Разорванные связи

В полдень второго дня Лунного Нового года погода была холодной, и недавно выпавший снег ещё не растаял. Он лежал вокруг тяжёлым нетронутым покрывалом, и это вселяло в души людей ощущение покоя и надежду на то, что всё ещё можно исправить, и можно даже начать свою жизнь с чистого листа. В это время братья ордена обычно отправлялись домой, чтобы встретить начало Нового года со своими семьями, и лишь немногие находились на карауле. Поэтому внутренний двор Шэньмэй, принадлежащий Мастеру Северной Секты, почти совсем обезлюдел. Лишь один-единственный человек стоял там на коленях на холодном снегу. Человек этот был очень легко и небрежно одет. Его чёрные волосы беспорядочно ниспадали на плечи, а лицо было бледным и чрезвычайно измождённым. Янь Фэйли чувствовал себя здесь неуютно, но его спина оставалась прямой и надменной, как молодое упрямое дерево, которое нелегко сломать. Бэйтан Ао всегда был замкнутым и суровым человеком, поэтому с большим удобством жил в отдаленном северном дворе и обходился гораздо меньшим количеством слуг, чем другие лидеры секты. Слуги его, все, как на подбор, были неприятными и вздорными пожилыми людьми, однако, истово преданными интересам хозяина. Время от времени мимо Янь Фэйли проходил кто-нибудь из них, но не осмеливался даже взглянуть на первого генерала, поскольку Мастер Северной Секты приказал, чтобы никто не обращал на него внимания, и просто оставил его стоять на коленях. Утром Янь Фэйли, который всегда был очень спокойным и мягким человеком, вбежал во двор Шэньмэй в совершенно безумном и даже пугающем виде. В это самое время Мастер Бэйтан Ао собрался вывести Линь Янъянь на прогулку, чтобы насладиться чудесными видами заснеженного сада. Генерал Янь, не говоря ни слова, встал на колени перед ними. Все были ошеломлены. Лицо Бэйтан Ао посерело от с трудом сдерживаемого гнева, он долго и холодно смотрел на Янь Фэйли, а затем сказал, что, раз так, - тот волен поступать как хочет, - Мастеру секты больше нет до него никакого дела. Кроме того, никто не должен теперь обращать на опального генерала никакого внимания. Пронизывающий холодный ветер легко забирался под его одежду, и тело Янь Фэйли очень скоро промёрзло до самого сердца, а сознание его, казалось, вернулось вдруг в прошлое. В тот год тоже выдалась очень холодная зима. Старый нищий, который воспитывал его семь лет, умер в новогоднюю ночь в разрушенном храме, оставив его и другого маленького бездомного, Лю Ци, совершенно одних в этом мире. В то время у него ещё не было имени. Однако, поскольку фамилия старого нищего была Янь, люди, которые их знали, и его называли Янь-эр. Он думал, что это довольно хорошее имя - его легко запомнить. Кроме того, он был всего лишь брошенным младенцем, которого старый нищий когда-то подобрал из братской могилы. Так ли уж важно, как его зовут?! Вместе с Лю Ци они завернули старого нищего в свою единственную рваную циновку из соломы. Два худых мальчика подхватили такой же истощенный труп и потащили его через улицу к старому кладбищу. Это было много лет назад, холодным утром первого дня Лунного Нового года. Во дворах по обе стороны дороги взрывали петарды, приветствуя новый год и новое счастье. То и дело раздавались дружный хохот и радостные крики. Неожиданно ворота ближайшего к ним двора широко распахнулись, и на дорогу выскочили несколько детей примерно их возраста. Дети выглядели ужасно довольными, и каждый из них нёс по связке петард и болтал без умолку. Двое мальчиков-сирот остолбенели, увидев их, будто на землю неожиданно спустились недосягаемые небожители, щедро источающие ауру вечного счастья. Следом за детьми важно шествовал высокий крупный мужчина со свирепым лицом, которое сейчас заметно смягчилось по случаю праздника. Однако, стоило ему вдруг заметить на дороге перед своими воротами двух маленьких попрошаек, а потом и безжизненную костлявую руку, так некстати показавшуюся из-под потрёпанной циновки, как привычная свирепость мгновенно вернулась к нему. Такая встреча, да ещё и в самом начале нового года, вряд ли принесёт много удачи! Подумав об этом, мужчина с отчаянной руганью бросился на них с кулаками, сейчас же повалив и его, и Лю Ци на промёрзшую землю. Потом мужчина снова взглянул на труп, совсем уже не скрытый циновкой, и закричал от досады и отвращения. Попрошайки застыли на земле, совсем потерявшись от страха, и он пнул их ещё несколько раз, прежде чем поспешно увести своих детей обратно в дом. Перед тем, как исчезнуть за богато украшенными воротами своего двора, старший мальчик поджёг цепочку петард и, улыбаясь так, будто придумал отличную шутку, бросил её в совершенно запуганных нищих. Лю Ци не смог увернуться, и его лицо было ранено. Глаза ребёнка страшно сверкали от гнева, но он был беспомощен. Наконец, он и Лю Ци оттащили тело старого нищего к заброшенному кладбищу. Онемевшими от холода и ободранными в кровь руками они вырыли неглубокую яму и положили туда старого нищего, навалив сверху несколько камней и неловко попрощавшись с ним навсегда. После этого он и Лю Ци могли надеяться только друг на друга и просили милостыню, чтобы прокормиться. Лю Ци был всего на два года старше его, и дела их шли неважно. Так безрадостно и безнадёжно продолжалась их жизнь до тех пор, пока они не попали в лагерь мятежников на границе страны. Там маленькие попрошайки, наконец, обрели некое подобие дома, выполняя самую разную работу и хоть немного чему-то обучаясь, когда у них было время. Старый нищий был когда-то довольно образованным человеком и худо-бедно научил его читать. К тому же, от природы он был довольно талантлив и трудолюбив, поэтому учился всему быстрее других и скоро был замечен лидером мятежников. Когда ему было десять лет, тот принял его в ученики и назвал его Фэйли. С тех пор его настоящим именем стало Янь Фэйли. Его учителя и, заодно, лидера повстанческой армии звали Пан Юэ. Когда-то он был великим генералом царства Цзянь, контролировал несметную армию и имел множество заслуг перед троном. Но в какой-то момент великий Пан Юэ стал жертвой придворных интриг и впал в немилость у своего повелителя. Не дождавшись возвращения великого генерала из действующей армии, правитель Цзянь приказал казнить всю его семью, мгновенно позабыв в гневе о всех заслугах и подвигах своего верного слуги. Узнав об этом, генерал, конечно же, срочно вернулся в столицу, правда, прихватив с собой более ста тысяч человек преданного ему войска. Развернув свои знамёна у городских стен, Пан Юэ возглавил мятеж и поклялся свергнуть неблагодарного и очень недальновидного правителя. Это стало началом многолетней войны, которая с каждым годом всё более подтачивала силы всего царства Цзянь. Очень скоро оно пришло в совершеннейший упадок, народ захлёбывался собственной кровью и погибал в нищете, а государь исправно повышал налоги, стремясь покрыть непрерывно растущие военные расходы, и казнил недовольных. Больше всего на свете Пан Юэ желал собственной рукой убить правителя Цзянь, отомстив за страшную смерть каждого своего родственника, но тогда это было почти невозможно. Мало того, что его армия заметно уступала в численности армии монарха, - на сторону вероломного правителя Цзянь встали все заклинательские секты царства, и самые могущественные их мастера поклялись до конца защищать своего государя. У Пан Юэ не было ни единого шанса. Однако, генерал не отчаивался. С ним по-прежнему был его бесценный военский опыт и глубочайшие познания в боевых искусствах. И Янь Фэйли тоже всегда был с ним. Великий генерал вложил в своего единственного ученика все свои силы, знания и жажду мести. Когда-нибудь кто-то из них всё-таки сможет добиться справедливости. Учитель это будет или его ученик - не имеет никакого значения. Когда Янь Фэйли было двенадцать лет, он впервые отправился на поле боя с Пан Юэ. Глаза его расширились от ужаса и отказывались видеть, как под светом мечей в кровавой тени гибли хорошо знакомые ему люди. Однако, вопреки опасениям учителя, чудом вернувшись с поля боя, Янь Фэйли не опустил руки, а, напротив, начал ещё усерднее тренироваться. Когда ему было шестнадцать, Пан Юэ был опасно ранен. Чувствуя приближение неминуемой смерти, он назначил Янь Фэйли главой мятежной армии и заставил его поклясться, что рано или поздно он убьёт правителя Цзянь, чтобы отомстить за своего неудачливого учителя. Чего бы это ни стоило самому Янь Фэйли. - Когда ты отомстишь за меня, Фейли, найди себе хорошее место, чтобы поселиться там и забыть обо всём. Но где в этом неспокойном мире было хоть какое-то хорошее место? После смерти Пан Юэ Янь Фэйли унаследовал его волю и повёл своих братьев от победы к победе так, что все и думать забыли про его настоящий возраст. К тому времени сопредельное царство Тяньмэнь решилось, наконец, воспользоваться сложившейся ситуацией и ввело свои войска на земли ослабленного многолетней междоусобицей царства Цзянь. Правитель Цзянь был вынужден разделить свою армию, чтобы срочно отправить немалую её часть навстречу внешнему врагу. К тому же, многие его генералы уже давно отвернулись от него, разочаровавшись в его бездарном и убийственном для страны правлении. Ловко использовав все эти обстоятельства и сильные стороны собственной армии, Янь Фэйли, в конце концов, вошёл в столицу, щедро сея вокруг огонь и смерть. Когда небо потемнело в тот день, внутри и снаружи царского дворца уже разливалось море крови. Посреди этого моря крови и огненного хаоса вокруг он и повстречал впервые того человека.