Несравненный. Книги 2-4

Глава 55. В том, чтобы поднимать бурю и ветер, никто не мог сравниться с Цуй Буцюем

В том, чтобы поднимать бурю и ветер, никто не мог сравниться с Цуй Буцюем. Как только они вышли из бюро, слухи о том, что «жители поместья Гао ночью слышали стоны призраков, а потом всплыл странный случай», уже распространились по всему городу Цемо. Конечно, люди из бюро Цзоюэ и бюро Цзецзянь постарались в их распространении, но в самой природе человека есть любопытство к таким вещам, так что всеобщее внимание не удивительно. Подобные истории о привидениях захватывают всех, и распространяются быстрее, чем любые другие новости. Очень быстро распространилась и история о призраке, обитавшем на постоялом дворе. Как только Цуй Буцюй и Фэн Сяо вернулись из поместья Гао и вошли в гостиницу, они уже могли слышать, как в общем помещении на нижнем этаже постояльцы шепчутся со знакомыми, описывая, что произошло вчера ночью. – Вы видели тот колодец на заднем дворе? Эти стоны доносились оттуда. Это действительно слишком страшно! Даже когда я укрылся одеялами, я все еще мог слышать эти вскрики и вздохи. Они были душераздирающе печальными. А мы даже не знаем, кто так обидел эту женщину, что она превратилась в привидение. – Правда? Только что я пошел посмотреть на колодец, и я не смог заглянуть к него. Я даже не могу сказать, правда ли он высох. Кстати говоря, этот постоялый двор действительно проклят. Отсюда часто приходили слухи о привидениях. Так что это не первый раз, когда что-то подобное происходит. Однако, если подумать, бюро так далеко отсюда, почему этот призрак проделал такой длинный путь до поместья Гао? – Возможно, это потому, что дело слишком сложное, и в нем слишком много энергии обиды, но обратиться за справедливостью было некуда, и у этой женщины не осталось выбора, кроме как превратиться в мстительного призрака, и чем дольше этот призрак здесь находится, тем свирепее он становится. Судья Гао является подданным Императорского двора, у него определенно есть авторитет и положительная аура, поэтому тот факт, что призрак искал его, вполне логичен! Как вы думаете, судья Гао согласится на повторное расследование этого дела? – Сможет ли он? С тех пор, как судья Гао прибыл в Цемо, он ни разу не сделал ничего существенного! Вы не местный, поэтому, возможно, вы не в курсе. Как-то тут два лавочника подрались друг с другом и, кажется, кого-то тогда даже убили, так вот, и тогда он просто закрыл на это глаза! Будет ли он вообще заниматься этим делом? Он, скорее, отправится к князю Шаньшань и попросит его позаботиться об этом вместо себя! Цуй Буцюй и Фэн Сяо сидели за соседним столиком и ясно слышали каждое слово. Под князем Шаньшань [1] имелся в виду Син Мао. Хотя сейчас он находился далеко от своего родного города, он все же был потомком последнего правителя Шаньшань. Люди, желавшие заслужить его благосклонность, называли его этим титулом, чтобы польстить ему, и через некоторое время такая неофициальная форма обращения распространилась по Цемо. А поскольку этот титул в данный момент больше ни к чему не относился, он не возражал бы претендовать на город для себя.

[1] Давно пора сказать что-то о царстве Шаньшань. Это древнее царство располагалось в очень засушливом районе на западе Китая. Там, однако, протекала река и был оазис, в котором располагался город. Он находился на Великом Шелковом пути, был стратегически важным, и империя Хань боролась за него с тюрками. Но потом река сменила русло и это было началом упадка. В 442 году царство Шаньшань было захвачено правителем бывшей Северной Лян (одного из «Шестнадцати варварских государств»), принявшим вассальное подданство империи Сун (уже относящейся к эпохе «Северных и Южных династий», то есть к периоду, об окончании которого идет речь в новелле). Правитель Шаньшань бежал в Цемо (другое название – Черчен), но позже земли этого царства и сам город были заброшены из-за превращения в пустыню. Действие новеллы происходит, как мы помним, в районе 584 года.

Призрак, которого увидел прошлой ночью Гао И, определенно был работой Цуй Буцюя и Фэн Сяо, но вот призрак, появившийся на постоялом дворе, был не их рук делом. Этого было достаточно, чтоб понять, что Цуй Буцюй был не единственным, кто использовал слухи о призраке, чтобы посеять смуту. Но Цуй Буцюй не боялся, что кто-то другой использует слухи о призраках, чтобы создать проблемы, он боялся только, что проблема не разрастется до достаточных размеров, чтобы привести в движение следующее событие. И поэтому он сказал Фэн Сяо: – Гао И получал плату от Императорского двора, но он ничего не сделал, поэтому мы должны помочь ему и дать ему небольшой толчок. Фэн Сяо спросил: – Ты боишься, что все преимущества достанутся Син Мао? Цуй Буцюй слегка улыбнулся: – Это верно. Такое дело, как это, должно быть повторно расследовано именно Гао И, только такой способ является правильным. Он поднялся на ноги, чтобы найти хозяина постоялого двора, и, вытащив мешочек с деньгами, приказал ему послать кого-нибудь спуститься в колодец и поискать останки скелета. На самом деле, в прошлом владелец гостиницы уже приказывал кому-то спуститься в колодец и обыскать его, но тогда так и не смог ничего найти на дне колодца. А так как местное бюро никогда ничего не расследовало и ни о чем не спрашивало, он был счастлив оставить все как есть, и просто позволил завалить колодец большим валуном, чтобы избежать излишнего любопытства. Но поскольку Цуй Буцюй предложил довольно большую сумму денег и сказал, что этот приказ исходит от самого Гао И, сердце хозяина было тронуто, так что он быстро распорядился убрать валун и позволил своим людям, привязав себя веревкой, спуститься на дно колодца и начать тщательные поиски. Многие, услышав об этом, присоединились к глазеющим за событиями зевакам. Вообще-то с уровнем боевых искусств Фэн Сяо, даже если бы он не привязывал себя веревкой, он смог бы выполнить эту задачу в одиночку, и он также мог бы выполнить ее быстрее, чем кто-либо. Однако было неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как колодец был заброшен: даже если воды не осталось, там определенно было много насекомых и червей, поэтому великий командующий Фэн ни за что бы не захотел туда спускаться, что бы там ни было. В ожидании сидя у окна рядом с Цуй Буцюем, он откинулся назад, положил одну ногу на другую, а руки закинул за голову. Он сказал Цуй Буцюю: – Давай поспорим? – О чем? Смогут ли они найти что-нибудь в колодце? Не нужно делать ставки, потому что ты обязательно проиграешь. Цуй Буцюй дважды кашлянул. Песчаные бури на окраинах были сильными, а воздух –сухим, без Цяо Сянь, которая всегда была рядом и постоянно присматривала за ним, он никогда не заботился бы о состоянии собственного тела, поэтому после двух дней без нее его кашель вернулся, а голос охрип. Фэн Сяо: – Почему так? Лицо Цуй Буцюя ничего не выражало: – Потому что, когда мы только прибыли сюда и услышали о привидениях от Чэнь Чэна, я уже приказал своим людям бросить скелет в колодец, чтобы там обязательно что-нибудь нашли. Был ли скелет новым или старым, нормальные люди не обратили бы на это особого внимания. Все понимали бы, что если в колодце находится скелет, то слухи точно не просто слухи, и что уж точно двадцать лет назад здесь произошел какой-то ужасный случай, жертва которого не смогла спокойно умереть, поэтому обратилась в мстительное привидение, чтобы вернуться, и потребовала перерасследования собственного дела. После эта история станет распространяться дальше и обрастать все новыми подробностями. Гао И увидел призрака, так что не сможет больше оставаться вдали от дел, и Дуань Цигу также будет вовлечен. Если сравнить первоначальную обстановку в Цемо с котлом с горячей водой, то, появление здесь Цуй Буцюя было подобно подложенной под этот котел вязанке дров: как только огонь зажегся, вода тут же закипела. Быть хитрым лисом, который часто стравливает других, было нетрудно, но трудно быть таким лисом, который каждый свой шаг просчитывает на три хода вперед. Когда дело доходило до плетения интриг, Фэн Сяо не мог удержаться от восхищения Цуй Буцюем. Существовало ли что-то, что бы Цуй Буцюй не мог предусмотреть и рассчитать? Фэн Сяо хотел задать этот вопрос, но не стал. Внезапно он рассмеялся. Цуй Буцюй подозрительно посмотрел на него: – Над чем ты смеешься? Фэн Сяо: – Ничего существенного. Если ситуация, которая, по мнению Цуй Буцюя, полностью просчитана им, в конечном итоге развернется не так, как он себе представлял, не будет ли на это интересно посмотреть?

* * *

В то время как толпа собралась вокруг колодца, Дуань Цигу в своем поместье холодно смеялся над письмом, которое прислал ему Цуй Буцюй. Письмо было написано от имени Гао И Цуй Буцюем, и печать на нем также была печатью Гао И. Гао И не захотел показываться на вид, но под угрозой Цуй Буцюя написал письмо, в котором упоминал случай двадцатилетней давности и приглашал Дуань Цигу в бюро для допроса. Не было ни материалов дела, ни свидетелей, ни потерпевших, все было чистыми домыслами. По городу распространились слухи, что Дуань Цигу однажды предал молодую девушку, поэтому она покончила жизнь самоубийством, повесившись; а также ходили слухи, что когда Дуань Цигу был еще конокрадом, он был обязан кому-то своей жизнью, так что теперь жертва вернулась, чтобы потребовать ее обратно. Дуань Цигу не мог уснуть всю ночь. Вчера призрак бродил по постоялому двору, Гао И также видел призрака, был растревожен им и потерял сон. Минула половина ночи, а призрак так и не появился, но у Дуань Цигу все еще была иллюзия, что кто-то шепчет ему на ухо. Он практиковал боевые искусства. Его тело было сильным и крепким. Ему ничего не стоило провести ночь без сна, но сейчас его настроение было чрезвычайно дурным, и это могло доказать только одно: В глубине души Дуань Цигу знал, что виновен. – Господин, вы собираетесь встретиться с Гао И? – управляющий поместья Дуань спросил его. Он был доверенным лицом Дуань Цигу. Он работал в поместье Дуань с самого дня его основания. Дуань Цигу фыркнул: – Конечно, нет! Кто такой этот Гао И? Некоторые называют его судьей Гао в знак уважения к Империи Суй, которую он представляет, но разве он заслуживает этого уважения? Управляющий Линь кивнул. Он был подчиненным Дуань Цигу и не спрашивал ничего, что его не касалось. Но поскольку в его обязанности входила забота о его хозяине, ему пришлось задать другой вопрос: – Тогда мы должны написать ответ или полностью проигнорировать его? Дуань Цигу: – Пошли кого-нибудь, чтобы сообщить ему, что я нездоров, лежу в постели в тяжелом состоянии, пусть выберет другой день для встречи. Он вдруг сделал паузу: – Вчера ты слышал или видел что-нибудь странное? Управляющий Линь сказал: – Я ничего не видел, но слышал плач. Противник может быть каким-то высококвалифицированным мастером боевых искусств, я не смог за ним уследить. Дуань Цигу усмехнулся: – С каких это пор Син Мао удалось связаться с таким искусным мастером боевых искусств?.. Закончив фразу, он осознал, что что-то здесь не так. Даже если призрак был кем-то, кого послал Син Мао, как он мог знать о том, что произошло двадцать лет назад? Как только он подумал о третьем управляющем, Чэнь Чэне, Ли Фэе и о том, как их смерти следовали одна за другой, Дуань Цигу почувствовал, как холодок пробежал по его телу. Управляющий Линь снова заговорил: – Я слышал, что прошлой ночью в поместье Гао И и на постоялом дворе Ян тоже видели призрака. Дуань Цигу вновь холодно рассмеялся: – Откуда в этом мире так много призраков? Син Мао хорошо постарался! Управляющий Линь не понимал, что он имеет в виду. Дуань Цигу: – Он давно хотел моей смерти, но не мог найти случая меня убить. В прошлый раз на празднике его план провалился, так что он обязательно придумает другой план. Распустив этот слух о призраках, он может перевернуть весь город с ног на голову, а затем отправить кого-нибудь убить меня, сказав, что это сделал призрак, тем самым избегая подозрений в убийстве. Пока хозяин и слуга разговаривали, кто-то принес новость о том, что в колодце за постоялым двором Ян был обнаружен скелет. Судя по его виду, владелец умер давно. Кожа и плоть уже истлели, и остались только белые кости. Все, кто был рядом, уже пошли на это посмотреть. Также стало известно, что племянник князя Цюцы как раз отправляет этот скелет в бюро, чтобы Гао И изучил его. Упрявляющий Линь нахмурил брови: – Хозяин, как нам следует поступить с этим? Или, возможно, я должен отправиться к Гао И и сказать ему, чтобы он не вмешивался в это дело? Он видел, что Дуань Цигу был сильно потрясен. Что-то определенно произошло двадцать лет назад с Дуань Цигу, но он не хотел говорить об этом, поэтому управляющий Линь не стал расспрашивать, и все, что ему оставалось сделать, это попытаться как-то решить вопрос и уменьшить проблемы своего господина. Дуань Цигу стиснул зубы: – В этом нет необходимости. Гао И трус, но Син Мао воспользуется этим, чтобы посеять смуту. Я еще не отомстил за прошлый раз, так почему бы мне не вернуть долг теперь? Поскольку он не в силах дольше ждать, мы должны использовать момент неожиданности и действовать первыми. Сегодня ночью после полуночи приведи пятьдесят солдат в поместье Син и разом уничтожь всех жителей этого поместья! Управляющий Линь был ошеломлен: – Разве мы не должны тщательно спланировать это действие? Что-то в том, как выглядел Дуань Цигу, наполняло его тревогой. Было похоже, что он знал, где поджидает враг, но не был способен броситься вперед и убить его. – Мы не можем ждать. Син Мао уже давно хочет заполучить всю власть над Цемо, так что первый шаг, который ему нужно сделать, – это уничтожить меня. К счастью, мы хорошо подготовлены. За эти годы я поручил тебе обучить пятьдесят сильных воинов, и хотя это далеко не лучшие мастера боевых искусств, их навыки весьма неплохи. Учитывая тот факт, что Син Мао не готов, и рядом с ним всего несколько человек, даже имея при себе помощь мастера боевых искусств, который прикидывался призраком, они вам не соперники. В течение долгих лет, пока он мог почивать на лаврах, его героизм и отвага медленно стирались в пыль. Но теперь, когда он произнес эти слова, к нему постепенно стала возвращаться та уверенность, которой он обладал когда-то. – Когда Син Мао умрет, кто в городе Цемо сможет потягаться со мной? Дуань Цигу был уверен в своих суждениях, ведь он никогда еще не принимал неверных решений, шаг за шагом устанавливая свои правила в Цемо, что привело его к тому положению, которое он занимал сейчас. Управляющий Линь не возражал, он выражал беспокойство лишь безопасностью Дуань Цигу: – Когда мы все уйдем, кто защитит вас? – Оставь А-Бина и А-Дина, остальные пусть следуют за тобой, – Дуань Цигу холодно рассмеялся. – Син Мао не сможет отреагировать достаточно быстро. Даже если он отправит кого-то убить меня, будь то призрак или человек, это должно стать явным. Когда придет время, я хочу посмотреть, кто сможет справиться с моей техникой Цзинганчжи, оставшись совершенно невредимым!

* * *

Син Мао был полон надежд и, судя по всему, настроение у него было весьма хорошее. – Хотя Дуань Цигу силен, но он уже состарился. Как только тигру удалили зубы, он больше не представляет собой угрозы, – он смотрел на человека перед ним, и его лицо излучало дружелюбие и мягкость. – Все уже отвернулись от него [2], теперь даже вы его оставили, что же он сохранил при себе, чтобы до сих пор считаться моим соперником?

[2] Оба английских перевода в один голос говорят в этом месте «он предал всех». Но по логике вещей, мне кажется, что в данном контексте уместнее звучит наоборот. Позже проверим по оригиналу.

– Господин Син говорит правду, – тот, что стоял перед ним, опустился на колени, вытянув руки перед собой. – Если вспомнить прошлое, в у Мэнчан-цзюня было три тысячи последователей, и он сперва относился к ним как к своим друзьям и своей семье. Но после он поменял свое обращение [3]. Дуань Цигу вознесся высоко и возгордился, так что даже вы, после стольких лет службы, все равно должны унижаться перед ним. Кто он такой, чтобы я делил с ним власть?

[3] Вероятно имеется в виду Мэнчан-цзюнь, упоминаемый в «Исторических записках» Сыма Тяня, политический деятель конца IV – начала III в. до н.э. При нем княжество Ци достигло могущества, но при нем же и, видимо, по его же вине, лишилось своих достижений и недолгого периода доминирования.

Син Мао встал и подошел, чтобы помочь другому подняться: – С этого момента, господин Линь, вам не нужно вести себя со мной так формально. Тот был чрезвычайно рад: – Я благодарен господину Сину за то, что он оценил меня. Но те пятьдесят человек под командованием Дуань Цигу – это солдаты, которые ему верны, и рядом с ним есть еще два доверенных лица, я боюсь, что не смогу справиться в одиночку. Син Мао мягко улыбнулся: – Это не проблема. Он всех выслал, разве это не значит, что поместье Дуань опустело? Это хорошая возможность для нас действовать и захватить его. – После сегодняшней ночи город Цемо станет городом Син, – монах, одетый в белое, сидевший рядом с ним, сказал эти слова, прозвучавшие так, словно поздравление. Его отношение не казалось насмешливым, в нем трудно было углядеть намек на фальшь. Син Мао рассмеялся: – Ха-ха, тогда я должен быть благодарен мастеру Юю за совет!