Разорванные связи

Янь Фэйли повернулся и выбежал из палатки. Сонная тишина снаружи практически никак не изменилась, и это делало происходящее ещё более жутким. Изредка, размытые теневые фигуры проносились по ткани палатки, но никто не издавал ни звука. Не было паники, лишних вопросов и ненужных команд, - сержанты прекрасно знали своё дело, и лагерь давно уже был готов к бою, к победе или поражению. Позже в тишине ночи раздались фырканье лошадей и слабые отзвуки резни вдалеке. Хотя Цю Еюань, так же, как и все в лагере, знал, что войска Цзянь очень скоро получат подкрепление союзников и нанесут свой удар, однако, он не ожидал, что этот день настанет именно сегодня. Впрочем, лекарь понимал, что для смерти, в любом случае, никогда не бывает действительно подходящего времени, - сегодняшняя ночь ничем не хуже и не лучше других. Он не боялся за себя. Он думал, сколько хорошо знакомых ему людей бросаются сейчас в бой, не зная ещё, что им не суждено дожить до рассвета. К счастью, братья Ордена были отлично подготовлены, и никто из них не собирался умирать. Согласно плану, генерал Янь повел свой авангард в атаку с фронта, а Симэнь Юэ возглавил основные силы, чтобы обойти сражающихся с двух сторон и атаковать войска союзников с тыла. Ранее они намеренно разбили лагерь в этой долине и ждали несколько дней, когда союзники ввяжутся в бой. Янь Фэйли знал местность около Цзяньцзина и отлично знал густые леса по обеим сторонам долины, удобные для многих манёвров. Генералы Симэнь Юэ придумали этот план и перепроверили его тысячи раз, однако, данные разведки оказались не слишком верными, - союзники воссоединились слишком быстро, а нападение произошло слишком внезапно, и теперь Янь Фэйли задавался вопросом, успел ли Симэнь Юэ провести людей и лошадей по темной и ухабистой горной дороге к заранее определенному месту. Времени на раздумья не было. Армия союзников Цзянь, которая пришла ночью, имела более тридцати тысяч человек, а Янь Фэйли вёл только восемь тысяч солдат и лошадей. Они должны были сражаться на равнине перед лагерем, по крайней мере, в течение часа или около того, чтобы дождаться двадцати тысяч солдат Симэнь Юэ и снять осаду. Ступая на поле боя, Янь Фэйли сказал Лин Цину, который неотступно следовал за ним: - Возвращайся в лагерь и позаботься о докторе Цю. Он повел своих людей на поле битвы. Небо на востоке уже, кажется, начало немного светлеть, но люди, движущиеся вокруг, всё ещё больше походили на призраков или злобных духов. Когда их мечи встречались, темноту разрывали ослепительные искры. Цю Еюань сходил с ума, оставаясь в палатке. Если он правильно определил (а гениальный лекарь Северных Врат редко ошибался), то Янь Фэйли должен быть, как минимум, на втором месяце беременности. Хуже всего было то, что генерал Янь так и не восстановился после первых родов, долгое время простояв на коленях под сильным снегопадом, сейчас он имел хроническую болезнь, от которой почти невозможно совершенно избавиться. Спасти ребенка в этой ситуации будет непросто. А находясь в военном походе, исполняя свои обязанности и постоянно рискуя жизнью, генерал Янь и вовсе не имел на это ни единого шанса. Цю Еюань даже не успел предупредить его. С таким телом, как он может находиться на поле боя? Цю Еюань уже собирался бежать обратно в свою палатку, чтобы подготовить аптечку и всё необходимое, когда Лин Цин попался ему навстречу. - Лин Цин! - лекарь был поражен, - Почему ты здесь? Что случилось с генералом Янем?! - Генерал Янь приказал мне вернуться, чтобы защищать тебя, - ответил слуга, и Цю Еюань вздохнул с облегчением. Однако, почти сразу, опомнившись, он вытолкал Лин Цина из палатки: - Я в порядке, а ты возвращайся и защищай генерала Яня! - Нет! Генерал приказал мне быть рядом с тобой, как я могу нарушить приказ? - Ох, чёрт возьми! У меня все в порядке, а вот у кого проблемы, так это у генерала Яня! Цю Еюань был не на шутку встревожен. Хотя он и не знал, на что способен Лин Цин в качестве бойца, но, в любом случае, было бы неплохо иметь несколько человек рядом с генералом сейчас, чтобы помочь в случае необходимости. Услышав это, Лин Цин с подозрением спросил: - Что с генералом? Он много лет командует армией, ему вряд ли понадобится моя помощь. Если только... Что с ним?! Цю Еюань не мог ему ответить, и едва не сходил с ума от беспомощности. Однако, Лин Цин был очень умен. Увидев, что лекарь вне себя от беспокойства, он медленно подошёл ближе и спросил, пристально глядя в глаза Цю Еюаня: - Генерал Янь серьёзно болен? - Генерал Янь в большой опасности! Великие боги, он вообще не должен сейчас находиться на поле боя! - Что?! Цю Еюань был раздражен упрямством Лин Цина и отчаянно толкнул его снова: - Возвращайся сейчас же и защищай генерала Яня. Не дай этому безумцу навредить себе! Но его запястье легко было перехвачено упрямым слугой, после чего Лин Цин спросил: - Что с ним не так? Ну?.. Цю Еюань был ошеломлен, - аура Лин Цина была подавляющей, хотя он всё ещё выглядел как обычный слуга или раб. Лекарь нервно сглотнул и невольно ответил: - Он не болен. Я не могу тебе сказать, но прошу тебя... Возвращайся к Янь Фэйли как можно скорее. Лицо Лин Цина внезапно изменилось, кажется, какая-то догадка вспышкой отразилась в его глазах. Он отпустил Цю Еюаня, развернулся и выбежал. Лекарь стоял неподвижно в палатке, ошарашенно потирая покрасневшее запястье. В его сердце мелькнуло сомнение: кто такой Лин Цин на самом деле? За пределами лагеря, сражение было в полном разгаре. Люди Янь Фэйли упрямо сдерживали врага, оттягивая на себя всё его внимание и силы. Сам генерал Янь был забрызган кровью с головы до ног, и уже не знал, была ли это кровь врагов или его собственная. С тех пор, как он в двенадцатилетнем возрасте оказался на поле боя впервые, ничего не изменилось, - уже другие люди, но всё так же отчаянно, убивали друг друга, рассчитывая больше на судьбу и удачу, чем на свои умения, Острый меч пронесся мимо, генерал сейчас же ударил в ответ, не дав противнику времени закрыться после атаки, - и чьи-то плоть и кровь разлетелись в воздухе. Янь Фэйли не проявил жалости к врагу, эти люди пришли сюда добровольно. Так же, как и он сам. В какой-то момент сражения Янь Фэйли начал чувствовать слабую, но неотступную боль в животе. К тому времени он был уже несколько раз легко ранен, и на общем фоне эта боль не очень беспокоила его. Прошло уже много часов, а войска Симэнь Юэ всё ещё не появились. Смог ли мастер секты Симэнь Юэ привести свою армию к предопределенной позиции?.. И сколько ещё люди самого Янь Фэйли смогут продержаться? Его руки стали слабеть. В какой-то момент генерал Янь вдруг в ужасе вспомнил, что больше не обладает былой выносливостью и силой. Полученные раны, пусть и несерьёзные, с каждой минутой беспокоили его всё больше и, кажется, тоже высасывали из него последние капли энергии. Каждый раз, когда он поднимал свой меч, он был уверен, что это последнее движение в его жизни, и что он сейчас просто рухнет на землю ещё до того, как опустится его меч. Боль внизу живота усиливалась и постепенно становилась почти невыносимой. Янь Фэйли задыхался, и ему оставалось лишь утешать себя тем, что именно об этом он мечтал во дворе Шэньмэй. По крайней мере, он умрёт на свободе. Вокруг уже было множество изуродованных трупов, кровь текла реками. Почти потеряв от боли и усталости способность ясно видеть вокруг, генерал надеялся только, что большая часть этих трупов принадлежит людям Цзянь. Хотя военная сила Ордена была не так многочисленна, как у союзников Цзянь, всё же они занимали более выгодные позиции у входа в долину и упорно продолжали теснить врага. Лицо Янь Фэйли совсем побледнело, и крупные капли холодного пота стекали со лба. Он стиснул зубы, продолжая прорываться вперед. Вдруг впереди он заметил бойца в богатом доспехе, - тот явно был не последним человеком в армии Цзянь. И он превосходно орудовал не только своим мечом, стоившим, вероятно, целое состояние, но и сокрушительной духовной силой. Люди генерала Яня гибли от его руки десятками, как подкошенные. Янь Фэйли выругался и снова поднял свой меч. Шагнув навстречу, Янь Фэйли для начала постарался привлечь к себе внимание противника, ударив того духовной силой, - удар получился слабым, но достаточно унизительным. Человек нашёл глазами генерала и, не глядя отмахнувшись от наседавших противников, бросился к нему. Теперь два меча были обращены друг к другу. Янь Фэйли понимал, что недостаточно силен, но он всё равно был достойным противником. Эти варвары Цзянь не знали многого о боевых искусствах и духовной силе, пользуясь только тем, что лежало на поверхности и давалось легко. Янь Фэйли был уверен в себе, хоть и едва держался на ногах. В любом случае, он уже ничего не теряет, и любой исход для него будет удачным. Либо он сегодня умрёт свободным, либо вернётся к своему хозяину. Их мечи скрестились, и нечеловеческая сила чужого удара на мгновение ошеломила Янь Фэйли. Он с трудом удержался на ногах, однако успел сократить расстояние между ними, чтобы лишить противника его преимущества в росте и весе. Боль внизу живота становилась всё сильнее, и Янь Фэйли уже не мог ее игнорировать. Он пошатнулся снова, колени его подогнулись, и он, неловко споткнувшись о чей-то труп, потерял равновесие. Боец Цзянь, конечно, поспешил воспользоваться ошибкой вражеского генерала, и ударил его мечом. Но он не ожидал, что это был всего лишь несложный обман, чтобы заманить его в ловушку. Янь Фэйли, оказавшийся теперь опасно близко, обернулся, мягко уходя с линии удара, и в следующий миг повалил его на землю, использовав совсем немного духовной силы. Обманутый противник, не в силах сопротивляться инерции, послушно провалился, не завершив удара, и с грохотом рухнул на землю. Янь Фейли, оказавшись за его спиной, хотел сделать ещё шаг, чтобы добить его, но внезапно почувствовал резкую боль в нижней части живота. Ноги его подкосились, в глазах потемнело от боли, и он медленно опустился на землю рядом. Янь Фэйли с трудом опёрся на меч, прикрыл живот и опустил голову. В темноте он не мог видеть нижнюю часть своего тела, но ощущение жидкости, потоком стекающей между ног, потрясло его. Сильный запах собственной крови позволил ему ясно понять, что это за жидкость. Знакомая и почти позабытая боль, когда внутри что-то обрывается и головокружительно кувыркаясь, падает вниз, заставила его смутно понять, что произошло. Нет... Это невозможно... Лицо Янь Фэйли стало серым, и он крепко схватился за живот. Враг, которого всего мгновенье назад сразил генерал Янь, с трудом поднялся, обернулся и увидел Янь Фэйли, стоящего на коленях. Он был ошеломлен на миг, но затем его глаза яростно сверкнули, и он снова нанес удар с ненавистью, отвратительно исказившей его лицо.