Глава 272 - Неожиданности судьбы
27 марта 2025 г., 07:37
Капли дождя стучали по полотну палатки, а на плите кипел чай. Шэнь Цзэчуань, переодевшись в чистую одежду, сел на стул и спросил Цзи Гана:
— Узнаёт ли Учитель имя «Фэн Цюань»?
— Я знаю, — сказал Цзи Ган, держа чашку и глядя на Цяо Тянья рядом с собой. — Но я понятия не имел, что он сын Шао Чэнби, и что Шао Чэнби продаёт булочки прямо у храма Чжао Цзуй... Когда Великий Наставник впервые упомянул о том, чтобы заняться этим делом, он только сказал, что Фэн Цюань был секретным информатором.
Шэнь Цзэчуань заметил:
— Если он сын Шао Чэнби, как он мог стать младшим братом Му Жу?
Цзи Ган подержал чай во рту, через некоторое время проглотил его и сказал:
— Помнишь ту ночь, когда мы вошли в храм Чжао Цзуй? Императорский Наставник упомянул, что бесчисленное множество чиновников Восточного дворца погибло или было ранено. В то время я предположил, что если Наставник мог притворяться безумным и цепляться за жизнь, то наверняка должно быть несколько выживших отставших среди фракции принца Цзяньхэна. Позже, когда я расспросил самого Наставника, он отказался разглашать какую-либо информацию. Только однажды, во время праздной беседы с евнухом, который ежемесячно приходил раздавать зерно во дворец, я узнал о склонности принца Чу Ли Цзяньхэна к красоте. Говорили, что он не жалел усилий на поиски прекрасных девушек по всем провинциям.
Цзи Ган отнёсся к этому вопросу как к шутке и поделился ею с Ци Хуэйлянем. Несколько месяцев спустя Ли Цзяньхэн отправил Му Жу в Цюйду из своего поместья в Цзиньчэне.
— Я расспросил императорскую гвардию, и они упомянули, что Му Жу воспитывалась в поместье, обучалась у других и редко встречалась со своим младшим братом в течение многих лет. Фэн Цюаню разрешили сопровождать её в столицу, потому что их семейная резиденция на родине сгорела, и ему больше некуда было идти. У него не было выбора, кроме как искать убежища у своей сестры, — Цзи Ган поставил чашку и торжественно заговорил. — Я верил, что это правда. Как ты видел в Цюйду, Му Жу искренне относилась к нему как к младшему брату. Как кто-то может сказать, что это подделка?
Когда Му Жу прибыла в Цюйду, прежде чем Ли Цзяньхэн успел забрать её к себе, Сяо Фуцзы воспользовался случаем, чтобы предложить её Пань Жугую. Му Жу пользовалась большой благосклонностью Пань Жугуя, поэтому Фэн Цюань тоже пользовался большой благосклонностью Пань Жугуя, но в то время он не был «внуком» Пань Жугуя, потому что рядом с ним был Сяо Фуцзы.
— Накануне Восьмого года правления Сяньдэ, во время Праздника драконьих лодок, Великий Наставник задумал убить Сяо Фуцзы. Ты знаешь об этом, и я предположил, что его намерением было просто выгнать тебя из храма, — объяснил Цзи Ган. — Я и не ожидал, что Сяо Чие вмешается на полпути.
Размышляя об этом, Шэнь Цзэчуань внезапно вспомнил, что вскоре после того, как он покинул храм Покаяния, и когда он всё ещё выращивал слонов вместе с императорской гвардией, к нему пришёл Сяо Чие, чтобы попросить кольцо, подозревая, что он подсадил кого-то рядом с Ли Цзяньхэном.
Гений, не имеющий себе равных.
Вот как Ци Хуэйлянь похвалил Сяо Чие за его острый ум. Он сделал вывод из своего понимания Ли Цзяньхэна, что кто-то подстрекал Ли Цзяньхэна к соревнованию за Му Жу. Однако Сяо Чие не ожидал, что человек рядом с Ли Цзяньхэном не был делом рук Шэнь Цзэчуаня. Его соперничество с Шэнь Цзэчуанем было напрасным. Но Ци Хуэйлянь не оставил после себя никаких следов, что сделало проницательность Сяо Чие поистине поразительной.
— После того, как Фэн Цюань был отправлен, — сказал Цзи Ган, — Великий Наставник больше никогда о нём не упоминал.
Капли дождя ударили по навесу, и в палатке наступила тишина.
Яо Вэньюй посадил Хуну к себе на колени, чтобы ему не было холодно. Он нарушил молчание и сказал:
— Если бы это был он...
— Если бы это был Шао Фэнцюань, то зачем бы Шао Чэнби взял с собой огнестрельное оружие? — Шэнь Цзэчуань подпёр голову левой рукой, его мысли плавно текли в теплой палатке. — Шао Чэнби знал об обмене огнестрельным оружием с бандитами в Фаньчжоу. Он знал, что оно бесполезно, но всё равно взял его.
Шао Чэнби пришёл умереть, чтобы у Шэнь Цзэчуаня был повод атаковать Даньчэн. У него была тысяча способов достичь своей цели, но ему не было нужды использовать огнестрельное оружие в качестве лишнего шага, если только это огнестрельное оружие никогда не предназначалось для использования.
Цяо Тянья, который откинулся на спинку стула, внезапно выпрямился. После минуты молчания он сказал:
— Старейшина Шао хотел рассказать Господину, кто такой Скорпион.
Огнестрельное оружие было подарено королю И Скорпионом Чжунбо, а Скорпион Чжунбо получил его от Скорпиона Цюйду. Хотя Чэнь Чжэнь смог мобилизовать мушкеты и имел чертежи, странно, что он совершенно не знал о потере мушкетов в лагере Чуньцюань.
— Те, у кого глаза и уши повсюду, могут быть только евнухами, — размышлял Шэнь Цзэчуань, испытывая странное ощущение. Некоторые вещи, которые были ему ясны, начали расплываться, в то время как размытые вещи начали кристаллизоваться. — Лу Гуанбай сказал мне, что военный амбар в приграничной провинции был подменён надзирающим евнухом Инси.
— Поэтому Фу Мань был козлом отпущения, — сказал Яо Вэньюй, — а Сюэ Яньцин был щитом.
— Этот клинок, — Шэнь Цзэчуань слегка нахмурился, — довольно непредсказуем.
★★★
— Откуда ты родом?
Сюэ Сючжо присел перед Фу Манем, изучая выражение его лица.
Избитый практически до смерти, Фу Мань лишился языка и мог только смотреть на Сюэ Сючжо выпученными глазами, беззвучно двигая губами. Немой слуга стоял позади Сюэ Сючжо, держа бумагу и кисть, пытаясь передать их Фу Маню. Но пальцы Фу Маня были сломаны, что делало его всего лишь тенью прежнего себя, цепляющегося за жизнь.
Сюэ Сючжо не ожидал, что Скорпион будет двигаться так быстро, почти так же внезапно, как они покинули Вэй Хуайгу. Он встал и сказал:
— Ты вошёл во дворец во время правления Юнъи как евнух, служащий императору Гуанчэну. После смерти Пань Жугуя ты достиг известности благодаря рекомендации Сяо Чие. Затем ты отправил своего «приёмного сына» Инси служить военным инспектором Цидуна, поручив ему изменить рацион пограничной армии. Ты стремился заставить пограничные войска проиграть, проложив путь для Аму-эра для вторжения в Цидун.
Низкий хрип вырвался из горла Фу Маня. Он коснулся цепей оставшимися пальцами, лёжа на земле и пристально глядя на Сюэ Сючжо.
Военные изменения были неизбежно взаимосвязаны. После поражения Хай Лянъи и другие придворные чиновники почувствовали что-то неладное в Дачжоу. Начиная с эпохи Юнъи, они были втянуты в ожесточённую борьбу со знатными семьями. Столкнулись две силы. Однако после поражения, события больше не следовали планам ни одной из сторон. Хуа Сицянь был тем, кто разоблачил себя, проявив признаки паники, когда Хай Лянъи потребовал ответственности. Его сговор с кавалерией Бяньша привёл к кровопролитию в шести провинциях. Будучи тогдашним министром доходов, Сюэ Сючжо ясно видел движения зерна и серебра.
Сюэ Сючжо обернулся, бормоча себе под нос:
— Кто знал, что Лу Гуанбай не погиб, а вместо этого сбежал с пограничными войсками? Ци Чжуинь быстро укрепила Цидун, сделав его неприступным. Твой план провалился, поэтому Аму-эр отозвал Хасэна и начал своё главное наступление на Либэй.
Это было начало и конец дела о продовольственных пайках в приграничной провинции.
Фу Мань фыркнул через ноздри, его глаза закатились от побеждённого духа, а эмоции захлестнули его.
Скандал с зерном Северной армии был организован Вэй Хуайгу, который вступил в сговор с чиновниками из Цзюэси, чтобы продать зерно в Чжунбо с огромной прибылью. В процессе они заменили зерно Северной армии на заплесневелый рис. Раскрытие этой схемы произошло из депеши Ян Чэна. Первоначально предназначавшаяся для Министерства юстиции, депеша была доставлена в Министерство финансов после прибытия в Цюйду. И Сюэ Сючжо, и Шэнь Цзэчуань интерпретировали это как угрозу Вэй Хуайгу. Поскольку Сяо Чие упорно преследовал это дело, им пришлось пожертвовать Вэй Хуайгу, чтобы защитить других Скорпионов, скрывающихся в Цюйду.
Но кем ещё, кроме Фу Маня, могли быть эти «другие»?
С окровавленными ладонями Фу Мань тащился по земле, пытаясь что-то передать Сюэ Сючжо. Пятна крови покрывали землю, его дыхание стало тяжелее, и вдруг он услышал, как открывается дверь камеры.
— Господин, — Фэн Цюань вежливо стоял за дверью. — Почта сообщила, что прибыли сдавшиеся люди. Премьер-министр и Императрица ждут вас в зале Минли, чтобы обсудить дела.
Свет в камере был тусклым, в то время как коридор за ней был ярче, отбрасывая в камеру тень Фэн Цюаня, сгибающуюся под тяжестью Фу Маня. Словно укушенный змеёй, Фу Мань покрылся потом и слезами, уставившись в спину Сюэ Сючжо, его губы приоткрылись, но не вырвалось ни звука.
Фэн Цюань уступил дорогу Сюэ Сючжо, бросив взгляд на Фу Маня после того, как тот ушёл. Фу Мань тяжело дышал, его грудь поднималась и опускалась, из уголков его рта текла предательская жидкость. Фэн Цюань обошёл его, внимательно осматривая. Как только дверь камеры захлопнулась, он пнул Фу Маня.
— Что ты собирался сказать Сюэ Яньцину? — Фэн Цюань наблюдал за пересекающимися пятнами крови на земле, и его осенило: — Ты хотел написать моё имя.
Отчаянно пытаясь вырваться из тени Фэн Цюаня, Фу Мань не мог пошевелиться.
— Не волнуйся, — Фэн Цюань взял Фу Маня за запястье, направляя его писать на земле: — Тсс, послушай меня. Даже если ты ему скажешь, он не поверит. Когда придёт время, я сам ему расскажу. Умным людям нужны такие уроки.
Вся рука Фу Маня дрожала от силы его эмоций.
На земле становилось всё больше и больше пятен крови. Фэн Цюань писал как одержимый. Он взял руку Фу Маня и изменил крестики, которые тот использовал для написания слова «风 — ветер», на кривые «杀 — убить».
— Просто подожди, — тихо и угрожающе сказал Фэн Цюань, — я тебя не подведу.
★★★
Таньтай Ху закончил пересчёт гарнизонных войск, но не нашёл Лю Куна. После расспросов он понял, что Лю Кун действительно исчез без следа.
— Не говори мне, что этот ублюдок дезертировал с поля боя, — сказал Таньтай Ху, держа в руках список. — Я зря потратил время, воспитывая его!
— Он ждал, что вы оба проиграете, но не ожидал, что Лорд окажется таким умным. Если бы он остался ещё немного, то не смог бы сбежать. — Увидев, что вокруг никого нет, Юй Сяоцзай прошептал Таньтай Ху: — Позже доложите Господину. Говорите всё как есть, но без лишних слов.
Только тогда Таньтай Ху понял ситуацию.
— То есть Лю Кун — шпион?! Он сражался вместе со мной в Дуаньчжоу! К тому же, как и сказал Цяо Тянья сказал, зачем ему давать нам слабительное?
Юй Сяоцзай не смог внятно объяснить, поэтому просто ответил:
— Передайте первоначальные слова Лорду-префекту. Он поймёт. Сейчас я беспокоюсь, что если Лю Кун сбежит, то и вор, стоящий за ним, тоже сбежит!
Холодок пробежал по спине Таньтай Ху. Он отошёл на несколько шагов, прежде чем повернуться и прошептать:
— Скажите мне по секрету, чтобы я мог иметь общее представление. Господа любят остроумно шутить. Если они не скажут мне своих имён, я не смогу их угадать. Я, Таньтай Ху, обладаю скверным характером и совершал ошибки в Дуньчжоу, но я не думаю, что я кого-то обидел. У этого вора должна быть причина причинить мне боль!
Юй Сяоцзай указал пальцем на юг, на его лице было обеспокоенное выражение.
— Ну... — вздохнул он — вы попали под перекрёстный огонь.
Политическая арена была похожа на паутину, в которой каждая нить и узел были замысловато связаны. Любое повышение или увольнение могло вызвать дрожь в системе. Юй Сяоцзай не мог высказываться без доказательств, поскольку это могло быть воспринято как попытка подвергнуть остракизму своих коллег.
Чачжоу, находившийся под командованием Ло Му, был главными воротами торгового пути между Хуайчжоу, Цичжоу и Чачжоу. В первые дни у Шэнь Цзэчуаня не было никого в подчинении. Ло Му держал в своих руках три власти — законодательную, исполнительную и судебную, и никто, кроме цензоров императорской кавалерии, не мог его ограничить. Для любой работы, которую он выполнял, ему просто нужно было подать запрос Шэнь Цзэчуаню: ему не нужно было спрашивать чьё-либо мнение. Со временем Шэнь Цзэчуань потерял «глаза», которые он оставил в Чачжоу. Поэтому, когда появился Ван Сянь, пришедший из Министерства доходов, Шэнь Цзэчуань немедленно назначил его в Чачжоу.
Ван Сянь имел полномочия управлять экономикой Чачжоу, взяв на себя надзор за поставками зерна и гражданскими земельными налогами. Это фактически разделило власть Ло Му. Если бы Ло Му хотел сместить Ван Сяня, он не мог сделать этого посредством импичмента или создания проблем; использование существующей напряжённости было самым безопасным подходом. Между администрацией Дуньчжоу и Таньтай Ху, который был импульсивен и склонен к конфликтам и не имел личных связей с Ло Му, был разлад. Ло Му стратегически разместил Лю Куна рядом с Таньтай Ху. По совпадению, Ван Сянь готовил военные запасы, и их пути неизбежно пересеклись, что привело к раздору. Поскольку Таньтай Ху был доверенным помощником Сяо Чие, Ван Сянь не мог позволить себе провоцировать его и мог только сообщить об этом Шэнь Цзэчуаню. Если бы Шэнь Цзэчуань начал расследование, это привело бы к администрации Дуньчжоу и Таньтай Ху, не связанным с Ло Му.
Сделав это, Ло Му мог поместить своих людей в армию Дуньчжоу, а также подорвать расположение Ван Сяня к Шэнь Цзэчуаню. Каковы были отношения между Сяо Чие и Шэнь Цзэчуанем? Постоянно провоцируя Таньтай Ху, Ван Сянь создавал трудности не только для Правителя провинции, но и для Второго Господина.
Шэнь Цзэчуань назначил Юй Сяоцзая начальником армии, а Юй Сяоцзай всё ещё занимал должность цензора. Если бы что-то пошло не так с Юй Сяоцзаем в гарнизоне Дуньчжоу и он оказался бы шпионом, сговорившимся с Цюйду, Ван Сянь, который также был выходцем из офиса цензора, неизбежно оказался бы замешан.
Это была стратегия, которая называлась «попадание в яблочко издалека».
— Быстро, сообщите Господину префекту, — Юй Сяоцзай приподнял мантию и направился в другой конец. — Мне нужно спросить Фэй Шэна, отозвана ли императорская гвардия, размещенная в Чачжоу!
Фэй Шэн был в середине своей трапезы, когда услышал вопрос Юй Сяоцзая. Держа свою миску с рисом, он ответил в замешательстве:
— Да, они были отозваны. Когда Господин префект отправился в Дуаньчжоу, чтобы основать кавалерию Цзиньи, у нас не было достаточно людей. Поскольку вы курировали наблюдение за местными офисами, все мои люди были отозваны.
Юй Сяоцзай тут же воскликнул:
— О нет! — Выражение его лица резко изменилось. — Что-то пошло не так!
★★★
Сюэ Сючжо прибыл в зал Минли, промокший под дождём, и, войдя, он заметил разные выражения на лицах всех присутствующих.
— Может быть, Шэнь Цзэчуань устроил ловушку? — предположил Кун Цю. — Зачем Ло Му, занимающему удобное положение губернатора провинции, идти на такой риск?
— Во-первых, есть награда в миллион таэлей от императорского двора, — объяснил Чэнь Чжэнь. — Во-вторых, он искренне предан стране и присоединился к мятежникам только из-за необходимости. Из его письма я могу сказать, что он давно собирался сдаться. К сожалению, подозрения Шэнь Цзэчуаня удерживали его до сих пор, пока он не набрался смелости рискнуть своей жизнью, чтобы спасти Императрицу.
