Несравненный. Книги 2-4

Глава 64. Ты такой милый, даже когда злишься!

Когда Цуй Буцюй проснулся, Цяо Сянь приготовила для него несколько блюд. Она уже много лет заботилась о Цуй Буцюе, так что со временем ее кулинарные навыки улучшались по мере того, как она практиковалась. Если они покидали столицу для выполнения заданий или миссий, она не доверяла Цуй Буцюя никому другому и настаивала на том, чтобы готовить для него сама. Как только рагу из фазана попало ему в рот, Цуй Буцюй сразу же понял, что это блюдо приготовила Цяо Сянь. – Прежде чем слушать хорошие и плохие новости, мне сначала нужно задать командующему Фэну один вопрос, – Цуй Буцюй доел рагу и поставил миску на стол. Фэн Сяо поднялся на ноги: – Уже слишком поздно. Только что, когда я хотел говорить, ты запретил мне, а теперь ты хочешь, чтобы я говорил, я отказываюсь. До свидания. – Я хотел спросить, почему, проснувшись, я почувствовал, что у меня болит всё тело, особенно правое плечо, как будто я недавно упал? – Если ты спрашиваешь меня, кого должен спросить я? Ты так долго ползал по подземелью, как ты мог не пораниться? – невинно ответил Фэн Сяо. Цуй Буцюй подпёр подбородок ладонью, выражение его лица не изменилось: – Почему у меня на голове шишка? Фэн Сяо дважды кашлянул: – После того, как ты упал в обморок, один нехороший человек пытался похитить тебя. Я потратил много сил, чтобы прогнать её, после этого я ещё и приложил усилия, чтобы отнести тебя обратно. До этого ты обыскивал труп Дуань Цигу и был весь в крови, а я даже не обращал внимания. Ты же не только не поблагодарил меня, но и решил допрашивать вместо этого? – Какой ещё нехороший человек? – с любопытством спросил Цуй Буцюй. И Дуань Цигу, и Син Мао были практически уничтожены ими к тому времени. Фэн Сяо: – Бин Сянь. Цуй Буцюй: … – Что? Может быть, даосский мастер Цуй наконец-то соблазнился ею? – ухмыльнулся Фэн Сяо. Цуй Буцюй холодно сказал: – Верно. Могу я попросить командующего Фэна вернуть её ко мне? Фэн Сяо обмахнулся веером: – Это будет действительно трудно. Янь Сюэсина обладает превосходными навыками боевых искусств, да и сам он не так уж плох. Ты ему не ровня. Почему бы тебе немного не снизить свои стандарты? Возможно, я смог бы познакомить тебя с маленькой пухленькой служанкой, которая обслуживает Гао И. – Перестань нести чушь. Каков результат допроса Юй Хэна? – Цуй Буцюй аккуратно потёр шишку на голове, и в глубине души решил, что, поскольку для заживления ушиба потребуется два-три дня, то, независимо от того, является ли Фэн Сяо причиной этого несчастья или нет, долг определённо надо записать за ним. Цуй Буцюй знал, что это будет правильно несмотря ни на что. Фэн Сяо поднял палец. – Сначала плохие новости: Юй Хэн мёртв. Цуй Буцюй: … Казалось, что гром обрушился на него, чтобы поразить именно в тот момент, когда он проснётся. Уголки его глаз дернулись, когда он с трудом заставил себя подавить свой вспыльчивый характер: – Это первый раз, когда командующий Фэн работает над делом? Нам с таким трудом удалось схватить его, он мог бы стать нашим ключом к Тринадцати павильонам Юньхай, потому что мог предоставить нам информацию об этой организации. Разве ты не знаешь, как нужно было за ним следить?! Фэн Сяо развёл в стороны руками по столу: – Я тоже понимаю его ценность и важность в нашем деле, но не забывай, что это округ Цемо, а не бюро Цзецзянь, и определенно не твоё бюро Цзоюэ. Нас всего четверо, что мы могли сделать, кроме как держать его в городской тюрьме? Мог ли я оставаться рядом с ним двадцать четыре часа в сутки и не покидать его ни на секунду? Цуй Буцюй знал, что сказанное было правдой. Даже в бюро Цзоюэ существовали правила, устанавливающие, как долго они могут держать человека под стражей. Хотя они не могли, подобно министерству юстиции, держать преступников под стражей столько, сколько им заблагорассудится, но обычно им было бы достаточно нескольких дней, чтобы получить всю необходимую информацию по делу. Существовали также способы заставить этих людей исчезнуть с лица земли, уничтожить их в тайне, так чтобы мир никогда не узнал об этом. После минутного молчания он сказал: – Поскольку он не покончил с собой, когда его задержали, значит он вообще не покончил бы с собой, следовательно, мотивов для его самоубийства нет. – Это верно, – сказал Фэн Сяо, – но как только он оказался в тюрьме, у всех появилась масса возможностей проскользнуть внутрь и совершить убийство. Мы смогли предотвратить это в первые несколько раз, но невозможно предотвращать это вечно. Это Цемо, место, где драконы и змеи собрались вместе. Начать с того, что здесь нет надежной охраны. Хотя Гао И удвоил патрулирование, но нашёлся человек, который назвался другом Юй Хэна и хотел навестить его. Получив крупную сумму, тюремщики впустили его. В конце концов, после того как этот человек ушёл, мы обнаружили, что Юй Хэн мертв. – Держу пари, что было невозможно что-либо узнать об этом посетителе. – Да, он давно исчез. Гао И боялся, что я рассержусь, поэтому уже приказал людям нарисовать его портрет и расклеить по всему городу. Но, честно говоря, я не думаю, что это сработает. Цуй Буцюй почувствовал, как у него начинает болеть голова, поэтому потёр виски: – Я только что очнулся, ты не мог сообщить мне что-нибудь поприятней? – Ха-ха, разве я не говорил тебе раньше, что у меня есть и хорошие новости? – рассмеялся Фэн Сяо. Цуй Буцюй ответил: «О». Но больше ничего не произнес, не желая расспрашивать дальше. – Ах, почему ты перестал спрашивать? – поинтересовался Фэн Сяо. – Если я сейчас спрошу об этом, чувствую, командующий Фэн не скажет мне так просто, возможно даже ты попросишь другую информацию в обмен на эту. Поскольку дело города Цемо было завершено, и, хотя Тринадцать павильонов Юньхай, поддерживающие Юй Хэна, казались невероятно амбициозными, они не имели прямого отношения к этому случаю. Если они хотели расследовать ситуацию с ними, это было бы совершенно другое дело. Так что, после того как Юй Хэн умер, Фэн Сяо, разумеется, не стал бы изменять обычаям и сообщать Цуй Буцюю хорошие новости просто так. – Ха-ха. Даосский мастер Цуй, ты действительно умён. Тогда ты уже подумал о том, что предоставить мне взамен? – с улыбкой спросил Фэн Сяо. Цуй Буцюй, не колеблясь, заявил: – Я слышал, что командующий Фэн давно ищет хорошую цитру. Я могу с уверенностью сказать, что ни одна цитра, из тех, что ты использовал до сих пор, не приходилась тебе по вкусу, иначе ты бы взял её с собой в эту поездку. В Цзянху было очень мало мастеров, использующих в качестве оружия цитру. Фэн Сяо был одним из них, но цитра, в которой он нуждался, должна была предназначаться не только для игры, но, и для того, чтобы при желании он мог в нужное время кого-нибудь с ее помощью избить. Ранее Цуй Буцюй уже видел, как он использует цитру, чтобы колотить врагов, но сила, которую он вливал в нее, была слишком мощной, так что инструмент сразу же дал трещину. Обычные цитры не могли выдержать такого обращения, поскольку в качестве оружия можно было использовать лишь цитры, изготовленные особым способом. – Даже без цитры я всё ещё могу заставить своих врагов склониться передо мной, – внезапно сказал Фэн Сяо. – Мне известно, где находится Жао Лян. – Ты говоришь о Жао Лян, созданную в эпоху Вёсен и Осеней?[1] – уточнил Фэн Сяо.

[1] Эпоха Вёсен и осеней (Чуньцю) – период китайской истории (VIII-V вв. до н.э.) описанный в летописи Чуньцю, что и означает «Весны и Осени», авторство которой приписывают Конфуцию и которая является древнейшим летописным трудом в истории Китая. То есть, фактически, это первая исторически зафиксированная эпоха китайской культуры. Данная эпоха непосредственно предшествует эпохе Борющихся царств, соответствующей расцвету древнекитайской мысли, ознаменовавшемуся появлением, в частности, таких учений как даосизм и конфуцианство. В свою очередь, эта эпоха завершилась созданием первой китайской империи Цинь (III в. до н.э.).

– Именно. Жао Лян была легендарной цитрой. Согласно историям эпохи Вёсен и осеней, однажды её преподнесли в дар Чжуан-вану из царства Чу [2]. Тот был зачарован исполняемой на ней музыкой и не появлялся при дворе в течение последующих семи дней. Только после уговоров жены он расколол её на куски своим скипетром.

[2] Чу – царство в южном Китае, существовавшее в эпоху Чуньцю. Вероятно, имеется в виду Чжуан-ван (613-591 гг. до н.э.). Это был весьма значимый и выдающийся правитель, с которым связана любопытная история: в первые годы своего правления он предавался удовольствиям, однако, столкнувшись с вызовом со стороны придворных, изменил свой образ жизни и деятельным политиком, успешно сражавшимся с царством Чжоу, самым мощным царством на территории Китая в то время. Произошедшее с ним изменение вошло в легенды. Возможно, изложенная в этом пассаже история с цитрой как раз аллегорически описывает эту легенду.

С тех пор Жао Лян была утрачена для мира. Когда последующие поколения говорили о Жао Лян, они могли лишь воображать себе её прекрасное звучание. – Жао Лян утрачена, в мире не существует второй подобной, – покачал головой Фэн Сяо. – Существует. Было два одинаковых инструмента, Юй Инь и Жао Лян. После того, как Хуа Юань [3] преподнёс Жао Лян в дар правителю Чу, она была утрачена, но Юй Инь и по сей день хранится, как сокровище. Я знаю, где она находится. Поскольку Жао Лян была способна очаровать Чжуан-вана своей мелодией, это, несомненно, выдающийся инструмент. Если практикующий боевые искусства сможет заполучить подобный в свои руки, его способности определённо увеличатся. Насколько я знаю, Жао Лян и Юй Инь сделаны из небесного камня. Даже если ты захочешь кого-то поколотить такой цитрой, не нужно беспокоиться, что она разобьётся вдребезги.

[3] Хуа Юань – полководец царства Сун, воевавшего с царством Чу как раз во времена Чжуан-вана, он действительно вел переговоры с Чжуан-ваном и смог заключить перемирие, вероятно в этот момент и могло быть сделано подобное подношение.

Фэн Сяо: – Где она? Цуй Буцюй: – Давай сотрудничать. – Идёт, – скривил губы Фэн Сяо. Цуй Буцюй сделал взмах рукой, означающий, что Фэн Сяо должен заговорить первым. Фэн Сяо: – Перед смертью Юй Хэн уже рассказал всё, что знал. Это очень похоже на то, что мы слышали от Дуань Цигу, отличий не так уж много. Он знал только Мастеров предшествующего и последующего павильонов и не знал остальных. Фэн Сяолянь – номер тринадцать, Дуань Цигу – номер двенадцать, Юй Хэн – номер одиннадцать, а место перед Юй Хэном не занято. – Совсем никем? – Цуй Буцюй нахмурился. Фэн Сяо кивнул: – По словам Юй Хэна, Тринадцать павильонов Юньхай тайно ищут молодые таланты по всей земле, чтобы собрать их всех в одну организацию и распределить в соответствии с уровнем их способностей. Дуань Цигу был недоволен тем, что он всего лишь Двенадцатый мастер, но как только он узнал, кто занимает шестое место, он сразу же отказался от своей идеи попытаться занять более высокую позицию. Цуй Буцюй: – Кто же это? – Глава клана Фуюй, Гао Юнь из Когурё, – ответил Фэн Сяо. Тот самый Гао Юнь, который отправил Су Сина и Цинь Мяоюй на Центральные равнины годами шпионить, передавая зашифрованные сообщения и добывая тайную информацию и вызывая беспорядки на Центральных равнинах при любой возможности. К тому же, Су Син однажды сказал, что тот, кто связывался с ними на Центральных равнинах был человеком, называемым Первым мастером. Теперь все эти зацепки сложились воедино. Цуй Буцюй: – Даже Гао Юнь только на шестом месте, значит те, кто идет перед ним, должны быть ещё более мощными. Фэн Сяо прикусил губу и кивнул. Цуй Буцюй снова спросил: – Поскольку Тринадцать павильонов Юньхай – настолько секретная организация, как они общаются и вступают в контакт друг с другом? – У них есть внутренние посланники, но Юй Хэн не знал их личностей. Каждый раз, когда приходил посланник, его пол, лицо и голос отличались от предыдущего, – ответил Фэн Сяо. Цуй Буцюй нахмурился: – Невозможно. Послушать, так они жаждут видеть в своих рядах одних лишь драконов и фениксов среди людей. Но, хотя боевые искусства Юй Хэна неплохи, они всё же не представляли угрозы, и он недостаточно расчётлив и хитёр. Как он мог сравниться с Дуань Цигу? Фэн Сяо: – Исходя из его слов, изначально он был просто маленьким бродягой из города Цзянькан. Кто-то заинтересовался им, поэтому научил приёмам боевых искусств и манерам. Его даже отправили в храм Жон Хуа при династии Южная Чэнь, чтобы он стал монахом. Шаг за шагом он дошёл до уровня мастера, и тот факт, что он попал в Тринадцать павильонов Юньхай был намерением того же самого человека. Цуй Буцюй сразу же встрепенулся, когда на ум пришёл один человек: – Юй Сю? Фэн Сяо покачал головой: – Я не смог получить от него этот ответ, но если это действительно Юй Сю, то он очень дотошен и осторожен и Юй Хэн едва ли знал бы что-то о нем. Этот человек, Юй Сю, имел таинственное происхождение, но пользовался глубоким доверием принца Цзиня. Если он действительно принадлежит к Тринадцати павильонам Юньхай, то можно представить, сколько бурь и волн он вызовет в будущем. Цуй Буцюй молчал, его брови сошлись над глазами. С другой стороны, Фэн Сяо выглядел абсолютно расслабленным и беззаботным, когда откинулся назад, скрестив руки за спиной, и покачивая ногой. – А-Цюй, а у меня есть к тебе вопрос. Цуй Буцюй даже не поднял головы, пребывая в глубоких раздумьях: – Говори. Фэн Сяо: – Твоё тело не в лучшем состоянии, но изо дня в день ты работаешь на износ и так много думаешь. Когда ты по утрам расчёсываешь волосы, ты замечаешь, что линия их роста постепенно уходит назад? Это немедленно нарушило ход мыслей Цуй Буцюя. Он почувствовал, как нетерпение наполняет его грудь, и не смог удержаться, чтобы сказать: – Нет, я этого не замечал. В конце концов, я же не эгоцентричный и самовлюблённый командующий Фэн. Боюсь, если бы ты обнаружил, что с твоей головы упала прядь волос, ты бы полдня выплакивал из-за этого все глаза, а затем отправился бы на поиски дерева, под которым можно было бы похоронить эту бедняжку, не так ли? Фэн Сяо схватился за живот и громко расхохотался: – Ты такой милый, даже когда злишься! Цуй Буцюй смерил его холодным взглядом. Отсмеявшись, Фэн Сяо сказал: – Тогда теперь ты можешь сказать мне, где цитра Юй Инь? Цуй Буцюй: – Ань Пин, поместье Цуй. Ань Пин раньше назывался Бо Лин, поэтому не было необходимости выяснять, кто мог владеть такой легендарной цитрой, как Юй Инь. Услышав название, Фэн Сяо вопросительно поднял брови: – Клан Болин Цуй? – Верно. Как никак, Фэн Сяо был умён, поэтому немедленно взмахнув веером, связал информацию воедино: – Ты тоже Цуй. Можешь ли ты быть кем-то, кто принадлежал к клану Болин Цуй? Цуй Буцюй улыбнулся: – У меня нет ни матери, ни отца, ни титула, ни прозвищ, и уж точно нет братьев и сестёр в таком выдающемся клане. Разве я похож на человека, у которого есть что-то подобное? Фэн Сяо, кивнув, согласился: – В этом есть смысл. Прежде чем Цуй Буцюй успел ещё что-либо сказать, он немедленно сменил тон разговора: – С моей точки зрения, люди клана, подобного Болин Цуй, не смогли бы воспитать столь талантливого и одарённого человека, как ты.