Несравненный. Книги 2-4

Глава 56. Если вы захотите убить его сейчас, вам потребуется мое разрешение

Ночь была безлунной и бесснежной. Темные тучи закрывали небо, но небо не хотело, чтобы шел снег, и даже ветер прекратился, так что тем, кто пытался заснуть, ворочаясь в постели, было душно и тревожно. Дуань Цигу не мог уснуть. Он укрыл свою жену и детей в дальней части поместья, а сам сидел в переднем зале. Он приказал слугам, чтоб они окружили поместье, превратив его в неприступную крепость. Дуань Цигу сейчас не слишком отличался от того, каким он был обычно, но на самом деле, хоть и казался спокойным снаружи, внутри он был напряжен. Он согнул указательный палец и время от времени постукивал им по столу. Он ждал. Он ждал отчета управляющего Линя о том, что его пятьдесят солдат напали на поместье Син. Он также ждал, что вновь пожалует «мстительный призрак». На самом деле, между Дуань Цигу и Син Мао не было никакой реальной вражды, требующей мести, но гора никогда не позволит заправлять на ней сразу двум тиграм, и они оба знали, что в Цемо, в конечном итоге, должен быть только один правитель. Так что все это время обе стороны просто копили силы, чтобы попытаться уничтожить друг друга в финальном столкновении. Теперь Дуань Цигу не мог больше ждать. Случай на празднике заставил его почувствовать, что его жизнь в опасности. Син Мао следовало устранить. Этого больше нельзя было откладывать. Слишком долгие мысли лишают человека сна. Лучше действовать раньше, чем позже. Вместо того, чтобы сидеть здесь и ждать, пока его убьют, почему бы ему не сделать первый шаг? Сегодня победа или поражение, в конечном счете, будут зависеть от одного решения. Он приказал проверить часы во дворе – ночь приближалась к полуночи. Вчера примерно в это же время появился призрак, а сегодня… Дуань Цигу издал холодный смешок. Поместье Дуань сейчас было все полностью освещено фонарями, и повсюду были расставлены люди. Он отказывался верить, что никто не сможет заметить, откуда придет этот призрак. Снаружи подул холодный ветер, и с ним в зал влетело несколько листьев и цветков. Этот внезапный ветер принес с собой холод, пронизывающий до костей. Люди, стоявшие у ворот, не могли удержаться от того, чтоб начать чихать. Фонари над его головой замерцали, свечи вдруг погасли, и все покрылось кромешной тьмой. «Ах!!!!» Этот крик донесся из северного угла поместья Дуань – то есть из того места, где находились все женщины. Голос был знакомым — это был голос дочери Дуань Цигу, той самой, что едва достигла совершеннолетия. Дуань Цигу вскочил на ноги и выбежал из зала, направляясь в ту сторону, откуда раздался крик. Как будто все было спланировано, фонари гасли один за одним везде, куда он устремлялся. «Что происходит?!» «Здесь кто-то есть!» Голоса стражников раздавались то здесь, то там, но на деле, они лишь слышали шум ветра и не могли определить, где прячется неприятель. Зловещий ветер выл повсюду, он словно хотел сказать о чем-то. Словно бы издалека, и словно бы где-то рядом. «Дуань Цигу... Отплати за кровь кровью...» Все слышали рассказы о призраке, являвшемся прошлой ночью, и как только вспоминание об этом мстительном призраке, которого видели по всему городу, возникло, никто не мог избежать того, чтоб почувствовать тревогу и страх. Кто-то вдруг закричал в темноте: «Призрак!!!» Неизвестно, что они видели и с чем столкнулись. Но нарастающая паника постепенно утихла, и крики стали реже. Люди здесь все же были хорошо обучены, так что их ряды не дрогнули даже в такой ситуации. Дуань Цигу взял с собой несколько человек и направился в северную часть поместья. Он пришел как раз вовремя, чтобы услышать еще один крик своей дочери. Сердце Дуань Цигу остановилось. В следующий момент он увидел, как тело его дочери упало на землю, а на ее шее появился красный надрез. Ее глаза все еще были широко раскрыты и полны ужаса, очевидно, что смерть ее не была мирной. Служанки бегали вокруг и кричали без умолку. Жена Дуань Цигу вышла из соседнего дома и, увидев состояние своей дочери, тут же потеряла сознание. Дуань Цигу никогда не видел, чтобы призрак мог совершить убийство, и он знал, что рана на шее его дочери, нанесенная мечом, не являлась делом рук призрака. – Если у тебя есть мужество, выходи! Что ты пытаешься доказать, убивая невинных и слабых?! Он был похож на раненого льва, заключенного во тьме в четырех стенах и ревущего в ярости. – Син Мао! Я знаю, что это ты! Выходи, дьявол! Когда его голос рассеялся в воздухе, сильный холодный ветер хлестнул его по лицу, неся в себе тяжелое намерение убить. Дуань Цигу немедленно подпрыгнул в воздух и выхватил оружие, намереваясь преследовать своего врага. Все знали о его невероятно мощной технике Цзиньганчжи, но очень немногие знали, что его навыки обращения с оружием также были невероятными; ибо те, кто знал об этом, в основном уже были мертвы и не имели возможности сообщить об этом миру. Первоначально он предполагал, что его оружие будет достаточно быстрым и что даже если противник сможет уклониться от его атаки, он все равно будет ранен. Кто мог знать, что черная тень внезапно повиснет в воздухе и исчезнет, заставляя его оружие устремиться в пустоту и вонзиться в ствол стоящего рядом дерева? Неужели это действительно призрак?! Призраков не существует в этом мире! Сердце Дуань Цигу замерло, болезненно и беспомощно он упал вниз. Его охрана бросилась вперед, чтобы помочь ему, но они не могли противостоять этому врагу. Некоторым из них сразу свернуло шеи, и они погибли на месте, а некоторые тяжело ранеными упали на землю. Повсюду раздавались истошные крики. Но целью врага с самого начала был именно Дуань Цигу, поэтому, как только тот коснулся земли, он немедленно бросится к нему! И он был слишком быстр, чтобы человеческий взгляд мог даже уследить за ним, никто не мог его остановить! Сила, столь же тяжелая, как падающие горы и катящиеся волны, наседала на Дуань Цигу со всех сторон, она была дикой и не таила в себе снисхождения. В этот момент Дуань Цигу уже понимал, что его враг не какой-то мстительный призрак, а реальный человек. Это был невероятно высококвалифицированный мастер боевых искусств, который превосходил его по многим параметрам! Если бы его собственных навыков боевых искусств было достаточно, возможно он смог бы хотя бы бежать, но теперь… Его жена и дети – все были здесь. Он не мог убежать, да и не имел права на побег. – Умереть быстрой и безболезненной смертью было бы слишком хорошо для тебя. Я хочу, чтобы ты открыл глаза и посмотрел на всех, кого ты любишь, пока они умирают один за другим. Мягкий и тихий голос зазвучал в воздухе, донесенный ветром, и тут же раздался оглушительный удар, словно это была согласованная атака. Техника Цзиньганчжи была бесполезна в этой ситуации, поэтому Дуань Цигу мог только влить всю свою внутреннюю силу в ладонь и рискнуть атаковать. – Я один несу ответственность за свои действия. Оставь в покое невинных, оставь в покое моих жен и детей! – он скрипел зубами, собирая все свои силы и желая увидеть лицо противника. Дуань Цигу сделал резкий, сильный вдох. Он еще не терял сознания, но его меридианы уже были повреждены, и он был словно тигр без зубов. – Ты! Кто ты?! Тебя послал Син Мао?! – Я Янь Сюэсин, – человек стоял перед ним, одетый в длинную черную мантию, и смотрел на него. – Ты? Тот, что из Академии дворца Линьчуань?! – вспомнил Дуань Цигу. – Ты тот, кто отравил чашу вина на празднестве?! Что тебе нужно?! Дуань Цигу был уверен, что никогда прежде не видел этого человека, и он определенно не оскорблял никого из Академии дворца Линьчуань при династии Южная Чэнь. Эти две стороны никогда не враждовали друг с другом. Янь Сюэсин холодно рассмеялся: – Тем, кто отравил вино, был не я. Ты можешь винить только себя за то, что у тебя слишком много врагов. Число людей, которые хотят твоей смерти, неисчислимо! Что касается Пэн Сяна, то он действительно был убит мной, потому что, как и ты, он заслуживал смерти! Дуань Цигу: – Я не имею никакого отношения к Академии дворца Линьчуань, между нами ничего нет! Янь Сюэсин: – Это не имеет отношения к Академии дворца Линьчуань, тебе нужно помнить только меня, Янь Сюэсина, и этого будет достаточно. Охрана Дуань Цигу не могла его удержать. Его телохранители не могли сравниться с Янь Сюэсином. Академия дворца Линьчуань действительно была достойна своей славы, вырастив такого ученика. Навыки боевых искусств этого человека были очень высоки, и простые люди не могли быть ему соперниками. Он вывел женщин и детей из усадьбы во двор. Их меридианы были запечатаны, поэтому они могли лишь плакать и позволять слезам течь по щекам, но не могли издавать никаких звуков. Дуань Цигу корил себя за то, что отослал управляющего Линя и его пятьдесят солдат, иначе у него все же был бы шанс против Янь Сюэсина даже сейчас. – Кого ты хочешь увидеть умирающим первым? – Янь Сюэсин подошел к семье Дуань. – Для таких людей, как ты, женщины – все равно что одежда, если одной не станет, ты можешь просто приобрести новую, так почему бы мне сначала не убить твою любимую наложницу? Дуань Цигу почувствовал острую боль в груди, такую, что он готов был начать кашлять кровью. Он взглянул на труп своей дочери, лежащий на земле, и воскликнул: – Даже если ты хочешь, чтобы я умер, по крайней мере, дай мне знать, почему! Ты помогаешь Син Мао, но ты действительно думаешь, что Син Мао лучше меня? Однажды он обязательно предаст тебя! Янь Сюэсин покачал головой: – Я не знаю Син Мао. Никто не может командовать мною. – Мастер Янь, раз уж вы приняли решение, то почему вы все еще тратите на него свое дыхание? Просто убейте их одного за другим, и в конце концов он все поймет, – последовал короткий и легкий смех, и на крыше появилась женщина в желтых одеждах, перебирающая в руках нитку бус. Как только Дуань Цигу увидел ее, его глаза расширились от изумления. Эти бусины были вырезаны из нефрита, и внутри них находились еще два слоя нефрита – так что ценность каждой из них равнялась трем. Говорили, что это было сокровище из дворца Западной Цзинь [1], но оно попало в руки простых людей за пару сотен лет до того, как попало в руки Дуань Цигу. Эти бусины, почти такие же ценные, как Нефрит Небесного Озера, были любимым сокровищем Дуань Цигу, поэтому он спрятал их в своем самом секретном хранилище и время от времени доставал, чтобы поиграть с ними. Даже его жена не знала о его личном хранилище, а эта женщина смогла его найти!

[1] Вероятно имеется в виду государство Западная Цзинь, существовавшее в начале периода «Шести династий» в конце III – начале IV вв., то есть примерно за триста лет до описываемых событий.

Женщина в желтых одеждах сжимала бусинки пальцами и превращала их в пыль, эта пыль опадала с пальцев и ее уносило ветром. Как только она увидела, что глаза Дуань Цигу готовы растрескаться от этого зрелища, она не могла не рассмеяться: – Почему вы так переживаете? Это всего лишь то, что вы добыли грабежом, это сокровище никогда вам не принадлежало. – Прошло двадцать лет… Кровь, которую ты задолжал в том году, ты помнишь ее? – женщина приоткрыла губы, и голос ее тут же изменился. Это она была призраком, преследовавшим его прошлой ночью. Теперь Дуань Цигу понимал, что эта женщина легко может сымитировать любой голос. Янь Сюэсин подошел к его любимой наложнице, чье лицо побледнело от страха, хотя она не могла пошевелиться. Она выглядела совершенно жалкой, но он не испытывал жалости к ней. Вместо этого он протянул руку, чтобы схватить ее за горло. Внезапно цвет лица Янь Сюэсина изменился, и он бросил свою жертву, чтобы избежать того, кто пытался атаковать его сзади. Женщина в желтой мантии, сидевшая до сих пор на крыше, тут же исчезла с нее. Можно было увидеть лишь яркую вспышку света перед глазами, и вот уже кто-то другой стоял там, где мгновение назад стоял Янь Сюэсин. Фэн Сяо фыркнул и засмеялся: – Это все вина моего мужа, что он такой медлительный. Кажется, я немного опоздала и пропустила начало грандиозного зрелища! Он никогда не был тем, кто отличался скромностью. Хотя сейчас он все еще был замаскирован под женщину, его появление было чрезвычайно внушительным. Ветер раздувал его рукава, издавая рев. Вокруг него нагнеталась такая яростная атмосфера, что невозможно было точно сказать, был ли он женщиной или мужчиной. Даже Янь Сюэсин не выдерживал давления и вынужден был отступить на несколько шагов. – Кто ты?! Фэн Сяо засмеялся: – Я слышала, что этот господин имеет что-то против Дуань Цигу? Тогда вы могли бы просто убить его. Почему вместо этого вы медлили? Но поскольку теперь здесь есть я, а вам еще только предстоит действовать, если вы захотите его убить сейчас, вам потребуется мое разрешение. Янь Сюэсин не желал тратить на него свое время, поэтому он не сказал больше ни слова, и немедленно атаковал Фэн Сяо. Их движения были невероятно быстрыми, и в одно мгновение они уже обменялись не менее, чем десятью ударами. Люди, наблюдавшие со стороны, могли лишь видеть развевающиеся и плещущие на ветру одежды, но они вообще не могли видеть их движений! Наконец прибыл Цуй Буцюй. У него не было навыков боевых искусств, поэтому он не мог спуститься с воздуха, как Фэн Сяо, он мог лишь использовать свои две ноги, чтобы выйти на сцену, как нормальный человек. Все охранники в поместье Дуань были повержены женщиной в желтой мантии и Янь Сюэсином, поэтому его некому было остановить. Он смог спокойно войти внутрь и пройти весь путь от ворот до двора. Тогда он заметил женщину в желтых одеждах. – Госпожа Бин Сянь, давно не виделись, – поприветствовал ее Цуй Буцюй. – Даосский мастер Цуй, это было не так давно, – Бин Сянь ответила с улыбкой. В их встрече в поместье Дуань Цигу не было ни смущения, ни неловкости. Они поздоровались как старые друзья – привычно и естественно. Цуй Буцюй: – Я не думал, что секта Хэхуань и Академия дворца Линьчуань являются союзниками. Бин Сянь: – Даосский мастер Цуй, вы ошибаетесь. Мастер Янь уже оставил свою школу, отправившись в путь, чтобы отомстить за личную обиду. После этого он намеревается присоединиться к секте Хэхуань, так что, естественно, я счастлива нанять талантливого мастера боевых искусств. Поэтому я здесь и помогаю ему. Цуй Буцюй: – Личная обида? Бин Сянь улыбнулась: – Хотите услышать эту историю? Цуй Буцюй: – Если вы расскажете ее кратко. Бин Сянь: – Двадцать лет назад одна семья путешествовала с торговым караваном, проходившим мимо Цемо. По дороге на них напали разбойники, которые не только ограбили их, но и перебили всех. Все торговцы были убиты, и той семье также не удалось избежать подобной участи. Только паре их детей, сестре и брату, удалось вырваться живыми, но им нечем было защитить себя, они не владели даже крупицей боевых искусств. Так что далеко убежать они не могли. Юная сестра смогла лишь привести своего младшего брата в охотничий домик. Цуй Буцюй: – Вы говорите так, как будто сами были там. Возможно, вы и есть эта сестра? Бин Сянь: – Нет, но мастер Янь – младший брат. Что касается сестры, то она была изнасилована до смерти этими гнусными мужчинами. Охотник, обнаружив этих детей, не проявил доброты и не стал укрывать их. Вместо этого он сам возжелал сестры и удерживал ее, чтобы предаться насилию. Как раз когда он совершал это преступление, разбойники догнали их и, увидев, что происходит, присоединились к нему, захватив сестру как свой военный трофей. Как раз в это время мимо проходил еще один торговец, так что они позвали и его присоединиться к веселью. Торговец изначально не хотел этого делать, но боялся быть убитым разбойниками, так что подавил свое отвращение, присоединился к ним и стал одним из тех мужчин, что причинили вред сестре. Эти люди заполучили сестру и их совершенно не беспокоил брат, так что, в конце концов, ему удалось сбежать и скрыться в темноте, но он видел все происходившее от начала до самого конца. Цуй Буцюй сразу же понял: – И Дуань Цигу был среди этих людей? Бин Сянь засмеялась: – Он не просто был одним из них, он был тем, кто затеял все это и поощрял всех к преступлению. Скажите мне, вам не кажется, что он не заслуживает прощения? Разве он не должен умереть последним? И разве его не следует убить самым ужасным, жестоким и отвратительным способом? Цуй Буцюй был не единственным, кто слышал ее слова, даже Дуань Цигу слышал их. Он явно уже догадался о каком случае, произошедшем двадцать лет назад, шла речь, иначе цвет его лица не изменился бы так резко. Просто он всегда думал, что никто не узнает об этом деле двадцатилетней давности. Те, кто два десятилетия назад были его сообщниками, также не могли себя выдать. Кто знал, что младшему брату удалось выжить, и что он даже поступил в Академию дворца Линьчуань и превратился в мастера с навыками, достаточными, чтобы отомстить? Цуй Буцюй кивнул: – Если то, что вы говорите, правда, он действительно заслуживает смерти. Как только Дуань Цигу услышал эти слова, он громко крикнул: – Я был не единственным тогда, почему это должен быть я?… Но его голос внезапно оборвался и превратился в страх. Ли Фэй, Чэнь Чэн, Пэн Сян и он. Это были торговец, охотник и разбойники соответственно. Изначально они были людьми, не знавшими друг друга, но у них было такое общее прошлое. Убив эту девушку, они разошлись и никогда не вспоминали о том случае. И все они умерли один за другим. Даже те старые подчиненные Дуань Цигу, которые участвовали тогда, все они также были уже убиты. Когда Дуань Цигу вспомнил все, что произошло, и соединил все точки, только тогда он понял, что… Действительно, никто из них не избежал смерти. Автору есть, что сказать: Здесь происходят три вещи. Мстительный брат – это одно. Задумка Юй Сю и третьего управляющего убить Дуань Цигу – это второе. Отношения Дуань Цигу и Син Мао – это третье. Изначально эти три вещи не имеют между собой ничего общего, все они просто по совпадению связаны с Дуань Цигу. В конце: Фэн Сяо: – Отойдите все в сторону, теперь я хочу дурачиться! Цуй Буцюй: …