Глава 281 - Волк и Орёл
27 марта 2025 г., 21:56
К рассвету бои в городе прекратились. Воздух был очищен от пыли из-за недавнего дождя. Большая часть дворца лежала в руинах, и Шэнь Цзэчуань, перешагивая через обломки, мог видеть только остатки стен и рухнувших конструкций.
— Кто-то поджёг дворец, — сказал Фэй Шэн, внимательно следовавший за Шэнь Цзэчуанем. — …От Зала Минли теперь остался только пепел
— Императрица отказалась сдаться и предпочла умереть за свою страну, — прокомментировал Шэнь Цзэчуань. — История Дачжоу, несомненно, впишет главу об Императрице Шэнъинь.
Фэй Шэн жаждал вернуться в Цюйду, но теперь, когда он вернулся, всё, что он видел, было незнакомым, заставляя его еще больше скучать по Чжунбо. Он держал свой меч, расчищая завалы впереди для Шэнь Цзэчуаня, и сказал:
— Она была волевой женщиной.
— Вызови Юцзина, Миньшэня и Чэнфэна, чтобы они ждали моих приказов. — Шэнь Цзэчуань остановился на своём пути. — Сунъюэ ещё не вернулся?
Фэй Шэн взглянул в сторону зала Минли, помедлил мгновение и сказал:
— Он вернулся.
★★★
Цяо Тянья мыл руки, погрузив десять пальцев в бронзовую чашу, окрашивая воду тонкими красными нитями. Меч оставался на поясе, но его рукоять стала тёмно-красной, скрывая его первоначальный оттенок.
— Все ядовитые Скорпионы были уничтожены, всего сто сорок семь особей, в основном евнухи, — Гэ Цинцин внимательно изучил поясные таблички дворцовых чиновников. — Их главарём был Фэн Цюань, который прибыл после восьмого года правления Сяньдэ, чтобы заполнить должность, оставленную Пань Жугуем.
Чжоу Гуй в шоке воскликнул:
— Так много!
Гэ Цинцин, заметив перемену в выражении лица Чжоу Гуя, не мог не утешить его:
— Теперь, когда Цюйду окружён нами, вам не о чем беспокоиться, Ваше Превосходительство.
Пока они разговаривали, Цяо Тянья уже вымыл руки. Он поднял занавеску и, пользуясь тем, что рассвет ещё не совсем наступил, спустился по ступенькам.
— Если бы Фэн Цюань был захвачен живым...
Кун Лин молча махнул рукой, и Юй Сяоцзай воздержался от продолжения. Кун Лин посмотрел на всё ещё двигающуюся занавеску и прошептал:
— Доложи о ситуации Лорду правдиво.
Прежде чем Цяо Тянья достиг палатки, он услышал кашель Яо Вэньюя. Стоя у входа, он поднял руку, но не поднял занавеску.
Яо Вэньюй сложил платок и спрятал его обратно в рукав, тихо сказав:
— Лорд ещё не вернулся. Входи.
Цяо Тянья наклонился и вошёл.
Жаровня погасла, оставив палатку слегка прохладной. Яо Вэньюй, закутанный в плащ, сидел на кровати, всё ещё сжимая в руке перо. Когда Цяо Тянья прибыл, он отодвинул маленький столик.
Цяо Тянья, против слабого утреннего света, снял сапоги у кровати. Он замолчал и втиснулся в узкое пространство между кроватью и столом, положив голову на колени Яо Вэньюя. Аромат лекарств, исходящий от Яо Вэньюя, окутал Цяо Тянья, и он закрыл глаза, словно спал в далёком прошлом.
Яо Вэньюй одной рукой прикрыл рукоять меча, а другой держал Цяо Тянья. Его широкие рукава раскинулись по кровати, когда он смотрел на Цяо Тянья в мягком утреннем свете.
Запах благовоний на столе перебивал запах крови как Яо Вэньюя, так и Цяо Тянья.
— У меня есть двор на горе Бодхи, — Яо Вэньюй нежно погладил Цяо Тянья по волосам, — где утром можно увидеть сияние рассвета, а после заката огни города Цюйду напоминают целую галактику звезд.
Цяо Тянья, казалось, всё это видел.
Яо Вэньюй слегка повернул голову, глядя на тонкое бумажное окно.
— Снег идет, — сказал он.
Снаружи в воздухе легко танцевали воздушные цветы, словно снежинки.
★★★
Аму-эр носил повязанную каменную бусину на лбу и старинный изогнутый клинок на поясе. Он наклонился всем своим могучим телом и поднял с земли красные шёлковые цветы для Дуо Эрлань. Он развёл ладони, и шёлковые цветы оказались очень похожи на настоящие. Это были те, которые Хасэн привёз с границы Цидуна.
Аму-эр сказал:
— Милая девочка, следуй за своим отцом обратно в оазис.
Дуо Эрлань взяла шёлковый цветок обеими руками и покачала головой.
— Я жена Хасэна, я должна защищать отца моего мужа, как Орёл.
— Его отец ещё не стар, — Аму-эр выпрямился, громко рассмеявшись в свете заходящего солнца. — Война — удел мужчин. Ты даровала мне воинов-медведей племени Юсюн; ты уже многое сделала для клана Ханьшэ. Хорошая девочка, глупая девочка, ты не только жена Хасэна, но и мать его ребёнка. Жемчужина лугов должна скакать по берегам озера Чити — эта песчаная местность здесь тебе не подходит. Возвращайся домой.
Плечи Дуо Эрлань дрожали, когда она боролась со слезами, но они всё равно смачивали её щёки. Сжимая шёлковый цветок, она рыдала:
— Я слышала рог Короля Волков, я чувствовала запах его убийственного лезвия...
Аму-эр опустил свою большую ладонь, накрывая линию волос Дуо Эрлань, и сказал:
— С того момента, как Сяо Фансюй и я родились в объятиях горы Хунъянь, было предопределено, что Ханьшэ и Либэй неизбежно определят победителя. За десятилетия войн мы потеряли наших братьев и послали вперёд наших собственных сыновей.
Его обветренное лицо было залито золотистым светом, а оставшееся сияние было таким ярким, что, казалось, могло соперничать по великолепию с восходящим солнцем.
Отсутствие новостей от Цюйду означает, что Аму-эр больше не имеет превосходства в Дачжоу. Он упустил слишком много возможностей. Без Хасэна и линий снабжения из Чжунбо перспективы племени Ханьшэ ясны как день.
— Мой Орёл парит над заснеженными вершинами севера, и его отец не дрогнул бы перед клинком нового Короля Волков. Мы — могущественный племя среди Двенадцати Племён. В наших руках солнце и луна. Среди нас есть только герои, которые гибнут в битве, и никогда трусы, которые отступают.
Снаружи золотого шатра Баин стоял рядом с Мудрым Старейшиной. Ладони Старейшины были морщинистыми от возраста, когда он растирал в руках увядшие жёлтые листья травы, глядя на заходящее солнце вдалеке.
Баин сжал свою заветную книгу и спросил:
— Учитель, как вы думаете, мы выйдем победителями?
Старый Мудрец молчал. Когда Хасэн ушёл, он также встал на колени у реки Чаши и спросил: «Выйдем ли мы победителями?» Травинку в его ладони унесло ветром, и она улетела вдаль. Белоснежная борода и волосы Старого Мудреца мягко покачивались на ветру, пока он молча смотрел на заходящее солнце, пока небо не потемнело.
— Волк пришёл.
Так говорил Старый Мудрец.
Порывы ветра проносились по холмам, песок скользил по бронированным доспехам. Молодой Король Волков медленно поднимался, держа руку на мече, привлекая всеобщее внимание. Когда солнце село за ним, оно сменилось бесконечным морем железных коней. Свирепый кречет восседал на плече Сяо Чие, его острый взгляд пронзал яростные ветра, устремлённый вперёд в унисон со своим хозяином.
Лан Тао Сюэ Цзинь подбежал сзади, но не остановился. Сяо Чие сел на коня, и Мэн расправил крылья, летя рядом с Сяо Чие. Сяо Чие вёл кавалерию закованных в броню солдат, топча песок, словно бескрайние тёмные облака, устремляясь в ночь.
★★★
Баин попрощался с Дуо Эрлань, стоя у кареты, и вручил ей книгу, которую он очень ценил.
Дуо Эрлань сказала:
— Я не могу прочитать рукопись Дачжоу. Ты должен сохранить её.
Баин настоял на том, чтобы положить книгу на колени Дуо Эрлань.
— Это для Маленького Орла.
Дуо Эрлань прикрыла живот, овцы громко блеяли из-за кареты. Она облокотилась на карету, глядя на скопления палаток.
— …Сегодня луна слишком яркая.
Предположив, что Дуо Эрлань беспокоится о дороге обратно, Баин ободряюще улыбнулся.
— Эсухери уже оповестил племена по пути. С воинами племени Юсюн, сопровождающими вас, никто не посмеет причинить вам вред.
На лице Дуо Эрлань не было и следа улыбки; она была похожа на увядающий цветок. Баин не мог понять её мыслей, даже став Мудрецом, он всё ещё был просто глупым мальчишкой.
Баин пошарил в пустом кармане и вытащил старую, изношенную кисть для письма. Он положил её рядом с Дуо Эрлань, сохраняя улыбку на своем тёмном лице, и сказал:
— К следующему году, когда ты благополучно родишь ребёнка, Герой придёт за тобой. Тогда ты будешь самой уважаемой женщиной в пустыне.
Одно из шести племён присоединилось к Сяо Чие, и господство племени Ханьшэ как правителя пустыни теперь было в лучшем случае номинальным. Неуклюжие попытки Баина утешить Дуо Эрлань не могли скрыть этот факт.
Но на этот раз Дуо Эрлань выдавила улыбку, словно она действительно поверила словам Баина.
— Если это будет мальчик, я оставлю его воспитание тебе. Тогда я верну тебе эту книгу.
Баин неловко почесал затылок.
— Если это мальчик, он наверняка будет таким же превосходным, как Орёл, лучшим парнем в пустыне. Лучше всего позволить Эсухери наставлять его. — Он снова улыбнулся. — Дуо Эрлань, езжай. Твой отец всё ещё ждет тебя.
Племя Хулу пасло своих овец, единственных, что у них остались, чтобы отправить их обратно в оазис, прежде чем погода ухудшится. У племени Юсюн было не так много воинов, но их «медвежьи» лошади выделялись среди низкорослых пород, выглядя особенно грозно с мечами на поясе.
Племя Хулу было знакомо с песчаными тропами, и человек, идущий впереди, пришпорил коня, бронзовые колокольчики, висящие высоко на флагштоке, зазвенели. Среди трясущегося экипажа Дуо Эрлань помахал Баину.
Баин сделал несколько шагов вслед за ней, набравшись смелости крикнуть:
— Дуо Эрлань!
Дуо Эрлань приподняла занавеску кареты и посмотрела на него.
Баин остановился на месте и снова помахал рукой, не сказав ни слова.
Тёмное небо окутало пустыню, и балобан кружил над флагом Хунъина, ветер свистел мимо развевающегося знамени. Звук бронзовых колоколов становился всё слабее и слабее. Баин сделал несколько шагов назад, его пустые руки сжались в кулаки, он молча молился о победе..
Лунный свет был очень тонким и распространялся под ногами, как будто готов был расколоться, если на него наступить. Копыта лошади погрузились в него, а затем умчались прочь.
Старый Мудрец сбросил с колен засохшую ветку, использовавшуюся для гадания, сложил руки, склонил голову и молча произнёс божественное имя Чити, Небесного Бога.
Баин наконец повернулся и побежал в сторону Старого Мудреца, крича:
— Старый...
Балобан, восседавший на знамени Хунъин, не успел отреагировать, как его внезапно разорвал на части стремительно пикирующий кречет. Схватив останки балобана в воздухе, кречет дико захлопал крыльями, выщипывая его перья.
Поворот событий был столь стремительным, что Баин не смог восстановить самообладание. Шум от выпивки и еды в палатках ещё не утих.
— Волки! — Бдительные патрули племени Ханьшэ на своих конях мчались по песчаной местности, крича во все лёгкие на приграничном диалекте: — Засада!
Длинные мечи с шипением взмахнули, а тяжёлые железные доспехи прорвали кавалерию сзади. Низкорослые лошади оказались бессильны против натиска стали и были поглощены в одно мгновение.
Баин застыл на месте.
Либэйские бронированные всадники должны были только что пройти через Мосаньчуань. Ходили слухи, что Сяо Чие намеревался заблокировать выход из Мосаньчуань, а основные силы ещё не прибыли. Однако этот внезапный поворот событий показал, что Сяо Чие не только прибыл, но и выбрал самый прямой способ атаки.
— Сяо, Сяо Чие… — Ба Ин развернулся и взревел: — Железные всадники начали неожиданную атаку!
Самая дальняя ограда была растоптана оглушительным галопом копыт в железных доспехах, а воины, только что вышедшие из своих палаток, были застигнуты врасплох, столкнувшись с бронированными всадниками, размахивающими своими клинками.
Свирепый меч Сяо Чие был тяжёл в его руке, а его необычайная сила руки делала его практически непобедимым в замахе. Когда он проносился вдоль палаток племени Ханьшэ, то оставлял за собой следы разбрызганной крови.
Отрубленная голова покатилась к ногам Баина, и он задохнулся от страха. Среди сверкающих клинков он увидел пару хищных волчьих глаз.
Око за око.
Баин в панике отшатнулся назад и едва не упал.
Сяо Чие тихонько выдохнул, поднимая руку с мечом и вытирая кровь со щеки тыльной стороной ладони. Улыбка, которая постепенно расползалась по его лицу, была опасно свирепой. После месяцев тяжёлого путешествия они наконец достигли своей цели.
— Аму-эр, — Сяо Чие поднял шею среди брызг крови и танцующего пламени, его голос был холоден как лёд. — Где ты?
Занавеси золотого шатра были отодвинуты в сторону, и старый изогнутый клинок сверкнул леденящим блеском в лунном свете, когда появился Аму-эр. Его возвышающаяся фигура заслоняла песок под его ногами, словно стабилизирующий якорь для племени Ханьшэ.
Когда одинокий хищник оказался в окружении соколов, Сяо Чие стряхнул кровь с клинка и услышал звуки боевых барабанов.
