Разорванные связи

Любовь в его сердце невозможно было описать словами. Не желая отпускать малыша ни на минуту, Янь Фэйли совсем уж неловко кормил его одной рукой. Цю Еюань был тронут, наблюдая, как генерал возится с ребёнком, время от времени весело смеясь и рассказывая младенцу всякий вздор из своей походной жизни. Он вдруг вспомнил, как около полугода назад Янь Фэйли потерял сознание на тренировочной площадке и был отправлен к нему на лечение. Лекарь был шокирован, измерив его пульс. Несмотря на то, что Цю Еюань был чрезвычайно уверен в своих врачебных навыках, этот диагноз он смог произнести только после множества проверок, перепроверок и подтверждений. Однако, Янь Фейли всё равно поверил ему далеко не сразу. Он был страшно потрясён и с изумлением посмотрел на лекаря, пробормотав: - Невозможно... Невозможно... Позже упрямые факты доказали, что диагноз был совершенно верным, и им обоим оставалось только поверить в это. Цю Еюань знал, что давным-давно жил такой народ под названием моэ. Его боги даровали возможность рожать детей и женщинам, и мужчинам, принадлежащим ему. Народ этот давно уже сгинул в череде бесконечных войн и трагедий. Можно ли сказать, что в жилах генерала есть кровь моэ? Является ли он потомком этого странного народа? Лекарь не мог быть в этом уверен. Янь Фэйли родился сиротой в хаосе войны и даже не знал, кто его настоящие родители. Как он мог знать историю своего рода? Впрочем, тогда это всё уже было не важно. Важно было подумать о том, как Янь Фэйли сможет спокойно родить ребёнка. Цю Еюань настоятельно посоветовал ему отдохнуть и воздержаться от напряженных тренировок. К счастью, в то время восстание на севере было практически подавлено. Ничего серьезного на землях Четырех Небесных Врат не происходило, да и Мастер Северной Секты был отослан на границу. Янь Фэйли жил в отдаленном Бамбуковом саду, редко общался с другими братьями и проявлял осторожность. С помощью Цю Еюаня больше никто не узнал о его положении. Цю Еюань понимал, что у Янь Фэйли скоро начнутся роды, но из-за того, что сам лекарь был занят многими совершенно неотложными делами секты, он, в конце концов, позабыл об этом. Только когда полуобморочный Хуа Сянъянь нашел его на новогоднем собрании и пробормотал на ухо, как призрак, он вспомнил: - Генерал Янь сказал, что... Что... В общем, вода... Тебе следует идти быстрее... Казалось, что генерал Хуа никак не мог выплеснуть своё смущение, как застойную кровь, но Цю Еюань всё понял и поспешил вместе с ним в Бамбуковый сад. По дороге Цю Еюань последними словами ругал себя за халатность. Но так же ему было любопытно, как достойнейший генерал Янь, вообще, попал в такую ситуацию. Даже если он и потомок легендарного народа, он вполне мог бы никогда и не забеременеть. Если бы не... Другими словами, лекарь задавался вопросом, кто был вторым отцом этого ребёнка? И чего ещё не знает секта о достойном генерале Янь? Однако Цю Еюань был уважающим себя и весьма почтенным медиком, а потому не мог опускаться до сплетен и бестактных вопросов. Несмотря на всё своё любопытство, он никогда не спрашивал Янь Фэйли о его личных делах. Но сейчас, наблюдая за совершенно счастливым генералом и его новорожденным сыном, лекарь не выдержал. Благовоспитанно откашлявшись, он сказал: - Генерал Янь, может быть, Цю Еюаню неудобно это говорить, но поскольку Вы благополучно родили ребёнка, не нужно ли позволить отцу ребенка... Ну, я имею в виду другого отца... Не нужно ли дать ему знать об этом? Мгновенье назад безмятежно улыбавшийся Янь Фэйли вдруг заметно напрягся, и его лицо побледнело ещё сильнее. - Генерал Янь, мне жаль, - быстро извинился Цю Еюань, заметив недобрую перемену. - Лекарь Цю оказал генералу Янь великую услугу, - Янь Фейли горько улыбнулся, - Не нужно извиняться. Просто генералу Янь неудобно об этом говорить. Я прошу у лекаря Цю прощения. Цю Еюань понял и устыдился своей самонадеянности и проклятого любопытства. - Мастер секты Бэйтан Ао уже знает о произошедшем. Как же генерал планирует это объяснить Мастеру секты Бэйтан Ао, когда тот потребует этих самых объяснений? - с беспокойством спросил Цю Еюань, вспомнив очень неприятное выражение лица Бэйтан Ао, когда тот уходил. Руки Янь Фейли непроизвольно сжались, когда он услышал об этом человеке, и ребёнок заплакал. Генерал Янь долго и торопливо уговаривал его, прежде чем малыш снова успокоился. Теперь Янь Фэйли снова чувствовал себя ужасно разбитым. И Цю Еюаню пришлось потребовать, чтобы тот немедленно лёг отдохнуть. На какое-то время неприятный вопрос был забыт. Засыпая, Янь Фэйли слышал, как Цю Еюань вышел из дома с оставшейся едой и посудой. Он посмотрел на ребёнка рядом с подушкой и отвратительное предчувствие кольнуло его в сердце. Мастер секты, так или иначе, узнал о ребёнке. Понял ли он, что этот ребёнок - плоть и кровь самого Мастера секты? А если понял, то что будет делать? Янь Фэйли долгое время нервничал и беспокоился, прежде чем снова уснуть. Когда он проснулся, малыша уже не было рядом.