Несравненный. Книги 2-4

Глава 63. Я вот-вот потеряю сознание

Появление Фэн Сяо всегда было величественным, независимо от ситуации. Он не выбрался из дыры, как Цуй Буцюй и Сяо Люй. Напротив, он спустился с небес, словно принадлежал к другому измерению. Его одежды развевались позади него, а его лицо, способное соблазнять бесчисленное количество людей на протяжении многих лет, улыбалось двоим мужчинам, стоящим на земле. Этот человек был подобен божеству, он был как мерцающий лед, как драгоценный нефрит. Цяо Сянь продемонстрировала восхитительные способности, сумев полностью изменить внешность Фэн Сяо, сохранив при этом его первоначальное очарование. Даже если маскировка, которая скрывала его сейчас, не позволяла узнать его, его изначальное очарование, элегантность и привлекательность, превосходящие различие между полами, по-прежнему сохранялись в его внешности. Даже Цуй Буцюй, уже привыкший наблюдать за ним, все равно не мог не чувствовать ослепления от этого зрелища. Так что Сяо Люю, который впервые встретил Фэн Сяо, не стоило удивляться, что он также не смог избежать этого. – Неужели это та девушка, которую все называют богиней орхидей в Цзянху, Юань Фан? – Постойте, это не может быть так. Скорее, Юань Фан обладает более нежной красотой, у нее нет этой властной ауры, которую излучаете вы, – не дожидаясь ответа Фэн Сяо, Сяо Люй покачал головой и на мгновение еще более внимательно присмотрелся к Фэн Сяо, прежде чем сказать. – Вы мужчина в облике женщины, не так ли? Фэн Сяо не подтверждал и не опровергал этого. Он только сказал: – Моя фамилия Фэн, Фэн, что означает «Феникс». Можете звать меня Фэн-Эр. Даосский мастер Цуй – человек с высокими требованиями, он не стал бы заводить дружеские отношения с обычными людьми. Поскольку вы разговариваете с ним, словно старые друзья, я не могу не думать, что и вы выделяетесь среди людей подобно дракону и фениксу. Хотя на первый взгляд могло показаться, что Фэн Сяо восхвалял высокие требования Цуй Буцюя к людям, на самом деле Фэн Сяо просто подкалывал его за нереально высокие ожидания от других. Цуй Буцюй холодно ответил: – Брат Сяо спас мне жизнь. Он мой спаситель. Естественно, я должен быть с ним любезен. Если бы не он, этот человек, который сейчас с вами разговаривает, брат Фэн, уже давно стал бы блуждающим призраком. Фэн Сяо ответил с улыбкой на лице: – А-Цуй, ты дуешься из-за того, что я не успел прийти тебе на помощь? Мне ужасно жаль. Когда мы вернемся домой, я позволю тебе ударить меня несколько раз, чтобы выплеснуть обиду, как насчет такого? Цуй Буцюй провел долгое время в каменном склепе, залитом водой. Он весь промок. Так что, как только налетел порыв ветра, он не мог не чихнуть несколько раз. Это рождало в нем еще более неприятное ощущение, когда он смотрел на Фэн Сяо, который, несомненно, был чист и незапятнан грязью. – Этот брат Сяо известен как лорд Сун Сюэ, изучивший боевые искусства по книгам. Его навыки достойны восхищения. Подозреваю, в том, что касается боевых искусств, он не уступает тебе. Мир огромен, но вы все же смогли встретиться. Почему бы не подумать о дружеском поединке между вами? Цуй Буцюю не нужно было объяснять это, потому что Фэн Сяо тоже чувствовал, что боевые искусства Сяо Люя весьма недурны, поэтому тут же направил на него ладонь. – В таком случае позвольте мне увидеть несколько движений брата Сяо! Ладонь Сяо Люя соприкоснулась с его ладонью, и оба они почувствовали, как внутри каждого разрастается сила, захватывающая все вокруг в стремительное движение энергий. Даже Цуй Буцюй отодвинулся на несколько шагов. Раздался громкий звук и оба они, оттолкнувшись друг от друга, отлетели на некоторое расстояние, прежде чем легко приземлиться на двух ветвях деревьев. Сяо Люй улыбнулся: – Навыки боевых искусств брата Фэна превосходят обычные. Я вам не противник, как замечательно! Затем он повернулся к Цуй Буцюю: – Родители барышни Мэй все еще ждут новостей о ней. Ее школа также отправила несколько человек на ее поиски. Я должен быстро вернуть ее домой, а что касается остальных женщин в этом месте, я оставлю это вам. Цуй Буцюй внимательно выслушал его слова, и, сложив руки, сказал: – Путешествие будет далеким, брат Сяо, пожалуйста, будьте осторожны. Сяо Люй поднял барышню Мэй на спину: – Когда у вас найдется возможность приехать в столицу Чэнь, я угощу вас вином из цветков сливы, сделанным моими собственными руками. Пока они оба смотрели, как он уходит, Цуй Буцюй внезапно вспомнил, что отсутствует кто-то еще. – Где Бин Сянь? Фэн Сяо вздохнул: – После того, как я прогоняю одного, приходит следующий. Даосский мастер Цуй, сперва появилась дева Бин Сянь, которая готова была отдать сокровищницу Дуань Цигу в обмен на твою безопасность, затем Сяо Люй возник, чтобы спасти тебя. Как хорошо, что ты не девушка, иначе разве тебе не пришлось бы выйти замуж за них всех? – Я также с облегчением думаю о том, что ты не девушка, иначе, я боюсь, каждый мужчина, за которого ты выйдешь замуж, в конце концов разведелся бы с тобой. Ты был бы женщиной с наибольшим количеством разводов в истории человечества, – Цуй Буцюй ответил плавно, а после протянул руку. – Дай мне это. Фэн Сяо: – Что? Цуй Буцюй: – Твою накидку. Одолжи ее мне. Фэн Сяо с любопытством ответил: – Почему я должен одалживать ее тебе? Ты хочешь, чтобы я раздевался среди бела дня – разве это не есть просто ловля возможности украдкой взглянуть на мою красоту? Цуй Буцюй бесстрастно произнес: – Если я заболею здесь, мне нужно будет пролежать несколько дней. Так доберемся ли мы когда-нибудь до гор Санми? Если ты не считаешь это срочным, то и я не нахожу это срочным. Фэн Сяо: … Он мог только снять накидку и бросить ее Цуй Буцюю. Получив дополнительный слой одежды, защищающий его от холода, Цуй Буцюй перестал кашлять. – Как все закончилось? Фэн Сяо пнул труп Дуань Цигу: – Все сделано. Цяо Сянь и Гао И позаботятся о последствиях. Ты узнал что-нибудь от него? Когда это было упомянуто, Цуй Буцюй не мог не рассердиться: – К тому времени, как я вышел наружу, Янь Сюэсин уже превратил его в человеческую палку, поэтому я не мог ни о чем его спросить. Теперь мы зависим только от Юй Хэна. Фэн Сяо пробормотал: – Тогда это будет сложно. Цуй Буцюй нахмурился: – Неужели и Юй Хэн мертв? Фэн Сяо: -Конечно, нет. Однако, поскольку существование Тринадцати павильонов Юньхай держится в такой тайне, определенно существует какой-то механизм, который запрещает им раскрывать свои секреты. Разве до этого не оказалось, что мы почти ничего не можем узнать от Дуань Цигу? Если я прав, то Юй Хэн также будет знать только человека перед собой, то есть Десятого Мастера из Тринадцати павильонов Юньхай. – На самом деле, я догнал его не совсем напрасно, – Цуй Буцюй вытащил письмо. – Я нашел это у Дуань Цигу. Как только Фэн Сяо заметил кровь на письме, он тут же раздумал подходить ближе. – Прочитай, что там написано. Цуй Буцюй медленно произнес: – «Иду взглянуть на безграничный океан с каменистого холма на восточном берегу». Фэн Сяо: – Стихотворение Цао Цао [1].

[1] Цао Цао (ок.155-220) – полководец, министр, поэт Ханьской эпохи. В романе «Троецарствие» выведен как злодей. Участник знаменитой битвы у Красной скалы, проигравший в ней. Стихотворение называется «Море».

Цуй Буцюй: – «Но если, увы! судьба мне велит умереть, дух мой навечно останется жить вместе с тобою» [2].

[2] Строчки из стихотворения «Прощание солдата с женой».

Фэн Сяо посмотрел с удивлением: – Эти предложения никак не связаны. Писавший письмо человек пытался заставить нас отгадать загадку? Цуй Буцюй не обратил на него никакого внимания, он просто продолжил: – Третья строка: «С пренебрежением к минувшим дням» [3]. Четвертая: «Ясен и неглубок Млечный путь» [4].

[3] Предположительно строки из стихотворения Се Линъюня (ок.385—433) — государственного деятеля и поэта империи Цзинь, представителя эстетического движения «Ветер и поток», мастера пейзажной лирики.

[4] Английский переводчик утверждает, что это строка из стихотворения Чу Гуанси (ок. 707-760). Однако это было бы анахронизмом. Последующий текст новеллы указывает, что стихотворение имеет иное содержание, нежели приведенное в английском переводе. Возможно, позже нам удастся установить источник.

Фэн Сяо: … Что это за дурацкая мешанина из стихов, которая вообще не имеет смысла? Цуй Буцюй: – Я уже нашел несколько зацепок. Позже, когда мы вернемся, мы сможем обсудить это, но мне все равно нужно просить тебя об услуге. Фэн Сяо: – Когда даосский мастер Цуй говорит так вежливо, я знаю, что последует нечто опасное. Я отказываюсь. Цуй Буцюй чихнул и сказал: – Я вот-вот потеряю сознание. Когда эти слова сорвались с его губ, он медленно начал заваливаться на Фэн Сяо. Сперва Фэн Сяо хотел протянуть руку, чтобы поймать его, но как только его глаза заметили кровь, пропитавшую его мантию, его рука тут же остановилась. Цуй Буцюй потерял равновесие, упал с гулким звуком и лег плашмя на землю. Фэн Сяо, покашливая, оглянулся по сторонам, словно искал того глупца, который понесет для него Цуй Буцюя. В этот момент зазвучал женский голос: – Даосский мастер Цуй? Фэн Сяо, даже не колеблясь, тут же притянул Цуй Буцюя к себе, словно защищая его от пожирания демонической женщиной. Упомянутая «демоническая женщина» наконец появилась, и это была та, кого не было с ними некоторое время назад – Бин Сянь. Она промокла до нитки, и под одеждой видны были изгибы ее тела, но она двигалась свободно и естественно, не собираясь соблазнять. – Даосский мастер Цуй! Он в порядке? – Бин Сянь увидела Цуй Буцюя, лежащего на земле, и потрясенно смотрела, явно намереваясь двинуться вперед, чтоб схватить его. – Он просто потерял сознание от холода. После приема лекарств с ним все будет в порядке, – Фэн Сяо немедленно переместил Цуй Буцюя к себе на спину. Если Цуй Буцюя «похитит» демоническая женщина, то он может забыть о союзе с Апа-ханом. Хотя с ними все еще была Цзинь Лянь, и они все еще могли безопасно отправиться к западным тюркам, но убедить Апа-хана обратить свое сердце к Империи Суй было бы невозможно лишь с помощью боевых искусств или словесных пререканий. Фэн Сяо полагал, что у Цуй Буцюя есть какие-то сведения или победные карты, о которых он еще и не подозревал. Подумав об этом, Фэн Сяо вздохнул и подпрыгнул, более удобно расположив Цуй Буцюя на спине. Бин Сянь: – Я немного знакома с искусством Цибо [5], могу ли я взглянуть на состояние даосского мастера Цуя?

[5] Мифологический китайский лекарь.

Фэн Сяо: – В этом нет необходимости. Есть врачи, которые займутся им, когда мы вернемся. Несмотря на то, что Фэн Сяо резко отклонил ее предложение, Бин Сянь не чувствовала себя разочарованной. Она просто засмеялась: – Что ж, уже довольно поздно. Я должна уйти. Могу ли я узнать, видел ли господин Фэн, в каком направлении направился молодой мастер Янь? Фэн Сяо просто указал в каком-то неопределенном направлении: – В ту сторону. – Большое спасибо. Пожалуйста, передайте мои самые искренние извинения даосскому мастеру Цую, просто скажите, что я иду искать молодого мастера Янь. Надеюсь, мы встретимся позже в добром здравии, – Бин Сянь подпрыгнула в воздух и исчезла. Фэн Сяо: – Иди. Иди. Когда он увидел, что все его воображаемые проблемы ушли одна за другой, Фэн Сяо, наконец, с Цуй Буцюем на спине, отправился назад. По пути он говорил сам с собой: – Цуй Буцюй, ах, Цуй Буцюй, посмотри, как я вырывал тебя из рук демона-людоеда, и, не обращая внимания на запах крови на твоем теле, несу тебя на себе. Если ты не проснешься прямо сейчас, чтобы увидеть ту услугу, которую я тебе оказываю, это совершенно нормально. Но как только ты проснешься, я буду напоминать тебе об этом каждый день и обязательно придумаю, как ты сможешь вернуть ее мне!

* * *

За несколько дней, которые Цуй Буцюй пролежал без сознания, Цемо перевернулся вверх дном. Говоря точнее, три столпа власти, удерживавшие Цемо, были потрясены. Практически все, даже сам Гао И, не ожидали, что «самый слабый столп» из трех вдруг станет абсолютным победителем. Как только Дуань Цигу умер, сила семьи Дуань была низвергнута, как упавшее дерево. Син Мао был схвачен живым, но, поскольку семья Син жила здесь на протяжении поколений, они не могли быть просто уничтожены, их следовало допросить, прежде чем лишить силы и влияния. Невзирая ни на что, участие Цуй Буцюя и Фэн Сяо на этот раз помогло Империи Суй завоевать целый город – завоевание похвального уровня. Даже сам Фэн Сяо был немного удивлен. Потому что в тот раз, когда он выслушивал дерзкие планы Цуй Буцюя, его первой мыслью было, что этот человек сошел с ума. Однако происшедшее показало, что Цуй Буцюй не сошел с ума. Даже если он не владел никакими боевыми искусствами и не мог броситься в бой, чтобы убить своих врагов, и не строил свои планы в высокой башне, собирая живую силу, все же ему удалось, не используя ни одного солдата и ни унции силы, посеять недоверие между семьями Дуань и Син и заставить их атаковать друг друга, в то время как он сам притаился позади и ждал, пока добыча не будет поймана. Но, конечно же, были и другие факторы этой победы, такие как месть Янь Сюэсина и Тринадцать павильонов Юньхай, которые хотели заставить Дуань Цигу замолчать. Цуй Буцюй и Фэн Сяо только крутили колесо и приводили события в движение. В конце концов, это означало использовать подозрительность людских сердец, а также их жадность и эгоизм. Вероятно, посланец, который всю ночь ехал верхом, чтобы вернуться в столицу, еще не прибыл, поэтому Императорский дворец еще не ответил на их новости, так что им потребовалось бы несколько дней, чтобы принять решение о наказаниях и поощрениях. После одной лишь ночи Гао И получал одну хорошую новость за другой и целыми днями не мог удержаться от улыбки. Каждый раз, прежде чем отдать приказ, он сначала спрашивал мнение Фэн Сяо. К счастью, он не навещал его по семь-восемь раз в день, потому что Фэн Сяо сразу чувствовал раздражение и разочарование, как только видел лицо Гао И. Когда Цуй Буцюй проснулся, он увидел Фэн Сяо, который сидел у окна, неторопливо обмахиваясь веером и глядя на свиток в своих руках. Поскольку прежде они привлекли к себе слишком много внимания, их личности не могли не быть раскрыты. Все уже должны были знать, кто они такие, поскольку практически все их видели. Если бы Фо Эр находится в Цемо, он уже прибыл бы сюда, как только получил новости. Фэн Сяо счел слишком утомительным притворяться женщиной, поэтому он снял свою маскировку и вернулся к первоначальному облику. Он родился со столь красивой внешностью, что неважно, обмахивался ли он веером, или просто сидел на корточках во время еды, это было бы довольно приятным зрелищем для пробуждения – и не важно, тлеет ли в доме жаровня, или за окном расцветают сливы. Цуй Буцюй давно знал, что этот человек никогда и нигде не упустит шанса покрасоваться. Словно олеандр, спрятанный среди зеленой листвы, он непременно нашел бы возможность расцвести прекрасным цветком. – Мой дорогой даосский мастер Цуй, кажется, вы проснулись, – Фэн Сяо вытянул вперед два пальца. – У меня есть для вас одна хорошая новость и одна плохая. Какую из них вы хотели бы услышать первой? Цуй Буцюй холодно ответил: – Я хочу выпить воды и поесть. Автору есть, что сказать: Цуй «Я не дам тебе покрасоваться» Буцюй!