Привычный порядок непривычного

До греха. Определенно, это будет оно, и чем больше они оттягивали, тем сильнее росло между ними напряжение. Причем оно не специально получилось. Сначала Рон отходил от того инцидента на работе, несколько дней подряд его настроение раскачивалось то туда, то сюда, и Гарри только утвердился в мысли, что не надо было им тогда торопиться. Возможно, он просто пытался рационализировать тот облом, чтобы заговорить реальность, но уж как есть. А Рон и правда стал чувствительным. Взять хотя бы тот случай, когда они вместе пошли закупать продукты на неделю. Никакой явной истерики не случилось, это не выглядело столь драматично, как в вечер инцидента, но Гарри явно слышал, как Рон шмыгал носом, когда они проходили мимо той игровой площадки, где бесновались дети. Хотелось взять его за руку тогда, но Гарри нес бумажные пакеты, поэтому он смог только аккуратно стукнуться об него локтем. Потом у них просто разъехались графики. Вот хоть бы раз они на ночную одновременно пошли, чтобы потом вместе отсыпаться, но нет! Вселенная, как назло, перетасовала все наихудшим образом. Конечно, был плюс в том, что ничего не отвлекало от домашне-бытовых дел, потому что совпади у Гарри и Рона выходные, хрен бы они занимались этой скукотой, зачем? Ведь есть занятия поинтереснее. Дразнить друг друга непристойными намеками, к примеру… Хотя это у них получалось и при их безумном графике. Рон, конечно, больше дурачился, чем кокетничал. Оставить следы на зеркале — в его духе. Гарри шел себе принимать свой охрененно горячий душ, а в это время пар собирался вокруг… нарисованного на зеркале члена. Ну хоть в сердечке, и на том спасибо… А Гарри проявлял себя через записочки, которые подкидывал Рону в его ланчбоксы. Он честно, вот правда честно пытался писать какую-то милоту, вроде пожелания приятного дня или сообщать Рону, что скучает, но по факту…

«Твой сэндвич такой сочный, что я чуть его не укусил».

И это еще самое безобидное из того, что Гарри там родил за последние дни. Позавчерашнему салату там вообще пиздец как досталось… И когда наконец-то Вселенная перестала их гонять в колоде своей хаотичности… лето вспомнило, что оно лето, и попыталось расплавить город, людей, здания, машины — все. Наколдованный сквознячок в доме немного спасал, но от духоты никуда не спрячешься. Двигаться вообще не хотелось, поэтому Гарри и Рон просто лежали под открытым окном — потные, липкие, никак не касаясь друг друга, потому что иначе они бы стеклись в одну засохшую лужицу, как та, что осталась от фруктового льда на крыльце. Его уронил Гарри, когда высунулся наружу, чтобы оценить степень пиздеца на улице, и степень оказалась таковой, что замороженный лимонный сок мигом растаял и соскочил с деревянной палочки, грустно шмякнувшись об лестницу. — В этом году реально настолько аномальная жара или это меня жарит приближающаяся тридцатка? — простонал Гарри. Он имел ввиду маячащий на горизонте день рождения. — Двадцать семь, — поправил Рон. — Хватит округлять. Гарри фыркнул. — Но согласись, что к тридцати мы уже ближе, чем к двадцати? — Ты, может, и ближе, а мне двадцать семь, — настаивал Рон. — Ты… переживаешь из-за возраста? Боишься тридцати? — удивился Гарри. — А чего мне переживать, мне же двадцать семь, — дернул плечом Роном. — Это у тебя там тридцатка маячит, смотри, осторожнее… Гарри улыбнулся и покачал головой. В целом, в чем-то Рон был прав — зачем округлять, живи здесь и сейчас, как есть. Хотя далеко не факт, что он пытался вложить именно эту мысль. — Как ты хочешь отпраздновать, кстати? — спросил Рон, повернувшись на бок. — Звать кого-то будем? Или куда-то пойдем? Или?.. — Надо с графиком свериться, чтобы мне там ночная не выпала, — сказал Гарри. — Но какую-то безумную вечеринку я в любом случае не хочу. Так, чисто со своими посидеть, и то не обязательно день в день. После этой фразы он выразительно посмотрел на Рона и подвигал бровями, намекая, что день в день лучше бы отпраздновал только с ним. Рон подпер ладонью щеку и довольно прищурился. — Хорошо-о-о-о, — довольно протянул он. — А еда? Какие-то пожелания? — Без разницы. Скорее всего, я просто притащусь домой голодный, как обычно, и просто будут заглатывать все, что увижу. Глаза Рона распахнулись, а уголки губ растянулись в наихитрейшую улыбку из всех, что Гарри когда-либо видел. — Загла-а-атывать? — повторил он тягучим тоном. Гарри еще до этого уточнения понял, что ляпнул, но уже решил позориться до конца. — А мне вообще палец в рот не клади, — с вызовом ответил он, сделав ударение на слове «рот». — А тебя за язык никто не тянул, — парировал Рон, скопировав тон Гарри. — Ну тогда и в рот мне не заглядывай. — Я сыт твоими намеками по самое горло. — Разевай рот шире! Словесный квоффл перелетел на сторону Рона. Он застыл и, не моргая, уставился в какую-то точку перед собой. Гарри немного подождал для приличия, а потом спросил: — Пытаешься придумать еще что-то? Рон включился, захлопал глазами и усмехнулся: — Ну все, схватил меня за горло! — Да что ты, у меня бы язык не повернулся! — Гарри-и-и, — протянул Рон страдальческим тоном и откинулся обратно на спину, — да не дразнись ты, ну! — Прости, — Гарри постучал себя по губам, а потом, не удержавшись, добавил: — Само с языка соскочило… Все-все, прости-прости-прости! Рон что-то прорычал и закрыл лицо руками. Гарри видел, что у него покраснели уши, и даже на шее появились какие-то пятна, словно смущение щипало его за кожу пальцами. Гарри решил сжалиться и объясниться. — Мне нравится с тобой так дурачиться, — рассказал он. — Оно как-то само собой выходит, и легко получается, и вообще… — …и вообще я скоро взорвусь от этих твоих флиртов, — перебил его Рон и посмотрел на Гарри сквозь пальцы. — Ты зверюга кокетничающая, блин! Брови Гарри поползли вверх. Он улыбнулся и придвинулся к Рону поближе. — Так ты и не взрывайся, — посоветовал он. — …А врывайся? — в рифму продолжил Рон и перевернулся на бок. Они лежали уже нос к носу, близко-близко. Сократить несколько дюймов — и все, можно будет втянуть Рона в поцелуй. Даже удивительно, что за все эти недели им не наскучило. У Гарри не всегда хватало времени, чтобы подумать обо всем основательно, но тем не менее он заметил, что ведет себя иначе, не как в прошлых отношениях. Да вот даже это кокетство на грани то ли шуток, то ли флирта, Гарри сам удивлялся, откуда из него это лезет, раньше он так себя не вел ни с кем и никогда. Из всех его девушек разве что Джинни такое оценила бы, но на тот момент сам Гарри не был достаточно раскован и в целом даже не думал, что такие шуточки можно выдавать. А с Роном это оказалось удивительно легко, быстро стало привычным, и Гарри нравилась в себе эта неожиданно раскопанная непринужденность. Интересно, что появилось раньше: феникс или пламя? В смысле, что именно стало толчком — вся та внутренняя работа, проделанная Гарри ранее, или Рон в качестве… э-э, партнера? И до сих пор непонятно, как его называть, Гарри пока остановился на формулировке «уже не только друг», потому что оно одновременно и отражало действительность, и не создавало лишнего давления. Гарри протянул руку и положил ее Рону на грудь, провел вниз, глядя ему в глаза. Рон сглотнул и схватил его за запястье, но не остановил, не удержал на месте, хотя и сжал довольно уверенно. — Не хочешь? — громким шепотом спросил Гарри. Время от времени они касались этой темы, но что-то все время отвлекало, или они оба были уставшие, или кто-то один, еще сменами не совпадали, а теперь жара эта… Зрачки Рона прям расширились. Он облизал губы, но так и продолжил хранить молчание. Как будто бы… пытался придумать ответ? Найти какое-то… что-то?.. Согласия нет, отказа нет, намека нет, никакой понятности нет. И что думать? Как это понимать, если желания не проговариваются, а тело посылает противоречивые сигналы? Учащенное дыхание, увлажнившиеся губы, но закрытые позы, хватания за руки, как будто из желания остановить, а как будто бы и нет… Да что там в этой рыжей голове?! И тут у Гарри в голове собралась вся картина. — Ах ты жопа хитрожопая! — с восхищением протянул он, навалившись на Рона, чтобы тот не смог никуда от него деться. — Ты на мой день рождения это откладываешь, что ли? Рон до этого был напряжен, как камень, но сейчас мгновенно расслабился и игриво подвигал бровями. — Ну а что? — спросил он. — Тебе очень сложно выбирать подарок, знаешь ли! Гарри фыркнул. — Респект за креативность, — улыбнулся он. — Но меня уже начало плавить от двойных сигналов, если честно… — Ой, — Рон растерянно заморгал. — Прости. Я как-то не подумал… — Да ерунда, — Гарри поднял руку повыше, схватился за ворот футболки Рона и стал его теребить, время от времени оттягивая его пальцем вниз, чтобы открыть его ключицы. — И что ты там напланировал? — Ничего конкретного. Решил, что на месте разберемся. Или что ты мне сам озвучишь и покажешь, что ты хочешь в качестве подарка, — Рон снова намекающе подвигал бровями. — Не знаю точно, чего я хочу, но… ты мог бы подарить мне это и раньше, — понизив голос, произнес Гарри. — Например, сейча-ас… — Поздравлять заранее — плохая примета, — фыркнул Рон. — А я и не суеверный… — Гарри, — серьезным голосом произнес Рон. — Рон, — в тон ему ответил Гарри. Они одновременно прыснули и заулыбались. Рон тут же потянулся к нему и клюнул Гарри в уголок рта. — Я на тебя не слишком сексуально давлю? — спросил Гарри и сам же хмыкнул от своей формулировки. Казалось, что все вопросы и намеки в основном исходили от него. Конечно, Рон мог сам не поднимать это, потому что как раз запланировал какой-то сюрприз, но… вдруг причина не только в этом? И вот тут Гарри в очередной раз загнался, не перегибает ли он… Еще одна непривычная сторона — в прошлом в таких вопросах инициатива исходила не от него. Гарри всегда ждал, когда его дамы сердца первые коснутся этой темы. Или… коснутся чего-то другого, что само собой запустит все механизмы. — Ну-у, ты довольно настойчивый, — озвучил Рон, — но это даже забавно. — А, то есть, тебе забавно меня мучить, ага? — Да не-ет, — протянул Рон, потом ухмыльнулся и изменил показания: — Ну да-а-а. Однако сердиться на этого дурака почему-то не получалось. — На всякий случай напомню: если ты сам по себе просто ни к чему еще не готов, то можешь мне прямо сказать, — проговорил Гарри, чтобы скинуть с себя постороннее давление. — И если мои кокетливые подколки тоже куда-то бьют, то… Он не договорил, потому что уже по глазам Рона увидел, что тот все понял. — Не, мне нормально, — он даже махнул рукой для убедительности. — И шутки, и намеки. Думаю, я не готов к чему-то… э-э, совсем. Прям совсем-совсем. В смысле, так скажем, к глубокому погружению, если ты понимаешь, о чем я. — Я всегда понимаю, о чем ты, — вздохнул Гарри. — Думаешь, от кого я этому словесному блядству и научился? Рон глумливо захихикал. — Понятия не отымею! Мерлин, ну дурак дураком!.. Гарри, конечно, не стал озвучивать этого вслух, вместо этого перевел тему обратно: — Ко всякому там глубокому погружению я и сам не особо готов. Но можно было с чего-то начать… Он уже по расширившимся от восторга синим глазам видел, как именно Рон добьет его фразу. — … чтобы было, с чего кончить. — Ты дурак, — беззлобно произнес Гарри. — У всех свои недостатки, — пожал плечами Рон. — И вообще это часть моего природного очарования… Скорее уж придурковатого очарования. Но Гарри уже не стал тратить время на споры. Имело значение только это: Рон дал понять, что не против чего-то, выходящего за рамки их обычного тисканья. Гарри не отвращала идея того, чтобы продвигаться медленно, главное, чтобы это походило хоть на какое-то движение. Пока казалось, что они немного подзастряли на одном месте, пусть у этой паузы были вполне весомые причины. Он оттянул ворот футболки Рона и быстро чмокнул его в ключицу, а потом поднял голову, чтобы успеть поймать эту ленивую улыбку, от которой у него внутри что-то затрепетало. Рон запустил пальцы в его волосы, с нежностью помассировал затылок Гарри, а потом сдвинул руку чуть ниже. Когда Гарри почувствовал давление на шею, он склонился над Роном, приблизившись вплотную к его лицу. Рон чуть подался вверх, чтобы легонько прикоснуться носом к носу с Гарри, и тут же откинулся обратно на подушку. Чувствуя, что губы сами собой растягиваются в улыбку, Гарри повторил этот же маневр, ткнувшись носом в Рона. Рон захихикал и смешно поморщился. Гарри хотелось сказать что-то про то, как ему сейчас хорошо и уютно, как в груди щекочет какое-то приятное чувство, как свободно и легко он себя ощущает, но не успел и рта раскрыть, потому Рон неожиданно ловко вывернулся и перекатился, опрокинув Гарри на матрас. Гарри поспешил обхватить руками его шею, чтобы притянуть к себе. Ему почему-то нравилось, когда Рон так на него наваливался, нравилось, что он большой и высокий, и это ощущалось так, словно какой-то массивный, но очень дружелюбный зверь затащил его к себе в берлогу и накрыл собой, чтобы Гарри не замерз или чтобы его не сожрали другие, уже не очень дружелюбные звери. Он не знал, откуда такая ассоциация возникла, и что такое в ней скрывалось, что Гарри так торкало, но… но как-то так. Долго держаться за эту мысль не вышло, возникли дела поинтереснее. Например, хвататься за волосы Рона, запрокидывать голову, чтобы облегчить доступ к своей шее, настойчиво тянуть вверх край футболки, ерзать и подаваться бедрами вперед… Рон чуть-чуть сдвинулся, чтобы снизить давление, но зато положил руку на голую грудь Гарри и медленно повел вниз. — М-м-м? — довольным голосом протянул он, когда добрался до резинки шорт. — Угу-у-ум, — закивал Гарри, схватив его за руку, чтобы сдвинуть вниз. Рон быстро клюнул его в уголок рта, улыбнулся и послушно положил ладонь на… Ох-х-х… Гарри закрыл глаза и с шумом выдохнул. Наконец-то, наконец-то, наконец-то… Член встал, натянув ткань, и хотелось срочно избавиться и от шорт, и от трусов, чтобы убрать все преграды и чувствовать, как длинные пальцы сожмут у основания, а потом проведут вверх, а потом вниз, а потом… Рон словно его мысли прочитал, и Гарри не исключал, что возможно так и было, во-первых, потому что у дураков мысли сходятся, а во-вторых… Ладонь скользнула под резинку. А во-вторых… это, ну… Большой палец коснулся головки. Во-вторых… — Да-да, так, — простонал Гарри. Не прекращая движений рукой, Рон опять приблизился к его лицу, громко задышал, уткнувшись носом в шею Гарри. Теплый воздух его тяжелого дыхания касался мокрой от пота кожи, создавая дополнительный стимул. Гарри чувствовал, как в том месте, у левого плеча, собрались все мурашки, а потом погнали экскурсией по всему ему телу. Он прыснул от того, какое дурацкое сравнение пришло ему в голову, а потом вновь схватил Рона за запястье — в этот раз, чтобы показать, какой ему нужен темп. Рон немного замедлился, а заодно одним движением умудрился приспустить шорты вместе с трусами. Не до конца, но даже так стало в разы легче. — Погоди секунду, — вдруг шепнул Рон. Он навалился на Гарри, чтобы сохранить опору, и куда-то потянулся свободной рукой, слепо шаря позади себя. Когда ладонь хлопнула по деревянной поверхности и свалила с нее что-то мелкое (возможно, это было одно из колец Гарри), а потом раздался и скрежет выдвигаемого ящика, стало ясно, что это и зачем все это было нужно. А то Гарри чуть не спросил, что это за странная асана или как там их называют… Добыв смазку и как-то неловко перекинув ее под собой, Рон перекатился обратно на свое плечо. Гарри взял бутылочку, дрожащими пальцами попытался ее открыть, но в итоге ему пришлось помочь себе зубами, потому что руки соскальзывали, не могли подцепить почти не выступающий краешек. Наконец-то он справился. Рон тут же подставил ладонь, и Гарри выдавил туда немного смазки. Рон ненадолго сжал руку в кулаке, потом потер пальцы друг об друга, то ли согревая, то ли распределяя смазку, в общем-то, это не имело значение, потому что очень быстро все снова оказалось на своих местах. Гарри зашипел сквозь зубы, вновь ощутив, как длинные пальцы обхватили его член. Мерлин, как же хорошо!.. Рон что-то прошептал, но Гарри настолько растворился в ощущениях, что не расслышал, а точнее, не собрал звуки и слова в какой-то смысл, не обработал, уловив только эмоцию. Нежное ворчание, такое, когда словно бы стесняешься, что тебя кто-то умилил. Гарри улыбнулся и повернул голову, чтобы поцеловать Рона куда-нибудь, куда он смог бы дотянуться, и в итоге чмокнул в подбородок. Рон снова что-то пробормотал, а до Гарри неожиданно дошло, что все это время он просто лежит и отлынивает от всех этих восхитительных… гействий. Он потянулся было к шортам Рона и даже накрыл ладонью его пах, но Рон вдруг замотал головой и немножко отстранился. — Нет-нет, — со смехом произнес он, — это уже тебе на День рождения! — Подарок мне, но… дрочить буду я тебе? — уточнил Гарри, тяжело дыша. — Ага-а! — протянул Рон. — Вот это я классно придумал, ха? Конечно, это была ирония и шутка, но в целом… может, и правда стоит оставить что-то на потом?.. Не зная, куда себя деть и применить, Гарри попытался схватиться за изголовье кровати. Эта деревянная рельефная доска с каким-то прорезанным на ней вычурным узором годилась, блин, только для выебнов, а не чтобы хвататься за нее во время секса, пальцы все время соскальзывали. В итоге Гарри сунул руку между стеной и матрасом, и зацепился за его край. — Быстр-рее, — прорычал он. Рон делал все, что ему говорили, и даже больше. Гарри застонал, когда его втянули в поцелуй, такой жаркий, горячий, влажный… Его бедра уже жили своей жизнью, то подаваясь навстречу ласкающей руке, то ли пытаясь ненадолго отстраниться, чтобы сделать секундную паузу, но продлить наслаждение. Голова кружилась, пальцы на ногах поджимались, кожа горела огнем. Мерлин, как же хорошо… Гарри ахнул и задрожал. А может, задрожал не он, а мир вокруг него… Рон лежал рядом, его грудь тяжело вздымалась. — У тбя зрчки рсширены, — слабым голосом пробормотал Гарри, пытаясь прийти в себя после придавившего к кровати оргазма. — Как у охотящегося котика… Рон фыркнул и вытер руку об покрывало. — Ну еще бы, когда тут в кровати такая мыш-ш-шь, — усмехнулся он. Гарри выдохнул и схватился пальцами за переносицу. — У меня нет слов, — выдавил он. — Одни эмоции… Рон хихикнул и сполз вниз, уткнувшись носом в плечо Гарри. Гарри устало поднял руку, чтобы Рону было удобнее прильнуть к нему, и приобнял его. — Я рад, — сказал Рон. — А то я немного волновался. До Гарри не сразу дошел смысл сказанного — его еще немного вело, мысли разбегались в разные стороны. — Из-за чего? — спросил он. — Из-за приметы, что ли? Нельзя поздравлять перед Днем рождения заранее — что за бред вообще? — Не-е, из-за самого… э-э, перехода, — объяснил Рон. — Ни ты, ни я с парнями никогда. Все впервые. Целоваться — это одно, а что-то другое — это другое, ну и… все такое. Гарри растерянно заморгал. — А. Логично, — подтвердил он. И правда, у них же могло и не получиться. Мало ли, вдруг эти неожиданно открытые грани бисексуальности распространяются только на поцелуи и обнимашки? Что ж, хорошо, что он задумался об этом уже после того, как некоторые барьеры оказались позади… — Точно ничего не хочешь? — спросил Гарри, указав подбородком вниз. — Я мог бы… — Хочу. А еще хочу отложить удовольствие, — произнес Рон, подняв глаза на Гарри. — И вообще… хватит тут с меня требовать поздравления раньше времени! Примета плохая, ясно?! Гарри улыбнулся. — А я и не суеверный, — повторил он, запустив пальцы в рыжие волосы.

* * *

А зря… В ушах все еще звенело после взрыва, клубы пыли мешали обзору. Единственное, на что он мог еще кое-как полагаться — это интуиция и ощущения в теле. Стажер Хейг что-то сказал, но до Гарри все звуки долетали словно через слой воды. Он создал вокруг своего рта пузырь воздуха, чтобы не заходиться в кашле при каждом вдохе. Где Амброуз? Он же был слева, когда… Ох, черт! Он удержал Хейга за плечо, не дав ринуться к пострадавшему коллеге, чтобы тот тоже… не стал пострадавшим коллегой. Гарри указал на чудом уцелевшую колонну. Так, ну в целом, взрыв должен был дезориентировать не только их, но и подозреваемых, так что... Парой жестов Гарри дал понять Хейгу, что как только они выйдут в открытое пространство, должны сразу целиться в разные стороны, один влево, другой вправо. Хейга, судя по всему, тоже немного контузило, но информация до него вроде бы дошла. Следующие события смешались в калейдоскопе какого-то лютого пиздеца. Не хватало только музыки для драки, хотя, возможно, она и была, просто Гарри ее не слышал. Вспышки заклинаний, резкие рывки, вибрирующий под ногами пол, и пыль, пыль, пыль... Где-то он не успел увернуться или выставить щит, и Гарри помнил, как полетел в стену, и как на пару секунд потемнело перед глазами, когда он ударился затылком, а потом он вновь осознал себя сражающимся в очередной дуэли, хотя в памяти даже не отложилось, как он поднялся. Адреналин в крови сделал свое. Казалось, все это будет длится бесконечно, пока… наконец-то не кончилось. Взрыв, видно, дал понять остальным, где они застряли, прибыла подмога. Мерлин, ну вот сразу бы так… Но, увы, эта роскошь стала доступна только сейчас, спустя несколько… дней?.. Без солнечного света было действительно сложно определить, сколько они провели в ловушке этой долбанной засады, но даже в этих бесконечных шахтах они не смогли бы прятаться вечно… Когда Гарри выбрался наружу, его ослепило солнце — то ли закатное, то ли рассветное, он не смог сходу определить, какая это сторона света, и какой все-таки у неба оттенок: утреннее-розовый или вечерне-розовый? Интересно… когда тебя оглушает, ты все равно «слышишь» хлопки аппарации, пусть и не совсем четко, как будто бы искаженно, вполне даже может быть, что ты путаешь вибрацию скукожившегося пространства со звуком. Ну, или память Гарри воспроизвела это все в его голове… Волшебники в лимонных мантиях возникали один за другим, у всех в руках были специальные саквояжи с зельями и инструментами. Гарри одновременно боялся и ждал, что среди них окажется и… Да. Вот он. Рон аппарировал вслед за своими коллегами, и как только увидел Гарри, направился к нему быстрым шагом. Походка выглядела злой, и когда они оказались совсем близко, Гарри увидел, как раздуваются крылья его носа от ярости. — Ы… в… по… я.. ке?.. — спросил Рон. Гарри ни хрена не разобрал, только заметил, что выражение лица Рона сразу же смягчилось, как по щелчку пальцев. Гарри закрыл ладонями уши и легонько постучал по ним, показывая, что оглох. И только спустя пару секунд до него дошло, что сейчас ему не надо скрываться и сражаться одними невербальными заклинаниями, он может говорить, просто что сам себя не услышит. Его попытались на что-то усадить, и это что-то было твердым, возможно, камень или бревно. Очки подняли вверх, зачесав ими волосы, словно обручем. Мир перед глазами закружился и тут же вспыхнул ярко-белым сначала слева, потом справа, и вот уже появились какие-то зеленые силуэты, и они размножились, словно их выбили штампиком на сетчатке в какой-то кривой диагональный ряд. Когда Гарри проморгался и вернул очки обратно, он увидел, как Рон опустил палочку и крутанул запястьем — искра Люмоса тут же погасла. А, наверное, это он реакцию зрачков проверял… — Я в норме, — выдавил Гарри. — Там помощь нужнее. Он чувствовал вибрацию своего голоса, но звук был глухим, как будто его выбило из тела, и тело пыталось до него докричаться откуда-то издалека. Лицо Рона оказалось настолько выразительным, что был «слышен» трехэтажный мат в его мыслях. Гарри криво усмехнулся. Дурак, прочитал он по губам Рона. — Дурак, — согласился Гарри.

* * *

Каким-то чудом он убедил Рона последовать за коллегами, чтобы тот помог им с Амброузом. Там явно была нужна целая бригада целителей, а все эти мелкие ссадины Гарри могут и потерпеть. Он не стал дожидаться, пока сюда прибыли бы еще и другие целители (Робардс вполне мог вызвать сюда целый этаж специалистов), и аппарировал к дому, не желая уже ни с кем и ни с чем соприкасаться, хотя понимал, что завтра за этот побег с него шкуру сдерут. Тут Гарри, конечно, погорячился. Его зашатало и едва ли не вывернуло наизнанку, даже странно, что не расщепило. Потому что мозги и мысли ему там реально покорежило, кажется… По ступенькам Гарри не то что шел, а скорее полз, низко согнувшись — одной рукой он хватался за перила, а другой упирался в сами ступени, взбираясь чуть ли не по-собачьи. Дверь. Схватиться за косяк, чуть постоять, прислонившись к нему. Сделать несколько пробных шагов. Споткнуться о подставку для зонтов, в итоге предпринять еще одну попытку аппарировать уже внутри дома… Конечно, Гарри хотел в кровать, но, видно, его что-то сбило на полпути, в итоге он оказался в гостиной. О! Диван! Заебись! Все вокруг опять закружилось, когда Гарри сделал рывок вперед, и только диван среди всего этого танцующего блядства еще кое-как оставался почти неподвижной точкой в пространстве. Ну так, слегка болтающейся… Гарри добрался туда, рухнул на диван и тут же завалился на бок, не в силах держать спину прямо. Да и чтобы ноги поднять и лечь нормально, запаса тоже не хватило. Мда-а, что за денек… Или… деньки? Мозг отказывался хоть сколько-нибудь анализировать детали, чтобы вычислить этот факт, да и в целом что тут гадать, вот Рон вернется и точно скажет. Даже проорет. Может, временная глухота — это не так уж плохо?.. Правую лодыжку кольнуло. Гарри поморщился и недовольно застонал. Ну вот нервного зуда ему еще не хватало ко всему прочему. После пережитого эта психосоматика совсем не удивляла, но в то же время… Ой! Ногу опять кольнуло, и сейчас Гарри понял, что это не его привычный тик, нет. Его как будто бы… кто-то кусал?.. С трудом открыв глаза, он осмотрелся, насколько, конечно, можно было осмотреть помещение, не поднимая и не поворачивая головы. Да вроде никого, никаких докси недотравленных не было видно, и… Ай! — Да что там такое?! — возмутился Гарри. Маленькой вспышки яркости хватило, чтобы сползти на пол и заглянуть под диван. На него в ответ посмотрело два зеленых глаза, отразивших остатки света из окна, и у Гарри успела проскочить в голове мысль, что сейчас все-таки вечер, а не утро, потому что вроде как успело немного стемнеть с того момента, как он сюда аппарировал. Он протянул руку и попытался достать это прячущееся поддиванное чудо. Поддиванное чудо ответило агрессией на агрессию, и вот уже рука Гарри оказалась атакована чем-то маленьким и пушистеньким. Маленькое и пушистенькое удалось схватить и ненадолго вытащить наружу, чтобы рассмотреть. — Качельки? — удивился Гарри, разглядывая маленькую черную кошечку с белыми лапками, словно на нее надели носочки. Качельки вырвалась, заползла обратно под диван, открыла пасть, но Гарри, конечно же, не услышал этого скрипучего визга, только увидел блеск маленьких зубок с клыками. — Ты вообще тут есть? — устало спросил Гарри. — Или меня все-таки настолько сильно контузило, что теперь я вижу кошачьи глюки? Но тогда странно, почему именно кошачьи? И почему кошачьи глюки выбирают царапаться, убегать и прятаться, а не подлизываться и выпрашивать еду? Ответ Гарри найти не успел. Он попытался сесть, чтобы потом аккуратно взобраться на диван, но потерпел неудачу. Пол, казалось, тянул его к себе магнитом. Все мышцы отяжелели, не могли уже напрячься хоть совсем-совсем немного, чтобы приподняться, но зато улечься на мягкое. Гарри прислонился спиной к сидушкам и положил на них локти, подумав, что мог бы опереться на них, а потом помочь себе ногами, чтобы привстать и хотя бы так заползти на диван, но… увы, ничего, кроме усилившейся дрожи и слабости достичь не удалось. Именно в таком виде Рон его и обнаружил, когда пришел домой. Его рабочий саквояж был с ним, и Гарри бы слукавил, если бы не сказал, что немного этому рад. Целителей он не любил, пусть и уважал, но если это Рон… ну, это Рон. С ним хотя бы не так тошно… Рон медленно подошел к нему и опустился на корточки. Он сверлил Гарри взглядом, даже, казалось, не моргал, как будто не мог поверить, что вот он точно тут, все хорошо, все позади. — Амброуз? — первым делом спросил Гарри. Если бы Робардс его не выпихнул из той шахты, Гарри, наверное, там бы и остался до последнего, пока не убедился бы, что теперь точно все. Жив. Просто и немногословно — это было легко прочитать по губам, но сложно осознавать, потому что, когда тебе говорят одно лишь слово «жив», не выдавая остальную информацию, значит, дела там не особо хороши. С другой стороны, пока не было никаких слов сочувствия, заговаривания реальности и этого «мы сделаем все возможное», «все, чтобы ему было комфортно» и так далее. Значит, состояние плохое, но более-менее стабильное, а дальше выздоровление зависит от времени, везения и индивидуальных особенностей восстановления — не угадаешь. Гарри выдохнул, решив сосредоточиться на хорошей стороне этой новости. — Хорошо. Рон кивнул и наконец-то отвел взгляд, посмотрел на свой саквояж. Гарри уже понял, что не отвертится от осмотра. — Рон? — позвал Гарри и, когда они вновь посмотрели друг к другу в глаза, сказал: — У нас правда кошка под диваном, или это меня так сильно приложили? Рон криво усмехнулся и чуть отклонился вбок, чтобы проверить, правда ли она спряталась там под диваном. Кошка, произнес он. Гарри попытался кивнуть, но от этого простого действия перед глазами заплясали мушки. Хотя он уже сидел на полу, опираясь спиной на диван, на пару секунд ему почудилось, что он сейчас потеряет равновесие и упадет. Рон, кажется, заметил эту заминку, потому что тут же оказался рядом. Гарри сидел с закрытыми глазами и не видел, но почувствовал, как рядом с его ногами немного прогнулись половицы, и легких запах парфюма стал ощущаться сильнее. Пальцы коснулись подбородка Гарри — аккуратно и нежно, но в то же время настойчиво приподняли его голову вверх. Он попытался задержаться в этом положении и приоткрыл глаза, уже зная, что Рон захочет перепроверить все показатели. Тем более там, на месте преступления, Гарри не особо-то поддался осмотру… Поэтому вновь пришлось снять очки и перетерпеть направленный свет Люмоса прямо в глаза. — У… бя… чно… сот… я… ние… — Чего? — спросил Гарри. Крылья носа Рона дрогнули. Он указал на Гарри, а потом сделал вид, будто стучит кулаком себе по лбу. — А! У меня сотрясение? — догадался Гарри. — Да, меня об стенку там один разок швырнули… Рон выразительно поднял одну бровь. — Ну, может, два, — признал Гарри, опустив ресницы. Мир опять стал слишком кружиться, да и без очков все расплывалось — и это было практически невыносимо наблюдать. Но Рон не дал ему отлынивать, мягко похлопав Гарри по плечу. — М-м-м? — недовольно протянул он, чуть приоткрыв один глаз. Рон что-то спросил, а Гарри нихера не понял. Пришлось открыть второй глаз. Не помогло. — Я вообще тебя не слышу, — сообщил ему Гарри и вдруг закашлялся. — Пиздец, в горле как будто еж застрял… Рон показал ему какое-то странное движение, как будто бы он давил ладонями на невидимую коробку, опуская ее вниз. До Гарри не сразу дошло. — Я сильно ору? — спросил он. Рон кивнул. Что ж, это объясняло ежа в горле… — …де… лит? Если бы Рон не дернул подбородком, как бы показывая на Гарри, было бы сложно понять вопрос. — Где болит? — уточнил Гарри и, дождавшись кивка, усмехнулся: — Легче сказать, где у меня не болит… Когда речь зашла об этом, тело, естественно, почувствовало себя центром Вселенной ситуации, и одно за другим, одно за другим, одно за другим начало подогревать новые и новые очаги боли. Рон помог ему приподняться и забраться на диван. Сел сам, положил ногу Гарри себе на колени и принялся расшнуровывать ботинок. Гарри закрыл глаза и прислонился виском к спинке дивана. Такая мелочь, но это немного изменило и утихомирило траекторию, по которой гонялся мозг внутри его черепушки. Рон снял один ботинок и принялся за другой. Гарри застонал, сжимая и разжимая пальцы освободившейся ноги. Он, конечно, знал, что устал, но сейчас прям осознал, насколько сильно легче, когда тебе ничего не сжимает, и ты не на ногах, а лежишь, да и еще не на полу или земле, а на диване — что может быть лучше? Тем временем Рон приподнял ноги Гарри, как шлагбаум, пересел так, чтобы устроиться на краешке дивана, и опустил ноги обратно. Теперь он занялся пуговичками на аврорской мантии. Гарри стало сильно легче, когда ему расстегнули воротник, но когда Рон распахнул и мантию, и жилет, и рубашку под ней, окончательно растекся, как будто бы одежда еще немного держала его в рамках, а без нее Гарри превратился в ноющую жижу. Судя по тому, как аккуратно касался его Рон, буквально лишь кончиками пальцев, совсем-совсем невесомо, легче крыльев бабочки, на теле Гарри было много синяков, ссадин и царапин. Обычно Рон не стеснялся его крепко хватать, сжимать в объятьях, шуточно щипать или кусать, а тут так… ну, то есть, он часто проявлял и нежность, но сейчас… это было нечто на совсем-совсем другом уровне. Так бережно, так осторожно… Гарри все-таки не удержался и приоткрыл один глаз, чтобы подсмотреть за ним. Рон выглядел очень сосредоточенным. Гарри забыл, как это бывает, тем более, сколько вон лет прошло с тех пор, как они вместе работали в Аврорате. Черт, изучай так Рон кого-то другого, а Гарри просто наблюдал бы за его работой, не исключено, что его бы даже это возбудило на каком-то уровне… Рон просветил палочкой каждый синяк и царапину, проверяя, нет ли за ней какой-то другой более опасной и скрытой угрозы. Потом он наклонился к своему саквояжу и принялся рыться в поисках чего-то. Хотя Гарри до сих пор не слышал ничего, но ярко представил, как в этой сумке друг об друга стукаются маленькие скляночки. Наконец Рон что-то в ней нашел, и Гарри угадал, когда подумал, что это будет зелье. Гарри снова закрыл глаза и поморщился от резкого запаха. Хорошо, что хоть консистенция у него нормальная, не липкая, не мерзкая, а запах немного можно и перетерпеть, если… Низ лица резко похолодел, и Гарри понял, что Рон наложил на него заклинание головного пузыря. Ого, он запомнил?.. Гарри когда-то давно-давно, много лет назад жаловался, что все лечебные зелья либо плохо пахнут, либо отвратительны на вкус, либо этот блядский костерост, сочетающий в себе все эти черты, плюс еще боль, как бонус. Такая маленькая деталь, но Рон позаботился, чтобы его не тошнило от запаха болотной тины, засорившей общественный туалет, а именно так и пахнул этот раствор. Локтям и коленям всегда достается больше всех, и этот раз не стал исключением. На ладонях Гарри тоже кожу содрал, когда падал, но Рон залечил и это. Торс он изучал особенно тщательно, просвечивал палочкой, шептал диагностические заклинания, видно, проверяя на внутренние повреждения. Гарри немного поглядывал за Роном через приоткрытые ресницы, насколько хватало сил приподнять веки. Пузырь воздуха заслонял часть картинки, но и сами по себе глаза все время стремились закрыться, и было очень непросто этому сопротивляться. Гарри трясло и знобило, но при этом он чувствовал, как горит кожа, особенно ладони — как будто он долго-долго тер их друг об друга, по-злодейски хихикая. Хотелось, чтобы Рон побыстрее закончил и уже накрыл Гарри чем-нибудь, но в то же время кожа хотела, чтобы к ней прислонили что-то холодное, чтобы успокоить это раздражение и непонятную сухость. Рон помог ему перевернуться на бок. Гарри уставился на спинку дивана, пока его лопатки обрабатывали зельями от травм и ссадин. Он не мог увидеть себя со стороны, но подумал, что наверняка его спина представляла себя холст из сине-черно-фиолетовых пятен, потому что там и правда сильно болело — особенно от некоторых принимаемых положений. Хорошо, что хоть без переломов обошлось. В мире волшебников травмы спины, конечно, обратимы, но приятного там все равно мало, степень боли вообще не соразмерна тому, когда пьешь костерост, чтобы нарастить выпавший зуб, а тот, сука такая, еще полез рядом с зубом мудрости, чуть всю челюсть не перекосив… Рон аккуратно похлопал Гарри по плечу, пытаясь привлечь внимание. Гарри страдальчески застонал, повернулся и приподнял голову. Рон держал двумя пальцами какой-то пузырек, а потом сказал… что-то. — А? — не понял Гарри. Рон указал на уши. — Это для слуха? Кивок. Вот и хорошо. А то надоело угадывать действия Рона по ощущению шевеления в пространстве. Заклинание пузыря больше не было нужно, и Гарри наконец-то вдохнул полной грудью. Пока он морально готовился, что нужно будет сейчас пить незнакомое зелье для восстановления слуха, Рон успел достать пипетку — и Гарри понял, способ применения будет совсем другой. Рон набрал жижу непонятного происхождения в пипетку, а потом поднес ее к Гарри. — Ай! — Гарри растерянно заморгал и дернул плечом. Ощущения были странными, как будто в ухо вода попала, но не маленькая капелька, нет, ему словно через трубочку вдули целый ручей. Жижа в ухе зашипела, но как-то глухо, словно находилась в другой комнате. Рон взял его за подбородок, разворачивая его голову, и Гарри с трудом подавил желание одернуться, когда пипетка подобралась ко второму уху. Ну до чего же мерзопакостно, ох! И шипение это дурацкое, как у пузырьков газировки… Гарри приподнялся, сел и закрыл ладонями уши, пытаясь массажными движениями убрать неприятные симптомы. Стоит запомнить на будущее, что восстанавливать слух пусть и не больно, но неприятно настолько, что хорошо бы держаться подальше от взрывных веществ, артефактов и зелий. Хотя в целом хорошо бы и просто так держаться от них подальше… — Рон? — позвал Гарри. — Э-э… я все еще не слышу… Рон тяжело вздохнул, опустился на колени перед своим саквояжем и развернул маленький свиточек на склянке, прочитал что-то и кивнул сам себе. Выглядел он спокойным, поэтому Гарри тоже неосознанно расслабился. Потом Рон перевел взгляд на Гарри и постучал пальцами по своему запястью, показывая часы. — Время? — уточнил Гарри и, получив кивок, спросил: — Сколько? Рон показал один палец. Хорошо, что не средний… — Минута? Рон криво усмехнулся. — Ча-ас? — недовольно протянул Гарри. Рон опять кивнул, хотя подсознательно Гарри уже начал готовиться к тому, что речь шла не об одном часе, а об одном дне. Или одной неделе. Или одном месяце. Или… Он потерял нить, потому что Рон подобрался к нему и положил голову на колени Гарри. Аккуратно, удерживая вес так, чтобы едва-едва ли касаться, а не наваливаться со всей своей дури, и это жест показался Гарри таким… таким… ну, короче, таким. Уголки губ дрогнули сами собой, Гарри запустил пальцы в рыжие волосы. Рон смотрел на него снизу вверх несчастными-несчастными глазами, как шишуга, выпрашивающая лакомство. — …ень и… пу… а… ся… — произнес Рон. Его глаза заблестели от влаги, и Гарри не столько по его губам прочитал эту фразу, сколько догадался, что Рон сказал бы ему в такой ситуации. — Прости, пожалуйста. — попросил Гарри. — Я не хотел тебя пугать. Рон поцеловал место рядом с синяком на колене. Знаю. О, а вот это он смог прочитать. Возможно, потому что угадал, а возможно, просто слово легкое, короткое и всего одно. — Там просто… мы не думали, что так все затянется, — Гарри тяжело вздохнул. — Стажер там донимал всех, говорил, надо проверить одно место, якобы там какой-то слом в пространстве, который он там как-то высчитал и… в общем, не суть, — он решил пропустить эту часть истории, потому что не помнил подробностей того заумного метода, которым воспользовался Хейг. — Робардс уже устал от него, и там правда как будто бы ничего подозрительного не было, ни у кого из нас аврорская чуйка не сработала… И он принялся рассказывать Рону, в какую передрягу они влипли, когда Гарри и Амброуза отправили вместе со стажером, чтобы тот никуда не влез и дел не наворотил. Ну кто бы мог подумать, что дурацкие расчеты окажутся верны… — Я сам не особо верил, что там что-то есть. Думал, просто сходим быстренько проверить, чтобы малец отстал уже… Проникнуть в ту спрятанную шахту у них, конечно, получилось, а вот выникнуть — нихрена. Оттуда даже Патронус не мог выскочить, просто растворялся, упираясь рогами в стены. А без подкрепления на такую толпу втроем не попрешь. Нужен был или план побега, или план нападения, а еще хорошо бы побольше разведать, максимально долго оставаясь незамеченными, ведь тогда будет больше улик… Впрочем, если эти хмыри себе адвоката найдут, Аврорату еще потенциально может прилететь за то, что ступили на частную собственность без ордера или хотя бы устного разрешения. Ладно, это проблема будущего Гарри. У настоящего уже не было сил, чтобы переживать еще и из-за этого. Рон внимательно слушал, хотя временами морщился — и Гарри вспоминал, что надо понизить голос. Судя по тому, как першило в горле, орал он там неслабо, просто Рон был слишком тактичным, чтобы снова об этом напомнить. — Ты был прав, — сказал Гарри. Он думал об этом в случайно выпавшие драгоценные свободные минутки между слежкой и преследованием внутри того подземного лабиринта. Рон вопросительно поднял брови. — Насчет суеверия, — пояснил Гарри. — Поздравлять заранее — плохая примета. Пусть звучит и супер-тупо, но от голода, холода и пыли поверишь и не в такое, чтобы хоть как-то рационализировать весь идиотизм ситуации. Но это, блин, и правда было очень-очень обидно. Гарри совсем не так планировал провести тот день. Он должен был отработать свою смену — обычную, без ночного дежурства, прийти домой, дождаться Рона, а потом бы они вместе куда-то пошли, например, в спальню, чтобы отпраздновать его двадцатисемилетие, как два здоровых двадцатисемилетних парня, испытывающих друг к другу некоторые чувства… Гарри сглотнул, представив, как, должно быть, обломался и Рон. Только вот он, в отличие от Гарри, не был в центре движухи, чтобы отвлечься и переключиться, нет, наверняка он места себе не находил от волнения, не знал, как связаться или где искать, и в итоге он… — Кошка, — вдруг осенило Гарри. — Ты хотел… тебе было одиноко? — …оде… го… — Вроде того? Кивок. Гарри прикусил нижнюю губу и тоже кивнул. — Прости, — еще раз сказал он. — Мне ужасно жаль, что все так вышло… Он представил, как Рон растерянно мечется из угла в угол и, в конце концов, выходит на улицу и идет, куда глаза глядят, а добравшись до парка, находит там их «скрипучую подружку» и… забирает домой. Гарри его не винил. На месте Рона ему бы, наверное, тоже хотелось, чтобы дома кто-то был. Рон снова поцеловал место рядом с синяком и потерся там носом. До Гарри запоздало дошло, что пахнет он явно не лучшим образом — и пылью, и грязью, и потом, а теперь еще и зельем, залечивающим ранки. А Рон вот все равно сидит у его ног, преданно смотрит, в коленку целует… — Рон? А мне уже можно в душ? По идее все, что Рон в него втер, уже давно высохло, осталась только тонкая липкая пленка, которую уже не терпелось с себя смыть. Рон посмотрел на часы, а потом поднял вверх раскрытую ладонь и поболтал ею в воздухе. — Почти можно? Кивок. — Ладно, — вздохнул Гарри. — А то чувствую себя неприятно как-то… Рон поднялся на ноги, возвысился над Гарри, сидящим на диване, и протянул ему руку, помогая подняться. Когда они добрались до ванны, Рон удивил тем, что… тоже разделся и переступил бортик этого этапа вместе с Гарри. Это оказалось очень в тему, потому что Гарри не смог бы устоять сам, скорее всего просто бы сел, прислонился виском к бортику и вырубился бы часов на пять, а так он мог стоять, положив голову на плечо Рона и знать, что если его пошатнет, сильные руки подхватят. Шум воды и плеск капель вообще не были слышны, в ушах только звенело от тишины. Рон обнял его и прижал к себе, аккуратно почесывая бока Гарри. Это движение казалось непривычным, обычно Рон его по-другому обнимал, чесал под лопатками, гладил поясницу, а тут… До Гарри дошло, когда струя воды ударила ему в спину, и он зашипел от боли. Точно. Синяки. Рон запомнил, где Гарри пострадал, и намеренно не трогал там… От осознания этого факта почему-то защипало в носу. Черт, это… это очень и очень приятно. Гарри сжал зубы, чтобы не дать себе расклеиться. Надо еще до кровати добраться, не хотелось сейчас тратить силы на неуместный всплеск эмоции… Ладно, может, и уместный, в конце концов, Гарри пережил серьезный стресс, он задолжал своему телу несколько приемов пищи и много-много часов сна, а потом еще и в драку влез, и по голове получил, и оглох, совсем не удивительно, что его может немного накрыть. Он шмыгнул носом, а когда понял, что Рон, наверное, это услышал даже сквозь шум воды, поднял голову и посмотрел на него. Рон поднял брови и коснулся щеки Гарри. — Да не знаю, — ответил Гарри на незаданный вопрос, — что-то я рассыпался… Устал? Гарри прикусил губу и коротко кивнул. Рон вздохнул и погладил его по плечам. Что он дальше говорил, Гарри не слышал и не мог прочитать по губам, но это выглядело… успокаивающе. Рон не суетился, говорил медленно, время от времени делая паузы, он внимательно смотрел на Гарри, почти не отводя взгляда, он касался его, и в этих прикосновениях было столько нежности и тепла… Гарри проглотил ком в горле. Кажется, его план по удержанию себя в рамках рисковал провалиться… Рон резко умолк, застыл, как будто что-то ляпнул, а потом фыркнул и помотал головой. Забей. Вот это Гарри смог прочитать… Интересно, что он там наболтал такого?.. — …А… и… че… о... — сказал Рон. — …Ди… ю… а… Гарри расшифровал в последнем «иди сюда», но только потому что Рон обратно притянул его к себе. Мерлин, как же хорошо… Удивительно, неделю назад у них была первая близость, но почему-то вот этот момент показался Гарри более интимным и чувственным. Возможно, если бы не его состояние на грани обморока, тут тоже сейчас случилось что-то интересненькое — напряжение в воздухе было гуще пара от горячей воды и буквально ощущалось кожей. Они оба без одежды, без масок, без шуток, стоят близко-близко, смотрят друг другу в глаза, не отрываясь, но это оказалось… совсем не страшно? Рон дернул уголками губ и опустил взгляд. Он снова что-то сказал, но Гарри не разобрал, о чем речь, пока Рон не потянулся полке с шампунями. Гарри кивнул, соглашаясь. Он закрыл глаза. Запах химозного кокоса ударил в нос, а пальцы круговыми движениями стали массировать его голову. Пена потекла по лицу и шее, только сейчас Гарри не слышал противного шуршания пузырьков, наслаждаясь тактильными ощущениями. Он довольно замычал и запрокинул голову, чтобы ничего не попало в глаза. Вот бы еще так мыть башку изнутри, ну хоть иногда, просто взять в аренду эту маггловскую херню, которой застаревшую въевшуюся грязь сносят, и такой же мощной струей воды внутрь своего разума захреначить… Гарри открыл глаза и увидел, что Рон уже намыливает губку, сжимая и разжимая, чтобы выдавить пену. — Я ак… у… атно… Гарри кивнул и снова зажмурился. Хотя в ванной комнате свет не был особо ярким, но сейчас даже он бил по глазам. Рон, как и пообещал (ну, или как Гарри «разобрал») действовал аккуратно. Не тер бесцеремонно и быстро, а наоборот старательно обходил все пострадавшие места, осторожно промакивал кожу. Начал с шеи, плавно провел по ключице и перешел на левое плечо. Там Рон пропустил большой синяк и коснулся сгиба локтя. Гарри вздрогнул и улыбнулся от щекочущего ощущения там. Правая рука пострадала меньше, ведь ею Гарри колдовал, а не опирался, когда падал, и не сдирал ладонь и пальцы, когда карабкался, поэтому тут не потребовалась такая же тщательная осторожность, и все равно Рон ее проявил. На груди и животе тоже было более-менее чисто, без серьезных ран, а вот спина… ох… Гарри даже разворачиваться не особо хотелось, но Рон мягко настоял на этом, а потом водил губкой по какой-то змееподобной траектории, пытаясь обогнуть все больные места. Гарри мысленно поблагодарил Рона, что тот предварительно хорошо выжал губку, и потому пена не текла сама по себе каким-то безумным водопадом. Когда Рон добрался до ямочек на пояснице, он остановился, прям замер, словно его Петрификусом пронзило. Гарри нахмурился и бросил вопросительный взгляд через плечо. — Что? Рон растерянно заморгал и мотнул головой, мол, ничего. Гарри дернул плечом и снова уставился в стенку перед собой. А. Они же голые. И задница… И там это самое… ну, короче… э-э?.. Мысль упорно не желала продолжаться, ускользала и не формулировалась, поэтому Гарри решил забить, сосредоточившись на том, что… что-то. Неважно. Рон приблизился к нему и аккуратно прижался сбоку, положил подбородок на плечо Гарри, обхватил руками поперек груди. Гарри запрокинул голову, открывая доступ к шее, и Рон чмокнул его туда, легко и быстро коснувшись губами. Если ради чего и стоило выживать в борьбе с Волдемортом, то ради этого момента. Прошлый Гарри вряд ли бы поверил, что такое возможно, потому что вообще не был сосредоточен на таких приземленных простых вещах, но зато сейчас он мог оценить всю важность и красоту, запомнить, прям впечатать в память, чтобы потом на энергии этого эпизода вызывать Патронус. Но жизнь не была бы жизнью, не устрой она подставу в самый неподходящий момент. Когда Гарри уже потянулся рукой ко рту, чтобы прикрыть собирающийся зевок, в ушах что-то хлопнуло, и… Шум текущей воды ебанул, словно водопадом, а плеск капель об плитку своей интенсивностью и громкостью пытался прострелить виски. Гарри застонал, и вибрация его собственного голоса только усугубила происходящее. Он схватился за уши, охуевая от того, насколько вдруг стало громко, сильно, ярко, невыносимо, больно… Вода перестала литься, стало немного легче, но с волос и тела падали капельки, и от этого тарабанящего ритма Гарри просто сходил с ума. — Не пугайся, это сейчас пройдет, — шепотом произнес Рон. Ну, то есть, его голос звучал как шепот, но для Гарри это прозвучало как крик болельщика на квиддичном матче. Он нахмурился и прикусил губу, пытаясь сдержать стон — любой звук сейчас бы ухудшил положение. Он верил Рону, и все равно сердце неприятно копошилось в груди, реагировало на каждый шорох, как на угрозу и апокалипсис. Даже когда они вышли из ванны, Гарри слышал звук коврика, вот этот обычно маленький, едва заметный шорох ворсинок, а потом его атаковало полотенце, и еще идиотский шампунь просто сам по себе, вот снихуя опрокинулся в ванну, хотя его никто не трогал. А двери всегда так громко скрипели? И половицы? И Рон всегда так громко дышал? Хотя Рон попытался расстелить постель аккуратно, все равно шорох одеяла словно Сонорусом усилило, а уж скрип пружин… От этого аж перед глазами потемнело, и Гарри замер в странной и ужасно неудобной позе, только бы больше ничего не шелохнулось, не сдвинулось и не издало какой-то звук. Рон коснулся плеча Гарри, но, слава Мерлину, не стал как обычно чесать и скрести, просто положил руку и так замер — и Гарри был ему за это благодарен. Шкрябанье ногтей об кожу он бы точно сейчас не вынес. А еще Рон стоял над ним, не спешил присесть или лечь рядом, чтобы не потревожить пружины или половицы. — Сейчас начнет легчать, — шепотом, практически одними губами сказал он. Гарри сглотнул, коротко кивнул, но пока не стал хоть как-то двигаться, чтобы снова не оказаться атакованным скрипом. Пусть совсем полегчает, а там посмотрим… Но дыхание Рона вроде как стало значительно тише, чем пару минут назад… Черт, даже глубоко дышать страшно, но его грудная клетка без нормального движения тоже начала охреневать — и Гарри сдался. — Пиздец, — прошептал он. Да, точно. Стало лучше. Собственный голос все еще казался громким, но уже не орал сам на себя. Рон все-таки сел, и пружины прозвучали… обычно. Ну, может, немного громче, но уже не так разрушающе. — Все, что только-только залечилось, всегда хрупкое и чувствительное, — все тем же шепотом произнес Рон. — Поэтому пока будем тихонько и осторожно, ладно? Гарри зажмурился и кивнул, позволяя гладить себя по плечу. Он слышал чешуще-скребущий звук, и он раздражал, но при этом привычность прикосновений Рона успокаивала и заземляла. — Мир всегда был таким громким? — обиженным тоном спросил он. Рон фыркнул. — Временами, — отозвался он. — Особенно когда ты уставший и охреневший от жизни. — Угум, — Гарри втянул в себя воздух, а потом принюхался. — Ты мне постель перестелил, что ли? Потому что пахло чистым, а сам Гарри не из тех, кто готов часто сражаться с пододеяльником — даже при помощи магии. — Э-э-э, — протянул Рон, — ну да… Мы же тут на тридцать первое планировали из кроватки не вылезать… Гарри усмехнулся. — Знаешь, были минуты, когда я продолжал двигаться и идти вперед, только потому что очень хотел вернуться к этому плану… — поделился он. Рон лег рядом и подобрался поближе к Гарри. — А я тут вообще… пиздец, короче, — сказал он. — Не хочу тебя грузить сейчас… Гарри тяжело вздохнул и переместился так, чтобы оказаться к Рону нос к носу. — Расскажи, — попросил он. — Я… ты можешь поделиться этим, если ты… — Да тут особо делиться нечем, — Рон схватился за переносицу. — Пришел домой, тебя нет. Ждал тебя, ждал, потом понял, что ты задерживаешься, попытался отвлечься, а ночью стал уже лезть на стенки… И он принялся рассказывать, как все было со стороны Рона. Гарри оказался прав, когда предположил, как у них дома оказалась кошка. — Эта дуреха шла за мной по пятам почти до самого дома, но, когда я ее сюда занес, застрессовала и стала прятаться под шкафами и диванами, — поведал Рон. — Еду не ест, питье не пьет… наверное. При мне, во всяком случае. Наверное, выползала, пока на работу уходил. В миске с водой шерстинка одна плавала… — Может, кошка слишком дикая? — предположил Гарри. — Была бы дикой, совсем бы не давалась. Скорее просто охренела от незнакомой обстановки, — Рон подавил зевок. — Посмотрю, короче, если так и будет стрессовать, так лучше выпущу и просто буду подкармливать. Гарри кивнул. — Ну, я рад, что с тобой хоть кто-то был. Пусть и под диваном… Рон улыбнулся. — Да-а-а, это немного сгладило нервяк. Но все равно я… короче, поменялся сменами, чтобы быть при деле, ну и… в общем… Он стушевался, опустив взгляд на одеяло, и умолк. Но Гарри и так догадался. — Оказаться на вызове, — продолжил он за него. — Угум, — голос Рона дрогнул, а ресницы подозрительно задрожали. — Просто это… ну, так бы мне никто ничего не сообщил. Я ж типа тебе не жена и не кровный родственник. Для аврорских я уже три года как не свой, а гражданский, так что… Да, для Рона действительно больше никаких вариантов не было — только через свою работу, через свои каналы. Случись с Гарри что-то более серьезное, хрен бы Рон даже в реанимацию попал, если бы только не оказался в той группе на вызове, которая бы бессознательную тушку Гарри туда и доставила. И то, вероятно, его бы сразу же и выдворили, чтобы не мешался. — Вчера вообще жесть была, — перевел тему Рон. — До меня там донеслось, что в морг поступило тело, и когда я услышал, что это мужчина лет тридцати с темными волосами и проколотыми ушами, я там чуть… короче, сам там готов был сдохнуть, — Рон аж передернулся. — Потом через пару секунд до меня дошло, что тебя бы точно назвали по имени, и во всем Мунго была бы суета, шум и все такое… Мда, вот тебе и неожиданные плюсы известности… — И кто это в итоге был? — спросил Гарри. — Мы его знали? Если это плюс-минус их ровесник, они же и в Хогвартсе могли пересечься… — Не, маггл, — вздохнул Рон. — Случайно забрел на магическую территорию, его группа аннулирования привезла на что-то там проверить. Я перестал слушать, когда осознал, что речь не о тебе и можно на секунду выдохнуть… — Прости, пожалуйста, — попросил Гарри. — Я точно не планировал никуда влипать в тот день… — То есть, в другие дни ты прям планировал? — саркастично проворчал Рон и закатил глаза. — Ладно, неважно. В общем, я тут на нервах уже очень давно, так что могу вести себя, как падла… — Имеешь право, — сказал Гарри. — Мерлин, не осознавал, насколько устал, пока не лег… Он закрыл глаза, но голова все равно еще немного кружилась, как будто его мозг там не центрифуге болтался, и Гарри пожаловался на это Рону. — Могу тебя зельями напичкать, — предложил он, — но тебе надо будет что-то съесть. Гарри страдальчески застонал. Голод голодом, но здесь и сейчас его скорее мутило, и от упоминания еды затошнило еще больше. — Давай-давай, просто немного пожуешь, — вздохнул Рон. — А то сотрясение вылечим, зато желудок раскурочим. Поверь, тебе такого не надо. Гарри не хотелось есть, не хотелось приподниматься на локтях, не хотелось даже глаза открывать, что уж говорить о приеме пищи. Но, с другой стороны, эти метания то туда, то сюда, тоже утомляли. Пружины скрипнули, матрас отогнулся, а потом Гарри услышал шаги и скрип двери. Рон пошел за едой и зельями. Сейчас, когда Гарри остался наедине со своими мыслями, он оказался не рад этому. Свали отсюда кто угодно, кроме Рона, был бы совсем иной разговор, но он был нужен Гарри здесь. Зачем? Хрен знает. Просто надо, просто так хорошо, просто так правильно. Остальные бы даже могли взбесить, так что неудивительно, что Гарри сбегал в свои мысли, лишь бы не сорваться. В комнату вернулся Рон, и Гарри открыл один глаз, чтобы увидеть, как он аккуратно и тихо прокрадывается в комнату. Если бы не скрип дверных петель, Гарри мог бы и не заметить. Рон держал в руках какую-то тарелку, но снизу вверх ничего пока не было видно. Он подошел к кровати и протянул тарелку Гарри. — Вау, — выдохнул Гарри, когда увидел, что там. — Это ты сам или Молли прислала? — Сам, — сказал Рон, опустив взгляд на пирог с патокой. — Так что возможно не так вкусно, как обычно. А еще я консервирующие чары не сразу применил, так что по краям он немного подсох. Черт, это… это очень мило. Рон не просто купил какой-то торт, нет, он приготовил сам. Пусть всего лишь пирог, но зато любимый пирог Гарри. Охренеть… — В общем, это зелье от сотрясения, его нужно до еды, а вот это — наоборот, где-то через полчаса после… Гарри улыбнулся уголками губ, чувствуя, что млеет от этого профессионального уверенного тона. Рон так ловко назначал ему зелья, выстраивал порядок, и в этом было что-то… что-то. Какая-то такая штука, из которой хотелось оценивать и рассматривать его тщательнее, ловить каждое слово и наслаждаться им — каждым, даже совершенно глупым и неуместным. Гарри выпил содержимое первого пузырька и приподнялся на локте, чтобы попробовать укусить хотя бы кусочек пирога. Хотелось банально даже заесть послевкусие во рту после зелья. Челюсть еле-еле шевелилась, казалось, что она там проржавела и просто отказывала двинуться. Но пирог… Мерлин, Рон определенно справился. Сделал самое нужно и необходимое, хотя его никто об этом не просил. — Очень вкусно! — озвучил Гарри. — И запах отменный… — Да, с этим я немного поколдовал… То ли Рон сам устал, то ли просто он оценил состояние Гарри, как нечто не выводящее из равновесия. Он тяжело-тяжело вздохнул, а потом положил руку на голову Гарри и пропустил волосы сквозь пальцы. Гарри довольно прищурился и дернул головой, подставляясь под прикосновение, когда пальцы нежно перебрали отросшие пряди. Рон фыркнул и улыбнулся, долго-долго смотрел на него, а потом посерьезнел. — С днем рождения, Гарри, — тихо произнес он.