки и внимательно осмотрел его, сказав:
— Ты вырос.
— Я был таким же, как ты, когда был молодым, — Лу Гуанбай передал кнут Чэнь Яну. — Он весь день переживает, что не вырастет достаточно высоким, поэтому пьёт молоко по расписанию. Когда я спросил его, чего он хочет на Новый год, он сказал, что хочет быть таким же высоким, как Второй дядя. — Говоря это, он ущипнул Сяо Сюня за детскую щёку. — Племянники берут пример с дядей, так что даже не думай об этом, просто следуй за мной.
— Дядя тоже хорош, — сказал Сяо Сюнь детским голосом, держась за руку Сяо Чие. — У него широкий кругозор, и он не склонен к поверхностным вещам. Дядя — учёный-генерал.
Трио рассмеялось. Лу Гуанбай вздохнул.
— Хоть он и говорит о своём дяде, но больше похоже, что он восхваляет своего отца.
Теперь в особняке было много детей, Дин Тао и Ли Сюн всё ещё присматривали за Чэн Инем. Сяо Чие отнёс Сяо Сюня обратно, но тот с трудом мог увидеть Шэнь Цзэчуаня. Сяо Сюню нравился Шэнь Цзэчуань, и он хотел, чтобы Шэнь Цзэчуань держал его за руку во время Нового года. Шэнь Цзэчуань, у которого была травма икры, приветствовал их на ступенях. После нескольких коротких любезностей в помещении Лу Ичжи отвела Сяо Сюня, чтобы выразить почтение Цзи Гану.
Когда Лу Ичжи ушла, Шэнь Цзэчуань сказал:
— Северные бои утихли. Генерал, ваш визит в Дуаньчжоу предполагает, что вы хотите что-то обсудить со мной от имени Сяо Цзимина.
Лу Гуанбай взял свою чашку, улыбаясь, когда он поднял крышку. Он взглянул на Сяо Чие, прежде чем повернуться к Шэнь Цзэчуаню.
— Господин — доблестный человек, не забывающий о военных делах даже в этот момент. Да, Цзимин действительно хочет, чтобы я кое-что передал. Теперь, когда Хасэн мёртв, кризис в Дуаньчжоу разрешён, а племя Юсюн потерпело поражение. Это прекрасное время, чтобы вернуть себе контроль над войной.
— Хасэн мёртв, поэтому положение Аму-эра как «эсухери» в пустыне подлежит обсуждению, — сказал Сяо Чие. — Старший брат планирует воспользоваться возможностью, чтобы контратаковать и решить вопрос раз и навсегда.
— Братья, работающие вместе, — Лу Гуанбай отхлебнул чаю. — Ты тоже так думаешь.
Сяо Чие сидел у окна. Когда он крутил своё костяное кольцо, его слегка наклонённая шея обнажала его кадык в тусклом свете.
— Аму-эр может поддерживать стабильность среди племён, потому что ханы племени Ханьшэ — искусные и свирепые воины. Но в прошлом году лучшая из кавалерий племени Ханьшэ была развёрнута на поле боя. После года сражений племя Ханьшэ исчерпало свои ресурсы и утратило своё устрашающее присутствие над другими племенами. Со смертью Хасэна Аму-эр потерял свою правую руку. Если не сейчас, то когда?
У Сяо Цзимина и Лу Гуанбая были личные связи с Ци Чжуинь, однако то, что этот вопрос был поднят перед Шэнь Цзэчуанем в Дуаньчжоу, означало, что его нельзя было решить только посредством личных связей. Дважды Ци Чжуинь отправляла войска на помощь Либэю, но теперь, когда большая часть её кавалерии отступила, а племя Юсюн было загнано в обширную пустыню, у неё не было никаких оснований вмешиваться в дела Либэя.
— Военное ведомство согласилось на кампанию генерала против Гедале, потому что ветераны, такие как Чэнь Чжэнь, понимали опасность, которую северные границы представляли для нашей столицы Цюйду, — Лу Гуанбай поставил чашку. — Теперь, когда с Гедале покончено, ситуация изменилась.
Ци Чжуинь была против передачи территории племени Циншу Хайригу, и она также намеревалась временно прекратить военные действия. Для неё было нелегкой задачей обеспечить долговые обязательства на зерно, и всё зерно, которое предоставил Шэнь Цзэчуань, должно было быть возвращено, чтобы со временем не разгоралось негодование. Цидун был истощён войной в этом году, и половина его военных ферм лежали заброшенными. Помимо военных пайков, даже зерно, необходимое для выживания зимой, зависело от императорского двора и Шэнь Цзэчуаня. Если бы Цидун рухнул, как Хэчжоу, это могло бы быть терпимым, но у Цидуна всё ещё были свои гарнизонные силы, и Ци Чжуинь держала в своих руках военную власть. Она не могла позволить себе быть беспечной.
— Дальнейшее взаимодействие генерала с мятежниками действительно вызвали бы подозрения в измене, — Шэнь Цзэчуань лениво провёл пальцами по ручке веера. — Когда Цидун повёл войска против племени Циншу, при дворе уже циркулировали меморандумы об импичменте. Если бы генерал сейчас объединила силы с Либэем для нападения на Бяньша, столица империи могла бы легко лишить её командования.
В измученных болезнью глазах Шэнь Цзэчуаня была мягкость, как будто вся его резкость растворилась. Он сказал:
— Наследная принцесса собирается взойти на трон. Согласно предложению Сюэ Сючжо, он должен наградить Командующую.. Потягивая чай, он говорил так, словно обсуждал тривиальные вопросы: — Давайте подождём и посмотрим. Если у наследной принцессы действительно хватит на это духу, она окажет нам большую помощь.
