I Keep My Lips Red

Наступил четверг, прошло три дня с тех пор, как Гарри открылся Луи. Удивительно, но с тех пор они были практически неразлучны. Гарри уснул в объятиях футболиста и словно позабыл о прошлом. Время для него словно остановилось, и эти дни с Луи слились в единый, неразличимый миг. И никто из их друзей не сказал ни слова, Найл с Зейном просто молча были рядом, куда бы они ни пошли. Когда Гарри с Зейном тренировались, Луи с Найлом играли в футбол на другом конце поля. Казалось, эти четверо просто идеально дополняли друг друга. Вновь оказавшись в комнате Луи, Гарри закутался в его одеяло и наблюдал, как тот что-то увлеченно печатал на ноутбуке. В последнее время ему просто нравилось сидеть и восхищаться Томлинсоном, его сосредоточенностью и усердием. По словам Найла, Луи уже несколько месяцев не проявлял такого рвения к учебе, и это не могло не радовать. Впервые за долгое время Гарри и Найл говорили не о вечеринках, а он был только рад немного больше узнать о Луи. Но сейчас, сидя здесь с Луи, ему нравилось видеть его таким; непринужденным, возможно, даже довольным. Он хмурился, перечитывая предложения снова и снова. — Что читаешь? — Поинтересовался Гарри, подойдя к Луи сзади, все также закутавшись в одеяло. — Гамлета, — пробормотал Луи, надевая очки для чтения и возвращаясь к своему потрепанному экземпляру пьесы. — Не припомню, чтобы я такое читал. — Гарри обвил руками грудь Луи, укрывая их обоих теплым одеялом. — Думаю, тебе понравится, там про месть, смерть и все такое. — Луи развернулся на стуле, чтобы оказаться лицом к Гарри, и его руки тут же оказались на его талии. Гарри сел к нему на бедра, свесив свои длинные ноги по обе стороны кресла. Он чувствовал блуждающие по его спине холодные руки Луи, которые выводили бессознательные узоры вдоль его позвоночника. После их разговора они не пересекали определенную грань: лишь нежные прикосновения и ласковые поцелуи, разве что иногда позволяя более жаркие объятия. Гарри чувствовал невероятные облегчение от того, что никому из них не нужна была сексуальная близость, по крайней мере, пока. Им вполне хватало просто находиться рядом, разделяя интимные, но не сексуальные моменты. Луи был для Гарри глотком свежего воздуха, которым он не мог надышаться. — Правда? Думаешь, мне понравится пьеса о мести, да? — Произнес Гарри, нежно касаясь шеи Луи. — Да ладно, ты же знаешь, что я не это имел в виду. Это правда очень интересная история, — Луи поправил очки на переносице, — в своей основе, это конфликт между предопределенностью и свободой выбора. Столкнувшись с борьбой, будь то внутренняя или внешняя, какой путь мы выбираем? Лучше действовать или довериться судьбе? Видишь ли, Гамлета преследует призрак старого короля, его отца, который убеждает Гамлета за него отомстить. Он верит, что это решит все его проблемы, но, взяв на себя эту ношу, он постепенно сходит с ума. — Сходит с ума? Но почему? Если убийство человека, убившего его отца, решит все его проблемы, почему это должно его беспокоить? — Гарри нахмурил брови в искреннем любопытстве. — В том-то и дело, откуда такая уверенность, что все его проблемы просто исчезнут? Гамлет не уверен, можно ли доверять призраку, и, по правде говоря, не уверен, хочет ли он вообще мстить за смерть отца. Его внутренний конфликт настолько глубок, что он неизбежно погружается в пучину отчаяния. На него давят, требуя действий, что в конце концов он больше не может это выдерживать. Гамлет только усиливает подозрения вокруг своих планов, и все вокруг начинает рушиться. — Один глаз Луи нервно дернулся, словно ему в голову только что пришла другая мысль. — Похоже, ему просто не хватило духу довести дело до конца. Как можно не хотеть отомстить за своего отца? Если бы я был на его месте, я бы сделал это не раздумывая. — Гарри небрежно пожал плечами. Старший рассмеялся над заявлением Гарри: — Он думал, что просто не сможет этого сделать, он больше не видел смысла в своем существовании. Если он не мог отомстить, зачем теперь жить? Быть или не быть — вот в чем вопрос. — Знаешь, ты такой горячий, когда рассуждаешь о творчестве Шекспира. — Прошептал Гарри, наклоняясь и накрывая губы Луи своими. — Рассказать тебе в следующий раз про Отелло? —Луи улыбнулся, отвечая на поцелуй, сбрасывая с них ненужное одеяло. Гарри с энтузиазмом кивнул: — Все, что захочешь, детка. Остаток дня они обсуждали курсовую работу Луи, украдкой целуясь (в основном стараниями Гарри) и перекусывая тем, что удавалось достать из автомата. Мир словно бы замер вокруг них, Гарри даже не притронулся к своему телефону, да и Луи, за исключением ноутбука, тоже ни на что не отвлекался. Только они и больше никого в целом мире. Внезапное громкое урчание в животе заставило Гарри вздрогнуть. Он захихикал, глядя на Луи, который смущенно обхватил живот. — Кажется, кто-то проголодался, — он прижал пальцы к губам, пытаясь сдержать смех. — Просто кое-кто весь день просидел над английским, и при этом старался развлекать одного очень симпатичного мальчика, — поддразнил Луи. — Тогда этот симпатичный мальчик пойдет и что-нибудь принесет. — Гарри вскочил с кровати и нежно чмокнул Луи в щеку. Не говоря больше ни слова, Гарри вышел из комнаты и радостно направился к лифту. В походке чувствовалась легкость, а на лице сияла улыбка, вызывая удивленные взгляды у других студентов. Не обращая внимания на странные взгляды, Гарри зашел в лифт и спустился на первый этаж. Когда двери открылись, он чуть ли не пританцовывая пошел в кафетерий. Ароматная сладость корицы ударила Гарри в нос, как только он переступил порог столовой. Если и было что-то, перед чем Гарри не мог устоять, так это выпечка. Он направился к витрине с десертами и завис, рассматривая их разнообразие. Его внимание сразу же привлекли ушки с корицей и шоколадные круассаны. Схватив сразу несколько бумажных пакетов и щипцы, Гарри набросал в пакет несколько ушек и два круассана для себя и Луи. Пока он совсем не забылся, он отложил щипцы и осмотрел остальную часть кафе, чтобы понять, что еще можно было взять. И тут Гарри понял, что он и понятия не имел, что любит Луи. Его телефон остался в общежитии, так что он даже не мог отправить ему сообщение и спросить. Вариантов было так много, что Гарри не знал, с чего начать. Хотя, не сложно же понять, что любит двадцатиоднолетний спортсмен, да? «Они же едят вообще все подряд, разве нет?» — подумал Гарри. Взяв поднос, он пустился по разным прилавкам, набирая все, что казалось ему достаточно хорошим для Луи. Опустив взгляд на два полных подноса в своих руках, Гарри понял, что, возможно, немного увлекся. Сначала он похватал все самое полезное, чтобы убедиться, что Луи получит свою суточную дозу витаминов: овощной салат, фрукты, овощные чипсы, сэндвич с курицей — чтобы получить протеины — полный набор. Но тут он понял, что, может, это совсем не то, что хотел сегодня Луи, поэтому взял еще один поднос и положил на него пиццу, чипсы, сосиски в тесте, все то, что только могло прийти в голову из жареного или слишком вкусного, чтобы быть полезным. Вдобавок ко всему, Гарри понял, что совсем забыл про напитки, а это уже была задачка со звездочкой. — Смотрю, у тебя дел по горло, — вдруг раздался голос Зейна рядом с ним. — Да, у меня тут, эм, небольшая проблемка? На вот, — Гарри сунул ему один из подносов. — Поможешь мне донести. Еще нужно сходить за напитками. — Гарри Стайлс носит парню еду? О боже, никогда бы не подумал, что доживу до того момента, когда ты опустишься до такого. — Да пошел ты. Он просто захотел есть, вот и все. Я поступил так, как поступил бы любой порядочный человек. — Бубнил Гарри, оглядывая напитки, стоящие в одном из холодильников столовой. — Как думаешь, ему понравится яблочный сок? Или, может быть, розовый энергетик? — Подкаблучник, — прошептал Зейн себе под нос. — Бери энергетик. Гарри кивнул и взял энергетик со вкусом розового лимонада для Луи и со вкусом дикой вишни для себя. Довольный своим уловом, Гарри пошел за Зейном, наблюдая, как тот одной рукой накладывал еду себе на поднос. Казалось, что тот не сильно проголодался, потому что выбрал только несколько пачек чипсов, протеиновый батончик и одно-единственное яблоко. — Тренер тебе голову оторвет, если увидит этот жалкий набор еды, если это вообще можно так назвать, — Гарри поморщился, глядя на побитое яблоко. — Я и так постоянно слышу это от Беллы, дайте уже человеку спокойно поесть гадостей, а? Они вышли из столовой, и Гарри повел их обратно к лифту. Пока они его ждали, он переминался с ноги на ногу. Его переполняли предвкушение и волнение от скорой встречи с Луи, которого он не видел какой-то час. Это было странно, но Гарри ужасно хотелось вернуться к нему в комнату. — Ну что, как у вас дела? — Спросил Зейн, не отрывая взгляда от дверей лифта. — Да все хорошо, вроде? Он очень внимательный и милый. Знаешь, мне правда очень нравится проводить с ним время, Зи. — мечтательно произнес Гарри, глупо улыбаясь. — А вы уже… — Нет. — Отрезал Гарри, и улыбка мигом исчезла с его лица. — Нам это как-то не нужно. Он ничего от меня не требует, и даже не намекает. Знаешь, это так… приятно? Лифт звякнул, и его двери наконец открылись, и они вдвоем вошли внутрь. Не успели двери полностью закрыться, как внутрь забежали две девушки. Гарри окинул их взглядом и решил, что они с первого курса, судя по тому, какими счастливыми и полными жизни те казались. Лифт начал подниматься, девушки начали оживленно болтать, и, хотя Гарри изо всех сил старался не прислушиваться к их болтовне, он вдруг услышал кое-что, что заставило его насторожиться. — У них такой горячий барабанщик, думаешь, у меня есть шанс? — Пропищала блондинка с каре. — О, да, конечно. Тревор мигом упадет к твоим ногам, а мне тогда, чур, Финн. — Тихо прошептала более высокая брюнетка. Гарри и Зейн быстро переглянулись. Он сердито стиснул края подноса, молясь, чтобы двери поскорее открылись, и он мог сбежать из этого лифта и не слышать этот разговор. От этих имен у него свело живот, и он не мог поверить, что их маленький ритуал сработал. Гарри выжил, и все же они умудрились получить свою долю славы. Он вообще не понимал, как это работает, но это его сейчас волновало меньше всего. Наконец, двери открылись, и Зейн первым вышел из лифта. Гарри уже пошел за ним, но не смог сдержаться. — На вашем месте я бы триста раз подумал, прежде чем к ним лезть, — он встал прямо между дверями и обернулся к девчонкам. — Вы потом еще пожалеете. — Гарри ослепительно улыбнулся, развернулся на каблуках и ушел. Они молча прошли по коридору до комнаты Луи. Гарри даже гордился собой за эту маленькую сцену. Пусть его внутренний голос и твердил, что завтра вечером Финна уже не будет на этом свете, он все равно был доволен тем, что сказал этим девчонкам. В конце концов, это же была чистая правда. Они дошли до нужной двери, и Гарри несколько раз постучал, терпеливо ожидая, пока Луи откроет. Понадобилось всего несколько секунд, и они увидели улыбающегося шатена в очках. — О, привет, Зейн. Ты к нам? — Непринужденно спросил Луи. — Да нет, не хочу мешать. Просто помогал Эйчу донести твои, эм, вещи. Тут все взгляды обратились к двум нагруженным подносам в руках Гарри и Зейна. — Ты немного перестарался, милый, — улыбнулся Луи, взял у них оба подноса и отнес к своему столу. Зейн кивнул Гарри и слегка подтолкнул его локтем, как бы ободряя вернуться к Луи. Как только Малик ушел, Гарри вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Наконец они снова остались вдвоем, и он был несказанно этому рад. Неприятный эпизод в лифте тут же вылетел у него из головы, и он мог думать только о том, как Луи склонился над подносами, будто бы, глубоко над чем-то задумавшись. Сейчас его больше всего волновало, понравится ли Луи хоть что-нибудь из того, что он для него выбрал. Лично Гарри все это не особо нужно, но он готов есть вместе с Луи, чтобы сохранить это ощущение нормальности. — Ну что, нашел что-нибудь аппетитное? — Прошептал Гарри, обнимая Луи за талию. — Да, есть из чего выбрать. Спасибо, Хаз. — Луи подался назад, наслаждаясь прикосновением Гарри, и принялся за фрукты. Гарри довольно замычал и отпустил Луи, снова устраиваясь на кровати. Он смотрел, как парень с аппетитом набросился на еду, его голод был очевиден по тому, как быстро он отправлял разные кусочки фруктов в рот. Внутри Гарри снова поднялась волна нежности, и на этот раз это его удивило. В первый раз он почувствовал это, когда обнимал Луи, но сейчас он просто сидел и смотрел, как тот ест. Такая мелочь не должна была вызывать столько тепла и умиления, но все же вызывала. Все в Луи заставляло его нутро трепетать. От сосредоточенной морщинки на лбу, когда тот учился, до страстных разговоров о литературе — Гарри обожал все; даже самые темные уголки его души. Наверное, сейчас Гарри больше всего хотелось нормальности, или, точнее, в последние несколько месяцев. Его лишили привычного мироустройства, и, хоть он и ходил в университет, как и все, часть его жизни была потеряна навсегда. Учеба, группа поддержки, вечеринки — все это должно было ощущаться как норма, но больше ничто не было прежним. Каждый миг его существования вращался вокруг следующей охоты, вокруг тщательного преследования и выманивания жертвы. Поцеловать парней и убить их — вот, что было у него в голове. Да, конечно, по-началу это было весело, но не могло же это длиться вечно. С Луи же все было иначе. Гарри просто хотел покрыть его поцелуями, оставить свои метки на его коже; его смерти он не хотел. Это грызущее чувство не отступало, преследуя его мыслями о вкусе Луи. Гарри хотел поглотить его целиком, чтобы каждая частичка Луи заполнила его изнутри, каждую впадину его души. Если бы он только мог разорвать его на части голыми руками, вонзить пальцы глубоко-глубоко, достать его сердце и прижать к своей груди. Гарри мечтал ощутить каждый его удар, каждую пульсацию этого сердца, перед тем как проглотить его целиком. Он с нетерпением ждал того дня, как Луи попросит его себя съесть, позволит Гарри себя выпотрошить и облизать косточки, пока они не станут кристально белыми. Мысль о Луи, стоящем на коленях и молящем быть съеденным — поглощенным, — вызывало в Гарри бурю противоречивых чувств. С какой сладостной жестокостью он бы вскрыл его горло, чтобы тут же, словно обезумев, приняться ласкать и целовать кровоточащую рану. Когда от него останется лишь кровь на руках и губах Гарри, он будет по нему скучать. Он будет тосковать по его имени, его любви, улыбке. Смерть ему не нужна, им двигало прекрасное, отчаянное поглощение. — Луи, — начал Гарри, чувствуя, как захлестывают эмоции. — Что такое, милый? Он так много хотел сказать, но понимал, что не сможет выразить это в словах. Вместо этого Гарри спрыгнул с кровати и опустился на колени, тихонько стукнувшись ими о пол. Он подполз к Луи, который все еще сидел на офисном стуле. Добравшись до него, Гарри сел на пятки и обнял ногу парня. Он прижался щекой к внутренней стороне бедра Луи, уткнувшись носом в ткань штанов. Гарри посмотрел на него своими большими зелеными глазами и захлопал ресницами. Вторая рука потянулась к другому бедру Луи, остановившись в нескольких сантиметрах от промежности. — Возьми меня. Пожалуйста? — Тихо и слегка неуверенно прошептал он. Это был акт подчинения. — Гарри, что на тебя такое нашло? — В голосе Луи звенело беспокойство. — Я хочу тебя, во всех смыслах. Я… не знаю. У меня никогда никого не было, понимаешь… Я просто хочу, чтобы ты взял меня. Всего меня. — Слова Гарри звучали сбивчиво, неуверенно, будто он сам не понимал, о чем просит Луи. — Милый, встань. — Но, Лу… — Гарри, встань, — сказал Луи с твердостью в голосе, беря его за запястья и поднимая с колен. — Ты меня не хочешь? — Гарри выглядел растерянным, стоя перед Луи, и обхватил себя руками, словно пытаясь казаться меньше. Луи повел его к кровати, усадил, а затем сел напротив, скрестив ноги. Смотреть в глаза сейчас было слишком тяжело для него, но Луи коснулся его подбородка, заставляя встретиться взглядами. — Объяснишь мне, что происходит? — Луи отпустил его подбородок и взял его руки в свои. — Я… ты мне нравишься, Луи. Если ты еще не понял. — Гарри закатил глаза, скрывая смущение от собственных слов. — Ты тоже мне нравишься, но дело ведь не в этом. Никто просто так не встает на колени и не просит, чтобы его использовали, только потому, что они ему нравятся, — это заставило Гарри удивленно поднять бровь. — Ты понял, о чем я, Хаз. — Ты просто… совсем другой, — пути назад не было, Гарри должен был рассказать о своих чувствах. — Я никогда не встречал никого, похожего на тебя, Луи. Я не знаю, как себя с тобой вести. Когда я рядом с тобой, я хочу быть другим. Я хочу делать… то, чего никогда раньше не делал. С тобой и только с тобой, — последнее Гарри уже говорил шепотом. — Но я не хочу, чтобы ты был другим. Гарри уставился на него в изумлении. Было множество вещей, которые он любил в себе, но не мог отрицать, что его нынешняя версия немного пугала. Гарри был тверд как камень, в нем почти не было слабых мест. Его взгляд был острым, а глаза — ледяными. Он знал, какое впечатление производил на окружающих (и не без причины), но кто захочет быть с таким холодным человеком? — Гарри, которого я встретил всего неделю назад, — это Гарри, которым я восхищаюсь. Гарри, который бесцеремонно тыкал меня своими ботфортами, — это Гарри, который меня покорил. И даже Харли, она мне тоже нравится, — Луи взял руки Гарри в свои и поцеловал каждый пальчик. — Харли… ты помнишь. — Его захлестнула новая волна эмоций, и держать их внутри больше не было сил. — Я помню все. Из его блестящих зеленых глаз хлынул водопад слез, и Гарри больше не пытался сдерживаться. Он не вытирал их, не шмыгал носом, а просто позволил себе плакать. Словно понимая, что сейчас ему это необходимо, Луи нежно гладил и целовал его руки. Он был уязвим, как никогда, и от этого становилось немного стыдно, но Гарри решил не убегать от своих чувств, а принять их. Он оплакивал потерю части себя, но взамен обрел нечто новое и ценное. Он вновь почувствовал себя целым. Однако в глубине души неотступно билась мысль, от которой было не убежать. На фоне новообретенной надежды и близости, о которой он и мечтать не смел, Гарри отчаянно пытался понять, что происходит. Он никогда не был в такой ситуации, у него никогда не было нормального парня — или кем бы Луи ему ни был. И, конечно, нельзя было забывать о Финне, который все еще никуда не делся. Завтра все изменится. Они раз и навсегда избавиться от Финна. На теле Луи больше никогда не появятся синяки. Гарри перестанут сниться кошмары. «Неужели все это закончится?» Гарри все больше и больше начинал в этом сомневаться. Теперь его беспокоило не только будущее их отношений с Луи, но и сам план мести. В сознании Гарри Финн был словно прилипшая к подошве жвачка; его действия навсегда оставили след на их жизнях, и кто знает, как долго им придется нести на себе этот отпечаток. Убийство принесет облегчение, но надолго ли? Кто знает, сколько продлится это внезапное чувство целостности? Мысль о том, чтобы разорвать Финна на куски, не покидала Гарри с тех пор, как он очнулся на том плоском камне. Перед ним открывалась прекрасная возможность, и было бы глупо ею не воспользоваться. И все же он не мог перестать думать о последствиях. Луи, похоже, принимал его таким, какой он есть, но неизвестно, что он подумает, увидев Гарри в крови; в крови его бывшего любовника. Внезапно в памяти всплыл их разговор о Гамлете. Сама мысль о том, что он может повторить трагическую судьбу шекспировского героя, пугала его. По сути, он собирался отомстить за себя, или, по крайней мере, за того, кем он когда-то был. Но он же спасал и Луи, ведь так? Уносил его подальше от жестокого человека, навсегда избавляя от его присутствия. Гарри ни за что не позволит себе сойти с ума, как Гамлет. «Что Шекспир вообще знал об убийстве?» Но этот назойливый голосок продолжал звучать в его голове, словно он был одержим собственным призраком. — Т-ты думаешь, я закончу так же, к-как он? — Сквозь слезы прошептал Гарри. — Как кто, малыш? — В голосе Луи звучало замешательство и беспокойство. — Как Гамлет, — пробормотал Гарри, надув губы, и слезы потекли еще сильнее. Луи слабо усмехнулся и прижал Гарри к себе, обнимая его, как маленького ягненка. Гарри тут же растаял в его объятиях, уткнувшись в шею. Они сидели так некоторое время, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь тихим жужжанием ноутбука и редкими всхлипами. — Расскажешь, что это сейчас было? А, мой маленький Гамлет? — Поддразнил Луи. Гарри отстранился и посмотрел на него очень серьезно. Но, похоже, это не произвело должного эффекта: Луи смотрел на него все с той же любовью и нежностью. — Я просто не хочу, чтобы что-то изменилось после… ну, ты знаешь, — он неопределенно махнул руками, намекая на предстоящую ночь. — Что, если я сойду с ума и потеряю голову, как Гамлет? — Он опустил взгляд на свои дрожащие руки. — Ты не потеряешь голову. А если потеряешь, я прикручу ее обратно, — Луи игриво коснулся подбородка Гарри кончиками пальцев. — Но ты прав, конечно все изменится. Но вместе мы справимся, обещаю. — Но ты же сам говорил, как убийство Финна решит наши проблемы? Я знаю, что я хочу его смерти, но хочешь ли ты? Луи, я просто… я не переживу, если ты возненавидишь меня за это. К черту все, что случится со мной после, но ты… ты заслуживаешь быть по-настоящему свободным, — в голосе Гарри звучала мольба и отчаяние. — Хаз, я никогда ни в чем не был так уверен, слышишь? — Луи осторожно отодвинул его назад, позволяя темным локонам рассыпаться по подушке. — Я сам же это и предложил, и я сам этого хочу. Я хочу видеть, как ты рвешь его на части, — он навис над Гарри и нежно прикусил мочку его уха. — Нет ничего, чего бы я хотел больше. Поверь мне, ладно? Он медленно втянул мочку уха Гарри в рот, а затем переместил губы к основанию шеи, в то место, где челюсть соединялась с шеей. Гарри тихонько ахнул, слегка опешив от неожиданности. Эту часть его тела никогда раньше не трогали и не целовали, и от легкого прикосновения губ Луи он выгнулся в спине. Теперь его губы были повсюду, каждый поцелуй ощущался, как искра пламени, в котором он жаждал сгореть. Сумбурные мысли в его голове стали укладываться по местам. Луи любил его таким, какой он есть, не было необходимости меняться. Он вспомнил, как любил соблазнять, и как давно он этого не делал. В его голове вспыхнула озорная идея, и сквозь стоны прорвалась хитрая ухмылка. Схватив Луи за талию, он перевернул их так, что теперь уже Луи с удивлением смотрел на него снизу вверх. Мгновенно пригвоздив его запястья к подушке над головой, Гарри оседлал его талию. Теперь Луи был в его власти. — Ох, — выдохнул Луи. — Хочешь посмотреть, как я разорву твоего парня на части, да? — Бывшего, — поправил он. Гарри наклонился так, чтобы его губы оказались прямо у уха Луи, и провел языком по хрящику. — Я могу заставить тебя о нем забыть, — промурлыкал он и принялся нежно целовать его за ушком. — Ты или Харли? — Послушалось в прерывистом вздохе Луи. — Позволь мне показать тебе, на что она способна. Он снова выпрямился, но его бедра по-прежнему плотно прижимались к Луи. Медленно, словно устраивая представление, Гарри провел пальцами по краю своего лонгслива. Подняв его, он обнажил рельефный пресс и грудь, украшенную татуировками. Луи сразу же протянул руку, чтобы коснуться двух ласточек, но Гарри насмешливо покачал головой. — Трогать нельзя. — Он использовал рукава своей футболки и связал запястья Луи. Узел получился идеальным. Щеки Луи залились румянцем, и Гарри невольно им залюбовался. Его руки застыли над головой, связанные белой хлопковой футболкой Гарри. Благодаря этому Гарри видел полоску загорелой кожи живота и едва заметную дорожку волос. Во рту пересохло, внутри разгоралось неутолимое желание, тело наполнялось жаром. Их запахи смешались, источая похоть. Он провел кончиками пальцев по поясу джинсов Луи, с силой прикусывая нижнюю губу в предвкушении. — Можно? — Шепотом спросил он. — Да, Господи, да, — вырвалось из уст Луи с таким нетерпением, что Гарри усмехнулся. Желание в воздухе стало ощущаться почти физически. Гарри нарочно тянул время, медленно возясь с пуговицей на джинсах Луи. Наконец, он расстегнул ее, но вместо того, чтобы стянуть джинсы, положил ладонь на бугорок, обтянутый тканью. Он задержал ее там на миг, чувствуя, как Луи возбуждается все сильнее от одного прикосновения. Он надавил сильнее, чувствуя пульсацию члена под рукой. Его движения были мучительно медленными, заставляя Луи извиваться и стонать. Вдруг перед ним появились связанные руки и схватили свободную руку Гарри. — Тебе придется убрать руки, малыш. Больше повторять я не буду, — прошептал Гарри хриплым, властным голосом. — Гарри… — Харли. — Гарри одним движением стянул джинсы вместе с трусами, обнажая затвердевшую плоть. — Зови меня Харли. Пожалуйста, — его тонкие пальцы сомкнулись вокруг члена, поглаживая головку, из которой уже сочилась смазка. — Блять, Харли, — простонал Луи, едва почувствовав прикосновение Гарри. Но прикосновение было недолгим: Гарри быстро убрал руку. Другой рукой он схватил Луи за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, и набрал слюны в рот. Набрав достаточно, он едва приоткрыл рот, позволяя слюне медленно стечь ему на ладонь. Теплая влага в сочетании с горячей рукой Гарри, обхватившей его член, вызвали у Луи судорожный стон. Гарри начал быстро и уверенно двигать рукой вверх и вниз. Даже после того, как он только что выплюнул слюну, у Гарри почти буквально потекли слюнки, когда он смотрел, как он доставлял Луи удовольствие. Из головки выделялись капли предэякулята, и Гарри почувствовал, как сам стал твердым и мокрым. — Сколько раз я представлял, как делаю это с тобой, Лу, — произнес он хриплым голосом, замедляя свои движения. — Сколько раз я представлял, каким будет твой член на ощупь, каким теплым он будет, какой у него будет вкус. Я жажду тебя, Луи. — Боже, блять, пожалуйста, — Луи запрокинул голову назад, а его бедра начали двигаться навстречу руке Гарри. — Ты такой твердый для меня, так охренительно приятно держать тебя в руке. — Гарри снова наклонился и провел языком по губам Луи, который сразу раскрыл рот для поцелуя. Отстраняясь, Гарри заметил тонкую ниточку слюны, соединяющую их, идеальную связь. — Готов поспорить, во мне ты будешь ощущаться также охуенно, заполняя мою дырочку. Хочешь этого? Луи яростно закивал, инстинктивно двигая бедрами, пока Гарри не прижал их к постели другой рукой. — Словами, малыш, — подбодрил его Гарри. — Д-да, я хочу этого больше всего на свете. Я так сильно тебя хочу, хочу почувствовать тебя вокруг себя, прошу, Харли. — Он говорил бессвязно быстро, но искренне. Почувствовав, что Луи близок к разрядке, Гарри немедленно ускорил движения. Его рука скользила по стволу, и каждое прикосновение становилось все более плавным. Собрав всю слюну, которую он держал во рту, он сплюнул на головку члена Луи. Он начал вращать запястьем, сосредоточившись на головке, наблюдая, как тяжело поднималась и опускалась грудь Томлинсона. Его собственный член болезненно упирался в спортивные штаны, но сейчас все внимание было сосредоточено только на Луи. — Кончишь для меня, Лу? Пожалуйста? — Пробормотал он, продолжая сжимать и дергать. Луи вскрикнул, и Гарри тут же склонился, заменяя свою руку своим открытым ртом. Он прижался языком к головке, и струйки спермы ударили ему в нёбо. Гарри высосал все до последней капли, наслаждаясь горьковатым, мускусным вкусом, смешанным с его слюной. Бедра Луи беспорядочно дергались, но постепенно замедлились, когда оргазм начал отступать. Не раздумывая ни секунды, он проглотил все содержимое. Луи тут же приподнялся и впился в его губы страстным поцелуем, отчаянно пытаясь обхватить лицо Гарри своими связанными руками. Когда они оторвались друг от друга, оба были с широко открытыми горящими глазами и пылающими щеками. Гарри потянулся вниз, чтобы развязать узел из рукавов вокруг запястий Луи, позволяя мыслям снова себя поглотить. Он только что сказал Зейну, что им не обязательно заниматься сексом, и вот они здесь, после дрочки. Здорово, конечно, но он не мог избавиться от мысли, что зашел слишком далеко, особенно когда «вызвал» Харли. И пусть Луи вроде бы был доволен, Гарри не мог отделаться от ощущения, что он оставил пятно на их начинающихся отношениях. — Эй, — Луи ласково провел ладонью по его щеке, слегка приподнимая его подбородок. — Ты в порядке? — Это было слишком? — Спросил он с ноткой беспокойства в голосе. — Нет, конечно, нет. Все было замечательно… ты был великолепен. Не о чем беспокоиться, милый. — Честно? — Гарри прижался ближе, чувствуя, как тревога постепенно отступала. — Честно. Меня так просто не отпугнешь, птичка. — Обхватив подбородок Гарри большим и указательным пальцами, Луи притянул его для короткого и нежного поцелуя. — Тебе нужно, чтобы я, эм… — взгляд Луи метнулся вниз, на все еще топорщащиеся спортивные штаны. — Ох, эм… — Внезапно смутившись, Гарри закрыл лицо ладонями. — Все в порядке, я пока не готов. Если бы они по-прежнему были во власти страсти, Гарри без колебаний принял бы это предложение. Но он уже решил, что первый раз, когда Луи прикоснется к нему, будет в их первый раз. Не то чтобы это было какое-то принципиальное решение, просто ему хотелось отдаться Луи целиком, а не по кусочкам. Возможно, это глупость, но это много значило для Гарри. — Все в порядке. Тогда как насчет того, чтобы я почитал тебе «Гамлета», и мы пообнимаемся? — Луи попытался дотянуться до своего экземпляра, лежащего на столе. Но Гарри притянул его обратно к себе, игриво поправляя его очки на лице. — Только не Гамлет! Пожалуйста, скажи, что у тебя есть что-нибудь еще. Луи задумчиво промычал, прикидывая, что интересного у него может быть в комнате. Встав, он подошел к одному из ящиков под столом и открыл его. Там оказалось несколько книг, и Гарри с интересом наблюдал, как Луи выудил особенно толстую книгу в красной обложке с золотыми цветами и листьями. Вернувшись к кровати, Луи раскрыл книгу, и Гарри увидел торчащие из страниц закладки и стикеры. — Сонеты Шекспира, — тихо перелистывая страницы, сказал Луи. — Это тебе больше нравится? Гарри кивнул, и его сердце радостно забилось. Чтение сонетов в исполнении Луи казалось ему гораздо более приятным занятием (даже дрочки). Он похлопал по своему обнаженному бедру, оставшись только в трусах, приглашая Гарри положить голову к себе на колени. Тот без колебаний улегся и удобно подогнул ноги. Шелест страниц и мягкий голос Луи казались ему самой волшебной колыбельной. А когда Луи начал перебирать его волосы, Гарри и вовсе почувствовал себя на седьмом небе от счастья. Прикосновения Луи всегда были нежными, но в сочетании с его хриплым, мягким голосом они переносили Гарри в какое-то другое измерение. Веки отяжелели, и сон подкрался слишком быстро. Хотелось и дальше слушать голос Луи, но в то же время невыносимо хотелось спать. — Ну что, птичка, еще? — Промурлыкал Луи, продолжая играть с его волосами. — Да, пожалуйста, — мечтательно вздохнул Гарри, лишь немного приоткрыв глаза, чтобы увидеть, как Луи листает книгу в поисках нового сонета. — Вот мой любимый. Двадцать девятый, я его раз сто перечитывал. Когда людьми и счастьем обойден, Не знаю я, что делать мне с собой, — В глухое небо тщетно рвется стон, И горько плачу над своей судьбой. Я завистью нещадною томим К чужой надежде, участи, друзьям, К уму, таланту, доблестям чужим, Себя за это презирая сам. Но стоит лишь мне вспомнить о тебе — С земли угрюмой сердцем я взлечу Навстречу солнцу, благостной судьбе, Как жаворонок, к светлому лучу. Твоей любви, моей мечты о ней Я не отдам за троны всех царей. Глаза Гарри закрылись, и он еще теснее прижался к Луи, словно пытаясь проникнуть под его кожу. Впервые за долгое время его окутала тишина и умиротворение. Парень продолжал ласкать его волосы и начал напевать что-то похожее на «Morceau de lecture». Дыхание становилось все глубже и ровнее, готовя тело ко сну. Луи выключил лампу, стоявшую на углу его стола, и откинулся на подушку. Перед тем, как закрыть глаза, Луи обвел взглядом все выразительные черты лица Гарри, от изящного изгиба носа до совершенной формы губ. — Твоя любовь дарит мне надежду, мой драгоценный.

𖤐𖤐𖤐

Вдруг посреди ночи в комнате вспыхнул свет. Луи и Гарри недовольно застонали. Открыв глаза, Гарри увидел в центре комнаты перепуганного Найла. Он сел и протер глаза, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Луи сонно потянулся и перевел взгляд на друга. — Простите, что прерываю, но у нас тут кажется небольшая проблема. — Найл нервно теребил пальцы, и Гарри заметил, как у него дергается глаз. Каждый раз, когда Найл моргал, шрам над бровью каждый раз натягивался, и от этого зрелища болезненно сжималось сердце. — Что случилось? — Глухо спросил Луи сонным, хриплым ото голосом. — Финн и его группа здесь. Гарри моментально вскочил с кровати, твердо встав на ноги. Все его чувства обострились, он перешел в режим хищника; он хрустнул шеей и пальцами, внимательно прислушиваясь к каждому звуку в окрестностях. Ему больше ничего не нужно было говорить, Гарри был готов. Все бессонные ночи и бесчисленные кошмары вели к этому моменту. Лес больше не будет его мучить, как и холодный, пустой взгляд Финна. Как только Гарри шагнул к двери, Луи схватил его за руку и потянул обратно к кровати. С неохотой он сел обратно, практически кипя от ярости. Луи не удивился бы, если бы увидел, как из ушей Гарри валит пар. — Нужно действовать разумно. — Он указал на стоящего рядом Гарри. — Зачем они здесь? — Откуда мне знать? Я просто увидел, как они гуляют с какими-то девчонками. Совсем юными, — Найл нервно ходил кругами по комнате, то и дело взъерошивая волосы. — Дайте мне со всем разобраться, — прорычал Гарри, готовый сорваться с места. Может, это был не самый подходящий момент, но если такая возможность представилась, и он не собирался ее упускать. Внезапное появление «Red Echo» в их кампусе за ночь до их выступления никак не входило в их планы. И как бы Гарри ни хотелось взять ситуацию под контроль, он схватил телефон и набрал номер Зейна. В комнате повисла тишина, нарушаемая только гудками телефона. Было только десять вечера, так что Гарри надеялся, что Зейн еще не спал, но ожидание казалось мучительно долгим. — Да? — Сонно отозвался Зейн. — Зейн, ты нужен здесь. Срочно. В комнате Луи. — Буду через минуту. С этими словами Гарри повесил трубку. За это он и любил Зейна — тот не задавал лишних вопросов, когда дело касалось Гарри. Когда он действительно был нужен, Зейн появлялся мгновенно. Больше никаких слов не требовалось. Пока они ждали Зейна, все трое сидели в полной тишине. Гарри заставлял себя двигаться и не говорить, понимая, что иначе сорвется и бросится на поиски Финна. Найл и Луи, напротив, выглядели подавленными. Было ясно, что воспоминания о Финне по-прежнему вселяли в них ужас. Найл почти непрерывно касался шрама над бровью, а Луи нервно ковырял заусенцы. Гарри не мог их винить, их страх был почти осязаемым. К запаху Луи он уже привык, но в сочетании с таким же сильным запахом Найла у Гарри почти разболелась голова. Если уж на то пошло, это только усилило его ярость. В любом случае, ему давно пора было подкрепиться. Стук в дверь заставил всех настороженно поднять головы. Так как Найл единственный стоял, он осторожно направился к двери. За дверью, как и ожидалось, оказался Зейн, который тут же проскользнул внутрь. Гарри услышал, как Луи облегченно вздохнул. Все четверо обменялись взглядами, не зная, что сказать. Гарри хотел первым нарушить молчание, но что-то внутри него подсказывало, что нужно сдержаться. Он думал только о том, как избавиться от всей этой банды и заодно утолить свой голод — одним выстрелом двух зайцев. — Ну, кто-нибудь объяснит мне, что тут, черт возьми, происходит? — Наконец спросил Зейн, усаживаясь на кровать Найла. — Финн здесь. Со своей шайкой, — глухо ответил Гарри. Зейн выругался себе под нос, уставившись в одну точку на полу и пытаясь собраться с мыслями. Больше никто не произнес ни слова, как будто все молча согласились с тем, что Зейн — мозг этой операции. Луи и его книжные знания вперемешку со страхом были не слишком полезны, а Найл, казалось, вот-вот был готов сдаться. Зейн был единственным, кто мог оценить ситуацию трезво и принять взвешенное решение. Гарри, из уважения к нему, сдерживался, ожидая дальнейших указаний. Он понимал, что он их оружие, и не может действовать, пока они все не придут к согласию. Обычно это только злило Гарри, но теперь они работали как команда. Гарри не возражал против этой своей роли и, честно говоря, ему это даже нравилось. Пусть он и должен ждать приказа, но последний удар будет за ним, и это было самое важное. В голове Гарри проносились все возможные способы убийства Финна, одно страшнее другого. Кровь заливала его сознание, вспыхивая яркими красками. Но больше всего ему нравились звуки. Кожа у всех рвется по-разному, и каждый раз раздается неповторимый треск. Когда жертвы умоляли о пощаде, Гарри вгрызался в их плоть, наслаждаясь каждым звуком разрывающихся мышц, каждым хрустом костей под зубами. Эта прекрасная симфония, которую мог создать только он один. На всем свете не было таких слов, чтобы описать восторг и удовлетворение от всего этого или то, как глубоко он чувствовал их всех внутри себя. Даже в спешке он находил самые лакомые кусочки, вырывая их с особым наслаждением; это был секретный ритуал, которым он наслаждался. Их крики, стоны, кровь и плоть становились с ним единым целым, навеки оставаясь в его памяти. Гарри стал идеальным сочетанием их всех. Однако, по его мнению, он никогда не был так ослеплен похотью, как они. Быть ослепленным похотью — это верный способ умереть, Гарри понял это и решил преподать им всем этот урок. И теперь настало время преподать этот урок тем, кто научил его этому — Ладно, — Зейн поднял голову, обращаясь ко всем. — Сегодня нападать нельзя, это слишком неожиданно. Но придется отказаться от первоначального плана, это все меняет. — Я не понимаю, какая разница, нападем мы сегодня или завтра? — Раздражение Гарри росло с каждой секундой. Он понимал, что они все заодно, но раннее появление «Red Echo» только усугубляло ситуацию. — Они знают, где Луи, и наверняка знают о Найле. Если мы хотим сделать все правильно, нам нужно быть осторожнее. Эйч, вся грязная работа на тебе, нельзя подвергать риску… твои особенности. — В каком это смысле? — Гарри нахмурился. — Ты должен оставаться в тени. Не получится заманить их в безопасное место, не привлекая внимания. — Простите, я что-то пропустил? — Найл прервал их разговор. Все удивленно на него уставились. Видимо, никто не подумал, что Найл не в курсе роли Гарри во всей этой истории. Гарри думал, что Луи сам ему все рассказал, но, похоже, он ошибался. Он раздраженно вздохнул. Теперь придется тратить время на объяснения, но без них Найл просто не поймет, что происходит. — Короче, шесть месяцев назад Финн со своими дружками пытались меня прикончить. Девственное жертвоприношение и все такое. Но оказалось, что если часто делаешь минет, то уже не совсем девственник. Так что вот он я. Переродился в демона-людоеда. Сойдет за объяснение? — Он саркастически улыбнулся, но тут же скис, увидев шок на лице Найла. — Не волнуйся, я не буду тебя есть. Блондины не в моем вкусе. Луи бросил на него суровый взгляд, и Гарри ответил тем же. Его голубые глаза потемнели, став похожими на насыщенные сапфиры. Между ними повисло напряжение, в воздухе ощущалась невысказанная обида и гнев. Гарри просто хотел, чтобы его услышали и поняли. Ему тоже досталось в этой истории, но, казалось, никто этого не замечал. Но тут взгляд Луи смягчился, и Гарри опустил взгляд. Луи положил руку ему на колено и слегка сжал, словно говоря: «Все будет хорошо». Они всегда смогут поговорить позже, сейчас у них была задача поважнее. — Что ж, теперь, когда мы все выяснили, давайте вернемся к делу, — Зейн сдержанно улыбнулся и сложил руки вместе. — Вместо того, чтобы подловить их после выступления, сделаем это до. Моя идея вам не понравится, но придется использовать Луи как приманку. — Ни за что, — тут же возразил Найл, сразу же отвергая эту идею. — Слушайте, у нас получится выманить его только, если Луи его убедит. Если он увидит Гарри, все сорвется, он испугается, — Зейн говорил спокойно и уверенно. — Я согласен, — Луи выпрямился и постарался казаться спокойным. Гарри видел, как он нервно теребит заусенцы, выдавая его волнение. — Лу, ты уверен? — Гарри повернулся к нему, положив руку ему на плечо. Меньше всего он хотел, чтобы Луи пострадал; он бы никогда себе этого не простил. но Зейн был прав. Появление Гарри разрушит весь план. Он ведь мертв, и если они хотят сделать все правильно, ему придется играть роль призрака. Но при этом Гарри поклялся защищать Луи несмотря ни на что. — Да, уверен. Мы расстались не на лучшей ноте, но я его знаю. Он захочет с кем-нибудь перепихнуться. — Слова давались ему с большим трудом, он словно выдавливал их из себя. Стиснув зубы, Гарри убрал руку с плеча Луи. Никакого перепиха не будет, уж он об этом позаботится. Гарри соврал бы, если бы сказал, что это его ни капли не задевало, но он знал, что Луи не зайдет так далеко. И хоть они не говорили ни о какой эксклюзивности или чем-то подобном, в нем была часть, которая хотела, чтобы Луи принадлежал только ему. Ему оставалось тешить себя мыслью, что Финн почувствует его вкус у Луи на языке. Все это будет не по-настоящему, и его мальчик вернется к нему, как и было задумано. Но лучше, чтобы все прошло без этой мерзости. Он надеялся, что так и будет. — Не волнуйся, — прошептал Луи так, чтобы слышал только Гарри. — Я слышал, что их выступление начнется где-то в десять вечера, так что я постараюсь перехватить его на территории кампуса до того, как они поедут в «Гнездо». —Хорошо, большинство будет в баре часов в восемь-девять, а остальные — в учебных комнатах. Недалеко от главного корпуса есть заброшенное здание, туда мы и заманим Финна, подальше от остальной группы. Луи, ты отведешь его туда, а Гарри пойдет следом, — Невероятно, как Зейн придумывал это на ходу. Гарри был впечатлен. — А как же остальные? — Спросил Гарри. — Думаю, пока придется их отпустить, — Зейн впервые засомневался. — Ты серьезно? С ума сошел? — Гарри вскочил с места, не веря своим ушам. — Эйч, послушай… — Нет, это ты послушай. Мы не можем их просто так отпустить, после всего, что они натворили. Они все были там в ту ночь, понял? Вас это, может, и не волнует, а меня — еще как. Я не дам им избежать наказания. — Я вообще-то не специалист по похищениям и убийствам, так что просвети меня, Гарри. Что нам, блять, с ними делать? — Зейн взмахнул руками, призывая Гарри ответить. Честно говоря, у Гарри не было ответа на этот вопрос. Он ни за что не оставит Луи наедине с Финном, но он не мог заставить Найла или Зейна убить остальных. Избавиться от главного подозреваемого, конечно, было важнее всего, но чем больше он думал о том, что остальным все сойдет с рук, тем больше внутри него все кипело. Все это было несправедливо; они все заслуживали того, чтобы разделить его участь с Финном. Он пытался придумать выход из этой ситуации, но в голову, как назло, ничего не приходило. Гарри хотел растянуть удовольствие. Ему хотелось увидеть, как с губ Финна сорвется последних вздох и как в его глазах померкнет свет. В конце концов, именно Финн воткнул нож ему в сердце, и он заплатит за это больше всего. Рано или поздно Гарри доберется до остальных. Он их так просто не отпустит. Гарри плюхнулся обратно рядом с Луи и тяжело вздохнул. Он прижался к нему, положил голову ему на плечо и переплел их пальцы. Двое других парней смущенно переглянулись, Зейн еле сдерживал улыбку. Гарри был на взводе от того, что Финн был так близко, но он не мог ничего сделать. Все, чего он хотел, это прижаться к Луи, если уж он не мог оторвать Финну голову. Наплевав на глупые ухмылки друзей, он продолжал прижиматься к Луи, словно кошка, отчаянно нуждающаяся во внимании. Зейн, казалось, понял намек, встал и направился к двери. — Постарайтесь до завтра не высовываться. Все трое, — он обвел взглядом каждого по очереди, накинул капюшон толстовки и вышел из комнаты. Найл нервно переводил взгляд со своей кровати на пару, словно в его голове роились разные мысли. — Я, э-э, наверное, тоже пойду — Куда это ты собрался? Ты же здесь живешь, — подал голос Луи. — У меня тут девушка появилась. Не ты один тут любовь нашел, Лу. — Он слабо им улыбнулся и вышел из комнаты. Гарри наблюдал за потерянным выражением лица Луи. Последние несколько дней они были так заняты друг другом, что не заметили, как Найл то заходил, то выходил из комнаты, не оставался на ночь, если там был Гарри. Какая-то часть Стайлса чувствовала себя виноватой за то, что фактически выгонял Найла из его собственной комнаты, но другая часть его втайне радовалась возможности побыть наедине с Луи. Не то чтобы они делали что-то непристойное… ну, до сегодняшнего вечера. Луи застонал и повалился на спину, утащив Гарри за собой. Он довольно улыбнулся и с силой сжал их переплетенные пальцы. Они молчали, наслаждаясь комфортной тишиной. Гарри рассматривал их руки, поднял их повыше, чтобы рассмотреть, как они подходят друг к другу. Его внимание привлекли красные воспаленные заусенцы вокруг ногтей Луи. Он пытался игнорировать жжение во рту и мучительное чувство голода. Крови почти не было, но кожа почти содрана до мяса. — У тебя кровь, — с тревогой сказал Гарри и посмотрел на него снизу вверх. — Черт, прости, плохая привычка, — Луи высвободил свою руку из руки Гарри и потянул ее ко рту, пока Гарри его не остановил. Слегка приоткрыв рот, Гарри поднес пальцы, покрытые кровью, к своему рту и осторожно их облизал. Пальцы Луи едва заметно дернулись от тепла, но он тут же расслабился, ощутив мягкое прикосновение языка. Как ни странно, сексуального подтекста в этом не было. Да, у Гарри была слабость к крови. Но сейчас он не пытался утолить свой голод. Этот жест был очень трогательным. Отстранившись, Гарри сплел их руки и прижал Луи к себе, глубоко вздохнув. — С-спасибо, — Луи поднялся с кровати, заставив Гарри недовольно простонать. — Просто выключу свет, Хаз. Гарри, конечно, надулся для вида, но тут же расплылся в улыбке, когда Луи вернулся в кровать. Комната утонула в темноте, и лишь узкая полоска лунного света пробивалась сквозь жалюзи у стола Луи. В этом тусклом свете лицо Луи казалось особенно мягким. Его глаза были закрыты, а длинные ресницы отбрасывали причудливые тени. Губы Луи были приоткрыты ровно настолько, чтобы чтобы сквозь них можно было расслышать сонное бормотание и вздохи. Гарри провел рукой вверх по груди Луи, остановившись на его сердце. Он чувствовал каждый его удар под кончиками пальцев; он не хотел, чтобы этот ритм прекращался. Гарри, наконец, решил закрыть глаза, все еще удобно устроив руку на груди Луи. Каждый удар сердца, который он чувствовал, убаюкивал и успокаивал. Их дыхание выровнялось, а перед тем как погрузиться в сон, Гарри положил вторую руку себе на грудь. Его сердце отзывалось на сердцебиение Луи. Они пульсировали то в унисон, то в противоположном направлении, словно играя в пинг-понг. Этот момент казался интимным и трогательным. Уголки губ Гарри дрогнули в улыбке, но она тут же исчезла, стоит ему подумать о событиях грядущей ночи. В голове крутилось множество «а что если», но он старался сосредоточиться на звуке пульсирующей крови. Пока их сердца продолжали перекачивать кровь и их дыхание сохраняло свою синхронность, с ним все будет в порядке. Они все еще были людьми.