валентинова прихоть

понять поведение эрена традиционно выходит катастрофически сложнее любого иного действительно сложного (по крайней мере статистично) явления. вернее сказать, совсем, мать его, не выходит. может, это жан просто тупой? да нет, не может же такого быть! это у эрена очевидно не все дома, раз он вытворяет подобное, а потом закатывает истерику, ещё и выставляя себя великой жертвой и мучеником. но если всё-таки собраться с духом и разбираться по порядку, попытавшись выстроить логическую цепочку. эрен предложил подрочить — во имя, конечно, всеобщей справедливости. никаких иных знаков жан здесь не заметил, а значит и быть их тут не может. переросло сиё в совместную дрочку по инициативе эрена — и охотному согласию жана, но этот факт немного опустим — его можно легко и верно списать на действие алкоголя, подростковое любопытство и, собственно, влюблённость самого жана. показания эрена на счёт его чувств к жану получить сейчас весьма затруднительно, так как не общаются они уже с неделю, ведь эрен не появлялся в школе, а сегодня любое пересечение встречалось уже позабытыми недовольными и оскорблёнными взглядами, говорящими на удивление меньше невысказанных слов. но, вероятно, ни о каких чувствах речи и не идёт: эрен всегда выступал энтузиастом справедливости, а в этот вечер ещё и оказался под градусом — вот и всё, делов-то! вот только почему-то, непонятное чувство вины отчаянно не выпускало жана из своих крепко вцепившихся лапищ. жан поднимается на крышу школьного здания, надеясь провести минуты спокойствия наедине со своими мыслями. а лучше — и вовсе потщательнее проветрить от них голову потеплевшим мартовским ветром. но, только приоткрыв дверцу, он понимает, что ни то, ни другое сделать у него никак не выйдет. он слышит свой — йегера — голос, до удивления отчаянный и проникновенный. и в какой-то момент — после невнятной оборванной фразы — он практически лишается способности дышать. — но он мне так сильно нравится, армин... он так жутко мне нравится! я больше не могу с этим справляться, я не могу, серьёзно! после этого обмена всё стало только хуже, я люблю его всё больше с каждым днём, с каждым часом! и это я его ещё трусом называл!.. господи, а ведь самый главный трус здесь я, и только я! — тшш, эрен... расскажи мне спокойно и внятно, что именно между вами произошло на этот раз? — да какая уже разница? он никогда не полюбит меня, ему мерзко со мной, мы ни за что уже не поменяемся обратно, даже если теория твоего деда права. — и всё же, эрен. расскажи мне, — настаивает армин. — ну, чёрт... мы... мы как бы друг другу... подрочили... — оу, — голос армина запинается на мгновение; парень, видимо, задумывается. — и по твоему лицу смею предположить, что прошло неудачно... — ну, знаешь, физически очень даже... жан не может не потянуть мелкую, пусть уже и истеричную улыбку. даже в такой ситуации эрен умудряется ехидничать, оставаясь собой. — упаси от подробностей! — быстро перебивает арлерт. — и что произошло в итоге? — он сказал, что это неправильно. что это ошибка. мне не стоило лезть... ну конечно, ему всё же было... мерзко... что я парень... что это я... что ж... теперь жан точно убеждается в том, что одно из его предположений, которое он отмахнул в дальний ящик первым же делом, оказалось до мучительного верным. эрен решил, что он отверг его. посчитал неправильным именно то, что парень не должен вытворять подобное с парнем. ну и дурак — ты уверен, что он говорил именно об этом? — жан готов завопить "бинго!" и расцеловать армина на месте. — возможно, он имел в виду, что именно в вашей ситуации это неправильно... — я не знаю, армин. выглядело совсем не так. — возможно, ты просто воспринял это так на эмоциях. ну же, всё может быть не так плохо, как ты думаешь. вам стоит просто поговорить друг с другом. — армин, я просто не могу так больше, — остро отрезает йегер. — я натурально схожу с ума. ты вообще представляешь себе это? каждый день просыпаться в его теле, видеть его в отражении, причёсывать и гладить его волосы, облизывать пересохшие губы, ссать, чёрт возьми, его членом, боже, армин!! ты вообще понимаешь?? конечно не понимаешь. это всё просто невыносимо, серьёзно... просто... просто как он может быть так близко и при этом оставаться самым недостижимым в моей жизни?! я устал, я так устал быть таким слабым из-за него, из-за этих дурацких чувств, которые ему нафиг не нужны... — эрен... — армин произносит это напуганно, и жан понимает, почему, краем глаза видя взгляд арлерта, направленный на него. потому что он не сдержался. шумно распахнул дверь и уставился невминяемым взглядом на йегера. эрен, запоздало читая знаки армина, поворачивается и лицо его разукрашивается ужасом и ещё большим отчаянием. — ж-жан, как много ты... — самое главное услышал. всё то самое, чтобы снова убедиться в том, что ты идиот. бесишь меня, йегер, — неожиданно для самого себя цедит жан, сам не понимая, почему настолько закипает, и разворачивается, захлопывая несчастную дверь и поспешно спускаясь вниз. топить своё нахлынувшее бешенство он решает в банановом йогурте из автомата. едва ли не вдавливает кнопку в панельку со злости. устал он, значит. слабый он из-за дурацких чувств, значит. и никому, значит, эти дурацкие, мать вашу, чувства не нужны. да, правильно, ехали-болели ему эти сранные его чувства! жан злостно пинает мусорный бак, чуть тот не опрокидывая, и сминает в кулаке почти допитую коробочку йогурта, едва не прыская содержимым наружу. нет, эрен точно неадекватный. так унизить его — его, жана! — чувства! жан всасывает остатки йогурта и метко швыряет смятую коробку в несчастный бак. просто уму непостижимо. он опускается на поребрик, и вдруг осознание пробивает молнией всё тело вдоль самого позвоночника. он и сам прямо сейчас плюёт в лицо чувствам эрена. он точно так же не предполагал, что влюблённость его взаимна, и эрен ни чуть не был виноват в том, что тоже не знал и даже не думал об этом. руки вцепляются в волосы и голова тянется к коленям, сгибая туловище. они оба абсолютно неадекватные. такие влюблённые, безмозглые и неадекватные.

***

после этого он натыкается на йегера, выходя из класса с последнего урока. тот ловит его за рукав рубашки, скорее морально, нежели физически не давая двинуться дальше. — можем.. поговорить? пожалуйста. жан задумывается на пару секунд. причин отказывать в разговоре он так и не находит, отчего осторожный кивок опускается к груди вместе со вздохом. йегер благодарно движет губами в подобие улыбки. ведёт его к выходу, доходит до задней части школы, где им никто не должен сейчас помешать, и останавливается, оборачиваясь к покорно идущему за ним всё это время жану. — тебе правда так противно из-за меня? — срывается с губ почти сразу, и эрен заметно плотнее сжимает лямку рюкзака на плече. жан тучно вздыхает. он не должен больше убегать. они должны поговорить честно и по-взрослому. — мне не противно, йеге... эрен. — но ты сказал, что я бешу тебя. ты сказал, что всё ошибка и всё это неправильно. как тогда я должен это понимать? ты же ненавидишь меня. всегда ненавидел — закончил? — эрен отчего-то пристыженно, но всё равно как-то горделиво кивает. — молодец. а меня спросить нормально не хотел? — эм, что? эрен очевидно растерян. жан пользуется этим и резко тянется к нему, обнимая ладонями за скулы, накрывая губы своими. воздушно, мягко, трепетно. ощущая так близко его пламенный выдох и содрагание в широких плечах, на которые плавно опустились руки, чуть сжимая. удерживая — чтобы только не сбежал... — это.. что? — тупо спрашивает эрен, стоит жану отстраниться и надолго-долго затеряться в его глазах. — поцелуй, полагаю. не похоже? — дубина, я понимаю, что поцелуй! какого чёрта? зачем? — нравишься ты мне. вот зачем. у эрена в глазах переворачивается мир. жан видит это по отражению его — в своих напротив, ведь на душе у него происходит ровно то же. но неожиданно лицо парня изменяется. его перекашивает обида, злость и горькое разочарование. — ты издеваешься? жан хочет задать ему тот же вопрос, но эрен гневно пресекает попытку. — ты ведь несерьёзно, жан, зачем ты... так поступаешь? это ни разу не смешно! — ты... ты в своём вообще уме? зачем мне тебе признаваться по приколу? — а ты и не по приколу! ты ведь знаешь теперь, что нам чтобы поменяться обратно, нужно в чувствах друг другу признаться! так сильно хочешь этого, да? лишь бы избавиться от моего тела поскорее, да?! гениальный план жан, просто гениальный! а ведь я на какую-то секунду даже успел поверить, спасибо! нет, я всё понимаю, ненавидишь ты меня, но чтоб настолько!.. — эрен сбивается, почти задыхаясь в своих болезненных непрекращающихся криках. — я ведь, дурак, правда не думал, что ты настолько... настолько меня презираешь! — в глазах собираются слёзы, и жан, поражённый в край, не успевает и слова вставить, как он вновь раскрывает рот. — настолько я тебе противен, что ты даже с чувствами моими поиграть решил? я ненавижу тебя, жан. всем сердцем ненавижу!! правда!! эрен закрывает лицо руками, громко всхлипывая, и жан не представляет, честно не представляет, как успокоить, убедить, доказать... он совсем не ожидал такой реакции, он был уверен, что эрен счастливо набросится на него, поцелует, признается лично, ласково, громко, так — как только он умеет. но эрен — та ещё непредсказуемость. а ведь жан ещё и не соврёт, если скажет, что ему даже это в нём нравится... — эрен... он пытается оторвать его руки от лица, и ему очень повезло, что эрен сейчас более податлив и слаб. пальцы проводят по щекам, стараются стереть слёзы, остановить бурно накрывшую парня истерику. но эрен не перестаёт рыдать, и жан тянется ближе, прислоняясь губами к мокрым дорожкам. пальцы эрена стискивают его кисти, а он нежно сцеловывает влагу с щёк, ловит губами роняющие слёзы веки, ласково прижимается к виску, мягко обнимает за голову. слышит обессиленные "хватит", и "перестань", и "жан, ты просто ужасен, терпеть тебя не могу" — но терпеливо пропускает всё мимо ушей, и без того чувствуя чужие переживания и боль на себе. — ты такой дурак, эрен. да мы оба... жан шепчет ему на ухо, то и дело безудержно повторяя имя. он опускает голову себе на плечо, сильно прижимает в объятии. поглаживает загривок, теряется пальцами в коротких-колких волосах, успокаивающе массируя. благодарит про себя за то, что йегер всё ещё не дал дёру, пусть и мог сразу умчаться в порыве нахлынувшей волны чувств. пальцы эрена стискивают ткань его ветровки, но не могут оттянуть от себя и только беспомощно хватают крепче. постепенно он и правда начинает затихать — лишь дыхание остаётся прерывистым, спотыкающимся о шумные вдохи. наблюдая прогресс, жан отодвигается и вновь бережно укладывает ладони на его щёки, поглаживая нежную, влажную кожу под опухшими веками. осторожно дотрагивается до губ, забирая их дрожь себе. эрен перехватывает его кисти, горячо касается кожи, сжимая теперь скорее неверяще, нежели раздосадованно, как минутами прежде. — ты мне очень нравишься, эрен. я не вру, — говорит жан твёрдо и серьёзно всматривается в глаза, надеясь добиться на этот раз верного контакта. — ты шутишь... этого быть не может. — сам в шоке, — выдыхает устало жан, но от взгляда его веет стольким глупым, влюблённым теплом и трепетом, что лицо эрена едва заметно загорается долгожданной надеждой. — но, эй, я не шучу. не стал бы. никогда не стал бы над этим шутить с тобой, эрен. и вовсе я тебя не ненавижу. и никогда не ненавидел. вёл себя с тобой по-скотски просто, но не ненавидел. боже мой... жан скорее затыкается, чтобы не свести себя — их обоих — с ума этим бесконечным, нелепым потоком слов. он решается поверить, что эрен всё-таки поймёт его без них, и потому просто касается своим теплом солоноватых губ. обхватывает нижнюю и — наконец-то, боже, да — получает ответное движение навстречу этой обо всём говорящей ласке. эрен обнимает его. тяжело, порывисто — облегчённо. щекочет радостным дыханием шею, зарывается терпко в волосы и шепчет, что всё ещё не верит. вернее — что верит, верит, конечно, но всё ещё не может поверить. — какой же ты всё-таки балбес... — заткнись, — шипит счастливо эрен, ближе окунаясь носом и поцелуем в шею. — сам не лучше. — не лучше. так тогда, может, сам меня и заткнёшь? — о, я-то ещё как заткну! эрен смеётся и с улыбкой закрывает его рот новым поцелуем.