Глава 271 - Хуэйлянь
26 марта 2025 г., 20:32
— Ци Чжуинь действительно стала предателем?» Цэнь Юй не поверил. — Клан Ци защищал Цидун на протяжении столетия. Этим шагом она в одночасье разрушает столетнюю престижную репутацию семьи Ци…
У Дачжоу была фамилия Ли. Они могли протестовать перед своим Императором и умереть за него, но они не могли признать никого, кроме клана Ли, своим государем. Хуа Сянъи сказала, что люди не хотят видеть потомка клана Хань из-за его безнравственности. Это был предлог. Все министры, которые фактически находились при императорском дворе, были министрами клана Ли. Без семьи Ли они представляют собой лишь остатки предыдущей династии.
Если Император был неугодным, его можно было сменить, но он должен был носить фамилию Ли — это был негласный закон. Иначе зачем Хай Лянъи использовал смерть в качестве предупреждения? Почему Сюэ Сючжо пошёл на такие крайности? Не лучше ли было бы присоединиться к другому лидеру и поддержать Либэй? На протяжении сотен лет в этой фамилии была заложена так называемая «верность». Всё, что выходит за эти рамки, считается предательством попирающим моральный кодекс. Они бегали, кричали и дрались, желая возрождения династии Ли, а не преклонять колени перед другим господином.
Репутация Гао Чжунсюна быстро росла, но даже когда Цюйду читал его статьи, в него всё равно плевали и проклинали. Это потому, что он был перебежчиком. Предательство своего первоначального хозяина было табу. Министр назначается на должность на основе лояльности. Если он даже не лоялен своему хозяину, какой он министр? Он всего лишь зверь в человеческом обличье!
Талант и репутация Яо Вэньюя распространились по всему миру, но большинство талантливых людей, которых он нашёл для Шэнь Цзэчуаня, были отшельниками в горах, и очень немногие из них приехали из столицы. Когда в Императорской академии говорили о нём, они сокрушались, что он растратил свой талант, и ругали его за предательство наследия своего учителя. Хай Лянъи протестовал до самой смерти, защищая легитимность трона, и тем не менее он всё равно пошёл служить Шэнь Цзэчуаню, чьё происхождение нечистоплотно. Он связал свою судьбу с предателем, и по этой причине его долго презирали конфуцианские учёные в
центре империи Дачжоу. Он больше не был тем бесспорным «Неотшлифованным Нефритом», каким был когда-то.
Слёзы потекли по лицу Кун Цю, когда он увидел, как обстоят дела. Он вздохнул:
— Это я недооценил Ци Чжуинь.
— Почему Шао Чэнби был так легко побеждён? — Чень Чжэнь рухнул на стул. — Он даже отобрал огнестрельное оружие у батальона Чуньцюань…
★★★
Шэнь Цзэчуань поднялся по ступеням, небо всё ещё было тёмным. Дым клубился над бывшим лагерем, но он уже ясно видел Даньчэн.
— Погода стала холодной, — Фэй Шэн следовал за ним, держа плащ для Шэнь Цзэчуаня. — Мой господин, будьте осторожны, чтобы не простудиться.
Тонкий иней прилип к земле, когда Цяо Тянья и Таньтай Ху, оба вооружённые мечами, перешли дорогу. Таньтай Ху, который только что закончил пользоваться уборной, выглядел бледным. Он встал на колени перед Шэнь Цзэчуанем, обращаясь к нему «Господин», чувствуя себя пристыженным.
— Использовать их собственный план против них было умным ходом, — сказал Шэнь Цзэчуань, покосившись. — Когда вернётся Второй Господин, он вознаградит тебя.
Лицо Таньтай Ху покраснело.
— Это... это всё благодаря безупречному планированию Лорда... Я... я никак не ожидал, что в армии будет шпион. — Это не было его достижением, поэтому он отказался брать на себя ответственность. Указывая на Юй Сяоцзая, он продолжил: — Это всё благодаря быстрому мышлению Юцзина!
— Тебе лучше поблагодарить Дин Тао, — пошутил Юй Сяоцзай. — То последнее падение, которое ты совершил, было из-за того, что он ударил тебя по ноге.
Обычно Цяо Тянья отпустил бы игривое замечание, но сегодня он казался мрачным, молча стоя в стороне.
— Как Лорд догадался, что в армии есть шпион? — спросил Таньтай Ху.
— Разве ты мне не говорил? — возразил Шэнь Цзэчуань, находясь в особенно хорошем настроении. — Когда ты услышал, что Ван Сянь в Дуаньчжоу, ты немедленно отправился туда. Если бы не чья-то поддержка, хватило бы у тебя смелости сделать это в прошлом?
Таньтай Ху больше всего восхищался Сяо Чие, но и больше всего боялся его. Хотя он был упрям, он искренне уважал Второго Господина от всего сердца. Если бы никто не нашептал ему на ухо, он, с его прямолинейным характером, не заподозрил бы, что Ван Сянь донесёт на него.
— Но мы до сих пор не знаем, — прокомментировал Юй Сяоцзай, — из Цюйду или из Бяньша этот шпион.
— Поначалу была неопределённость, но после его вчерашнего поступка стало очевидно, что он шпион из Цюйду. — заметил Фэй Шэн.
— Нет, — внезапно вмешался Цяо Тянья. — Шпион, спрятанный в военных рядах, не мог быть послан Цюйду. — Все глаза обратились к Цяо Тянья, который продолжил: — Если бы за этим стоял Цюйду, войска столичного командования не были бы в полном неведении — как и Шао Бо. Мой Господин, здесь что-то не так. Второй Господин приближается к Аму-эру. Если бы Аму-эр действительно заслал сюда шпиона, он бы не использовал слабительное; он бы применил смертельный яд, чтобы ослабить наш гарнизон, что облегчило бы его победу. Только когда Цичжоу окажется в опасности, Второй Господин отзовёт свои войска и вернётся, чтобы помочь Амуру, тем самым смягчив там кризис.
Сяо Чие уже прибыл в Мосаньчуань и отправился в Хуэйянь, чтобы убедить три племени заключить союз для взаимной торговли и подготовки к совместному нападению на Аму-эра. Авангард Аму-эра, Хухэлу и генерал Хасэн были убиты. Теперь он был похож на загнанного зверя. Если он хотел сбежать, самым удобным способом было уничтожить гарнизон Дуньчжоу.
Таньтай Ху, лишённый хитрости, небрежно ответил:
— Кто же ещё это может быть? Это же не может быть кто-то из нашего Чжунбо, верно?
Говорящий может и не иметь этого в виду, но слушатель принимает это близко к сердцу.
Мысли Юй Сяоцзая метались, но он не осмеливался отвечать. Для Чжунбо было невозможно обойтись без фракций. Когда Шэнь Цзэчуань был в Цичжоу, среди подчинённых Чжоу Гуя были конфликты по этому самому вопросу. Теперь чиновники, отвечающие за дела Чжунбо, делились на две категории: те, кто был родом из Чжунбо и был повышен Шэнь Цзэчуанем, и те, кто был бывшими чиновниками Дачжоу и пришёл служить Шэнь Цзэчуаню. Хотя они имели равный статус с чиновниками из других шести государств, их личные отношения различались, и их мотивы следовать за Лордом-префектом были различны, создавая невидимую границу между ними.
Юй Сяоцзай был учеником Цэнь Юя, который также был высокопоставленным чиновником в кабинете министров. Цэнь Юй приехал в Чжунбо, чтобы выступить посредником в мирных переговорах, и в конечном итоге решил не уезжать, движимый личным желанием следовать за Господином. Шэнь Цзэчуань отнёсся к нему щедро, доверив ему важную задачу патрулирования и надзора за администрацией шести провинций. Неизбежно, что Юй Сяоцзай сталкивался с конфликтами с другими во время своих обязанностей, но это ещё не достигло точки открытого соперничества, поскольку он не управлял ни одной провинцией, не имел в своём распоряжении военных сил и напрямую подчинялся Шэнь Цзэчуаню, который мог уволить его в любой момент. Настоящим игроком, изменившим ситуацию, был Ван Сянь, опальный чиновник, изгнанный из столицы, однако у него были полномочия напрямую контролировать экономические дела шести провинций — в Чачжоу он держал Ло Му под своим твёрдым контролем.
Шэнь Цзэчуань спросил Таньтай Ху:
— Ты всё время упоминаешь шпионов. Кто-нибудь был пойман?
— Среди хаоса прошлой ночи, — Таньтай Ху оглянулся на далёкую процессию, — мы ещё не закончили описывать всё... Господин, всё огнестрельное оружие, изъятое на этот раз, похоже, неисправно.
Узнав об этом, Шэнь Цзэчуань слегка нахмурился и задал вопрос:
— Неисправно?
Цяо Тянья подошёл к Шэнь Цзэчуаню и прошептал:
— Партия мушкетов от короля И из Фаньчжоу насчитывает сто тридцать пять штук.
Только лагерь Чуньцюань среди восьми основных лагерей Дачжоу был оснащён этим огнестрельным оружием. Тогда Сяо Чие приходилось полагаться на свои связи с Ли Цзяньхэном, чтобы заполучить его для развлечения. Это было запрещено военными, и даже у Министерства работ не было его чертежей, поэтому им было трудно просочиться. Шэнь Цзэчуань не мог получить ни одного, несмотря на то, что находился в Цзиньивэе. Медные фитильные ружья были редки, и с теми, что были повреждены в арсенале, их было меньше двухсот.
Шэнь Цзэчуань спросил глубоким голосом:
— Вы проверили их серийные номера?
Цяо Тянья кивнул и ответил:
— Сто пятьдесят фитильных ружей, которые принёс Шао Бо, такие же, как те, что предоставил Хо Линъюнь. У них идентичные серийные номера.
Неудивительно, что они были неисправны — настоящие уже давно находились у Шэнь Цзэчуаня.
Шэнь Цзэчуань на мгновение опешил, но отреагировал быстро.
— Военное министерство собрало чертежи мушкетов и ключ от арсенала лагеря Чуньцюань. Если бы Чэнь Чжэнь заменил их, он бы не отдал их Шао Чэнби, и Шао Чэнби не смог бы отправить войска. — Он посмотрел на Цяо Тянья и в мгновение ока подумал о многих вещах. — Шао Чэнби знал, что эта партия мушкетов была заменена, но он настоял на том, чтобы отправить войска и прийти сюда умирать. Это было потому, что...
Возможность!
Если Шэнь Цзэчуань хочет вступить в столицу, ему нужна такая возможность.
— Великий Наставник приказал мне спрятаться в Императорской гвардии и ждать Лорда, — глаза Цяо Тянья потемнели. — В контракте, выданном Лорду, не было указано ни моей фамилии, ни места моего происхождения».
Ци Хуэйлянь написал только имя: «Сунъюэ».
— Тогда, кроме меня, — твёрдо заявил Цяо Тянья, — должен быть ещё «Фэн Цюань», не так ли?
Капли дождя упали между бровей Шэнь Цзэчуаня, и внезапно налетел сильный ветер, развеяв дым в лагере. В одно мгновение хлынул сильный дождь, и Фэй Шэн распахнул плащ, чтобы защитить Шэнь Цзэчуаня от дождя.
«Если когда-нибудь наступит день, когда мы с тобой погибнем в этой ситуации, сегодняшняя договорённость станет решающим шагом, который спасёт его жизнь».
Ци Хуэйлянь сидел под карнизом, обхватив ноги и наблюдая за проливным дождём. Он поставил пустую бутылку из-под вина и улыбнулся ничего не подозревающему Цзи Гану, стоявшему рядом с ним.
«Ты подарил ему Ян Шань Сюэ. Я дам ему Ши Цзюнь Дао — клинок цареубийцы».
