валентинова прихоть

на обратном пути к жану домой эрен воодушевлённо думает о том, как же хорошо, что завтра суббота и не придётся притворяться жаном перед одноклассниками и учителями. вот только оказавшись в чужой квартире, он понимает — ошибался. неуютное чувство заполняет каждый участок тела, практически обездвиживая. и дело даже не в смене обстановки и чуждом ему доме. дело — в маме жана, которую этим утром эрену застать и узнать не довелось. жан просил не пытаться быть с ней слишком мягким — хотя и сомневался, что эрен вообще умел так. и эрен понимал его: в их возрасте не было, пожалуй, более мощного раздражающего фактора, чем гиперопека, а потому не выпускать собственные коготки — было весьма сложно. вот только почему-то... — жан, милый, положи обувь сушиться под батарею! — доносится из глубины квартиры, стоит переступившему порог эрену неловко нацепить ключи на крючок у двери. — я пока возвращалась — все ноги вымочила, ну и погодка же! с кухни — утром эрен бегло запомнил расположение комнат — выглядывает пышненькая женщина, ростом чуть ниже жана, но с его же приятными очертаниями лица. вернее, конечно, это у жана черты лица были такими же приятными, но в груди у эрена точно что-то взволнованно сжалось. вообще, не так он представлял себе первую встречу с мамой жана. конечно не то чтобы он вообще её себе мог представить... отряхнув ладони о кухонный фартук, обвивший талию, госпожа кирштейн малость небрежно перевязывает низкий хвостик, и назойливые прядки отбрасывают тонкие тени на оживлённые щёки. — с возвращением, сынок. сегодня опять у конни дома пропадал? она чуть хмурится, но эрен не замечает должной сердитости во взгляде и отрицательно мотает головой, стягивая куртку. — не, сегодня с эреном зависал, — бросает он как можно более непринуждённо. — эреном? это твой одноклассник? от удивлённого тона эрен напрягается, на секунду зависая с ботинком в руке. — жа... я что, — "чуть было не проболтался!", — ни разу не говорил о нём? мама жана качает головой, глядя всё так же вопросительно. "вот же зараза, даже плохого ничего обо мне матери не растрезвонил!", — оскорблённо цыкает про себя он. а вслух произносит: — да, мы с ним в одном классе. нужно было домашку обсудить, нам общее задание дали. — вот как, — женщина улыбается, видимо, ответ одобряя, и зазывает на кухню, пропадая в ней. — ужин почти готов, приходи скоро. эрен не успевает подобрать слова и лишь молча провожает её взглядом. что-то неприятно жжётся в груди. он не осознаёт, что за чувство закипает внутри, отвердевая где-то между крепко стиснутых от странного негодования зубов. через вдруг покинувший его аппетит он озадаченно пропихивает куски, вообще-то воистину вкусного, ужина в рот и никак не может понять — почему. единственное понимание, к которому он приходит, в немом порыве сбегая после трапезы в "свою" комнату, — это то, что завтрашний день он точно попросится провести в своём доме. ᅠ получив днём сообщение от эрена, в котором тот предупреждал о скором приходе, жан, открывая дверь, ожидает встретить за ней именно эрена. вот только оказавшийся перед ним гость эреном уж явно не был. не с таким, блять, бюстом. конечно, только если йегер не поменялся телами, чёрт его дери, ещё раз. — ми-микаса?! и этому жан был бы менее удивлён. честно. он ещё раз смаргивает белоснежное лицо, но оно вовсе не собирается исчезать. микаса лишь отодвигает двумя пальцами багряный шарф, обнажая всегда-плотно-сомкнутые губы. винная помада словно только оттеняет милый морозный румянец на кончике носа. она стоит такая-вся-красивая, а жан уверен, что свихнётся с минуты на минуту. — что ты здесь делаешь, м-микаса? — теряется он, забываясь. в глазах девушки мелькает оттенок удивления. — я зашла вернуть приставку, — жану кажется, что она смотрит на него, как на идиота, и он даже не сомневается, что в самом деле таким сейчас и является. — саше не особо понравилось. я всё время выигрывала. микаса легонько хмурится, замечая за парнем ступор и криво приоткрытые в недоумении губы. а потом у жана, должно быть, вырывают лёгкие, ведь дыхание безбожно сперает от чужой близости. микаса невесомо тянется к нему, вдыхая запах тела, и прикладывает ладонь ко лбу. — эрен, ты снова раздетым курил на балконе? ты не простудился? жан отпрыгивает от неё, как от огня. в тёмном дымном взгляде он вновь находит озадаченность. — руки холодные, что ли?.. — микаса растерянно поглядывает на свою ладонь, медленно загибая пальцы к её поверхности. и в этот момент, когда жан осознаёт, что его уже ничего не спасёт от позорного оцепенения, из коридора раздаётся его же голос — и с плеч спадает тонна тяжести. — эм, микаса? а ты чего здесь? девушка оборачивается на парня, и жан готов скатиться вниз по дверному косяку, испустив дух от облегчения. — жан? тот же вопрос. вы ведь не близки, — подмечает микаса, вновь переводя взгляд на "эрена". — мы хотели позаниматься вместе. и я тоже не думал, что вы близки. что, йегер, втюрился, а? жан покрывается лёгким румянцем, открывает было рот, чтобы попытаться-таки войти в роль эрена, но голос микасы его прерывает. — вообще-то мы с эреном... — АА! хаха, да я же прикалываюсь просто!! — эрен с каким-то отчаянием перебивает её, нервно похлопывая по плечу, за чем девушка молча и крайне холодно наблюдает. — слушай, ты простишь нас с йегером? нам правда стоит поучиться. — ну, хорошо. вот, эрен, — микаса достаёт из рюкзака приставку, протягивает её жану, — увидимся, — и пропадает за дверью к лифту. парни неловко провожают её глазами. — чёрт возьми, да у тебя на лице всё написано, — хрипит эрен негромко, соприкасаясь с жаном плечами, пока проходит в квартиру. — прости?? — жан истерично захлопывает за ним дверь. — ты нихрена не говорил о том, что ты с микасой... что микаса... да что это вообще было-то?? — блять... мы не мутим, — выдыхает эрен, стаскивая верхнюю одежду, — если ты уже успел напридумывать. — но почему она пришла? я не замечал, чтобы вы в школе особо взаимодействовали! — потому что я ей запретил лезть ко мне на людях. жан скользит по нему абсолютным непониманием, и эрен сдаётся. — хорошо, чёрт, просто, пожалуйста, только не говори об этом никому. мы с микасой родственники. она мне дальняя сестра, вот и всё. жан так и застывает с отвисшей челюстью. — пожалуйста, не рассказывай никому, — умоляюще повторяет эрен. — но... почему это такой секрет? — я... я просто не люблю, когда об этом знают, окей? — но что в этом такого? — блять, жан. я устал от неё, понимаешь? она... она слишком... заботливая? опекающая такая, и вообще, — эрен проходит на кухню, наливая себе воды, — слишком опекающая. я не хочу чувствовать себя из-за неё таким... таким... ох, чёрт, — он шумно опускает кувшин на столешницу, — это неважно, просто забудь. — э-э, комплекс брата? — предполагает жан, и эрен замирает, заметно расширяя веки. — ну, у микасы. йегер поворачивается к нему, то заглядывая в самые глаза, то в замешательстве отводя их в сторону и недоверчиво обращая вновь на жана. тот терпеливо ожидает ответа, стойко выдерживая эту какую-то неправильную игру в гляделки. — да, я тоже так думаю, — неторопливо протягивает парень, хмурясь и опираясь поясницей о столешницу. — и-и? почему ты говоришь об этом так подозрительно? — потому что ты первый, за исключением армина, конечно, кто предположил такое. обычно, — эрен начинает говорить тише, поглаживая подушечками кружку, — меня тупо начинают дразнить. тип, я слишком слабохарактерный, беспомощный и нуждаюсь в няньке, которая будет всё время подтирать мне попочку. просто бред мерзкий. это ведь не так. жан давит смешок, складывая руки на груди. — или ты тоже думаешь, — йегер обиженно щурится, — что так и есть? — ну неее. думаю, ты всё же не настолько тряпка. но это комично, знаешь ли: микаса же и правда тебе только в няньки и годи..! он не успевает договорить, ведь лицо попадает под плевок кружки, и жан закашливается от сбившегося водой дыхания. — скажи, ты совсем ебанутый?? — орёт он, а эрен лишь чеширски улыбается. — хотя не говори ничего, и так всё ясно. блять. жан протирает лицо ладонью, стряхивая капли прямиком в лыбящуюся морду, и бесится с холодно-противно прилипшей к груди футболки. — это твой дом, так что сам вытирай теперь пол, раз уж припёрся. — да ладно тебе, сам же высохнет! будто я тут всемирный потоп устроил, лол. — тогда покажи на какую футболку можно переодеть. эрен согласно ведёт его в комнату, демонстрирует, что в общем-то ему и неважно, какой шмот носить дома и что жан может брать любой понравившийся. на губах у него царит умиротворённо-глуповатая улыбка, и жан, глядя на своё же лицо, не уверен — нравится ему такой изгиб собственных губ и этот радостный блеск в карамельных радужках или нет. — в чём дело? — что? — ты прямо светишься так, что хочется набить тебе лицо, — жан тянет края футболки наверх, раздеваясь, и заменяет одну чёрную — другой, но более свободной. — забей, — отмахивается эрен — словно жану всё равно не понять. — так а тебе, — он с едва заметную миллисекунду мнётся, — правда нравится микаса? он видит, как кирштейн прикусывает губу, опуская глаза в пол, и как бессознательно подёргивается кончик носа. у эрена что — так носик умеет делать? — да если честно, — жан нервно зачёсывает волосы назад, — я не уверен. то есть, нравится, конечно, но... она мне нравится как нечто недосягаемое, знаешь... — матрас слегка пружинит, принимая жана на поверхность кровати. — она как краш на актрису. когда понимаешь, что ничего не светит, и потому не придаёшь этим чувствам серьёзного значения. эрен — жану кажется, наигранно — усмехается, произнося "лол" и "типа как бы дрочишь на неё и всё", и опускает бёдра на стол. жан стойко игнорирует его дурацкий подкол. — а тебе? эрен поднимает на него по-кошачьему сосредоточенный взгляд. жан опять же не мог себе представить, что его глаза умеют такое выражать. но дело, конечно, было в эрене: он читался в теле жана отчётливо — а особенно сейчас, когда были они наедине. — тебе нравится кто-то? не так, как я объяснил, а по-серьёзному. мне вот — нет. — нравится, — непринуждённо бросает йегер, слегка склоняя голову набок. глаза не отводит. — хах, классно это, наверное. — не особо. жан мимикой кидает ему немое "почему". — не думаю, что это взаимно, хах. — "не думаю"? — жан удивляется. — ты ведь обычно действуешь, а не думаешь. — мило, конечно, что ты подметил мою тупость, — хмыкает тот без особой обиды, — но я чудесно вижу, что этот человек меня ненавидит. — не похоже на тебя. — йегер вопросительно ведёт бровью. — так ты же сдался, даже не рискнув. мог бы хоть попробовать намекнуть как-то, раз уж напрямую признаться так ссыкуешь. — мм, а ты у нас, — уголок губ хитро подскакивает, кривя в озорстве улыбку, — прям знаток в любовном деле, раз советы направо да налево раздаёшь? ты же вообще, выходит, просто дрочер хренов, а говоришь — ну будто разбираешься! — иди ты в жопу, йегер! мне уж точно нет ни малейшего смысла пытаться. микасе, видимо, правда нравится саша. так что тут только и обдрочешься — по твоей-то логике. эрен молчит некоторое время. потом, чуть скукурузившись, решается. — на самом деле, я намекал. много. и чувствовал себя полным идиотом после этого. — значит, — жан легко пожимает плечами, — она либо специально вид делает, либо вовсе не замечала. — вернее, он специально вид делает, либо вовсе не замечал, — беспокойно усмехается эрен, пристально смотря в поражённые на мгновение зрачки. — ну, — жан бубнит, почёсывая затылок, — значит, он... йегер сводит брови, крепче сцепляя пальцы на ребре стола. произносит сухо, заставляя на себя уставиться: — ты против такого? — да нет же. просто не ожидал от тебя. эрен опускает подбородок к груди, видимо переваривая, и жан воспринимает это как плохой знак. — чёрт тебя дери, йегер, — он вскакивает и подталкивает его в грудь, — всё ок! тебе нравится какой-то парень — это норм! просто было неожиданно, вот и всё. найдя отражение лица жана в своих глазах напротив, эрен ухмыляется чужому поведению. — да понял я, не парься. а вот тебе, жан, — кончик языка перебирает пересохшие губы, — мог бы парень понравиться? глаза кирштейна сначала округляются, а после задумчиво сужаются, и он потирает костяшками подбородок. — откуда я знаю? хотя любят же, я думаю, самого человека, а не его пол. но вот как бы мама моя к такому отнеслась?.. сам понимаешь, старшему поколению с этим сложнее... я не хотел бы её расстраивать. у эрена губы, поджимаясь, вздрагивают, и он было раскрывает их, желая что-то сказать, но в кармане джинс вибрирует телефон, и парень переводит внимание на него. — м, это армин. попросил позвонить ему и поговорить. попросил наедине. жан как-то безразлично кивает, и эрен оставляет комнату, прикладывая телефон к уху. и в тот же момент с глубоким разочарованием и злостью в очередной раз жалеет обо всём, что в его жизни происходит.