Глава 266 - Уважение
25 марта 2025 г., 13:55
Таньтай Ху стоял, положив руку на меч, и внимательно слушал, как солдат-посланник заканчивал свой доклад. Кивнув в знак понимания, он повернулся и вошёл в военную палатку. Внутри несколько солдат из Дуньчжоу, все преданные Таньтай Ху, курили длинные трубки.
Один из них спросил:
— Лорд отдал приказ. Почему генерал недоволен?
— Прекратите курить, этот проклятый дым наполняет воздух зловонными испарениями! — Таньтай Ху вложил клинок в ножны и сказал: — Лорд-префект приказал мне мобилизовать войска на полигоне Северной равнины.
Несколько солдат, заметив угрюмое выражение лица Таньтай Ху, не осмелились поднять шум и быстро потушили свои трубки. Молодого человека с русыми волосами, который только что говорил, звали Лю Кун, он был набран из префектуры Фань. Известный своим бойким языком, он заслужил расположение Таньтай Ху и часто оставался рядом с генералом.
Лю Кун поднял занавеску, чтобы проветрить комнату, и подошёл к Таньтай Ху с игривой улыбкой.
— Решение Господина оставить вас в качестве генерала показывает, что он не воспринял слова Ван Сяня всерьёз. Он всё ещё доверяет вам.
Таньтай Ху со стуком опустил меч на стол.
— Конечно, Господин доверяет мне.
— Почему же тогда вы всё ещё расстроены?
— Лорд послал Юй Сяоцзая присматривать за войсками, — шрам Таньтай Ху тревожно дёрнулся. — Он уже в пути и прибудет через два дня. Раньше для Второго Господина такое было нетипично.
— Генерал, когда-то вы были доверенным лицом Второго Господина, — ответил Лю Кун. — Но теперь с Лордом всё по-другому.
Услышав это, выражение лица Таньтай Ху стало ещё более серьёзным. С тех пор, как Сяо Чие сделал ему выговор, он отправился к Шэнь Цзэчуаню в Дуаньчжоу, чтобы просить прощения, и по возвращении в Дуньчжоу ему пришлось предоставить дополнительные средства для местного правительственного учреждения. Если бы не было войн следующей весной, его войскам пришлось бы помогать возделывать поля для правительства Дуньчжоу. Ничто из этого не имело большого значения, но он не мог забыть тот день; он постоянно беспокоился, что Шэнь Цзэчуань возненавидит его за это и перестанет использовать его в будущем. Теперь, когда Шэнь Цзэчуань решил снова использовать его, он послал человека присматривать за ним.
— Генерал, — Лю Кун понизил голос, — Господин префект искусен в искусстве сдержек и противовесов, которое является путём императора. Господин Юй Сяоцзай — инспектор шести государств; с его расширенной властью здесь, он превзойдёт вас. Генерал, пожалуйста, потерпите это пока. Когда вернётся Второй Господин, у вас будет шанс объясниться.
Таньтай Ху ещё больше забеспокоился от этих слов.
— Второй Господин теперь полностью предан Лорду-префекту. Он не станет меня слушать. Боюсь, мои слова только подольют масла в огонь.
— Генерал, вы запутались в этой ситуации, — посоветовал Лю Кун. — Господин префект перевёл вас на тренировочные полигоны Северной равнины именно для того, чтобы вы могли защитить Цичжоу. С вашей храбростью вы наверняка выйдете победителем. Как только вы выиграете битву, Второй Господин, естественно, будет доволен. В то время, когда вы поднимете вопрос об отстранении военного наблюдателя, Второй Господин, безусловно, согласится.
Таньтай Ху всё ещё не был уверен.
— К тому времени, как вернётся Второй Господин, уже может наступить следующий год.
— Ну, разве это не прекрасно? Безопасность Шести Провинций лежит на плечах Генерала — какое это было бы великое достижение! — Лю Кун заметил слегка смягчившееся выражение лица Таньтай Ху и продолжил: — К тому же Генералу на самом деле не нужно бояться Юй Сяоцзая. Он чиновник и ученик Цэнь Юя из Совета цензоров. Кто знает, подлинна ли его преданность Господину? Хотя Генерал не подозревает других с мелочным умом, осторожность всё равно необходима во время войны.
— Хоу Цзин… — Таньтай Ху не находил слов.
Действительно, Юй Сяоцзай был учеником Цэнь Юя. Вместо того, чтобы вернуться на свой пост чиновника, он решил остаться в Чжунбо. С огромным доверием Господина к нему. Но что, если он окажется шпионом, посланным Цюйду? Не подвергнет ли это Господина серьёзной опасности?
— Ты прав, — сказал Таньтай Ху, глядя на мес на столе. — Второй Господин доверил мне Шесть Провинций, поэтому я должен гарантировать, что Лорд и Цичжоу останутся невредимыми. Если Хоу Цзин проявит какое-либо необычное поведение... Я этого не потерплю!
Лю Кун зажёг курительную трубку Таньтай Ху и передал её ему, сказав:
— Я присмотрю за ним по поручению Генерала.
★★★
Сяо Чие лежал на песчаном берегу, подложив руку под голову, слушая плеск реки Чаши и считая звёзды на небе. Каждая звезда была для Шэнь Ланьчжоу; даже после повторного подсчёта это всё ещё было для Шэнь Ланьчжоу.
Лу Гуанбай подбросил дров в костёр и, повернув голову в левую сторону, спросил:
— Ты приведёшь солдат из племени Хуэйянь на переговоры с шестью племенами Аму-эра?
— С Аму-эром не о чем говорить, — Сяо Чие взглянул на Лу Гуанбая. — Второй Господин теперь непобедим. Если есть о чём поговорить, то он должен сам прийти ко мне.
— Твоё тело больше не растёт, — сказал Лу Гуанбай. — Но твоё высокомерие возросло.
— Я и так уже достаточно вырос, — вздохнул Сяо Чие. — Я уже достаточно высокий.
— Разведчик сообщил, что племя Ляоин, обосновавшееся около Гедале, также отступило, — сказал Лу Гуанбай, ворочая клубни таро на костре. — Аму-эр, должно быть, собирает свои силы глубоко в пустыне, чтобы разобраться с нами.
— Действительно, — Сяо Чие уловил запах таро и резко сел, не обращая внимания на жар. Он выбрал самый привлекательный. — Аму-эр сосредоточил все свои военные силы на Хасэне. Теперь, когда Хасэн мёртв, другие племена не захотят сражаться за него на поле боя.
— Очевидно, что продовольствие — проблема для всех, — сказал Лу Гуанбай. — Без Хасэна племени Хулу придётся думать самостоятельно. Даже если они не последуют за Аму-эром, они всё равно смогут вернуться в оазис у озера Чити, чтобы продолжить свою жизнь… Я ещё не ел.
Сяо Чие и Лу Гуанбай чуть подрались за последний кусок таро, съев его так поспешно, что оба выдыхали горячий пар, пытаясь охладить рты.
— Не имеет значения, вовлечено ли племя Хулу или нет, — тихо вздохнул Сяо Чие. — Их оазис в любом случае не мог бы прокормить шесть армий Аму-эра. Иначе зачем бы он занимался сельским хозяйством в Гедале? Как только линия снабжения в Чжунбо будет перерезана, он будет искать быстрое решение.
— Перемещение войск — это другое дело, — Гуанбай не мог выносить жару, он опёрся руками о колени и почувствовал, как у него онемел язык. — Слишком жарко.
Чэнь Ян принёс сумку. Увидев, что в огне больше нет таро, он бросил им бурдюк с водой со сложным выражением лица.
— Мой Господин... Здесь всё ещё более десяти холодных...
Сяо Чие выпил прохладной воды и вернулся в нормальное состояние.
— Со смертью Хасэна племя Ханьшэ уже не так сильно, как раньше. Если Аму-эр хочет вернуть себе престиж, ему нужно выиграть битву, чтобы показать это другим племенам. Он хочет стать Великим Ханом пустыни, но и другие тоже. Племя Ханьшэ было грозным в пустыне в течение многих лет, но теперь они понесли тяжёлые потери. Срочный призыв Аму-эра о подкреплении также указывает на его стремление к самосохранению.
Лу Гуанбай понимающе улыбнулся. «Ты планируешь вернуться в племя Хуэйянь, чтобы обсудить это с другими племенами. Ты хочешь лишить Аму-эра внешней поддержки, пока он концентрирует свои силы, и объединить другие племена, чтобы уничтожить его.
— В последние годы племя Хуэйянь извлекло выгоду из торговли, — Сяо Чие затянул мешок с водой, — и теперь это уже не малочисленное племя.
С мешком воды в руке Лу Гуанбай присоединился к Сяо Чие, чтобы вместе смотреть на огромную пустыню. Непрекращающийся плеск реки Чаши раздавался эхом, по всей округе.
— Когда эта битва закончится, — сказал Лу Гуанбай, — я вернусь в Цидун.
— Как это возможно?, — усмехнулся Сяо Чие. — Ты же привык есть песок с границы.
Лу Гуанбай кивнул, как будто это действительно так.
— Либэйские пески смешаны с грязью, словно пьешь жидкую кашу.
Когда звук стих, они повернулись, посмотрели друг на друга и разразились смехом.
Лу Гуанбай отпил воды и сказал:
— Когда я был молодым, я больше всего восхищался твоим отцом. Каждый раз, когда я видел его, я хотел стать одним из бронированных всадников Либэя и присоединиться к вам на Севере. К сожалению, все братья моей семьи погибли, а мой старый отец всё ещё ползал по песку. Кроме меня, никто не хотел оставаться в приграничных землях.
Сяо Чие подпёр свои длинные ноги и положил на них руки, говоря:
— Если бы это был я, я бы давно убежал.
— Я действительно хотел бежать. Всякий раз, когда Цюйду не давал нам еду, я думал о бегстве. На четвёртом году правления Сяньдэ, когда мы вошли в столицу, Император заставил меня встать на колени у входа. В тот момент я подумал, что всё кончено. Если так пойдёт и дальше, я стану вторым Шэнь Вэем. — Лу Гуанбай глубоко вздохнул. — Кто же знал, что в конце концов я действительно сбегу.
Вспоминая этот инцидент, Сяо Чие посмотрел на Лу Гуанбая и сказал:
— В то время Хай Лао спешил отправить зерно для оказания чрезвычайной помощи, но зерно, которое Цюйду отдал в приграничные земли, было заплесневелым. Ланьчжоу и я не могли понять этого и думали, что это дело рук Сюэ Сючжо. Чем больше мы думали об этом, тем более странным это казалось.
— Я тоже не могу понять, — Лу Гуанбай поставил на землю бурдюк с водой. — После того, как он заставил Либэй восстать, ему не имело бы смысла подталкивать приграничные регионы сделать то же самое.
— Если бы Скорпионов можно было обменять на зерно, — сказал Сяо Чие, — ты бы непременно с ними столкнулся.
— Я видел не так много чиновников в Цюйду, — ответил Лу Гуанбай, — но мне встретилось несколько евнухов.
После того, как он закончил говорить, между ними наступила минута молчания.
Лу Гуанбай внезапно встал, отчего мешок с водой упал на землю. Он воскликнул:
— Надзирающий евнух!
★★★
Сюэ Сюи развалился в своём кресле, наблюдая, как кто-то другой занимается бухгалтерией; его обязанностью было просто наблюдать. В руке он крутил пару стеклянных сфер, новую безделушку с замысловатым дизайном, особый предмет, подаренный ему странствующим торговцем.
— Пытаешься найти путь? — спросил Сюэ Сюи. — Тогда почему ты прячешься? Иди сюда и объясни этому чиновнику, где ты планируешь служить.
Безбородый мужчина с повязкой на голове закатил глаза и, подойдя к Сюэ Сюи, прошептал, зажимая нос:
— Я хочу попросить Ваше Превосходительство передать послание нашему предку.
Услышав голос, Сюэ Сюи заметил:
— Ты тоже евнух?
Мужчина смутился и нерешительно ответил:
— Э-э... да.
Сюэ Сюи слегка выпрямился, прося подчинённых вокруг него выйти. Он подозрительно посмотрел на мужчину, сказав:
— Больше не прячься. Пусть этот чиновник увидит, как ты выглядишь. Если ты непрезентабельный, нам придётся пересмотреть условия.
Мужчина снял повязку, покорно опустил взгляд и подождал мгновение. Не услышав ответа от Сюэ Сюи, он поднял голову и уверенно сказал:
— Ваше Превосходительство не узнаёт меня? Я Инси, слуга нашего предка. Я был назначен предыдущим Императором военным евнухом в Цидуне!
Действительно, Сюэ Сюи не узнал его. Он был чиновником низкого ранга в прошлом и не имел дел с евнухами. Он неопределённо ответил:
— О, я видел тебя раньше.
Глаза Сюэ Сюи сверкнули, и он вдруг вспомнил, что военный евнух, отправленный в Цидун, был задержан Ци Чжуинь и, вернувшись в Цюйду, был уволен со своей должности. Выражение его лица резко изменилось.
— Разве тебя не арестовало Министерство юстиции?!
— О, боже, — Инси чуть не топнул ногой от беспокойства. — Это было старое дело из прошлого. Император изменился, и мои обиды давно прощены!
Сюэ Сюи был неуверен, опасаясь, что Инси может обманывать его. Если он причинит неприятности императорскому дому, войдя во дворец, это принесёт неудобства его предку. С другой стороны, он беспокоился, что прошлые проблемы Инси не были полностью решены, и если Министерство юстиции начнёт расследование, он будет втянут в это без необходимости!
— Я пришёл к вам по приказу нашего уважаемого предка, — сказал Инси, доставая из-за пазухи поясной значок и обеими руками протягивая его Сюэ Да. — Пожалуйста, взгляните, Господин. Это значок Внутреннего Двора.
Сюэ Сюи внимательно осмотрел значок под светом свечи и действительно обнаружил на нём имя Инси. Он взял его, но не вернул, спрашивая:
— Все ли каналы в Министерстве юстиции были отлажены? Вход во дворец отличается от входа в другие места. Если случится какая-то неприятность, не только я буду в беде, но даже наш уважаемый предок не сможет защитить тебя.
— Всё улажено, — заверил его Инси, опасаясь, что он ему не поверит. — Неужели наш уважаемый предок выбрал не того человека? Если бы это было так, я бы сейчас не стоял перед вами.
Сюэ Сюи не хотел оскорблять евнухов. Если Инси действительно был приёмным сыном или внуком Фу Маня, было бы нелегко объяснить Фу Маню, почему он запретил вход во дворец Инси. После некоторого колебания он сказал:
— Подожди здесь немного. Через несколько дней придёт официальный евнух, чтобы закупить припасы. Когда он осмотрит нашу внутреннюю кладовую на предмет овощей, ты можешь последовать за ним, если тебе удобно.
Инси был вне себя от радости и несколько раз кивнул.
Сюэ Сюи всё ещё был обеспокоен и предупредил:
— Это соглашение от нашего уважаемого предка.
— Не волнуйтесь, Господин, — Инси вложил мешочек с золотом в руку Сюэ Да. — Я чист как стёклышко и не доставлю никаких неприятностей ни вам, ни нашему уважаемому предку.
★★★
Несколько дней спустя в Дуньчжоу прошёл небольшой дождь. Капли дождя стучали по зелёным листьям и окрасили каменные плиты на конной тропе в чёрный цвет. Таньтай Ху некоторое время ждал у входа, а Лю Кун держал для него зонтик. Разочарованный, он сказал:
— Он сказал, что приедет сегодня утром. Почему его ещё нет?
— Возможно, произошла задержка в пути, — предположил Лю Кун, вытягивая шею, чтобы посмотреть. Увидев приближающуюся сквозь дождь карету, он воскликнул: — Генерал, господин Юй здесь!
Лошади вымокли. Они остановились перед Таньтай Ху, тряся гривами. Таньтай Ху похлопал лошадь по шее и дал указание конюху:
— Это был долгий путь. Позже отведи её в конюшню и дай ей хорошую награду.
В этот момент занавес кареты слегка приподнялся, открыв лицо Юй Сяоцзая, когда он поклонился Таньтай Ху.
— Между нами нет нужды в формальностях, — сказал Таньтай Ху, заглядывая в карету. — Ван Сянь не приехал?
— Господин вернулся в Цичжоу, а Дуаньчжоу всё ещё должен обеспечить провизией Второго Господина. Кто-то должен остаться, чтобы присматривать за делами, поэтому Ван Сянь остаётся в Дуаньчжоу, — Юй Сяоцзай вышел из кареты. Солдат предложил подержать ему зонтик, но Юй Сяоцзай взял его сам и держал над Таньтай Ху, пока они шли вместе. Он продолжил:
— Вы генерал Дуньчжоу, а он казначей Лючжоу. Лаоху, вам лучше не оскорблять казначея, с кем бы вы ни пересеклись.
Стук капель дождя по промасленному бумажному зонтику создавал какофонию звуков. Таньтай Ху заметил:
— Как я смею его оскорблять? Когда он в будущем посетит мою префектуру Дуньчжоу, я отправлю войска, чтобы приветствовать его с расстояния в десять миль, гарантируя, что буду говорить с ним с максимальной вежливостью и мягкостью.
Юй Сяоцзай понял, что он всё ещё сердится, поэтому он попытался урезонить его:
— Лаоху, не думайте, что мы смотрим свысока на военных офицеров; это плохая привычка из Цюйду. Теперь, когда Шесть провинций умиротворены, все должны соблюдать правила и порядок. Позвольте мне дать вам совет: ваша забота о военных запасах затуманила ваш здравый смысл. Ваша преданность мыслям о продовольственном снабжении является признаком преданности Второму Господину, и никто не будет винить вас за это. Но поскольку Лорд -префект явно поручил эту задачу брату Миньшэню, - продолжил Юй Сяоцзай, закатывая рукав, чтобы защититься от дождя, когда он обернулся, — это становится официальной ответственностью. Как он мог открыто обсуждать такие вопросы в зале? Записи о поставках зерна являются конфиденциальными и не должны обсуждаться публично.
Таньтай Ху уловил суть; Юй Сяоцзай приехал, чтобы сыграть роль посредника, надеясь примирить его с Ван Сянем. Он не настаивал на этом вопросе; он просто чувствовал, что действия Ван Сяня были неэтичными. Разве он не мог откровенно поговорить о любых проблемах, пока он всё ещё был в Дуньчжоу? Тем не менее, они расстались по-хорошему, только для того, чтобы Ван Сянь повернулся и пожаловался на него Лорду!
— Брат Миньшэнь занимает должность цензора, и, поскольку он новичок на сцене, вполне естественно, что некоторые будут подвергать сомнению его полномочия, — гладко объяснил Юй Сяоцзай. — Как доверенный помощник Лорда, он не посмеет опровергнуть ваше лицо на публике, и он честно выразит свои мысли Его Высочеству. Учитывая его достижения в снабжении армии и его опыт в экономических вопросах, Лорд, безусловно, доверит ему военное управление. Вы двое неизбежно пересечётесь в будущем. В конце концов, когда вам нужно будет мобилизовать войска, вам придётся консультироваться с ним по военным поставкам и расходам. Нецелесообразно создавать такие напряжённые отношения между вами.
Юй Сяоцзай высказал обоснованную точку зрения, но Таньтай Ху воспринял её неправильно. Разве Юй Сяоцзай не защищал Ван Сяня? Ван Миньшэню, который только что прибыл, было нелегко, и всё же он, Таньтай Ху, должен был выдержать все эти оскорбления? Одна лишь мысль о зерновой книге заставила его кровь закипеть. Ван Сянь не упомянул об этом ни слова перед отъездом, и никто в правительственном учреждении Дуньчжоу не поднял вопрос о государственных средствах, когда он вознаграждал гарнизон. Теперь он понял, что они использовали Ван Сяня как предлог, чтобы оттолкнуть его.
Юй Сяоцзай также понимал, что правительственное учреждение Дуньчжоу не осмелилось напрямую противостоять Таньтай Ху, поэтому они пытались вместо этого умиротворить его. Будучи главным генералом Дуньчжоу, Таньтай Ху никогда не видел зерновой книги. Разве это не манипуляция со стороны правительственных чиновников? Он был обижен молча, не имея возможности высказать свои обиды перед Шэнь Цзэчуанем и Сяо Чие, и экстравагантный банкет оставил его глубоко пристыженным.
Но это было необычное время, и углубляться в этот вопрос было неразумно.
Возвращая зонтик Таньтай Ху, Юй Сяоцзай заговорил искренне.
— Лаоху, вы прямолинейны и знаете только, как наступать, но не отступать. Такое поведение в конечном итоге приведёт к твоему падению. Они преследуют вас, потому что вы обладаешь военной властью. Позволь мне снова посоветовать вам: если у вас нет стремления к более высокому положению, не связывайся с ними. Ваши военные достижения достойны похвалы, и Лорд-префект не позволит вам по-настоящему страдать от несправедливости. Вы действительно думаете, что Его Превосходительство не видел, что произошло? Несмотря на ярость Второго Господина, Лорд-префект всё равно отправил вас обратно в Дуньчжоу без изменений. Разве это не знак его поддержки? Лорд-префект предупреждает их от вашего имени! Не будьте в ссоре с Лордом-префектом; смиренно признайте свою ошибку и немедленно восполните государственные средства. Если вы напишите письмо о примирении с братом Миньшэнем, я гарантирую, что в течение полумесяца префект Его Высочество вас.
Неужели быть губернатором провинции так легко? Те, кто так считал, были введены в заблуждение слухами. Любой чиновник, который мог обосноваться в Цюйду, независимо от своего происхождения, был искусным политиком, который знал, как ориентироваться в сложном политическом ландшафте в эпоху Юнъи и Сяньдэ. Юй Сяоцзай, родившийся в скромной семье, проявил себя, служа в местных органах власти, имея дело с разными типами персонажей и получая отличные оценки от Совета цензоров. Среди всех студентов, которых повысил Цэнь Юй, только Юй Сяоцзай неоднократно брал на себя значительные обязанности. Его слова для Таньтай Ху исходили из глубины его сердца.
Губы Таньтай Ху шевелились, но гнев застрял у него в горле.
Видя мрачное выражение лица Таньтай Ху, Юй Сяоцзай понял, что тот всё ещё таит обиду. Ему в голову пришла идея, и он предложил:
— Если вы сможете проглотить свою гордость и искать примирения с братом Миньшэнем, разве это не заставит замолчать ваших критиков? Они насмехаются над вами, как над простолюдином, но вы докажете им, что они неправы, показав свою героическую натуру!
Таньтай Ху был импульсивен, но простодушен и искренен. Как только он понял, он был готов действовать. Крепко сжав зонтик, он хрипло сказал:
— Второй Господин отругал меня, и я осознаю свою ошибку. Проведение банкета было неуместным, и я обязательно возмещу ущерб из общественных фондов. Я склоню голову в Дуаньчжоу и извинюсь перед Ван Миньшэнем. — Потирая шрам, он продолжил: — Я напишу Ван Сяню сегодня же вечером.
Дождь лил хаотично, и из-за многочисленных луж на земле Лю Кун с трудом слышал их разговор. Держа зонтик, он не мог подойти слишком близко, поэтому следовал за ними на расстоянии. К счастью, путь был недолгим. К тому времени, как они добрались до лагеря, Таньтай Ху попросил Лю Куна начать готовить горшок для горячей еды.
— Холодно, и дорога трудная. Завтра мы отправимся в Цичжоу, — Таньтай Ху снял верхнюю одежду и закатал рукава. — Давайте сегодня вечером выпьем горячего вина, чтобы согреться. Лю Кун, иди и прибери тех кроликов, которых я подстрелил, они станут отличным дополнением к вину.
Лю Кун немедленно согласился, кивнув и помог Юй Сяоцзаю снять верхнюю одежду, повесив её на небольшую вешалку для одежды внутри палатки.
Юй Сяоцзай потёр руки и оглядел палатку. Он с улыбкой сказал Таньтай Ху:
— Вы действительно живёте здесь слишком скромно! Я думал...
Лю Кун отступил к выходу и опустил занавеску палатки, заглушив голос Юй Сяоцзая.
★★★
Из-за дождливого дня дорога стала скользкой, и повозка неприятно тряслась. Шэнь Цзэчуань играл в шахматы с Яо Вэньюем, но в середине игры у него закружилась голова. Фэй Шэн слегка приподнял занавески повозки, позволив Шэнь Цзэчуаню прислониться к окну и восстановить самообладание.
— Юцзин весьма проницателен, — заметил Яо Вэньюй смотря на дождь. — У него уверенная речь и хорошо подвешен язык, но при этом он не зазнаётся. Лорд поступил мудро, отправив его в качестве военного наблюдателя.
—Юцзин может развлекать людей в свободное время, но он никогда не ошибается в критические моменты, — Шэнь Цзэчуань вытер холодный пот со лба, опираясь на мягкую подушку. — В отличие от Чжоу Гуя, он умеет быть более дипломатичным.
Яо Вэньюй засучил рукава, собирая шахматные фигуры.
Слушая ритмичный стук дождя по окну, Шэнь Цзэчуань держал шахматную фигуру между пальцами, слегка постукивая ею по краю стола в такт каплям дождя. Через мгновение он заговорил:
— В чистой воде нет рыбы; но слишком мутная вода тоже вызывает раздражение.
