Экстра 2 - Подарок
28 марта 2025 г., 14:10
Наряд императора Чуньшэна отличался инновационным дизайном, а светлый цвет лица Шэнь Цзэчуаня требовал, чтобы императорский гардероб подчёркивал величие императора замысловатыми узорами. Шэнь Цзэчуань носил разные стили серёжек в правом ухе в зависимости от настроения. Члены императорского управления по нарядам сделали всё возможное, чтобы выявить закономерности в поведении Императора и выборе его одежды, и даже следили за принцем Цяньцзюнем, Сяо Чие, но, увы, у них так ничего и не вышло.
Шэнь Цзэчуань любил играть со своим веером — подарком от Сяо Чие, единственным в мире, как и его серьги.
Зал был полон людей, которые входили и выходили. Сяо Чие развалился в кресле с откидной спинкой под карнизом, вытянув длинные ноги и загораживая проход.
— Прошлогодние счета были честно представлены Министерству финансов, — стоял Чэнь Ян, перечисляя финансы Сяо Чие. — Пять новых лагерей были созданы в отдалённых районах, недалеко от Мосаньчуань, поэтому их расходы на снабжение и провизию были значительно выше, чем у других. Это...
Сяо Чие просмотрел бухгалтерскую книгу и прокомментировал:
— Военные мастера не были перемещены, а расходы на ремонт оборудования туда и обратно были оценены Лян Цуйшанем прошлой осенью. Эта сумма серебра более чем в два раза превышает оценку, не так ли?
В зале дворца Шэнь Цзэчуань надевал свою корону. Жемчуг на ней тихонько позвякивал, а служанки двигались с величайшей деликатностью, не смея преступить границы дозволенного.
Сяо Чие долго изучал книгу, не отводя взгляда, затем вернул её Чэнь Яну.
Превышение военных расходов является обычным явлением во время войны, но в настоящее время племя Мэнло у входа в Мосаньчуань служит личным судном Дацзина через пустыню. Используя удобство взаимных рынков, расходы на транспортировку припасов и провизии туда и обратно не так высоки. Такой счёт может обмануть других, но он никогда не пройдёт проверку у Сяо Чие. Когда он продвигался по различным зерновым маршрутам в Либэе, тем, кто тщательно проверял счета над ним, был не кто иной, как Сяо Фансюй.
— Прикажи пяти командирам батальонов сложить доспехи и войти в столицу, — сказал Сяо Чие. — Они должны доложить мне напрямую.
Чэнь Ян торжественно поклонился и отступил.
Старая служанка подошла к плетёному креслу, полууговаривая, полуубеждая:
— Второй Господин, пора.
Кресло Сяо Чие слегка покачивалось. Он поднял палец, давая знак служанке замолчать, и сквозь слабый свет изучал силуэт Шэнь Цзэчуаня. Шэнь Цзэчуань сидел, расправив плечи, и когда он слегка повернулся, жемчужины на его правом ухе замерцали всего в нескольких дюймах от его носа.
Дворцовые служанки одновременно опустили головы и почтительно отступили назад.
Шэнь Цзэчуань взял складной веер со стола пальцами, отчего нефритовая бусина в правом ухе слегка отразила свет. В последнее время он был простужен, поэтому его голос стал немного гнусавым, и он казался сонным, как будто мог заснуть в любой момент.
— В полночь разойдитесь, — Шэнь Цзэчуань бросил табличку времени на стол. — Затем зажгите фейерверки. Соберите всех перед павильоном Цанъюнь, чтобы посмотреть фейерверк и отдать дань уважения. Заранее сообщите всем, чтобы они принесли тёплую одежду. Не допустите, чтобы было как в прошлом году.
Старые чиновники не выдержали холода, и многие упали в обморок, прежде чем смогли отдать дань уважения после просмотра фейерверка.
— Приготовьте горячий имбирный чай в боковом зале, — Шэнь Цзэчуань задумался на мгновение. — Важны мысли.
— Император внимателен, — сказал евнух, державший табличку времени. — Его милость безгранична.
— В предыдущие годы Сюнь-эр был слишком молод и всегда следовал за своим учителем. В этом году так не пойдёт, — сказал Шэнь Цзэчуань. — Он должен быть впереди.
Евнух понял намёк и поспешно согласился.
Сяо Чие подошёл к Шэнь Цзэчуаню и сказал:
— Он всё ещё ученик Чэнфэна; он не может пренебречь рамками этикета.
— Пренебречь рамками этикета, — сказал Шэнь Цзэчуань, слегка наклонив веер к руке Сяо Чие. — Чэнфэн — наставник, учёный. Причитающееся ему уважение было оказано в изобилии; но сейчас следует сделать как я сказал.
Старая служанка снова начала подгонять их, поэтому Сяо Чие надел свой верхний халат. Шэнь Цзэчуань протянул руку помощи, чтобы помочь Цеаню завязать пояс. Воспользовавшись положением, Сяо Чие прижался губами к губам Шэнь Цзэчуаня, задев нефритовую бусину в ухе.
Никто не заметил.
★★★
Таньтай Ху только что стал отцом и был в восторге от этого. Он не мог перестать рассказывать об этом всем подряд. Он спросил Фэй Шэна:
— Когда ты женишься?
Фэй Шэн завидовал, но старался вести себя как обычно.
— Я ещё ничего не решил. Мне придется жениться на семнадцати или восемнадцати женщинах.
Затем Таньтай Ху повернулся к Юй Сяоцзаю и спросил:
— Когда ты женишься?
— Почему ты меня торопишь? — Юй Сяоцзай отпил вина.
Таньтай Ху был переполнен родительскими советами, но не с кем было ими поделиться. Не в силах сдержаться, он встал и бесцельно побродил вокруг. Заметив Гао Чжунсюна, он быстро спросил:
— Ко…
Ци Чжуинь только вошла и Таньтай Ху поклонился в знак приветствия. Она сняла плащ и сказала:
— Двойное счастье — это действительно прекрасно. Хорошее предзнаменование. Я позже пришлю тебе подарок.
Таньтай Ху почесал голову и спросил:
— Генерал, двойное счастье? Что это значит?
Хуа Сянъи, хихикая позади них, прошептала Ци Чжуинь:
— Ты должна объяснить ему это.
Вместе стояли две женщины, их присутствие приглушало свет ярких ламп в зале. Большинство слышало о Мисс Хуа Сянъи только до её церемонии совершеннолетия; теперь, увидев её лично, недавно назначенный вице-губернатор был совершенно очарован.
— Молодая вдова, — пробормотал придворный сзади. — По словам Цидуна, он не хочет, чтобы она снова выходила замуж.
— Она ещё так молода… — пробормотал вице-губернатор. — Как мог Цидун…?
Его коллега подтолкнул его, но было слишком поздно. Взгляд Ци Чжуинь уже пробежал по комнате, встретившись с взглядом вице-губернатора.
Рука вице-губернатора дрогнула, и вино пролилось.
Когда Хуа Сянъи приготовилась занять своё место, Ци Чжуинь небрежно взяла свой надушенный платок и вытерла следы помады с уголка своего рта. Вице-губернатор наблюдал, как платок исчез в рукаве Ци Чжуинь вместе с очаровательным образом Хуа Сянъи, которые теперь были скрыты от его взгляда Генералом.
Он испытывал глубокое чувство потери, не в силах понять бурлящие в нём эмоции, но воспоминание о взгляде Ци Чжуинь сохранилось.
Сегодня Шэнь Цзэчуань обнаружил, что его вкусовые рецепторы притупились, и он не мог наслаждаться вкусом своей еды. Его мысли задержались на незаконченном романе, который он читал этим утром, истории, которую Сяо Чие прочитал только наполовину.
Перед грандиозным банкетом для чиновников были представлены дани из разных регионов — в основном дикие деликатесы и скромные подношения, поскольку более ценные дары не осмеливались отправлять из-за страха критики. Цзян Циншань, находившийся в Цзюэси, был старым министром из предыдущей династии. В первый год Чуньшэна его пощадили благодаря поддержке Яо Вэньюя и Хуа Сянъи, хотя его положение оставалось неизменным, он всё ещё подвергался уничижающей критике со стороны учёных.
В этом году, когда Цзян Циншань присутствовал на банкете, жалоб было меньше. Это произошло потому, что порт Лючжоу был достроен, и водные пути в тринадцать городов были открыты. Цзюэси не страдал от наводнений весной, ни от засухи знойным летом. Его достижения заняли первое место среди региональных губернаторов, что сделало его самым способным администратором.
— Как ты собираешься его вознаградить? — Сяо Чие выпил изрядное количество алкоголя, но не был пьян; он просто выглядел более расслабленным. Когда он наклонился, чтобы поговорить с Шэнь Цзэчуанем, его дыхание несло запах вина.
Шэнь Цзэчуань взглянул на Цзян Циншаня и ответил Сяо Чие:
— Он может не принять это.
— Учитывая успех в Цзюэси, — Сяо Чие аккуратно сложил палочки для еды, — он хочет уйти на пенсию.
Кун Лин однажды пытался перепрыгнуть через стену, но был остановлен Лян Цуйшанем. Отказавшись встать на колени перед Шэнь Цзэчуанем, он снял свою официальную шляпу и ушёл, объявив себя старым другом Дачжоу, вернувшись в родной город, чтобы заняться фермерством. Юй Сяоцзай хотел защитить Цэнь Юя, но Цэнь Юй, чувствуя себя виноватым перед Яо Вэньюем, разогнал своё поместье и отправился разводить рыбу напротив Кун Лина.
— Хотя его тело теперь принадлежит Великому Цзин, — выражение лица Шэнь Цзэчуаня было мрачным, — его сердце остаётся с Великим Чжоу. Если он хочет уйти в отставку, пусть уходит.
Сидевший внизу Кун Лин уловил скрытый смысл. Когда Юй Сяоцзай подошёл, чтобы произнести тост, он прошептал:
— Подойди к Ваньсяо. Он хочет выразить почтение Императору; слушай внимательно.
Наполовину выпив, Юй Сяоцзай колебался, продолжать ли. Он был остроумен, особенно в таких вопросах, и мог многое понять по одному тону Кун Лина.
После трёх раундов вина Шэнь Цзэчуань начал раздавать награды согласно традиции. Когда очередь дошла до Цзян Циншаня, тот опустился на колени, сначала отдав дань уважения Императору, а затем сказал:
— Этот подданный низкого ранга и незначителен; я не смею принять такую императорскую милость. Но всё ещё есть одно неисполненное желание. Теперь, когда Цзюэси переживает возрождение в различных отраслях промышленности, а водные пути текут плавно, я смиренно прошу...
Сбоку Юй Сяоцзай рассчитал время своего движения, опустился на колени с глухим стуком, словно пьяный, и сказал:
— Мудрость Вашего Величества не имеет себе равных! Просьба Господина Ваньсяо также является просьбой этого подданного. — Собравшись с духом, он продолжил: — С недавно созданным портом в Лючжоу такого масштаба, достижение Вашего Величества поистине беспрецедентно! Этот подданный просит открыть реку Лин для водного транспорта, что сократит время, необходимое для поставок зерна в будущем.
Шэнь Цзэчуань не ответил.
Молчание Шэнь Цзэчуаня было подобно чернилам, растворяющимся в воде, постепенно успокаивая всех присутствующих. Все знали, что у Цзян Циншаня была ещё одна просьба, создавая напряжённую атмосферу, поскольку они боялись, что Шэнь Цзэчуань может внезапно уйти в гневе.
Цзян Циншань поклонился и сказал:
— Тогда...
Юй Сяоцзай тайно ткнул его локтем, выдавил улыбку, и сказал:
— Но дела должны быть улажены должным образом. Мы должны составить меморандум для Кабинета министров. Когда я прибыл в столицу, я встретился с Господином Ваньсяо. Его жена, леди Лю, услышав, что Император недавно был нездоров, нашла убежище в храме Байшань, молясь и соблюдая вегетарианство ради Вашего Величества. Она также поручила мне принести подарок Лючжоу.
В тот момент, когда Цзян Циншань услышал «Леди Лю», он понял намерение Юй Сяоцзая.
Шэнь Цзэчуань был великодушным хозяином. Доверив Цзян Циншаню управление Цзюэси без вмешательства, он оказал ему достаточное доверие и уважение. Теперь, когда Цзян Циншань выполнил свою миссию, если он хотел отступить, он мог, но только с разрешения Шэнь Цзэчуаня, поскольку Шэнь Цзэчуань был его сувереном. В противном случае он использовал бы Шэнь Цзэчуаня просто как ступеньку для исполнения своих собственных желаний — как только задача была бы выполнена, он остался бы подданным Дачжоу, не желая следовать за Шэнь Цзэчуанем.
Все великие правители обладают грозной властью. Хотя Шэнь Цзэчуань убрал свой меч «Ян Шань Сюэ», в его распоряжении было другое оружие. Цзян Циншань не был обычным придворным чиновником; в какой-то степени он определил судьбу практичной фракции в Великом Чжоу.
Шэнь Цзэчуань осмелился нанять его, но он же мог осмелился и убить его.
Атмосфера была напряжённой, настолько тихой, что можно было услышать, как падает булавка.
Сяо Чие, казалось, был заинтригован. Он игриво спросил:
— Какой подарок?
Юй Сяоцзай на мгновение почувствовал облегчение, но тут же впал в ступор.
Он придумал этот ответ случайно!
