С самого начала

      Несмотря на то что ночь вымотала его до последней капли сил, Тэхен не собирался менять свои планы. Еще вчера, когда он только приехал в чужой дом, он заметил бассейн и решил, что, хотя бы ненадолго, но должен провести там время.       Натянув свободные шорты для плавания и небрежно набросив на плечи полюбившуюся рубашку отца, он взял полотенце и направился вниз. Сначала заглянул на кухню — не столько из-за голода, сколько из желания взять себе что-нибудь питьевое. По палящему солнцу парень догадывается, что снаружи слишком тепло. Холод маленькой пластиковой бутылки приятно ложится в ладонь и заставляет мимолетно передернуть плечами от контраста. Выскальзывая на улицу, Тэхен замедляется, позволяя солнцу обжечь медовую кожу. Он жмурится, подставляя лицо теплым лучам, и на пару секунд замирает. Наслаждается и не обращает никакого внимания на окружающий его мир.       – Тэ, ты уже встал? – голос Еджин легко прорезает утреннюю тишину. Она подходит ближе с легкой улыбкой, держа в одной руке пакет с продуктами. – Я как раз сейчас буду начинать готовить завтрак. Ты куда-то собираешься? – невзначай задает вопрос, делая короткие шаги в сторону главной двери в дом.       – Я хотел сходить к бассейну. – тихо отвечает парень, кивая головой в сторону прозрачной глади. – Он же рабочий?       – Конечно-конечно! Только возвращайся через полчаса, будем завтракать.       – Я не ем по утрам. – отзывается Тэхен, привычно отмахиваясь. Он никогда не мог заставить себя что-то съесть в это время суток. Разве что смузи — легкое, холодное, не слишком сладкое. – Но спасибо, вы очень гостеприимны.       Еджин лишь улыбается, с тихой благодарностью принимая помощь парня с дверью. Как только она исчезает в доме, Тэхен глубоко вдыхает утренний воздух и направляется к бассейну, рядом с которым стоит большой зонт, который ему не понадобится. По дорожке, выложенной светлыми камнями, он медленно перебирает ногами, почти лениво наслаждаясь всем вокруг.       Бассейн прячется в глубине участка, окруженный стройными рядами зеленых туй. Где-то среди них Тэхен замечает припрятанные шезлонги — ярко-синие, сложенные друг на друга. Он достает один, ставит неподалеку от воды и с облегчением падает на него, вытягивая руки над головой. Рубашка сползает на траву, следом за ней туда отправляется телефон и холодная бутылка воды. Солнцезащитные очки сразу оказываются на лице, отрезая часть окружающего мира.       На нагревающиеся от солнца колени ложится книга, но читать первые секунды не хочется. Все тело расслабляется под теплыми лучами, быстро проникающими под кожу. Вода совсем рядом, и он почти уверен, что она будет такой же мягкой и теплой, как утренний воздух.       Вдыхая легкий воздух полной грудью, Тэхен открывает книгу на том месте, где остановился ранее. Устраивается поудобнее, позволяя себе утонуть в чтении, как в спасительном убежище. Глаза быстро пробегают по строкам, а эмоции сами находят отражение на лице: то губы чуть подрагивают в предвкушающей улыбке, то он закусывает их, сердце на мгновение замирает в немом вопросе: «что же будет дальше?».       – Тэ!       Резкий голос вырывает его из уюта истории, и он вздрагивает от неожиданности. Рядом стоит Еджин, руки уперты в бока, взгляд строгий, но не по-настоящему сердитый. Видимо, она пыталась позвать его не единожды.       Пока парень смотрит на нее потерянным взглядом и пытается подобрать слова, она закатывает глаза. Все ее лицо расслабляется и больше не показывает былого раздражения.       – Я приготовила завтрак. Пошли за стол.       Тэхен моргает, пытаясь вернуться к реальности.       – Госпожа Ли, я же говорил, что…       – Какая я тебе госпожа Ли? – перебивает она с легкой усмешкой, отмахиваясь. – Просто Еджин. Или же мама. Мы ведь скоро станем одной семьей. – Она снова улыбается так, словно каждый ее день наполнен исключительно хорошими событиями. – Пошли, все ждут только тебя. – добавляет она и, не дожидаясь возражений, разворачивается, легко ступая по дорожке к дому.       Сдержанно вздыхая, Тэхен кладет закладку между страницами и откладывает книгу на траву. Несколько секунд смотрит в безупречно чистое небо, прежде чем подняться. На ходу набрасывает рубашку и застегивает пуговицы с тихим скрипом ткани о дешевый пластик.       На кухню он входит с приветливой улыбкой, коротко кивая каждому из присутствующих. Мина, сияя, машет ему рукой. Отец ненадолго отрывается от телефона, чтобы тихо пожелать доброго утра. Чонгук, сидящий за столом, лишь мельком поднимает взгляд, но почти сразу снова сосредотачивается на еде. У него, похоже, с аппетитом по утрам проблем нет.       – Садись рядом с Чонгуком, Тэ, не стой в проходе. – снова подает голос Еджин, занимая свое место рядом с Джуном.       Тэхен, медленно подходит и садится рядом с Чонгуком, не желая показаться грубым. Осматривает стол, заваленный закусками, и чуть морщит нос. Голод по-прежнему отсутствует напрочь.       Под оживленные разговоры Еджин и Мины парень аккуратно накладывает в тарелку немного теплого риса, осторожно проверяя, нет ли в нем заправки. Наполняет свой стакан водой и делает несколько больших глотков, позволяя прохладе немного освежить тело. Затем просто водит палочками по тарелке, ковыряя рис и лишь изредка кивая в согласии на чужие реплики.       Через какое-то время легкий толчок в плечо отвлекает его. Чонгук держит в одной руке тарелку с домашним кимпабом и взглядом молча предлагает взять его на пробу. Тэхен едва заметно качает головой, сопровождая отказ тихой благодарностью. Старший, наверное, заметил его ковыряния в еде и решил, что та ему не нравится. Как самый добрый и дружелюбный хозяин дома предложил что-то иное. Возможно, хочет наладить контакт. Возможно, ему просто неприятно смотреть на его пустую тарелку и скучающую моську.       Облокачиваясь на спинку стула, Тэхен откладывает палочки для еды и берет в руки почти пустую чашку. Делает последние глотки прохладной воды и, отставляя, благодарит за еду.       – Ты уже все? Почему так мало? – тут же спрашивает Еджин. В ее больших глазах (однако чуть меньших чем у Мины) мелькает искреннее беспокойство. – Тебе не понравилось?       – Нет, госпожа Ли, все было очень вкусно! – поспешно заверяет он, чувствуя себя неловко. – Я просто не ем по утрам, поэтому много не влезает.       – Завтрак — самый важный прием пищи. – с легким укором говорит она, нахмурившись. От этого выражения Тэхен невольно переводит взгляд на Намджуна, надеясь, что тот ему хотя бы немного поможет. Такое количество внимания ему совершенно не в радость. – Нужно привыкать завтракать, если хочешь быть здоровым, Тэ. – продолжает она. Выглядит при этом настолько недовольной, что следующая фраза, слетевшая с ее губ, не сразу бросается во внимание: – Почему твоя мама не кормит тебя по утрам? Это же так просто.       Тысяча ответов вспыхивает в голове, но ни один из них не срывается с губ. Потому что мама не считает нужным его заставлять. Потому что для нее чужое «нет» – это нерушимый аргумент. Потому что она и сама не ест по утрам. Потому что иногда они просто спят до полудня и сразу же обедают. Потому что, в конце концов, Ери работает каждый день и просто-напросто не имеет столько времени как та же Еджин, занимающаяся домохозяйством.       – Джини, перестань. – тепло вмешивается Намджун, откладывая телефон в сторону. – Тэхен никогда не ел по утрам. Не стоит его заставлять.       Не слушая продолжение разговора, Тэхен хватает свою тарелку и молча уносит ее в сторону мойки. Слышит громкое «оставь, я потом загружу в посудомойку» от Еджин и сразу же ретируется на улицу, желая остаться один.       Он чувствует, как всю его грудь сдавливает недовольством. Это заставляет увеличить скорость ходьбы и в несколько длинных шагов вылететь на улицу под шумный вдох свежего воздуха.       Ничего не зная не только о Ери, но и о самом Тэхене, Еджин говорит слишком открытые вещи. Она легко и необдуманно задает вопросы, на которые у парня нет ответов. Тэхену не нравится, как ее беспечное выражение вдруг сменяется искренним беспокойством, от которого становится только хуже. Не нравится, что он вообще оказался в ситуации, где его утренние привычки становятся предметом унизительного для него обсуждения.       Тэхен выходит на улицу, глубже вдыхая прохладный воздух. Но он не помогает. Грудь сдавливает еще сильнее. Будто бы этот дом слишком тесный, слишком наполненный чужими голосами, чужими эмоциями, чужими ожиданиями.       Лишь сейчас парень замечает, что рубашка прилипает к спине, словно поглощая каждое его напряженное движение. Тэхен с силой зажмуривается, будто от этого можно стереть последние несколько минут. Но воспоминания о них продолжают звучать у него в голове — слова, взгляды, интонации.       И он ненавидит, что это его задевает.       Проводя время рядом с бассейном, Тэхен не берет в руки полюбившуюся книгу. Просто подключает наушники к телефону и вставляет их в уши, включая любимого японского исполнителя. Он прижимает ноги к груди и, оперев об колени подбородок, смотрит на спокойную поверхности голубоватой воды.       Напевая себе под нос мелодию песни, парень не замечает, как солнце быстро поднимается все выше и выше. Воздух постепенно становится плотным, почти что жарким и душным. Заставляет прилагать усилия для простого дыхания и даже пожелать перебраться в тень из-под рядом стоящего ярко-желтого зонта.       Выдыхая почти что горячий воздух из груди, Тэхен заставляет себя подняться и перебраться в прохладу тени. Он чувствовал, как буквально закипал изнутри. Сейчас все происходящее кажется ему почти что нереальным, но лишь одни мысли об этом заставляют прикрыть глаза и начать считать цифры. Все вокруг него давит слишком сильно, не позволяет расслабиться и потеряться в дружелюбной атмосфере нового знакомства. Этого просто слишком много. Слишком много слов, слишком много взглядов. Даже простая на вид забота — чужая, шумная и слишком давящая. Не та, к которой он привык за долгие годы до.       Падая обратно на занятый лежак, Тэхен откидывается на спинку и выгибается в спине, пытаясь размять зажатые мышцы и расслабиться. Он не слышит приближающиеся шаги, которые скрыть никто и не пытался. Настолько сильно увлекается каждой из проигрываемых песен, что не хочет обращать внимания ни на что другое.       На остановившегося рядом человека парню все же приходится поднять голову, сразу же возвращая себе всю свою скованность и напряжение.       Чонгук стоит рядом с ним с тарелкой в руках, смотря сверху вниз и ничего не говоря. Но его взгляд на этот раз показывается без привычной насмешки в глаза. Без острых фраз, не произнесенных в голос, но витающих в воздухе. Между ними, вокруг и просто повсюду.       Приподнимаясь и медленно садясь на лежаке, Тэхен складывает ноги в форме лотоса и прячет сложенные между собой руки между бедрами. Стянутые за секунды наушники с играющей музыкой позволяют услышать тихие голоса с японскими словами, которые сложно разобрать в такой момент. Но по мелодии Тэ понимает — играет его любимая песня.       – Привет. – первым начинает Чонгук. Он осматривает все вокруг быстрым взглядом и, не найдя больше разложенных шезлонгов, садиться рядом на прохладную от тени траву.       Сейчас Тэхен имеет возможность рассмотреть, что находится на тарелке: пара рисовых шариков, завернутых в нори и дольки корейской дыни, аккуратно почищенная почти до самого конца, чтобы была возможность легко есть руками.       Мямля тихое приветствие в ответ старшему, Тэ переводит взгляд с тарелки обратно на лицо пришедшего гостя.       – Ты ничего не ел утром. – поясняет Чонгук через минуту молчаливого вопроса. – Просто маленький перекус для тебя.       – Спасибо. – выдохнул Тэхен, и сам удивился, как это звучит. Честно. Без тени раздражения или испуга, которое часто его сковывает рядом с этим человеком.       Принимая тарелку с чужих рук, он ставит ее на шезлонг рядом с сложенными ногами и сразу же берет рисовый шарик. Он теплый, видимо лишь недавно разогретый. Это заставляет почувствовать легкое разочарование в себе. Возможно Чонгуку тоже неприятно встречать новых людей. Может быть старшему точно так же, как и ему, страшно от новой встречи и знакомства.       – Мне тоже иногда хочется сбежать от заботы мамы. – неожиданно заговаривает Чонгук. Он с прикрытыми глазами сидит на траве рядом с шезлонгом и опирается руками позади себя, чтобы было удобнее. – Но ты все же стал первым, кто сделал это.       Смеха после не следует. Парень кидает на него взгляд и так и продолжает сидеть, не двигаясь. Чего-то ожидает, но взгляд у него стал явно мягче. Все еще немного серьезный, но уже не такой колючий как на вчерашнем ужине.       Тэхен позволяет себе впервые за это утро улыбнуться. Совсем чуть-чуть, но благодарность, сорвавшаяся с влажных от облизывания губ, прозвучала слишком искренне и тепло. Чонгук от этого сдержать свою улыбку был не в силах. Не хотел, потому и позволил приезжему парню почувствовать себя чуточку лучше.       Последующие часы проходят в полной тишине. Тэхен не решается ничего больше сказать, Чонгук не желает нарушать тишину образовавшегося удобства между ними. Лишь когда время переваливает за двенадцать, старший говорит, что им пора было бы возвращаться в дом, потому что в скором времени их начнут звать на обед.       Они расходятся в холле. Чонгук направляется в свою комнату на втором этаже, а Тэхен — в ванную комнату, чтобы умыться и немного охладить горящее от солнца и жары лицо.       Может быть все и правда не так и плохо? Мина выглядит слишком энергичной, но возможно к этому стоит лишь привыкнуть. Чонгук, как оказывается, совершенно не заносчивый или грубый. Может быть с незнакомцами, но в скором времени ими они точно не будут. Еджин… Возможно это лишь способ выражения ее эмоций. Ко всему стоит лишь привыкнуть. Тэхен уверен, что все происходящее даст им возможность построить хорошие отношения. Просто нужно быть более открытым и не принимать все близко к сердцу.       Тэхен постарается. Будет принимать заботу Еджин и пытаться благодарить новую семью отца за все происходящее тут.