Разорванные связи

Тон Бэйтан Ао был точно таким же, как тот, который он слышал сотни или тысячи дней назад, когда Янь Фэйли покидал Шэньмэй и пришёл во двор Мастера Секты, чтобы засвидетельствовать свое почтение и попрощаться. Это был очень холодный и очень спокойный тон. Но Янь Фэйли словно ударила молния. Он застыл на мгновение в оцепенении, а затем его глаза внезапно расширились. Он вырвался из рук человека в чёрном и, пошатываясь, пошёл вперёд. — Мастер… Мастер… — Янь Фэйли почувствовал, что уже сошёл с ума, даже без контролирующего разум Линчи. Он отчаянно дёрнул за цепи, сковавшие Бэйтан Ао, пытаясь оторвать их от стены. — Фэйли? — удивился вдруг тот, увидев, что глаза Янь Фэйли покраснели, а выражение его лица стало странным. У Цзе не мог сдержать торжествующего смеха, наблюдая за этой сценой. — Что ты с ним сделал?! — крикнул Бэйтан Ао. Его взгляд был настолько острым и пронзительным, что даже У Цзе стало немного не по себе. — Что я с ним сделал? — усмехнулся он. — Господин Бэйтан должен быть польщён. Я использовал лучший эликсир нашего племени Дянь, Бессмертного Линчи, чтобы развлечь вашего первого генерала! Бэйтан Ао вздрогнул и снова посмотрел на Янь Фэйли. Видя, как из его мутных глаз медленно текут слёзы, он крикнул: — Фэйли, я в порядке, приди в себя! Янь Фэйли вдруг спросил: — Мастер, вам больно? — Что? — Тебе больно? — Янь Фэйли коснулся раны на теле Бэйтан Ао. Кровь ещё не успела запечься и сейчас же испачкала его дрожащие пальцы. Как можно было так обращаться с Мастером Секты, за которым он следовал с детства, с Мастером Секты, благородным, как луна, с Мастером Секты, могущественным и непобедимым, с Мастером Секты, которому он так преданно служил?! Возможно, это было связано с действием наркотика, но Янь Фэйли постепенно терял контроль над своими эмоциями. Ярко-красная кровь и ужасные следы от кнута на бледной красивой коже сильно раздражали его нервы. На глаза его навернулись слёзы, всё тело бешено тряслось, а то, как он сжимал кулаки, было пугающим. Бэйтан Ао посмотрел на него, вздохнул и тихо, ласково сказал: — Фэйли, всё в порядке, мне не больно. Видя колебания Янь Фэйли, он продолжил терпеливо уговаривать его: — Правда, это совсем не больно. Если ты мне не веришь, иди сюда. Янь Фэйли немного пришел в себя и медленно приблизился, двигаясь очень осторожно, словно боясь прикоснуться к его ранам. — Ближе, ближе. В тот момент, когда лицо первого генерала оказалось прямо перед ним, Бэйтан Ао внезапно наклонился к нему и поцеловал Янь Фэйли в губы. Тот на мгновение остолбенел. Язык Бэйтан Ао уже без колебаний завладел его ртом. Он бесцеремонно посасывал его, лаская и играя с ним, и прошёлся по всем уголкам его рта. Янь Фэйли раскрыл объятия и крепко прижался к плечам Бэйтан Ао, чувствуя, как вместе с поцелуем что-то проникает в его рот, но у него не было времени обращать на это внимание, потому что дрожащее тело и сбивающее с толку действие наркотика полностью захватили его. Они отчаянно целовались, и холодное подземелье словно внезапно превратилось в тёплую оранжерею, атмосфера вокруг стала совершенно безумной. У Цзе и человек в чёрном следили за каждым их шагом, намереваясь увидеть интересное представление, но теперь они ошарашенно оцепенели, не веря собственным глазам. У Цзе на мгновение застыл, затем его глаза внезапно расширились, и он закричал в диком гневе: — Разнимите их! Быстро! Никто не сдвинулся с места. Он обернулся и увидел, что его подчинённые всё ещё смотрят на этих двоих, совершенно растерянные. У Цзе был очень зол. Он бросился вперёд и сам схватил Янь Фэйли. Но тот отчаянно сжимал плечи Бэйтан Ао и отказывался отпускать. У Цзе пытался оттащить его, но так и не смог. — Отпусти! Отпусти меня! — Янь Фэйли, не зная, откуда у него взялись силы, крепко обнял Бэйтан Ао, глубоко впиваясь пальцами в его плечи. Глаза У Цзе налились кровью, и он сильно ударил его по затылку. Янь Фэйли наконец рухнул на землю, и У Цзе крикнул своим людям: — Уведите его! — Не трогайте его! — взревел Бэйтан Ао. У Цзе, не понимая, откуда взялся его гнев, ещё дважды пнул Янь Фэйли и крикнул: — Мне нельзя трогать его?! А что, если мне так хочется?! Что, если я забью его насмерть прямо сейчас, на глазах господина Бэйтан, а? — Ты… — Бэйтан Ао хотел вырваться из цепей и немедленно броситься вперёд, но последние остатки здравого смысла заставили его остановиться. Он глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться. — Заприте его! — наконец выдохнул У Цзе, оставив Янь Фэйли и не сводя глаз с Мастера Секты. — Да, господин. Человек в черном поспешно подошёл к нему и утащил Янь Фэйли. В темнице остались только У Цзе и Бэйтан Ао. — Не могу поверить, что мастер Бэйтан действительно, действительно… У Цзе сердито посмотрел на него, желая сказать что-то язвительное, но то, что только что произошло, было слишком шокирующим, и он никак не мог вспомнить нужные слова. Для жителей Дянь, чьи обычаи были довольно строгими и закрытыми, это было слишком возбуждающе. У Цзе на мгновение растерялся. После долгого раздумья он выпалил: — Как ты мог совершить такой бесстыдный поступок?! — Не твоё дело, стыдно это или нет, главное, чтобы я был счастлив, — презрительно усмехнулся Бэйтан Ао, не обращая на его возмущение ни малейшего внимания. Он только что воспользовался случаем, чтобы раскусить восковую оболочку Противоядия от Ста Ядов и незаметно передать его Янь Фэйли. Он надеялся, что оно поможет восстановить внутренние силы первого генерала. Бэйтан Ао не ожидал, что они дадут ему тот наркотик. Хотя Бессмертный Линчи не является ядом, он сильнее многих ядов, поскольку способен разъедать разум людей, вызывая у них зависимость и неспособность остановиться. Бэйтан Ао вспомнил совершенно безумное лицо Янь Фэйли, когда тот появился здесь, и теперь беспокоился о том, поможет ли противоядие хоть немного, и успеет ли Янь Фэйли вовремя прийти в себя. Кажется, заранее продуманный план Мастера Секты уже дал трещину. — Господин Бэйтан!.. — У Цзе лишился дара речи, глядя на этого человека, который, несмотря на то, что был пленником, всё ещё поражал своими наглостью и бесстыдством. — Вы… вы на самом деле… с собственным подчинённым… — Это не твоё дело, У Цзе, — резко перебил его Бэйтан Ао. Он был очень зол из-за того, что будущее Янь Фэйли неожиданно оказалось ещё более мрачным, чем Мастер Секты мог себе представить. Больше всего на свете он желал сейчас собственными руками вырвать из У Цзе все кости и уничтожить его душу. И, вероятно, это убийственное намерение достаточно явно отразилось на лице Мастера Секты, чтобы У Цзе прочёл его без труда. В гневе он взмахнул пропитанным водой кнутом и ударил Бэйтан Ао. После нескольких жестоких ударов раны на теле Бэйтан Ао, которые ещё не зажили, стали ещё глубже, на стены и потолок брызнула свежая кровь. Однако Мастер Секты не издал ни единого звука и даже не шелохнулся, ни разу не отведя холодного взгляда от У Цзе. Потом Бэйтан Ао вдруг спросил: — Почему ты так зол? — Я… — У Цзе был ошеломлён. Только тогда он вдруг понял, что его действия были бессмысленны. Он отбросил в сторону кнут, чувствуя себя немного растерянным. Бэйтан Ао усмехнулся: — У Цзе, если ты будешь вести себя так, люди подумают, что ты влюблён в меня и ревнуешь. — Что за чушь ты несёшь! — У Цзе задохнулся на мгновение, и лицо его вспыхнуло. Бэйтан Ао выразительно приподнял бровь и посмотрел на него с презрением. Этот взгляд был сильнее любых слов, и У Цзе мгновенно впал в тихую ярость: — Может быть, ты и прав! Если это так, я должен убить тебя сейчас же! — Да? — Бейтан Ао слегка улыбнулся и сказал: — А ты не хочешь попросить разрешения у своего союзника? В глазах У Цзе мелькнуло удивление, но он быстро скрыл его и сказал: — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Почему ты это отрицаешь? — Бэйтан Ао взглянул на деревянную дверь и спокойно сказал: — Этот человек уже стоит снаружи. * * * Янь Фэйли отвели обратно в темницу, где тяжело бросили на деревянную кровать. Человек в чёрном взглянул на него с неописуемыми брезгливостью и презрением, какие только может один человек испытывать к другому. Затем он повернулся и ушёл, тщательно заперев железную дверь. Янь Фэйли лежал на деревянной кровати, чувствуя, как ци в его теле медленно умирает, надёжно запертая вне меридианов, и как кровь его так же медленно остывает в жилах. Голова кружилась ужасно, но, кажется, какое-то тёплое, почти незаметное, дыхание постепенно нарастало в его животе и осторожно распространялось по всему телу. Слёзы на лице Янь Фэйли еще не высохли, и в голове у него крутился образ Бэйтан Ао, распятого на железном кресте. Если бы он мог пошевелиться, он бы вскочил и выбежал отсюда, невзирая на последствия. Теперь его камера казалась ему ещё более мрачной и удушающе-тесной. Спустя неизвестное количество времени действие наркотика и возбуждение постепенно утихли, Янь Фэйли немного успокоился, а его разум слегка прояснился. И тогда он наконец заметил изменения в своём теле. Он почувствовал, как по его жилам разливается тёплый поток, и даже попытался направить в него истинную энергию. С удивлением он обнаружил, что его внутренняя сила очень неспешно восстанавливается. Янь Фэйли сейчас же постарался прорвать ограничения, наложенные на него У Цзе и человеком в чёрном. Неизвестно, произошло ли это потому, что они торопились и техника их была неточной, или потому, что сейчас его кровь циркулировала особенно мощно, но всё же ему это удалось, и после нескольких выматывающих попыток ограничения были сняты, и ци снова хлынула в его меридианы. Янь Фэйли тут же перевернулся и сел, но из-за того, что он двигался слишком быстро, у него потемнело в глазах, и он чуть не упал снова. Вцепившись в край кровати, он удержал своё тело от падения, и то, что только что произошло, вдруг всплыло в его сознании ясно и чётко. — Мастер… Мастер… — пробормотал Янь Фэйли. Почему Мастер Секты здесь? Как его схватили? Неужели он пытался спасти Янь Фэйли? Но как он мог позволить себе впасть в такое состояние? Это было не в характере Мастера Секты. Вдруг Янь Фэйли вспомнил их страстный поцелуй… Подобное Мастер Секты не мог сделать тем более! Он почти никогда не целовал Янь Фэйли, даже если они были только вдвоём, в дальней комнате Бамбукового Сада. А теперь… Янь Фейли подумал об этом и покраснел. Задумчиво коснувшись своих губ, потеплевших и опухших от недавнего беспорядочного поцелуя, он почувствовал лёгкое покалывание. Боль и внутренняя сила, вдруг проснувшаяся в его теле, говорили ему, что произошедшее было не сном, всё было реальностью. Янь Фэйли внезапно осознал положение Бэйтан Аo. Прошёл как минимум час с момента их встречи. Как там теперь Мастер Секты? Янь Фэйли был крайне встревожен и ещё раз осторожно проверил обстановку в подземелье, но обнаружил, что даже если бы он совершенно восстановил свою внутреннюю силу, крепкая железная дверь всё равно сделала бы его бессильным. Пока он пытался придумать, как поступить дальше, по коридору внезапно словно пронёсся порыв ветра. Это был не обычный ветер. Это был отзвук быстрого и жестокого боя, проведённого столь мастерски, что не слышно было почти никакого шума. Железная дверь с грохотом распахнулась, и в камеру ворвалась чья-то тёмная тень. Янь Фэйли вскочил на ноги, увидев перед собой человека, и закричал: — Лин Цин?! Но он тут же заподозрил неладное и настороженно спросил: — Ты не Лин Цин! Кто ты? Хотя этот человек был очень похож на его слугу, присмотревшись, генерал понял, что обознался. Чёрная тень произнесла безразличным холодным тоном: — Меня зовут Лин Чжу. Мастер Секты приказал мне увести отсюда генерала Яня. Мужчина вынул из рукава небольшую бронзовую печать, на которой был выгравирован серебряный летящий дракон с обнажёнными клыками и когтями. Четыре мастера Четырех Небесных Врат используют летящего дракона в качестве своего высшего символа. Эта печать принадлежала Бэйтан Ао. — Где Мастер? — У Мастера Секты свои планы. Вам приказано идти со мной, генерал Янь. Лин Чжу повернулся, чтобы уйти. — Нет! Я не могу оставить Мастера Секты здесь одного. Лин Чжу сказал: — Мастер Секты приказал мне увести генерала отсюда во что бы то ни стало. Если генерал откажется, мне придётся прибегнуть к насилию.