Несравненный. Книги 2-4

Глава 57. Я самая послушная жена своего мужа

Пока Цуй Буцюй разговаривал с Бин Сянь, Фэн Сяо и Янь Сюэсин продолжали сражаться в воздухе. Они разлетелись и приземлились на две разные крыши, повернувшись лицом друг к другу. Люди, несведущие в боевых искусствах, могли бы подумать, что их навыки равны, и что трудно сказать, кто одержит верх, но Янь Сюэсин знал, что, хотя он и являлся образцовым учеником Академии дворца Линьчуань, сравнивая себя с человеком перед ним, он сильно уступал. Перебирая мысленно, он не мог вспомнить ни одной женщины-мастера боевых искусств из Цзянху, которой могла бы оказаться эта искусная дама. – Осмелюсь ли я узнать имя этой девушки? Фэн Сяо: – Моя девичья фамилия Цуй, имя при рождении Буцюй. Цуй Буцюй: … Бин Сянь не могла удержаться от смешка. Янь Сюэсин: – Могу ли я узнать, к какой школе принадлежит дева Цуй и кто ваш учитель? Фэн Сяо улыбнулся: – Почему я должна вам это говорить? Янь Сюэсин сглотнул, подавляя ярость и предупреждая себя не начинать ссору. На своем пути он встречал много женщин со сложными характерами. Хотя нравы здесь в этом отношении были достаточно вольными, мир Цзянху всегда принадлежал мужчинам, мужчины правили им. Очень немногие женщины могли пробиться в Цзянху, и еще меньшее их количество достигало известности, так чтобы ветер мог далеко разносить звучание их славных имен. Но на этот раз, как нарочно, Янь Сюэсин встретил их всех сразу. Например, Бин Сянь. И эта дева Цуй перед ним. Но Янь Сюэсин не хотел тратить время на других людей. У него была только одна цель: истязать семью Дуань и заставить Дуань Цигу страдать столько, сколько тот сможет вынести, пока не умрет. Но пока Фэн Сяо преграждал ему путь, он не мог достичь этой цели. Он сказал негромко: – Дуань Цигу убил всю мою семью. Он изнасиловал мою сестру. Если я не отомщу ему, то я предам свою семью – и как сын, и как брат. Госпожа Цуй, если ничто не связывает вас с Дуань Цигу, пожалуйста, отойдите в сторону. Сегодня я, Янь Сюэсин, одолжу у вас эту услугу, но в другой раз я вам ее верну. Фэн Сяо приподнял брови: – Как вы сможете вернуть? Янь Сюэсин стиснул зубы: – Если это не будет противоречить морали и будет находится в пределах моих возможностей, я не откажусь ни от чего. Дуань Цигу был у власти в этом приграничном городе более десяти лет, и он никогда не снисходил до того, чтобы завоевывать благосклонность других, напротив, всегда были те, кто готов был лобызать его ноги и молить о его благосклонности. Даже Гао И, присланный Империей Суй, должен был относиться к нему с уважением. Когда в его жизни было такое, чтоб он растянулся, словно кусок мяса на разделочной доске, и позволял другим сдирать с него кожу, как им заблагорассудится? Дуань Цигу, который когда-то был конокрадом, обладал бесстрашием и смелостью, он слизывал кровь с ножей и получал ранения: только так ему удалось добиться своей нынешней жизни в роскоши и достатке. Не было ничего, в чем бы он нуждался, и чем большим он владел, тем большим было его желание жить дальше. Увидев, что Фэн Сяо обдумывает слова Янь Сюэсина, он не мог больше сдерживаться. Он крикнул: – Разве вы не хотите узнать тайны? Я расскажу вам их все! Помогите мне! Эй, вы, я расскажу вам все тайны, которые знаю! Цуй Буцюй: – В таком случае, вы действительно знаете, кто такой Юй Сю? Дуань Цигу: – Я знаю! Цуй Буцюй улыбнулся: – Дуань Цигу, хотя я и не владею никакими видами боевых искусств, но я умею читать выражения лиц – боюсь, этим навыком обладают очень немногие. До этого вы сказали, что никогда не слышали о Юй Сю, и я уверен, что это было правдой, но теперь вы сказали, что знаете его, и я боюсь, это только для того, чтобы обмануть нас и спасти свою жизнь! Что у вас есть такого, что стоит обменять на вашу жизнь? Дуань Цигу закричал: – Да! У меня есть! Ты слышал о Тринадцати павильонах Юньхай[1]? Я знаю их тайны! Помоги мне, и я все тебе расскажу!

[1] Эта организация упоминается в первый раз в главе 18: среди людей, пришедших бороться за Нефрит Небесного Озера есть один, который уходит раньше, чем его смогли заметить. Тогда Бин Сянь определяет принадлежность неизвестного именно к этой организации.

– Тринадцать павильонов Юньхай? – Цуй Буцюй немного удивился. – Мне действительно интересно узнать о них больше, но я еще не дошел до того, чтобы спасать вашу жизнь за это. Если только вы не докажете, что это того стоит. Оба глаза Дуань Цигу стали кроваво-красными. Спасая свою жизнь, он не заботился ни о чем другом: – Тринадцать павильонов Юньхай – это не просто организация наемных убийц! Есть тринадцать павильонов, которыми управляют тринадцать человек. Среди этих тринадцати человек я – двенадцатый, и меня зовут Двенадцатый мастер. Этот стоящий секрет?! Цуй Буцюй приподнял бровь. Он вдруг кое-что вспомнил. После убийстве посла Юйтянь один из убийц, Су Син, сказал, что все они были учениками клана Фуюй из Когурё. Тот, кто отправил их на Центральные Равнины, был также кем-то, имевшим большой авторитет в клане Фуюй. Су Син и Цинь Мяоюй знали только, что его называли «Первый мастер», но они не знали, кто он такой. Тогда Цуй Буцюй обсуждал с Фэн Сяо, что «Первый» — это начало всех вещей, и они думали, существуют ли также Второй, Третий, Четвертый, а теперь даже Одиннадцатый и Двенадцатый? [2]

[2]Эти рассуждения описываются в главе 39, то есть в последней главе первой книги этой новеллы. Там же речь заходит и о принадлежности Су Сина и Цинь Мяоюй к клану Фуюй.

Так значит, этот Первый мастер связан с Тринадцатью павильонами Юньхай? Если это было так, вероятно, такая организация скрывала за собой огромный тайный план; их намерения были столь обширны, что охватывали весь мир. Если подумать, они были связаны не только с Когурё, но и с Дуань Цигу, который жил в столь отдаленном месте, как Цемо. Трудно гарантировать, что у них не было людей из южных и северных династий, а также по всей земле, в Империи Суй или в династии Южная Чэнь, в Цзянху и в крупных влиятельных школах. Словно отблеск большого огня, исходящий от тлеющих угольков, эта мысль немедленно убедила Цуй Буцюя принять решение сохранить жизнь Дуань Цигу. Первоначально они думали, что между Дуань Цигу и Юй Сю есть какая-то личная неприязнь, и хотели использовать эту возможность, чтобы разгадать мотивы Юй Сю. Кто знал, что судьба позволит им столкнуться с куда более существенной тайной, касающейся Тринадцати павильонов Юньхай? Фэн Сяо не нужно было обмениваться взглядами с Цуй Буцюем, поскольку практически одновременно они оба пришли к одной и той же мысли. Он повернулся к Янь Сюэсину и махнул рукой: – Вы тоже это слышали. Он использует свои секреты в обмен на свою жизнь. Меня интересует этот его секрет, так почему бы вам не уступить мне немного и не попытаться убить его через несколько дней? Янь Сюэсин произнес одно слово за другим: – Невозможно. Я ждал больше десяти лет, и только теперь мне, наконец, удалось дождаться этого дня. Я не только хочу убить его, я также хочу убить каждого члена его семьи перед его лицом, а лишь затем вонзить меч ему в сердце, чтобы он смог насладиться тем, как его собственная семья умирает у него на глазах! Фэн Сяо приподнял бровь: – Долги нужно оплачивать, но даже если семья Дуань жила счастливой жизнью в роскоши, наверняка никто из них никогда не убивал вашу семью? Разве вы не ученик Академии дворца Линьчуань, чьим принципом является человеколюбие?[3] Неужели ваш учитель позволяет вам поступать таким образом?

[3] Академия Линьчуань – это конфуцианская организация, так что человеколюбие должно быть их основной провозглашаемой добродетелью.

– Может ли человеколюбие возродить мою семью и сделать так, чтобы моя сестра не была изнасилована этими подонками?! – Янь Сюэсин издал долгий холодный смех. Его взгляд скользнул по дрожащим членам семьи Дуань, и с насмешкой в глазах он продолжил. – Поскольку они жили на деньги Дуань Цигу, использовали его богатство и его славу, они должны сопровождать его в смерти. Разве не таков закон мира? Если бы они следовали морали, то давно бы ушли прочь, чтоб не пользоваться его преступными деньгами! Я убил его дочь лишь одним ударом. Я не стал истязать или насиловать ее, это и так уже было актом милосердия! Прежде чем звук его голоса коснулся земли, его тень уже исчезла. Янь Сюэсин знал, что его боевые искусства несравнимы с навыками Фэн Сяо, поэтому ему нужно было искать шанс убить Дуань Цигу. Произнесенные им слова изливали горечь, которую он долгие годы хранил в своем сердце, но другой их целью было отвлечь внимание. Поскольку Фэн Сяо препятствовал ему, он не мог позволить себе убивать Дуань Цигу медленно и мучительно, так что теперь Янь Сюэсин решил прикончить его одним ударом, чтобы не упустить возможность сделать это. В темноте ночи Янь Сюэсин был похож на плывущую над водой дымку, практически невесомую и стремительную. Не говоря уже о Цуй Буцюе, но даже Бин Сянь не могла разглядеть его ясно. Но как бы ни двигался Янь Сюэсин, он совершенно точно направлялся к Дуань Цигу. Так что Фэн Сяо тоже двинулся. Он сделал медленный и уверенный шаг. Шаг настолько обычный, что не стоил бы и упоминания, это было простое движение, отличающееся даже от его обычной походки, поскольку он имел обыкновение выступать важно, покачиваясь, словно павлин. А это движение, определенно, было совсем простым. Фэн Сяо спрыгнул с крыши, затем снова поднялся в воздух, словно птица, которая расправила крылья – и оказался прямо над Янь Сюэсином. Люди, наблюдающие со стороны, не смогли бы сказать, что в этом было такого странного, но Янь Сюэсин почувствовал тяжелое и оглушительное давление на голову, как будто способное сокрушить все его существо. Цвет его лица изменился, и он сразу же изменил свою позицию с наступательной на оборонительную, согнулся в талии, чтобы, оттолкнувшись ладонью от земли, подняться и отразить атаку Фэн Сяо. Во мгновение ока они обменялись еще десятком ударов. Нечасто можно было наблюдать противостояние двух выдающихся мастеров боевых искусств. Если бы это происходило не в столь неподходящее время, Цуй Буцюй сел бы поодаль, чтобы полюбовался. Но Бин Сянь не могла просто сидеть и ждать, пока Янь Сюэсин проиграет, поскольку она хотела поприветствовать его в секте Хэхуань, так что, наконец, она тоже вступила в бой. С ее присоединением ситуация казалось бы, должна была немного измениться, но Янь Сюэсин и не подозревал, что Фэн Сяо силен до такой степени, что в нем не произошло ни малейшего колебания. Или, возможно, Фэн Сяо с самого начала вообще не использовал всю свою силу и ждал подходящего момента. Раны Дуань Цигу не были легкими, но он не оставлял попыток сбежать. Увидев, что трое сражаются, и ни один из них не может обратить на него внимание, он медленно стал продвигаться в темный угол. Внезапно кто-то преградил ему путь. Это был Цуй Буцюй. Дуань Цигу ни во что не ставил Цуй Буцюя, ведь он знал, что тот не владеет боевыми искусствами. Но теперь и сам Дуань Цигу был не в лучшем состоянии, чем тот, кто не владеет боевыми искусствами. Он понизил голос и сказал Цуй Буцюю: – За эти годы я спрятал немало сокровищ. Позволь мне бежать, и я скажу тебе, где я их спрятал! Цуй Буцюй: – Меня не интересуют сокровища, но если ты расскажешь мне о Тринадцати павильонах Юньхай, я готов пощадить твою жизнь; кроме того, моя жена поможет тебе выиграть немного времени. После этого всего у тебя ведь еще останутся силы, чтобы скрыться самостоятельно? Дуань Цигу засмеялся горьким смехом: – После присоединения к Тринадцати павильонам Юньхай нужно хранить их тайны так, чтобы даже шепот не достиг чьего-либо уха. Даже если бы я расскажу тебе о них, у меня все равно будет лишь один выбор – смерть. Цуй Буцюй: – Но только что ты уже сказал мне о них. Он повернул голову и крикнул Фэн Сяо: – Дорогая жена! Дуань Цигу отказывается сотрудничать. Так что сражайся так лениво, как захочешь, лишь притворяясь, что сражаешься серьезно, а затем, наконец, позволь Янь Сюэсину убить его, и покончим с этим! Даже когда он сражался один против двоих, у Фэн Сяо все еще нашлось свободное время, чтобы ответить: – Нет проблем, я самая послушная жена своего мужа! Дуань Цигу быстро проговорил: – Я скажу тебе! Я все скажу! Что ты хочешь знать? Цуй Буцюй: – Ты знаешь Юй Сю или нет? Юй Сю также один из людей Тринадцати павильонов Юньхай? Дуань Цигу: – Я действительно не знаю его и не слышал о таком человеке! Всего за Тринадцать павильонов Юньхай отвечают тринадцать человек. Каждый из них управляет собственным павильоном. Хотя я один из них, я знаю только, кто стоит передо мной, и кто идет после меня. А остальных я никогда не видел, не встречал и даже не слышал о них! Всего было тринадцать человек, Дуань Цигу имеел ранг Двенадцатого мастера, поэтому тот, кто стоит перед ним, должен быть Одиннадцатым мастером, а тот, кто после него, будет Тринадцатым мастером. Цуй Буцюй: – Кто они? Дуань Цигу: – Одиннадцатого мастера зовут Юй Хэн, он монах; Тринадцатый мастер – это женщина по имени Фэн Сяолянь! [4]

[4] Один из английских переводчиков уточняет здесь, что фамилия этой женщины по правилам должна читаться как «Фэн», хотя по значению отличается от фамилии Фэн Сяо, и предлагает писать ее как «Фон» – на кантонском наречии. Но поскольку это исторический персонаж и, вроде как, ее принято называть именно Фэн Сяолянь, то я пока оставлю написание как есть. Когда она появится в тексте (а она появится еще, хотя ненадолго), подумаю, что делать с совпадением фамилий. Меня лично оно пока не пугает, а вас?))

Вопрос о том, были ли Юй Хэн и Юй Сю одним и тем же человеком или нет, Цуй Буцюй решил пока отставить в сторону, но, услышав имя Фэн Сяолянь, он весьма удивился. – Злосчастная главная наложница Гао Вэя, Фэн Сяолянь? [5]

[5] Гао Вэй – император Северной Ци, побежденной У-ди из Северной Чжоу, то есть Юйвэнь Юном, каковые события упоминались в «Тысяче осеней». Также там упоминалось, что правление Гао Вэя было очень дурным, он погряз в расточительстве и разврате. Это соответствует историческим источникам. Он пытался бежать в Чэнь, но был схвачен и казнен в Чжоу. Фэн Сяолянь – главная наложница этого императора. По легенде именно из-за нее император оставил свои войска и бежал, обеспечив поражение своей армии.

Дуань Цигу: – Да! Да! Фэн Сяолянь с нефритовым телом. У всех, кто был хоть немного знаком с тем, что происходило в мире, было на слуху имя этой злосчастной возлюбленной наложницы. Как полагал Цуй Буцюй, это было обусловлено по большей части тем, что после основания Империи Суй Фэн Сяолянь была предана поруганию и должна была погибнуть[6]. И поскольку погибла такая красавица, многие жалели ее.

[6] История, которая рассказывается на эту тему, такова, что после смерти Гао Вэя наложницу отдали одному из принцев рода Юйвэнь, который очень хорошо к ней относился, а вот она плохо относилась к его жене и чуть не довела ее до смерти. Так что после смерти принца ей отомстили родственники этой принцессы и, по крайней мере, обратили в ничтожные служанки. История гласит, что после этого она покончила с собой, около 581 года.

Тем не менее, если она действительно оказалась Тринадцатым мастером из Тринадцати павильонов Юньхай, то ее смерть, возможно, была не так очевидна, как могла бы показаться на первый взгляд.